Господство тьмы. Перерождение

Глава пятая

Как только двери машины захлопнулись за нашими спинами, в нос ударил запах крови, гари и чего-то прогорклого. Земля под ногами была размята – здесь недавно кого-то тащили. Несколько человек лежали у деревьев. Я окинул взглядом местность – небольшая поляна, вплотную подходящая к границе дикарской территории. Дальше – сплошной лес. Обошёл внедорожник Майкла, уловив гул моторов приближающихся машин, но не посмотрел в их сторону: меня потянуло пройтись дальше. Неподалёку у склона валялись измученные тела бракованных, на шее алели следы от чего-то, что очень сильно натирало кожу. Внешний вид мутантов за столько лет очень изменился: если буквально лет восемь назад на их лицах можно было разглядеть человеческие черты, то сейчас они напоминали измождённых скелетов, поверх которых натянули кожу. Оторвав взгляд от тел, я устремил его вперёд и прищурился – мне удалось разглядеть поселение, о котором говорил Горан. Оно находилось совсем близко к нашей территории и было огорожено забором, и из-за расстояния между нами я видел маленькие фигуры охраны, что неотрывно смотрела в нашу сторону.

– Нужно прошерстить весь периметр на наличие бракованных, – сказал я подошедшему ко мне Горану, бросив на него взгляд. Он остановился рядом, рассматривая то место, куда только что смотрел я.

– Нужно искоренять этих персонажей, либо мы так и будем топтаться на одном месте и бояться выпускать наших за периметр города.

– Просто так ты не можешь на них напасть. Тем более любой придуманный советом закон будет им побоку, – Горан кивнул и хмыкнул на мои слова.

Я перевёл взгляд за его спину, наблюдая, как слаженно работают отряды, в том числе и Эмма с Луной. Они в быстром темпе бегали среди раненых, отдавая приказы своей команде, которая тут же принималась работать, не отвлекаясь на посторонних. Около моей сестры остановился широкоплечий брюнет с коротко стриженными волосами, и мой взгляд отчего-то стал серьёзным, когда я увидел, как Эмма широко улыбнулась ему, а затем, потупив взгляд, унеслась прочь.

– Я отсюда чувствую твой ястребиный взгляд, Шепард, – усмехаясь, произнёс Горан.

– Что за мужик? – спрашиваю я.

– Это Рилан, а тот, что рядом, на земле…

Я сначала не понял, о ком говорит Горан, начал искать человека на земле, и он нашёлся рядом с Луной, что присела около него и скривилась, судя по всему, от раны на его руке. Девушка что-то сказала ему и быстро полезла в сумку, которую ей принёс парнишка не старше её самой.

– Велас, – продолжил Горан. – Оба парня – командиры своих отрядов, которые вчера были на дежурстве в этом секторе.

– И насколько я понимаю, этот Рилан клеится к моей сестре? – спрашиваю и снова разглядываю незнакомца, который до сих пор смотрел в сторону Эммы. Горан смеётся и поворачивает голову ко мне, и, уперев руки в бока, смотрит в мои глаза, словно ищет, не перегрелся ли я.

Знаю же, что веду себя глупо! Братский инстинкт просто так не отключить.

– Тебя не было десять лет, сынок. Эмма давно выросла и за эти года несколько раз пыталась устроить свою жизнь с моими ребятами, но пока что не нашла подходящего. Я присматривал за ней всё это время и могу сказать, что она умеет постоять за себя, как и Луна.

Я отворачиваю голову в сторону, наблюдая за передвижением людей, и не знаю, что сказать Горану. Я сам лично, когда бежал отсюда, просил его не спускать глаз с девчонок, которые должны были быть в безопасности, но не рядом со мной. Помню, как услышал приказ Коула увезти Эмму из Риверфорда за несколько дней до нападения и спрятать вдали от войны, которую развязал Аарон. Помню, что сам лично нашёл людей, которые должны были охранять Лилу и не выпускать эту чокнутую за пределы Грэймонда, пока мы не разберёмся с Эмбервудом. Я прекрасно знал, что эта неугомонная может выбраться из города и побежать геройствовать, но я не мог взять её с собой, потому что обещал брату охранять Марану на протяжении всего сражения. А после я так и не вернулся в Грэймонд – я уехал на следующий же день, оставив всё позади.

– Я соберу отряд и заберу Майкла, чтобы проверить территорию, – сказал я Горану и двинулся в сторону друга, что стоял с девушкой, по-моему, Авой, которая должна была отправиться проверять другую часть владений Грэймонда.

Я оставил Горана и преодолел небольшое расстояние между другими людьми, которые помогали раненым, просто ходили туда-сюда, выполняя какие-то поручения их лидера. Успев пройти не больше двадцати шагов, как в небе пронёсся гул от вертолётов, прилетевших со стороны Риверфорда. Вывернув из ряда машин, я, не сбавляя шага, добрался до Майкла, что вместе с Авой и Рэйнардом наблюдали, как приземляется помощь. Пришлось даже прикрыть лицо от ветра и пыли, что, отбрасываемая ими, разлеталась во все стороны, больно ударяя по лицу.

Остановился и развернулся, стоило лопастям замедлиться, а грузовому отсеку открыться. Оттуда повалили люди в форме, и как раз к ним навстречу уже шёл Горан. Проследив за траекторией его передвижения, я боковым зрением уловил, как из вертолёта вышли двое человек, фигуры которых я знал настолько хорошо, что даже не поворачиваясь узнал их. Встретившись с Гораном на половине пути, Джексон и Лиам поздоровались с ним рукопожатием, а следом направились к людям, которым нужна была помощь. Я развернулся и вышел из-за стоявшей машины, прямо к Майклу, и на ходу бросил:

– По машинам! Мы проверим остальной периметр дороги на наличие бракованных, которых могли не заметить.

– Есть! – первым среагировал Рэйнард и направился к «Хамви», припаркованному метрах в двухстах. Там же стояли его люди, что по первому же сигналу стали загружаться по машинам.

– И ты даже не поздороваешься с риверфордскими? – спросил меня Майкл, отпустив Аву тоже загружаться по машинам. Он нагнал меня и начал идти вровень со мной. – Возможно, позже, – ответил я, подошёл к машине Майкла и открыл багажник. – Заместители моего брата, как ты знаешь, не считали меня частью своей компашки. Не считали вообще за человека, с которым можно было считаться. Да, я младший брат их лидера, не более. И сейчас здороваться с ними я не особо горю желанием, особенно после того, как они ловили меня и пытались прибить из-за Мараны.

Майкл хмыкнул и ничего не ответил, стал разглядывать, как работает Риверфорд. А я подтянул свою сумку, что всегда лежала тут, и открыл замок. Достал кобуру, расправив ремешки, надел на плечи. Следом мои руки наткнулись на кейс с когда-то найденным оружием в далёких землях, где я побывал за эти десять лет. Помню, что в те дни мне было особенно хреново, и я не знал, как жить дальше и куда примкнуться, пока не осел в северном Грэймонде.

Так вот, я тогда вернулся с далёкой страны, которую, если можно так назвать, стёрли с лица земли, оставив только прах. Не знаю, что у них произошло, но от того города, где я был, вообще ничего не осталось, за исключением пары-тройки зданий. Кто или что подтолкнуло меня остаться там ночевать, но, когда стемнело, я нашёл место для сна. Это был когда-то очень красивый и ухоженный особняк, возможно, принадлежащий кому-то из вышестоящих людей. Там-то я и нашёл сейф, который бросился мне в глаза совершенно случайно: он был спрятан за картиной в большом кабинете. Открыв его, я нашёл металлический предмет, который спустя столько лет всё ещё со мной. В нём был пистолет в чёрном оружейном кейсе, закрытом на старый биометрический замок. Внутри – идеальный баланс стали и инженерной роскоши.

На затворе – тонкая гравировка: «SIG Sauer Mastershop. X-Five. 1 из 250.» («Зиг Зауэр П226 Икс-Файв Мастершоп»)

Я снял затвор, проверил механизм. Всё блестело: ни капли ржавчины, ни следов времени. И, наверное, если бы не он, то смерть, что таскалась за мной по пятам в то время в виде бракованных, настигла бы меня в первую же неделю моих скитаний. Я не особо тогда пользовался своей способностью – мне было на всё плевать, – но где-то глубоко внутри чувство самосохранения не давало мне умереть.

Открыв крышку кейса, я достал свой «Икс-Файв», на автомате проверил его и отправил в кобуру. Затем сложил всё на место, и вместе с Майклом мы двинулись к дверям, чтобы выехать на нужную нам территорию.

– Мистер Шепард, – услышав свою фамилию, я, так и не коснувшись ручки двери, обернулся. Майкл тем временем наступил на лесенку внедорожника и выглянул поверх крыши. Ко мне быстрым шагом шла Ава.

– Что-то мне подсказывает…

– Оставь свои догадки при себе, дорогой друг, пока я не запихал тебя в машину, – перебил я уже смеющегося Майкла, несмотря на него.

Ещё буквально два часа назад я не знал эту спешащую ко мне девушку, но зато Майкл заметил, как она пожирала… не смотрела, а именно «пожирала» взглядом мою персону. Так сказал мой глазастый друг, когда мы стояли около Горана, перед тем как к нам присоединилась Луна. Я же не заметил в новой знакомой чего-то, чего не было в других. Рыжая копна волос была заплетена в толстую косу и в данный момент лежала на плече. Взгляд голубых глаз казался цепким, а это для меня значило только одно – девушка, уверенная в себе. Вроде симпатичная, всё при ней, но не в моём вкусе.

– Можно просто Дейв, – сказал я ей, когда она остановилась.

– Эм… хорошо. Это Горан передал, – она протянула карту местности, сложенную в несколько раз. А я даже удивился, зачем ей при таком звании приносить мне карту, если она могла послать кого-то из её отряда. Я кивнул и сказал: – Спасибо, Ава. Выезжаем.

Оказавшись в салоне, Майкл завёл двигатель, и мы сдали назад. Объехав несколько машин, пристроились за Рэйнардом, что в компании ещё нескольких «Хамви» уже немного отдалился от нас. Следом за нами выехал отряд Авы, оставляя место происшествия позади.

Дорога, по которой мы ехали, была накатанной: колёса глухо перекатывались по утоптанной земле. По обеим сторонам росли низкие, густо стоящие деревья, чьи тёмные стволы выглядели как обугленные после пожара. Их верхушки сливались с серым небом, и всё вокруг будто бы дышало предчувствием чего-то нехорошего.

Я открыл окно, и в кабину тут же хлынул сырой воздух, пропахший гнилью, смолой и железом. Местность казалась выжженной – не буквально, а морально. Тут не слышно было птиц, не видно зверей. Только редкий скрип кузова и хруст веток под шинами нарушали зловещее молчание.

– Знаешь, – сказал Майкл, держась за руль и выруливая между двумя поваленными деревьями, – в этих лесах слишком тихо даже для этой части земли. Что там на карте?

– Поэтому их и нужно проверить, – ответил я, поглядывая на развернутую в руках карту, но одновременно отслеживая всё, что мелькало за окном. – После недавней стычки бракованные могли отойти дальше. На карте выделены места, куда нужно попасть, – ответил я и сложил карту, бросив её на панель.

Впереди лес начинал редеть. Сквозь туманную завесу проступали скальные выступы – те самые, что образовывали естественную границу между Грэймондом и внешним миром. Неровные стены, изрезанные временем, казались древними, как сама земля. Они нависали над узкими тропами, а кое-где у их подножья зияли расщелины, из которых тянуло прохладой и сыростью.

– Здесь их точно не было? – спросил Майкл, снижая скорость, когда мы начали въезжать в низину между двумя массивными скалами.

– Ещё не знаю. Но если бы я хотел переждать и не попасться – выбрал бы именно такое место, – ответил я, выходя из машины, когда она остановилась. – Возьми отряд и проверь северо-западную сторону. Я двинусь вдоль этого хребта вместе с Рэйнардом. Встретимся там, где все наши.

Он кивнул.

Я потянул ремень кобуры, проверил, на месте ли Икс-Файв, и медленно направился вперёд, ступая по влажному мху. Вокруг – только звуки собственных шагов и далёкий хруст веток. Навстречу мне шагал Рэйнард, и как только мы встретились, мы рассредоточились по периметру леса, проверяя его на наличие опасности. За столько времени, не пользуясь способностью слышать и чувствовать бракованных и метисов, я даже позабыл, как это неприятно – словно у тебя в мозгу кто-то постоянно жужжит. Не громко, на грани слуха, будто помехи в радио или слабое шипение лампы, которую не выключили до конца. Постоянный фон, от которого сводит виски. Чем ближе они, тем гуще и тяжелее это ощущение, будто разум вдавливают внутрь черепа, выдавливая из него всё остальное – мысли, здравый смысл, спокойствие.

Я двинулся левее, обходя поваленное дерево, вросшее в землю, как костлявый позвоночник. Под ногами сыпалась трухлявая кора, а мох стал плотнее, туже – почти вязкий. Он тянул подошвы, будто не хотел отпускать. Посмотрев в сторону, заметил Рэйнарда – он мелькал справа, между стволов деревьев. Чуть дальше – ещё люди. Смешивались с пейзажем, растворялись между изгибов ветвей и выщербленных стволов. Лес здесь напоминал забытое болото – тёмный, впитавший в себя десятки лет дождей, плесени, падали. Местами всё, казалось, застывшим, как на фотографии, но стоило сделать шаг – и земля начинала дышать.

Запах гнили ударил резко. Прогорклый, щемящий – как если бы кто-то вывалил кости, мясо и тряпьё в одну кучу и оставил всё это гнить под закрытым куполом. Этот запах невозможно спутать. Он прилипал к нёбу, вгрызался в ноздри, оставался с тобой, вызывая желание закрыть дыхательные пути.

Жужжание внутри головы усилилось.

Не внезапно – нет, оно просто стало более давящим. Как если бы издалека медленно надвигалась волна. Она ещё не обрушилась, но уже давала о себе знать. И я понял – они рядом.

Я поднял руку, и все как по команде остановились; некоторые уже настроились стрелять, а метисы были наготове уничтожить цель. Я обвёл взглядом местность, не поворачивая головы, затем сжал кулак поднятой руки.

«Не издавать ни единого шума», – мысленно произнёс я метисам, и они даже дёрнулись от моего голоса в их головах. «Как только выстрелите – тут соберутся все, кому удалось сбежать», – добавил я.

Одного я заметил чуть левее – между стволами двух погибших елей. Он едва двигался – не больше двух шагов за минуту. Я даже засёк. Кожа – серо-зеленоватая, натянутая на кости. На шее – тот самый след от верёвки или чего-то, что могло сильно натирать кожу. Мой взгляд прошёлся по телу бракованного дальше: местами просвечивались суставы, лопатки, а кое-где казалось, будто кто-то аккуратно надрезал плоть, оставив только необходимое, чтобы он мог держаться на ногах. Мутант не смотрел в нашу сторону. Бракованные всегда были слепы, но это не отменяло того, что они чувствовали живую плоть. И особенно людей.

Я сделал шаг назад и медленно, глубоко выдохнул. И в этот же момент кто-то неподалёку от нас закричал – так истошно и громко, что этот крик сто процентов слышали даже в Риверфорде. Отряд всполошился, как и не заметивший нас бракованный: он вскинул костлявую голову, зарычал, а затем повернулся в нашу сторону.

«Закрыть людей», – скомандовал я метисам, и те как по команде выстроились чуть впереди.

Бракованный побежал, а я прикрыл глаза всего лишь на пару секунд. Я сосредоточился. Тепло – неяркое – расползлось внутри грудной клетки, как от затухающего костра. Импульс – тихий, почти незаметный. Я не издавал звуков. Я отдал приказ. Молча, без слов. Туда, где у них когда-то было сознание.

Бракованный замер.

Он застыл в неестественной позе, а все позади меня слаженно ахнули и отступили назад. Где-то недалеко слышались выстрелы, крики и приказы, пока я, склонив голову, наблюдал за бракованным, что попался на мой приказ остановиться. Моё любимое… принуждение. Давно не пользовался новой приобретённой способностью. Не потому, что не мог, а потому что… не было необходимости. Те, что попадались раньше, были слишком слабыми, чтобы сопротивляться. Эти же – были опасны даже в таком состоянии. Их тела – трупы, но воля внутри всё ещё цеплялась за жизнь.

Медленно, будто осознав невозможность сопротивления, бракованный опустился на колени. Его руки – вытянутые, с почти прозрачной кожей – дрожали. Из-за деревьев вышел второй. Такой же – скелет, обтянутый кожей, но с более хищной осанкой. Он почувствовал мой импульс – и начал медленно замедляться, пока, так же как и первый, не упал на колени. А затем они – в какой-то степени ещё живущим сознанием – почувствовали страх. Такой, что оба заскулили. Паника – как патока – обволакивала их изнутри. Они пытались сопротивляться, но мои образы уже врезались им в мозг – реальнее реального.

Я стоял неподвижно, позволяя их страху делать за меня всю работу. Через пару секунд тело второго начало содрогаться в конвульсиях, затем – первого. Спустя мгновение они по очереди обмякли. Упали лицом в землю.

Я опустил руку. Когда я её поднял? Щит так и не понадобился.

Запах стал резче – теперь к гнили примешалась ещё и свежая смерть.

Сзади кто-то прошёлся по сухой ветке – я узнал шаг Рэйнарда.

– Охренеть! – выдохнул он, когда тела бракованных перестали шевелиться окончательно.

***

Молва о том, что я практически размозжил мозги бракованных, не применяя силы, разлетелась со скоростью света. Было такое ощущение, что стоило нам всем затемно вернуться в Грэймонд, как там уже все знали о том, что я сделал. И каждый встречающийся человек в городе переходил дорогу, как только видел меня, шагающего к дому Горана. Мы приехали буквально час назад, и мне не удалось попасть домой – меня вызвал к себе лидер, чтобы переговорить о предстоящих делах и о том, когда я приму его пост. Вначале всё должно было случиться тихо, но после сегодняшнего выезда Горан решил устроить всеобщее собрание жителей и объявить о моём новом статусе.

Я усмехнулся, когда увидел ещё парочку жителей Грэймонда, что перебежали на другую сторону дороги, стоило им увидеть меня. Некоторые просто молча проходили мимо, никак не показывая свой страх. Я понимал, что именно это люди и испытывают, когда узнают о моих способностях. Если щит я использовал для сохранения жизней любого, кто оказывался рядом со мной, то принуждение было обратной стороной медали. Этим чаще всего я убивал. И то последние лет пять точно я не пользовался ничем, кроме Икс-Файва. Мне было лень.

Как же, спросите вы, я приобрёл ещё одну способность?

А всё просто. Я попытался убить себя. Вы не ослышались: я несколько лет, в состоянии «отрицания», пытался закончить свою никчёмную жизнь. Меня швыряло из стороны в сторону – от ненависти к Маране до жгучей, обжигающей любви к ней. Как я уже упоминал, я дрался и напрашивался на пиздюлей постоянно. Если знающие меня люди не трогали, понимая моё невменяемое состояние, и слали «на», то я искал спасение в другом. Я полез к бракованным и ждал, когда они меня убьют. Просто стоял и смотрел на них, а иногда и сам нападал, пока не получил то, что хотел. Они меня покусали – как уже позже сообщил мне Конрад, зам. лидера северного Грэймонда. На мне живого места не было, когда моё тело доставили в поселение после очередной попойки. Вылечили. А следом надавали таких моральных пиздюлей, что я на год перестал буянить и нарываться на драки. А затем всё повторилось снова и снова, и ещё раз снова.

Я понимал, что терял себя, пока собственноручно не убил метиса. Ох же я тогда пересрался, когда невзначай бросил бедолаге, который пристал ко мне в баре, где я сидел. Ну я невзначай бросил ему: «Убейся!» Ну, тот и пошёл – и убился, как я и подумал. Я, мать его, только подумал о том, как ему нужно закончить жизнь. И он закончил. Вышел на улицу и сиганул со скалы, прямо за периметр города. Вот этот момент и стал толчком перепрыгнуть из состояния «отрицание» в состояние «принятия» вместе с появлением дочери. И так я понял, что у меня есть ещё одна способность, которую я боялся даже сам и старался вообще не пользоваться. Научился ставить блок на всё. До сегодняшнего дня.

Свернув на другую улицу, я преодолел расстояние до дома Горана и, поднявшись по ступенькам крыльца, оказался внутри. Тут ничего не изменилось – всё так же пахло деревом и масляными лампами, что висели на специальных подставках, освещая мне дорогу до зала, где всё время сидел и принимал гостей Горан. Как только я появился в поле его зрения, мужчина отвлёкся от разглядывания каких-то карт, разложенных на длинном столе, и поднялся со скрипучего стула.

– Ты как раз вовремя, – сказал он и пошёл в сторону прилежащей небольшой кухни. Порывшись в навесных шкафах, достал стеклянную бутылку. Я тем временем опустился на один из стульев, ожидая, пока лидер заговорит.

– Давно ты пьёшь эту гадость, выпускаемую Сансайдом? – поинтересовался я, рассматривая стекло в руках Горана. Не так давно Сансайд взялся за производство алкоголя, который был на вкус очень кислым, а сносило с ног похуже самой ужасной браги.

– Когда тебе нахаляву привозят пойло, почему бы не побаловаться? – пожал он плечами и, налив себе в стакан, сел во главе стола.

– О чём ты хотел поговорить?

– О твоём статусе и о делах, которые лягут на твои плечи после моего ухода, – ответил Горан, разом опустошив стакан и потянувшись за следующей порцией.

– Говори, в чём проблема на самом деле? – слежу за выражением лица лидера и невольно замечаю, что при каждом движении он морщится, словно от боли.

Горан, не донёсший́ до рта стакан, посмотрел на меня, вздохнул и опустил посудину на поверхность стола.

– Я участвовал в первых испытаниях Мараны по избавлению мутации бракованного, – он замолчал и, опустив взгляд в стол, продолжил: – Не прошёл, так как перед этим у нас была стычка с оставшимися дифекторами, которые прятались после того, как с Аароном было покончено. Один из них воспользовался своей способностью… – он замолчал на мгновение и сделал глоток из стакана. – Тем самым повредив работу моего сердца, которое теперь не подлежит восстановлению. Проще сказать, сила – я даже не понял какая – повредила работу клапанов, из-за чего меня в срочном порядке забрали в Блумфилд. Сделали операцию, но, похоже, это не так помогло, как хотелось бы. Я умираю, сынок. Уже нет сил пить гору лекарств, которые приносят облегчение только на несколько часов, а потом снова болит вся грудь, да так, что кажется – лучше вовсе помереть.

Я нахмурился и оторвался от спинки стула, сложив руки на столе.

– Так понимаю, это было около десяти лет назад, и, как я вижу, ты всё ещё с нами… и слава богу, конечно. Я к чему говорю – с чего ты взял, что умираешь?

Горан немного улыбнулся.

– Был на обследовании пару месяцев назад. Врачи Адриана говорят, что моё сердце как будто стареет быстрее моего тела. Сейчас оно примерно, как у девяностолетнего старика. В любой момент может перестать функционировать как нужно. Выписали кучу всего, что я уже не хочу пить.

– Вот почему ты в этот раз приказал Конраду выставить меня, – я не спрашивал, а сказал эти слова с уверенностью, и Горан кивнул.

– Пойми меня правильно, сынок, никто, кроме тебя, не справится с такой ответственностью. А ты стал для меня как мой Закари. Хоть он и не хотел править. С первой нашей встречи я уже знал, что тебе суждено стать настоящим лидером, даже если тебя этому не учили, как твоего брата. Ты отличный стратег и имеешь голову на плечах. Не рубишь сгоряча, – он покосился на меня, прекрасно зная о моих похождениях в северном Грэймонде, – когда трезво мыслишь.

Я закатил глаза и снова откинулся на спинку стула, сложив руки под грудью.

– Ты мне тут не закатывай глаза! Я долго к тебе присматривался, и моя последняя воля не изменится – ты станешь лидером.

– Да понял я уже это, – пробурчал я, сдаваясь.

– Раз понял, у меня к тебе ещё один вопрос: ты забыл её?

Я вскинул голову и уставился на Горана, не понимая, к чему этот вопрос.

– Почему я спрашиваю – так потому, что тебе придётся видеться с ней и Коулом раз в полгода точно, на совете городов. Она всегда там и всегда помогает своему супругу.

– Если скажу, что не забыл, ты отменишь моё назначение? – с надеждой спросил я, но Горан покачал головой. – Значит, всё равно не понимаю сути и чем мой ответ поможет.

– Тем, что тебе придётся учиться вести себя как подобает лидеру и не вспылить, когда увидишь их. И не убить брата, в конце концов.

Я засмеялся.

– Нет, Горан, у меня нет в планах убивать брата. Я давно простил его за обаятельность, которая имеет способность клеить девчонок. Я смирился с их браком. А всё, что я испытываю к дикарке, – это уже моё личное, и оно никак не повлияет на моё лидерство.

Горан кивнул, одобряя мой ответ.

– А ты изменился, – задумчиво произнёс он, – и я понимаю, кто способствовал этому.

– Ты прав. Это была Эрия, которая вернула меня в реальность и к понятию, что такое жить по-другому.