Мой ласковый зверь

Глава 10

Глеб

– Ты идиот. – Голос Игоря звенел от возмущения, но в нем слышалось и неподдельное, даже если он это скрывал, беспокойство. Он смотрел на меня как на сумасшедшего, его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. – Чуть не сорвался прямо на кухне, посреди дня! Да там же окна нараспашку! А если бы соседи увидели?!

– Я держал себя в руках. – возразил я, хотя и признаю, это далось мне нереально, нереально тяжело. Мой зверь внутри все еще рычал, недовольный тем, что я не дал ему закончить начатое, не дал обладать. Когда ее маленькие, нежные пальцы касались моей кожи, когда она обрабатывала рану, каждый нерв кричал, каждый фибр моего существа буквально трепетал. Зверь просто сходил с ума. Он хотел перевернуть ее на этом чертовом столе, он хотел сделать ее своей, здесь и сейчас, немедленно, не отпускать ее, никогда.

– Босс, ты весь напрягся, как пружина, готовая сорваться. О чем думаешь? – хмыкнул Игорь, у его глаза промелькнул хитрый огонек. Он, кажется, начинал понимать.

– Не твое дело. – огрызнулся я, стараясь придать своему голосу максимально отстраненный тон, но зверь внутри все еще требовал крови, требовал мести. – Как там с этим мудаком? С Максимом?

– А, так его зовут. – Игорь полистал какие-то бумаги на планшете, словно это был обычный, рядовой отчет. – Максим Воронов, двадцать девять лет. Типичная шестерка. Судимость за драку, драка была не серьезная, там и познакомился со своим дружком, условный срок обоим. Работает грузчиком, когда работает. Что, разумеется, бывает крайне редко. Больше по барам шляется, пропивая последние гроши. Кредитов куча, долгов еще больше. Мелкий, вороватый, ничтожный.

– Вот и причина его визитов к Лизе. – Я зло сплюнул, и мой зверь внутри зарычал, предвкушая предстоящее. Я знал, что он будет платить. За каждое прикосновение, за каждый страх, за каждую слезу моей пары. Он будет платить дорого. – Проследи, чтобы он больше к ней не приближался. Никогда. Если появится – дай мне знать.

– Сделаем. – кивнул Игорь, его тон стал серьезнее. Он, кажется, тоже почувствовал мои намерения. – Кстати, босс… а она знает, что ты не просто оборотень, а еще и глава стаи?

Я поморщился. Это был больной вопрос, который сверлил меня изнутри. Нет, она не знает. И рассказывать ей об этом пока не собираюсь. Ей и так информации выше крыши. Мой зверь рвался к ней, хотел полной правды, полного принятия. Но мой человеческий разум знал, что она не выдержит. Не сейчас.

– Нет. И молчи пока. – предупредил я, и мой голос прозвучал так, что Игорь сразу понял – это не просьба, а приказ.

– Как скажешь. Но чем дольше тянешь, тем хуже будет. – пожал плечами помощник, и в его словах прозвучала неприкрытая истина.

Я знал, что он прав. Мой зверь выл от этого осознания, от этой необходимости скрывать свою истинную сущность от своей пары. Но как сказать Лизе, что, кроме того, что я оборотень, я еще и несу ответственность за сотню таких же? Что у меня враги, что моя жизнь полна опасностей, которые способны погубить не только меня, но и любого, кто окажется рядом? Она и так вся издерганная, сломанная, испуганная. Мне не хватало еще больше пугать ее своей звериной природой, своей властью, своим миром, полным крови и насилия.

Вечером мы все-таки поехали к ее бабушке. Моя пара настояла. Мой зверь ликовал, чувствуя ее желание. Старенькая женщина, Анна Ивановна, как представилась она, встретила нас настороженно. Ее глаза, хоть и тронутые возрастом, были проницательными, оценивающими. Но увидев Лизу, ее словно подменили. Лицо расплылось в морщинистой, но такой искренней улыбке.

– Лизонька! – Она звонко, по-детски, прижала внучку к себе, словно спасая от неведомой опасности. – Как же я волновалась! Где ты пропадала столько времени?!

Я остался стоять у порога, не желая мешать их встрече, чувствуя, как мой зверь внутри притихает, наблюдая за этим трогательным зрелищем. Бабушка пригласила нас на чай. Квартирка была маленькой, провинциальной, но невероятно уютной. Пахло пирогами, старыми книгами и какими-то сушеными травами – запахи, которые пробуждали в моем звере давно забытые воспоминания о доме, о тепле.

– А вы кто будете? – прищурилась старушка, оглядывая меня с ног до головы, словно пыталась просветить меня насквозь. В ее взгляде не было страха, только упрямое, настороженное любопытство.

– Глеб. Я… друг Лизы. – ответил я, стараясь говорить максимально мягко, максимально безопасно.

– Друг. – повторила она с сомнением, ее взгляд задержался на моих руках, на моих глазах. – Ну-ну. Садитесь, раз уж пришли. Чай стынет.

За чаем Анна Ивановна расспрашивала Лизу о работе, о здоровье, о том, как она себя чувствует. Лиза отвечала односложно, но я видел – она расслабилась. Ее плечи опустились, напряжение спало. Она улыбалась даже, ее улыбка была легкой, искренней. Я залюбовался ею, словно видел ее по-настоящему впервые. Вот она, настоящая. Не испуганная, не зажатая, не сломленная. Просто девушка, которая любит свою бабушку и счастлива быть рядом. Мой зверь внутри мурлыкал, довольный зрелищем.

– Лизонька, а у тебя губа рассечена. – Вдруг заметила Анна Ивановна, ее брови сошлись на переносице, образуя грозную складку. – Это что, этот… – она не договорила, но я понял, о ком речь. Мой зверь внутри зарычал, в очередной раз требуя крови.

Лиза побледнела, опустила голову, ее взгляд метнулся ко мне, полный немой мольбы.

– Бабуль, все нормально. Больше он не появится, я обещаю. – тихо сказала она, и в ее голосе прозвучало столько боли, столько надежды, что мое сердце сжалось.

– Вот и хорошо. – Старушка посмотрела на меня, ее взгляд был проницательным. – Это ваших рук дело?

Я кивнул. Мой зверь внутри, наконец-то, почувствовал удовлетворение. Анна Ивановна встала. Я ждал, что она начнет ругаться, что выгонит меня, что будет защищать внучку от таких, как я. Но она просто подошла ко мне и похлопала меня по плечу.

– Спасибо вам, молодой человек. За мою девочку спасибо. – Искренне, от души сказала она, глядя мне в глаза, и в них не было страха. Только благодарность. – Берегите ее. Она у меня особенная. Сильная.

– Я знаю. – ответил я, чувствуя, как ее слова проникают глубоко в душу, и мой взгляд снова вернулся к Лизе, мирно плывущей в своем счастье. – И буду беречь. Всегда. Всю жизнь.

Глава 11

Лиза

Прошел месяц. Целый, долгий, наполненный событиями месяц. Месяц, который изменил меня больше, чем все предыдущие годы. Я жила у Глеба, в этом огромном, но теперь уже не пугающем, а скорее уютном доме, и медленно, очень медленно приходила в себя. Словно распуская тугие узлы, что сковывали меня годами. Я набрала несколько килограммов – он следил за этим с маниакальной тщательностью, чтобы я нормально ела, буквально контролировал каждый кусочек в моей тарелке. Спала по восемь часов, а иногда и по десять – он лично укладывал меня, читал перед сном (иногда это были книги, иногда просто его низкий, успокаивающий голос, рассказывающий о чем-то будничном), и сидел рядом, словно огромный преданный пес, пока я не засыпала, полностью доверяясь его присутствию. Я даже к психологу сходила пару раз, по его настоянию. Он понимал, что тело лечится, а душа требует особого подхода.

Но главное, что я перестала бояться. Его, по крайней мере. Мы много разговаривали, бесконечные часы, когда он терпеливо, шаг за шагом, разматывал клубок моих страхов, моих предубеждений. Он рассказывал про оборотней, про их мир, полный древних традиций и жестоких правил. Про стаю, которой руководил, об этом он тоже рассказал, хоть и не сразу, про тяжесть ответственности. Про то, как нелегко ему было сдерживаться рядом со мной, как зверь внутри рвется к своей паре, но он, Глеб, подчиняет его своей воле. И я слушала, зачарованная его рассказами, его тихим, но уверенным голосом.

– Знаете, что хочет мой зверь прямо сейчас? – спросил он однажды вечером. Мы сидели в гостиной, в мягких креслах. Я читала какой-то легкий роман, впервые за много лет полностью погружаясь в чужую историю, он работал за ноутбуком, его пальцы привычно стучали по клавишам, но глаза то и дело скользили в мою сторону.

– Что? – я оторвалась от книги, чувствуя, как внутри нарастает легкое волнение.

– Подойти к вам, сесть рядом, положить голову вам на колени. И чтобы вы гладили меня за ушами. – Он медленно поднял голову от ноутбука, и его глаза, обычно серьезные и сосредоточенные, сейчас светились озорным огнём. На его губах играла легкая, почти детская улыбка. – Как щенка. Мой зверь отчаянно этого хочет.

Я рассмеялась. Впервые за много лет рассмеялась по-настоящему, от души, звонко и беззаботно. Этот звук, такой чужой, но такой желанный, наполнил гостиную.

– Так почему бы и нет? – вдруг сказала я, и сама удивилась своей смелости, которая, словно цветок, начала распускаться во мне. Он удивленно посмотрел на меня, его брови приподнялись. – Ну… если хотите.

Глеб отложил ноутбук на журнальный столик, словно тот был горячим. Медленно, будто боясь спугнуть хрупкое видение, он поднялся. Огромный, мощный, но движущийся с невероятной осторожностью, он подошел к дивану, где я сидела. Его глаза не отрывались от моих, в них плескалось столько надежды. Он сел рядом, на край дивана, не касаясь меня. Затем, осторожно, очень осторожно, словно боясь раздавить, опустил свою голову мне на колени, глядя на меня снизу вверх. В его глазах был вопрос. Немой. Тревожный.

Я не знаю, что на меня нашло. Может, накопившаяся благодарность, которая прорвалась наружу. Может, что-то другое. Что-то, что только-только пробуждалось во мне. Но я протянула руку. Моя ладонь, такая маленькая и когда-то дрожащая, коснулась его головы. Я погладила его по волосам – мягким, густым, чуть вьющимся. Он закрыл глаза, и из его груди вырвался тихий, довольный стон. Это было похоже на рычание, но теплое, мурлыкающее.

– Вы не представляете, как долго я этого ждал. – прошептал он, его голос был приглушен моим коленом. – Как мне этого хотелось. Мой зверь больше не терзает меня.

Мы так и сидели. Я гладила его по волосам, перебирая пальцами густые пряди, чувствуя тепло его головы. А он лежал совершенно расслабленный, довольный, словно огромный довольный котяра. И мне было… хорошо. Не просто хорошо, а замечательно. Спокойно. Уютно. Впервые за многие годы я чувствовала, как напряжение медленно, постепенно отступает, уступая место этому странному, новому ощущению покоя.

Надо мной простиралось безмолвное счастье, словно невидимый купол защищал нас. Я гладила его по волосам, чувствуя под пальцами каждую прядь, и впервые за долгое время осознавала, что что-то похожее на покой, настоящее умиротворение, опустилось на мою душу. Глеб лежал, положив голову мне на колени, и казался таким… домашним, таким безопасным, что сердце сжималось от нежности, от непривычного тепла. Я наблюдала, как равномерно поднимается и опускается его грудь, как он глубоко дышит, и понимала, что это спокойствие длилось недолго.

Резкий, пронзительный звонок телефона заставил нас обоих вздрогнуть. Звук был настолько неожиданным, настолько чужеродным в этой идиллии, что, казалось, разорвал тонкую ткань умиротворения. Глеб поморщился, его голова слегка дернулась, выдавая раздражение зверя. Он неохотно, словно отрываясь от чего-то невыносимо важного, поднялся с моих колен и взял трубку с журнального столика.

– Да. – Коротко бросил он в трубку. И в одно мгновение его лицо изменилось. Это было мгновенное преображение. Улыбка исчезла, глаза стали жесткими, закрытыми. Аура тепла, что исходила от него, сменилась холодной сталью. – Понял. Буду через час.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.