Господство тьмы. Перерождение
– Ну уж нет! – шиплю я себе под нос и вижу, как из машины, ту самую, которую я и Рэйнард видели, выгружают вещи, а рядом с крыльцом стоит байк. – Только этого мне не хватает для полноты картины!
Перевожу взгляд на недавно построенный одноэтажный дом. Он и практически вся эта улица похожи друг на друга. Помимо маленькой кухни, совмещённой с гостиной, и небольшой спальни – ничего нет. С недавних пор Горан разрешил ставить заборы, дабы дать семьям немного уединения перед соседями. Многие люди, вспоминая прошлые годы ещё до катастрофы, умудрялись оформлять задние дворы своих владений маленькими бассейнами и зонами для отдыха. Я, конечно же, тоже не отличалась от остальных, но только в моём случае двор выглядел скорее как сад, нежели место для отдыха. Помню, когда только познакомилась с Рэйнардом и в первые наши месяцы общения он привёз мне семена цветов, которые до сих пор украшают мой двор. И с тех самых пор я заядлый любитель поковыряться в земле – даже как-то раз помогала нашим соседкам с декором их дворов.
– Папа, папа! Я нашла себе комнату! – детский голос отвлекает меня от разглядывания дома, я перевожу глаза на девочку. Она стоит на крыльце, и я вижу только её профиль и левую руку. Дейв смотрит на дочь, ставит коробку на лестницу крыльца и что-то ей говорит. Она кивает и убегает в дом.
Фыркнув, отдёргиваю руку от тюлей и выхожу из комнаты, прохожу небольшой коридор, который заканчивается просторной гостиной и кухней. Плетусь к шкафчикам и открываю дверцу, чтобы достать кружку, мысленно представляя, что же мне сегодня приготовить. Мой взгляд падает на открытое настежь окно, которое теперь «смотрит» в окно соседнего дома.
– Просто замечательно! Теперь и кухня, и спальня у нас смотрят друг на друга! Не мог, что ли, другой дом выбрать? – снова бурчу я себе под нос и наливаю из чайника воду в кружку.
Через своё окно я слышу все голоса, и даже его, и кривлюсь, пока не замечаю, как от жаркого солнца мои цветы на подоконнике и на навесных полках поникли. Быстро ставлю кружку и, отключаясь от реальности, начинаю операцию по спасению своих детей. О да! Я помешана на них, словно это единственное важное в этой жизни! Не знаю, как правильно описать то, что я чувствую, когда занимаюсь любимым делом. Наверное, это неправильно, но именно в этом деле я нашла своё успокоение и умиротворение, потому что до всего этого я не могла усидеть на месте. Мне нужно было куда-то бежать, что-то делать, я даже несколько раз пробовалась попасть в стражу – на стену и за её периметр. Но после войны, где погибло очень много людей, включая Закари, сына Горана, я перестала заикаться о том, что хочу быть военнообязанной. Столько крови и мёртвых я никогда в жизни не видела и пообещала себе, что больше не смогу ещё раз пройти через это.
Хотя среди всего этого были и хорошие моменты. Тогда я впервые встретила Эмму Шепард, которую отослал старший брат, дабы не позволить ей участвовать в войне. Многих гражданских тогда из Риверфорда доставили к нам в центральный Грэймонд. И с тех самых пор мы с Эммой не расставались, устроились на работу в санчасть и походу дела научились у нашего наставника врачебному делу. Я наконец-то нашла своё призвание и на протяжении десяти лет не выходила за пределы города, не интересовалась тем, что происходит за его стенами.
Снимаю горшок с подвесной полки и, причитая себе под нос, ощупываю поникшие листья, трогаю землю и ругаю себя за то, что не полила их вчера, когда уходила на работу. Я настолько забываюсь, что даже не замечаю, как на меня смотрят две пары глаз с окна напротив. Удовлетворённая своей работой, ставлю горшок на место и, как всегда, имея дурацкую привычку разговаривать с цветами, улыбаюсь им и шепчу всякую ересь. А когда поднимаю голову, то вижу улыбку незнакомого мне мужчины и рядом стоящего Дейва, который из-за жары снял футболку и переоделся в чёрную майку, открывая вид на свои мощные руки, усеянные паутиной вен.
Не знаю, возможно, мне напекло голову, но я слишком поздно понимаю, что рассматриваю второго с таким интересом, что можно было бы, чего уж мелочиться, выйти и облизать его с ног до головы! Встречаюсь с его взглядом и как будто не вижу в его глазах того озорства и жизнерадостности, которые были раньше. Дейв всегда был эмоциональным, а сейчас как будто что-то изменилось. Да, он возмужал за эти годы, набрал массу, отрастил волосы, которые в данный момент не до конца собранные на макушке, часть из них свободно ниспадает на плечи. Но в глазах больше нет того, что было раньше, и это пугает, потому что я знала совсем другого человека.
– Насмотрелась? – сквозь свои мысли слышу его голос и даже вздрагиваю, настолько он стал мощнее, что ли… не такой, каким я его запомнила. – Лучше бы поздоровалась, а то делаешь вид, что мы не знакомы, Ко-ошка!
Замираю, не в силах произнести ни слова, потому что на его губах, как всегда, появляется та самая нахальная ухмылка, которая меня всегда бесила. Забудьте, что я только что говорила! Этот Кабан никогда не изменится! Чёртов Шепард!
Демонстративно фыркаю и, смотря ему в глаза, закрываю своё окно, взамен получая полноценную улыбку, как будто мы старые друзья и никогда не расставались. Мужчина рядом с ним хохочет и хлопает Дейва по плечу, а я, разозлившись на него, показываю неприличный жест и задергиваю штору! Пусть знает, что на этот раз я не дам ему ни единого шанса снова растоптать меня, а затем выбросить как ненужный хлам. Я прекрасно знаю, что он до сих пор её любит!
Глава третья
ДейвЯ не помню точно, как выехал из леса, и, собственно, каким образом добрался до отметки территории Грэймонда, после того как увидел её спустя столько лет. Мозг как будто отключился, стоило сесть на байк и покинуть то проклятое место, в которое клялся, что никогда не вернусь. Смутно помню, что останавливался, чтобы выплеснуть все эмоции, которые захлестывали с такой силой, будто легким не хватает воздуха.
А сейчас смотрю на свои костяшки пальцев и сжимаю, и разжимаю ладонь, немного морщась от неприятных ощущений – я, оказывается, подрался с какой-то поверхностью, и, судя по всему, это был ствол дерева. Подцепляю пальцами кусочки коры и вздыхаю, отбрасывая их в сторону. Снимаю со спины рюкзак и молюсь найти в его недрах хоть какую-то тряпку, чтобы замотать костяшки. Кровь въелась в кожу до самых пальцев и намертво засохла.
Поднимаю голову и, не наблюдая за своим действиями, пока заматываю тканью руку, мой взгляд сосредоточен на воротах Грэймонда, которые в данный момент открыты. Вижу снующих туда-сюда людей, снова вздыхаю, представляя, что меня ждет там, в новой жизни, от которой я бы с радостью отказался.
Собираюсь с мыслями, методично, медленно застегиваю рюкзак и отправляю его на спину, словно это время, что я так усердно тяну, поможет мне избежать того, с чем я обязательно столкнусь. Завожу байк и срываюсь с места, стоит двигателю завестись, бросаю взгляд в зеркало, наблюдая, как за моей спиной взлетает столб пыли, что прямо сейчас подхватил ветер, превращая его в непроглядное серое облако.
Через несколько недолгих минут я оказываюсь у ворот, и, судя по всему, охрану предупредили о моем появлении – они просто пропускают внутрь, немного отступив в сторону. Пересекаю дорогу до съезда и осматриваю окружающие меня горы, что острыми пиками устремились вверх, и начинаю спускаться вниз, туда, где находится город.
В груди что-то екает, когда в памяти появляется тот, в принципе, последний спокойный день, когда тут впервые была Марана. И с удивлением для себя самого больше не испытываю таких взрывных эмоций, что были час назад, – я просто запрещаю себе прямо сейчас думать о ней.
Завидев машину Майкла, припаркованную около дома Горана, я сбавляю скорость. Эрия, повернув голову, начинает улыбаться и отрывается от Алисии, делая неспешные шаги в мою сторону. Майкл же, вместе с Гораном, замолкают, обратив внимание на меня и ожидая, когда я присоединюсь к ним. Останавливаюсь и глушу мотор, тянусь к шлему и снимаю его, поправляя волосы, которые последние года ленюсь подстригать.
Слезаю с байка и только успеваю поймать дочь в свои объятья, которая с криком «папа» оказывается у меня на руках.
– Мы будем тут жить? Пап, я видела вон там детскую площадку, и Алисия сказала, что отведет меня! – тараторит Эрия, и я смеюсь – она, как непоседа, пляшет на моих руках, махая всеми конечностями от переизбытка эмоций, пока я иду к Горану.
– Ты сейчас задохнешься от того, что даже паузы не делаешь, пока говоришь, ребенок, – улыбается Алисия, держа на руках Лауру. Девчушка растягивает свои губы в улыбке, когда видит меня, – я легонько касаюсь ее носика пальцем со звуком «Бип», и Лаура заливается смехом.
– Ну, наконец-то явился! – улыбается Горан, привлекая все внимание к себе и подает мне руку, которую я тут же пожимаю, при этом пересадив дочь на левый изгиб локтя.
– Явился, – повторяю я, смеясь.
– Я рад тебя видеть, – уже не без тени улыбки говорит мужчина и только тогда отпускает мою ладонь.
– Надеюсь, ты быстро освоишься и примешь дела по управлению Грэймонда.
– Что-то я особо и не заметил тут изменений, – вставляет Майкл, тем самым давая мне возможность пока не отвечать на высказывание Горана.
Все еще чувствую, что эта ноша в виде правления меня совсем не привлекает – я мог бы работать на другого, выбранного Гораном лидера, помогать в правлении, но не участвовать напрямую в жизни метисов. Хотя метисами называть уже не принято – насколько я был наслышан, в Блумфилде уже лет пять, если не больше, врачи тестируют вакцину, которая на удивление возвращает всем метисам человечность и главное убирает пелену с глаз. Правда, если человек идет на этот шаг, то все когда-то приобретенные способности утрачивают свою силу.
Кстати, я даже не был удивлен, кто стоит у истоков этого процесса, помимо Адриана и его команды, – Марана. Она руководит проектом и лично присутствует на всех этапах создания вакцины, а также сама лично занимается пациентами, которые прошли курс лечения.
– Ох, в городе практически все поменялось, но сейчас нужно вас разместить по подготовленным домам и дать отдохнуть с дороги. Завтра встретимся и все обсудим более подробно.
Горан замолкает и, как раз в этот же момент, Эрия просится на землю, и я отпускаю ее. Стоит выпрямиться, как я слышу свое имя, которое выкрикивают за моей спиной.
– Дейв! Ааааа! Дееейв!
– оборачиваюсь и вижу, что ко мне, улыбаясь, бежит Эмма, разворачиваясь всем корпусом и только успеваю поймать сестренку в свои объятья.
– Почему ты не сказал мне, что собираешься сюда, когда мы разговаривали в последний раз?
Она начинает целовать мои щеки, а я смеюсь и ставлю девушку на землю, обнимаю и целую в макушку.
– Я сам не знал, что приеду сюда, – говорю я, когда Эмма отрывается от меня и смотрит снизу вверх. Удивляюсь тому, как она выросла и похорошела. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, сейчас немного растрепались, а глаза так и норовят сейчас расплакаться, но она еще шире улыбается и снова льнет в мои объятья.
– Очень рада, что ты тут!
– А нас не рада видеть? – с улыбкой спрашивает Майкл, и она, оторвавшись от меня, идет к нему и виснет на шее, а через полминуты уже знакомится с Алесией.
Горан тем временем на кого-то отвлекается, и я слежу за его взглядом, вижу жителей, которые прогуливаются по улицам, пока не замечаю двоих, идущих в нашу сторону.
– Мне много о тебе рассказывали, – говорит жена Майкла и улыбается, тем самым отвлекая меня от незнакомцев.
– Как и мне о тебе, – вторит ей Эмма.
– Надо обязательно познакомиться поближе! Посидеть девочками!
– С огромной радостью!
– А это что за малышка?
– Эмма мгновенно отвлекается, а Эрия, как всегда, с настороженностью смотрит на девушку, которая присаживается на корточки и протягивает ей руку.
– Я Эмма, а ты, наверное, Эрия?
– Да.
Дочь обходит Эмму и идет ко мне, практически на бегу забирается ко мне на руки, сестренка встает на ноги и смотрит на меня удивленно.
– Ты чего? – спрашиваю я у дочери. – Это же Эмма, с которой ты всегда разговаривала по звонку с браслета, забыла?
Эрия качает головой и бросает быстрый взгляд на Эмму, а потом, застенчиво улыбнувшись, прячется, обнимая меня за шею, мы все смеемся, понимая, что ребенок просто застеснялся.
– Я съем эту булочку! – щебечет Эмма и, подцепив руку племянницы, целует ее, а потом смотрит куда-то в сторону и перестает улыбаться, кидает взгляд на меня, а потом опять на парня и девушку.
– Рэйнард! – обращается к кому-то Горан, и я смотрю на парня, младше себя лет на десять точно. Его черные, слегка отросшие волосы в беспорядке, взгляд голубых глаз, что секунду назад был расслаблен, сейчас, обернувшись на своего лидера, стал сосредоточен.
– Рэйнард, поди сюда.
Он склоняется над девушкой и что-то быстро шепчет ей, и та, кивнув, начинает идти вперед, даже не посмотрев в нашу сторону.
Эмма отпускает руку дочери и как-то странно смотрит на меня, а потом отходит, как раз в этот момент Горан обращается ко мне, представляя парня.
– Дейв, это Рэйнард, из моего личного состава отряда, после того, как ты примешь пост, он и его ребята будут с тобой двадцать четыре на семь.
– Дейв, – протягиваю руку, и парень тут же ее пожимает, хватка крепкая, взгляд цепкий, нравятся такие люди, которые одним взглядом показывают, что могут за себя постоять.
– Наслышан, сэр, – спокойно говорит Рэйнард, и я морщусь от того, как он меня назвал, но тут же придаю лицу невозмутимость.
– Лилу! – слышу голос сестренки и отвлекаюсь, поворачиваю голову, и мои брови взлетают вверх.
Майкл приближается ко мне, пока Горан и Рэйнард разговаривают, а Алесия воркует с дочерью.
– Хм, – хмыкает друг мне прямо над ухом. – Не та ли это Лилу?
Я склоняю голову, и мои глаза пробегают по телу девушки, к которой подошла моя сестра и что-то ей говорит. Та хмурится, отвечает, а в моем мозгу происходит узнавание, от которого я даже хмыкаю. Лилу! Точно! Маленькая ко-о-ошка, которая портила мне жизнь, стоило ей только увязаться за мной еще тогда с лаборатории Риверфорда. Кажется, она признавалась мне в любви. Усмехаюсь и поворачиваю голову к Майклу, что смотрит на меня и тоже лыбится.
– Что? – спрашиваю и немного отхожу от него.
– Кажется, малышка выросла и вон какая красивая стала, – его брови начинают подпрыгивать на лице, мол, мы уже проходили это, а вдруг на этот раз получится.
– Да иди ты! – пихаю его в сторону, и друг отходит, посмеиваясь, забрав с моих рук Эрию.
Мой взгляд снова находит девушек – как раз они перестают говорить, и Лилу разворачивается и быстрым шагом, практически бегом, идет по дороге и через пару минут сворачивает за угол.
А она действительно подросла и стала красивой, язык не повернется сказать по-другому.
Отвлекаюсь от улицы, когда Горан говорит:
– Вас поселят на соседней улице – там как раз есть несколько свободных домов, а позже займешь место в моих апартаментах, как только разберешься, что да как.
– Мне не обязательно жить в твоем доме, Горан, – протестую я, и мужчина отмахивается от меня.
– Отправляйтесь вместе с Рэйнардом – он покажет все, а завтра встретимся.
Я пожимаю руку лидеру и отправляюсь к своему байку, проходя мимо внедорожника Майкла, целую дочь, что вылезла из окна и улыбается мне.
Рэйнард садится на переднее сидение вместе с другом и проезжают вперед, чтобы развернуться, пока я завожу байк.
Несколько молодых ребят, что стояли неподалеку, смотрят на моего железного коня и переговариваются, один из них что-то увлеченно рассказывает и показывает подбородком на меня, но стоит встретиться с ним взглядом – замолкает, и кучка быстренько расходится.
Хмыкаю про себя и, пропустив Майкла, пристраиваюсь сразу за ним и давлю на газ, осматриваясь вокруг.
Последний раз, когда мы были тут, город заметно вырос, – открылось несколько кафе и даже салон красоты, мимо которого я сейчас проехал.
Сворачиваем налево и проезжаем еще несколько минут, друг паркуется около входа одноэтажного дома, и все выходят из машины.
Паркуюсь рядом и, сделав из ладони козырек, пряча глаза от яркого солнца, смотрю на строение, потом на соседнее справа и вижу, как он отличается от других, похожих, расположенных дальше по улице.
Небольшое крыльцо, дверь и окно, которое увешано разноцветными цветами в горшках, перевожу взгляд на окно, смотрящее на дом, к которому мы подъехали, и там тоже все разноцветное, словно человек, живущий внутри, не может жить без растений.
Усмехаюсь.
– Это ваш дом, сэр, – около меня появляется Рэйнард и показывает на строение, – а там дальше ваш, – он переводит взгляд на Майкла.
– Рэйнард, правильно? – спрашиваю я у парнишки, и тот кивает, становясь по стойке смирно.
– Давай мы с тобой договоримся не называть меня «сэр»? Очень раздражает это слово! Просто Дейв, понял?
– Но… не положено… – запнувшись, произносит Рэйнард и смотрит на Майкла, будто ищет у него поддержки.
– Если я говорю, значит, так положено. Или ты хочешь возразить будущему лидеру?
Рэйнард бледнеет и выпучивает глаза.
– Да хватит над парнем издеваться, Дей! – вмешивается Алесия и, схватив парня под руку, машет мне кулаком.
Я смеюсь.
– Не обращай внимание на него! Он безобидный! Обращайся к нам просто по имени, хорошо?
Рэйнард кивает и, кажется, начинает дышать.
– Помоги разгрузиться, – говорит мне Майкл, но эти слова воспринимает Рэйнард и тут же идет за ним, а я остаюсь на месте и смеюсь.
– Ай! – вздрагиваю от шлепка, прилетевшего по плечу, и пячусь от Алесии, смотря на нее во все глаза.
– Чего дерешься, женщина?! – потираю ушибленное плечо.
– Как дам тебе сейчас по башке! Лыбится он! Нравится издеваться над людьми! Иди помогай! – закатываю глаза и говорю, не отрывая взгляд от девушки:
– Майкл, твоя жена – настоящий тиран!
– отхожу еще дальше и кошусь на нее, девушка, уперев руки в бока, смотрит на меня исподлобья.
– Иди-иди, работай! – подгоняет она.
– Да иду, я иду!
Мимо меня проносится Эрия, и Алесия меняется в лице, сразу улыбается дочери, а через несколько секунд они берутся за руки и направляются к дому, а позже пропадают в его недрах.
На выгрузку наших с дочерью вещей тратим не больше получаса, как оказалось, внутри дома имеется скудная мебель и вся необходимая посуда.
Домик с виду неплохой, с имеющейся спальней, откуда можно выйти на задний двор, который огорожен забором.
Небольшая гостиная, что плавно переходит в маленькую кухню. Собственно, жить можно.
Оставляю очередную коробку около дивана и смотрю на Эрию, что сидит в спальне на кровати и разбирает свои игрушки, улыбаюсь ее сосредоточенному лицу и иду обратно на выход.
Майкл и Алесия уехали к своему дому разгружаться, а Рэйнард вызвался им помочь.
Спускаюсь с крыльца и осматриваю улицу, вдоль которой до самого конца стоят дома, кто-то стоит небольшими группами и разговаривает, кто-то только возвращается домой с работы.
– Папа-папа! Я нашла себе комнату! – оборачиваюсь на дочь и киваю ей, наклоняюсь за последней коробкой и поднимаю ее.
– Значит, не поделишься комнатой? – смотрю на ребенка, что пытается не улыбнуться, затем качает головой и уносится обратно в дом.
Я следую за ней и, посмотрев на надпись, оставленную Алесией, несу ношу прямо на кухню, ставлю на стол, слыша звон посуды.
Чертыхаясь про себя и машу на нее рукой, выхожу, направляясь прямиком в ванну, от жары, давящей на улице, весь вспотел, да и после дороги хотелось ополоснуться.
Трачу на водные процедуры не больше десяти минут и выбираюсь с ванны, чувствуя себя человеком, в гостиной уже сидит Майкл, а около него пляшет Эрия, показывая своих кукол, которые сшила Мира.
– Малыш, ты играй, а я папе твоему помогу, хорошо? – ребенок кивает и позволяет Майклу встать, я же удивленно смотрю на него, что кивком головы показывает мне в сторону кухни.
– Что-то случилось? – спрашиваю я и, снимая с запястья резинку, завязываю верхнюю часть волос, чтобы не лезли в глаза.
Подхожу к коробке и достаю оттуда свою любимую кружку.
Майкл встает около окна и упирается о него бедром.
Бросаю на него взгляд, ожидая ответа.
– Рэйнард немного рассказал о планах, которые должны случиться буквально в ближайшие пару месяцев. Хочешь послушать?
– Ну давай, удиви, – хмыкаю я и иду к раковине за водой для чайника.
– Горан действительно отдает тебе лидерство, и твои будни, так сказать, будут забиты под завязку. Сюда входит решение проблем с дикарями, что ведут себя чересчур нагло. А еще у Горана было запланировано… нет, не так! Майкл вздыхает.
– У всех ныне существующих городов по обоюдному согласию возобновился совет, где они раз в полгода встречаются и разговаривают.
Я хмыкаю и, отойдя от чайника, поднимаю взгляд на друга, что, судя по всему, ждет моей какой-то реакции на данный факт. Но придется его огорчить, я запретил себе тратить свои ресурсы на ненужные вещи.
– И-и-и, – подгоняю я и бедром упираясь в край столешницы.
– Сборы через месяц, Дейв. И скорее всего ты поедешь туда в качестве лидера. Рэйнард говорит, Горан болен, поэтому твоя кандидатура пройдет ускоренный курс по делам.
– Что-то я до сих пор не вижу никаких проблем, Майкл. Если ты о Маране и Коуле волнуешься, то не стоит, – отмахиваюсь я.
– Тото же твои руки побиты… – комментирует Майкл, а я, посмотрев на костяшки пальцев, просто пожимаю плечами.
– Не важно…
– Зачем тогда заезжал в леса Риверфорда, я видел, как ты намеренно туда свернул.
– Захотелось, – просто отвечаю я.
Ну а что мне ему сказать? Я мазохист и мне нравится испытывать боль?
– Дело твое, – я киваю и отворачиваюсь, и наливаю чай по кружкам.
– А ты смотри, кто твоя соседка, – доносится до меня голос друга, и я вскидываю голову, смотрю на него, а потом перевожу взгляд на девушку, чье окно смотрит прямо на мое.
– Ну не судьба ли? – посмеивается Майкл.
Отдаю ему кружку с напитком и становлюсь рядом, наблюдая такую картину, как девушка с высоким неряшливым пучком на голове воркует с цветами.
Кто бы мог подумать, что взбалмошная когда-то девчонка, которая не могла усидеть на месте, будет ковыряться в цветах. Ее лицо сосредоточенное, а справа на щеке след от земли, который ее явно не напрягает. Пальцы порхают над растениями настолько уверенно, что это даже удивляет.
– Вот что бы ты не говорил, она когда-то тоже тебе нравилась, – слышу голос Майкла и перевожу удивленный взгляд на него, приподняв брови.
– Не смотри ты так на меня!
– Как так?
– Типо не помнишь ничего.
– Ей было шестнадцать, если ты не забыл.
– Вот именно было. Да и моя горячо любимая подруга маячила перед глазами.
Закатываю глаза, все еще не понимая, о чем он толкует.
– Ближе к делу, о человек! – не выдерживаю я.
– Присмотрись к ней, с другой стороны. Ты не видел, как она на тебя смотрела, когда ты подъехал к нам.
– Боже, сваха из тебя никудышная! Уволен! – машу на него рукой и, возвращая взгляд на окно, застываю, потому что Лилу смотрит на меня задумчиво разглядывая.
Это же видит Майкл и посмеивается.
– А как смотрит, то, как будто ты сладенькая булочка…
– Фу, боже, Майкл! – морщусь я, а этот гад смеется.
Снова смотрю на девушку, и в груди где-то что-то непонятное щелкает, обнажая того прошлого, когда-то чересчур веселого Дейва, который возможно даже погиб еще десять лет назад.
– Насмотрелась? – выпаливаю я, и мои губы складываются даже для меня в привычную когда-то ухмылку. Девушка словно отмирает и уже осознанно смотрит в мои глаза.
– Лучше бы поздоровалась, а то делаешь вид, что мы не знакомы, Ко-ошка!
Майкл хохочет и хлопает меня по плечу, а Луна показывает фак и резко, с остервенением, присуще только ей, закрывает шторки. Я не сдерживаюсь и смеюсь, качая головой, смотрю на Майкла и понимаю, что он не даст мне жизни, пока я не найду себе спутницу жизни. Боюсь, Лилу просто так к себе не подпустит, после всего того, что она видела и слышала.
Глава четвертая
Лу́наУстало откидываю одеяло и сажусь на постели, смотря в одну точку на стене напротив. Протираю лицо и убираю волосы назад, обратив всё своё внимание на часы. 06:01. Вздыхаю и спускаю свои ноги на пол, касаясь его прохладной поверхности, пальцами цепляю свой тёплый халат, который остался лежать на кровати у ног. Встаю и накидываю его на плечи, и по пути к раздвижной двери завязываю его на поясе, всматриваюсь в рассвет, что яркими бликами разгорается на небе. Стоит открыть дверь и ступить босыми ногами на прохладные деревяшки крыльца, как я ежусь, но тут же забываю обо всём на свете, когда перед моими глазами появляется мой маленький сад. Понятия не имею, почему растения вызывают во мне такой трепет, возможно, моя мама или бабушка любили их, не знаю. Точнее, я о своей прошлой жизни вообще ничего не помню, а всё, что удаётся, – это цепляться за крупицы блеклых воспоминаний, которые иногда всплывают в памяти. И то иногда кажется, что воспоминания не мои, словно мой мозг их сам придумал.