Пять ударов в минуту

Риэль медленно убрал руку со своего члена, провёл ей по белым волосам, убирая пряди с лица. Вода перестала течь, когда он выключил её.

– Присоединяйся, Лидия. Не стесняйся. Мы же муж и жена, – Кронвейн открыл прозрачную перегородку, вытянув руку.

Я старалась. Боги, как же я старалась смотреть исключительно на его лицо! Ни на сантиметр ниже…

Замотав головой, я принялась шарить рукой за спиной. Где-то точно должна быть дверная ручка…

Риэль двинулся на меня. Ничуть не заботясь о том, что он голый… Конечно, о таких вещах заботилась почему-то я одна.

Дёрнув металл вниз, я буквально вывалилась в спальню, наивно думая, что это спасёт меня от Кронвейна.

Не спасло…

Он вышел следом, удосужившись лишь подхватить с крючка полотенце. Но вместо того, чтобы закрыться снизу, он принялся сушить тканью волосы.

Шаг за шагом хищник приближался, а я уверенно пятилась, пока не уткнулась в край кровати.

Я хотела напомнить ему, что вообще-то мы друг друга ненавидим и наш брак – фарс, но в горле пересохло. И что-то подсказывало, что лучше мне помалкивать. «Что-то» – это глаза Кронвейна, горящие пугающей решительностью.

Правда, решительность в чём именно – я пока не понимала. Возможно, убить меня.

И как же мне хотелось зарыдать от отчаяния, когда я всё-таки посмотрела вниз… Туда, куда не следовало…

Риэль Кронвейн был идеалом. Внешне, само собой. В остальном я не собиралась признавать ничего, кроме пугающего размера тараканов, наполняющих его голову.

Хищник подошёл почти вплотную. Если интересно, в меня упёрлась не только мощная грудь, но и…

– Посмотри на меня, – велел господин Верховный. Его пальцы лениво прочертили контур моих губ.

Надеясь, что зрение меня обманывает, я моргнула. Что-то слабое внутри, на границе инстинкта и сознания – судорожно попыталось выдать произошедшее за сон. Или за галлюцинацию из-за жажды. Или за последствие моего идиотизма, которого за сегодняшний день было более чем достаточно.

– Давай, Лидия, скажи что-нибудь, тебя ведь обычно не заткнуть, – прохрипел Кронвейн у самого уха.

Полотенце полетело на пол, и его рука медленно, но крайне уверенно поползла вверх по моему бедру.

Некоторые виды животных склонны замирать, когда чувствуют опасность. Вообще это точно не про первокровных, но в данный момент я относила себя больше к суслику или мышке.

– Я… не… – выдавила я, чувствуя, как уши загорелись от его дыхания. – Ты… зачем?

За короткое время мне «посчастливилось» не только увидеть его улыбку, но и услышать смех. Вибрация его голоса заставила даже сердце замереть.

Пальцы не останавливали движение, напротив, сместились к центру. Я дёрнулась в сторону, но Кронвейн подставил колено мне между ног и повалил на кровать.

Сон… Надо ущипнуть себя, чтобы проснуться и избавиться от кошмара. Я почти дотянулась до предплечья, но Риэль перехватил руки, заводя их за голову.

Проснуться не получилось…

– У нас ведь должна быть первая брачная ночь… Кажется, так полагается…

– Это у нормальных… В фальшивых необязательно… – бессвязно пробормотала я.

По-моему, Кронвейну мой комментарий не понравился. А мне не понравилось, что он без разрешения залез мне в трусы…

– М-м-м, слова, как обычно, выдают ложь, но хоть что-то у тебя искренне, – Риэль вытащил пальцы, покрытые моей смазкой, и провёл ими по моим губам.

Я пыталась сопротивляться, но попытки были такими жалкими по сравнению с горячим телом, навалившимся сверху всем весом.

Стараясь не думать, в каком положении оказалась, я просто зажмурилась, молясь, чтобы сон быстрее закончился. Уж лучше жажда, чем такое.

– Лидия, – Риэль положил руку мне на шею, слегка сдавливая. – Куда делись твои острые реплики? Я ожидал большего.

– От-вали… – прохрипела я, не разлепляя веки.

– Ладно. Вернёмся к этому позже…

В месте, где его пальцы касались кожи, вдруг прорезался другой жар – острый, чужой и нечеловеческий. Будто снаружи поверхность шеи разорвалась тончайшими лезвиями. Эта боль была первобытной, чуждой телу, неправильной во всех смыслах. Никакая жажда не могла сравниться с тем, что творилось…

Горло пыталось собрать воздух, но он не доходил до лёгких, рвался обратно, превращаясь в хриплый, нечленораздельный стон. Я не могла понять, что происходит – сознание полыхало, распадаясь на куски.

В следующее мгновение я распахнула глаза и осознала, что кричу… сидя на кровати и сжимая простыни до боли в пальцах. Тишину комнаты прорезал мой собственный голос, и только через секунду я поняла, что это был кошмар.

Кронвейн лениво повернул голову и открыл глаза, будто моя реакция не была чем-то странным.

Я не стала дожидаться, пока он скажет какую-нибудь колкость. Быстро переодевшись в костюм, я схватила сумочку и побежала по лестнице к выходу. На улице слабо тлел рассвет. Отлично. Самое время добраться до своей квартиры и попытаться собраться.

Дрожащими пальцами я вытащила ключи, которые несколько раз выпали из рук, прежде чем я смогла вставить их в замок.

– В три, serpens, я заеду за тобой. Постарайся не устроить сцену на публике.

Зачем-то я обернулась. Наверное, чтобы удостовериться, что не схожу с ума и что голос звучит не в моей голове. Риэль непринуждённо подпёр дверной косяк и ухмыльнулся.

И почему-то… крохотная частичка какой-то интуиции подсказывала, что это не могло быть сном. Слишком реалистично. Слишком запоминающееся. До мельчайших деталей.

Я дала по газам так резко, что едва не въехала в ворота, которые не успели разъехаться в стороны. Кронвейн покачал головой и рассмеялся, но я заметила это мельком, когда он уже заходил в дом. Может, показалось.

Во сне он тоже смеялся… Я слышала этот хрипловатый голос, наполненный… Точно не радостью.

Это могло быть по-настоящему? Понятия не имела, но не похоже на правду. Кронвейн – Верховный, который отказался от использования людей. Да даже будь он первокровным, то питаться себе подобными – сродни самоубийству.

Мы пили кровь людей, поскольку она содержала питательные элементы, необходимые для нашего организма. В лагере объясняли, что это не просто жидкость, а концентрат энергии, гормонов и биологической информации, без которого первокровные постепенно слабеют.

Актиры для нас были бесполезны – их кровь лишена вкуса и отклика.

А вот себе подобные куда опаснее. Жидкость оказывалась слишком плотной и агрессивной: она вступала в конфликт с нашей собственной, приводя к непредсказуемым последствиям – от психических срывов до необратимых изменений. Поэтому каннибализм среди первокровных считался не просто табу, а прямым путём к гибели.

Во всяком случае, так мне рассказывали во времена инициации. Особого желания проверять никогда не было.

Нужно смириться, что это всего лишь кошмар. Отказ от крови сводил меня с ума. Не зря решившие отказаться от основного источника питания шли к Верховным под надзор.

Наверняка поэтому Кронвейн решил устроить надо мной тотальный контроль. Запирать собственную жену – репутационные риски, а вот поселить в один дом под присмотром – другое дело.

Я никогда не интересовалась, как забеременела Венера, надо бы уточнить этот момент. Правда, как сделать это так, чтобы она не начала задавать вопросы… Никак. Лучше помалкивать.

Знала только то, что для успешного оплодотворения и вынашивания необходимо отказаться от крови. В противном случае беременность не наступит и есть риски для плода.

За бессмысленными размышлениями я добралась до своей квартиры. Родной запах и уютные стены встретили, будто с осуждением. Сколько таких ночей вне дома мне придётся провести? А потом и вовсе уехать отсюда подальше…

– Так, соберись! – ущипнув себя за щёку, я погрузилась в обычную рутину.

Принять душ. Собраться на работу. Выпить кофе. Не смотреть в сторону холодильника.

Я уже почти дошла до двери, готовая отправиться на работу, но замерла.

– Да твою же…

Напоминание Риэля очень чётко звучало в голове. Нужно подготовиться к пресс-конференции, где его величество Верховный официально сообщит о свадьбе. Словно это кому-то сдалось.

Сдалось. Учитывая, какой фурор в новостях произвела одна фотография с нашим поцелуем.

Иногда я забывала, что Кронвейн публичный человек. У него сотни, если не тысячи почитателей, считающих, что он святой раз служит богине Мивеи. Будто она сама его избрала.

Закатив глаза, я сбросила туфли и вернулась в спальню. Пришлось написать своей помощнице, что я сегодня не появлюсь на работе. До времени, назначенного Риэлем, оставалось шесть часов. А я жутко не выспалась и чувствовала себя раздавленной.

Уютная кровать манила мягкостью и обилием подушек, поэтому я, не раздумывая, прилегла. Чтобы не проспать, я завела несколько будильников через четыре часа.

Сладкий сон забрал в успокаивающие объятия, но совсем ненадолго. Я распахнула глаза от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

– Ты издеваешься надо мной?! – прорычал Кронвейн.

Да, это точно был он. В своей привычной манере: с ненавистью в глазах, в идеальном костюме и недовольной миной.

– Откуда у тебя ключи? – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. – Можешь, пожалуйста, мне больше никогда не сниться…

– Вставай! – Верховный схватил меня за ногу и стащил с кровати. – Три часа! Какого хрена ты не готова?!

– О-о-о.

Я потянулась к телефону, который устроился на тумбочке и спал так же крепко, как я мгновение назад: разряженный до нуля. У меня всегда было плохо с техникой…

– Лидия, – произнёс он, и от звенящих сталью ноток в голосе я поморщилась.

– Я не выспалась, ясно? Никогда не любила спать вне своей квартиры. Твой дом больше похож на тюрьму, там ужасная атмосфера…

Кронвейн не стал дослушивать. Он без разрешения вошёл в мой гардероб, а через минуту вернулся с длинным чёрным платьем и шпильками. О, у кого-то, оказывается, есть вкус.

– Одевайся. Мы опаздываем, – зло бросил господин Верховный и вышел.

Я осталась одна, глядя на закрывшуюся дверь и прикидывая, успею ли разрыдаться. Немного жалости к себе ещё никому не вредило.

Слёзы – позже. Не при нём. Не дай боги он увидел бы… и нашёл повод добить. Будто ему нужен был повод…

Платье оказалось тяжёлым, плотным и холодным на ощупь. Подарок Венеры на последний день рождения. Я его так и не надела, не понимая, куда можно так вырядиться.

Чёрная ткань с высоким разрезом не оставляла иллюзий насчёт скромности, а вырез нарочно рассчитывался для чужих взглядов. Я натянула его через голову и на секунду замерла, глядя в зеркало. Выглядело слишком откровенно для публичного выхода, как по мне… Но господин Верховный сам сделал такой выбор.

Шпильки щёлкнули по паркету, когда я встала. В ванной включила воду и наклонилась к раковине, смачивая волосы. Никаких локонов, никаких попыток выглядеть мягче. Я провела по ним гелем и уложила назад, создавая эффект мокрой укладки, будто только что вышла из душа. Такой Лидии я доверяла больше.

Макияж занял минимум времени. Ровный тон, чёткие брови, акцент на глаза. Губы подвела прозрачным блеском и посмотрела на отражение ещё раз, кивнув самой себе. Выглядела я именно так, как должна выглядеть жена Верховного: безупречно, отстранённо и недосягаемо.

Схватив клатч и пальто, я вышла из спальни уже собранная. Усталость никуда не делась, внутри всё ещё тянуло и ныло, но с этим можно было жить. Главное – не дать никому увидеть трещины. Особенно Кронвейну.

8

Настроение главы: RIELL – Devil

Лидия вышла из спальни ровно через тринадцать минут. Я знал точное время, потому что идеально чувствовал его ход. В отличие от людей, я никогда не терял контроль над подобными мелочами. В отличие от людей и Лидии. Ей-то на время было плевать.

Быстро оценив её вид, я пришёл к единственному логичному выводу:

– Ты в этом не поедешь. Переоденься.

– Напомню: ты сам выбрал это платье. И мы опаздываем, господин Верховный, – ровно произнесла она и направилась к выходу.

«Продолжай, serpens. Испытывай. Проверяй границы. Пока ты ещё можешь перечить моему слову, но это временно…» – я усмехнулся собственным мыслям и пошёл следом.

Лидия пока двигалась по инерции и по привычному сценарию. Ей нужно время, и я мог его дать. Спешка в моём положении была ни к чему.

Тем более что переживать было больше не о чем. Змея принадлежала мне.

Ночью она испугалась настолько, что просто отключилась. Я рассчитывал на большее, но она оказалась слабее, чем я предполагал. Настоящей игры не вышло. Впрочем, это было лишь отсрочкой. Её ненависть – густая, живая, перемешанная со страхом – действовала сильнее любых провокаций.

Я ждал момента, когда она перестанет сопротивляться и начнёт мечтать лишь об одном – чтобы всё это закончилось. Просто сломать сопротивление было недостаточно. Мне было мало тишины вместо колких фраз и опущенного взгляда вместо вызова. Лидия должна перестать быть собой.

Я хотел, чтобы она ползла, как ядовитая змея, знающая, кто её истинный хозяин. Чтобы руки срывались на мраморе, колени ныли, а гордость стиралась о пол вместе с кожей. Чтобы каждое движение давалось через унижение, через осознание собственного бессилия.

Она должна была умолять меня. Не театрально, а хрипло, ломая голос, ненавидя себя за это. Чтобы в этих мольбах не было просьб ни о любви, ни о прощении. Только одно – остановиться.

Почти улыбнувшись, я скользнул взглядом по её фигуре. В штанах стало тесно, но я стиснул челюсти, отрезая лишние мысли.

Лидия Морвель – не женщина. Она ловушка. Та, кто умела разрушать чужую волю, прикидываясь жертвой.

– Добрый день, миссис Морвель, – Тобиус открыл заднюю дверь машины и пропустил Лидию вперёд.

Я мысленно отметил, что его нужно уволить. Это обращение звучало как издёвка. Она оставила свою фамилию, подчёркивая, что не стала частью меня. Маленький, но показательный жест. Над этим я тоже поработаю.

– Добрый, Тоби. Как ты? – отозвалась она.

– Благодарю, миссис Морвель, всё хорошо.

Лидия всегда запоминала имена. Будто каждый заслуживал её внимания. Я давно заметил эту особенность и знал: именно так она незаметно втиралась в чужое доверие. Настоящая змея.

– Что от меня требуется? – не поворачивая головы, тихо спросила она, глядя в окно.

– Молчать и улыбаться.

Она фыркнула, но не прокомментировала. Жаль. Мне нравилось, когда она огрызалась – так эмоции становились чище.

Откинувшись на спинку сиденья, я закрыл глаза. Воспоминания ночи всплыли сами собой. Её вкус ещё ощущался на языке – вместе с отчаянием, злостью и унижением. Целый спектр эмоций, слишком насыщенный, чтобы забыть.

Я не ошибался, считая, что она ненавидела меня. Я ошибался лишь в одном – в глубине.

– Это всё из-за тебя, – вдруг сказала Лидия.

Пришлось открыть глаза, чтобы встретиться с её недовольным взглядом.

– Что именно?

– Зачем ты поцеловал меня? Из-за тебя дурацкий снимок попал во все новости.

Моя малышка не хотела, чтобы кто-то был в курсе нашего союза. Привыкла скрывать свою грязную жизнь. Что ж, Лидия, я решил удивить тебя. Отныне каждый твой выход в общество должен был сопровождаться журналистами, готовыми порвать любого за шанс заснять, как я зажимаю тебя в углу. И я хотел подарить им эту возможность.

– В твоём контракте есть чёткие пункты, которые от меня требуются. Хочешь большего – составляй новый. Который я, кстати, не собираюсь подписывать, – вздёрнув подбородок, она отвернулась, но спустя три секунды снова посмотрела на меня. – Овуляция ожидается через пару недель. Я уже отказалась от крови. Будь добр явиться в клинику для…

– В смысле ты отказалась от крови? – я моментально выпрямился.

– Неделю назад. Решила подготовиться заранее, – сцепив пальцы на своих коленях, ответила она. – Я подхожу к этому вопросу серьёзно, как мы и договаривались.

– Так нельзя. Нельзя просто взять и перестать пить кровь. Сколько человек ты уже укусила?

– Что?! Я никого не кусала!

Покачав головой, я постарался вернуть себе контроль. Получилось быстро, как и всегда.

– Существует протокол отказа от крови для первокровных, готовящихся к беременности. Приём крови нельзя прерывать резко, это приведёт к раздражительности, агрессии и потенциальным срывам.

Осознав, что она натворила, я сжал руки в кулаки. Надеюсь, что успел забрать её под контроль раньше, чем она совершила что-то непоправимое. К тому же я не собирался оплодотворять её, пока не наигрался. Если это вообще было возможно.

Желание разорвать Лидию было таким огромным, что я с трудом сидел с ней в салоне машины.

– Я просто подумала, что могу…

– Сколько тебе лет, Лидия? Будто вчера узнала, кто ты такая. Я не намерен терпеть твои срывы, и если хоть один человек окажется укушен…

– Иди на хер, Риэль, – прорычала она сквозь стиснутые зубы. – Я жалею, что согласилась на этот бред!

– Жалеешь, что твой брат жив? Что живёт вместе с созданным им же актиром и его никто не трогает? Только скажи, Лидия, я исправлю это в два счёта.

Я знал, куда надо давить, чтобы закрыть её прекрасный рот. Надо почаще напоминать ей, кто хозяин положения, а кто лживая тварь, не достойная даже целовать мои ботинки.

Всю оставшуюся дорогу Лидия молчала, а я боролся с желанием усадить её на свои колени… Или поставить. Оба желания были одинаково сильны.

В конференц-зале уже собралось приличное количество людей. Верховные заняли свои места ближе всех, дальше представители медиа, фотографы и приглашённые гости. Список составлял не я, поэтому увидеть некоторые лица стало неожиданностью.

Я мог бы вообще наплевать на светские законы и не комментировать союз, но остальные служители начали наседать. Людям важно было знать, что мы близки к ним.

Стабильность всегда выглядела убедительнее силы. Если Верховный был женат, если рядом с ним стояла женщина, значит, он якобы привязан, укоренён, контролируем. Значит, ему было что терять. Люди охотнее доверяли тем, кто казался связанным с миром, а не возвышающимся над ним.

Кроме того, брак – это символ. Обещание порядка. Продолжения. Будущего. Особенно в наше время, когда тревоги плодились быстрее слухов, а любое молчание воспринималось как угроза. Один союз был способен заткнуть десятки ртов и успокоить тысячи умов. Людских и первокровных.

Фотография в зале регистрации стала неожиданностью и для меня. Я потерял бдительность и не подумал о том, что за такое короткое время кто-то мог сделать снимок.

Теперь было поздно жалеть о сделанном. Напротив, это могло сыграть мне на руку.

Я взял Лидию за локоть и повёл к основному столу. Она кивнула сидящим Верховным, но от меня не ускользнуло, что при виде Эриха Лидия поджала губы.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что она не рассказала семье о нашем союзе. Знали Демиан и его женщина-актир. Остальные, я был убеждён, понятия не имели, что Лидия собирается замуж.

Для первокровных брак – не необходимость. Они могли жить десятилетиями, столетиями, не связывая себя ни с кем официально. Связи, любовники, временные союзы, всё это допускалось и никого не удивляло. Но продолжение рода совсем другое дело. Это про статус.

Ребёнок у первокровных – показатель силы, достатка и правильности выбора. Не каждый союз считался достойным дать потомство. Партнёров подбирали тщательно, почти с холодным расчётом: род, влияние, ресурсы, репутация. Чем выше было положение семьи, тем жёстче требования. Союз должен был усиливать, а не ослаблять.

Некоторые дома до сих пор придерживались старых традиций. Там пары формировались ещё при рождении – не официально, конечно, но негласно. Дети росли, зная, с кем однажды свяжутся. Союз закреплялся позже, когда оба достигали зрелости, и к тому моменту это уже было не выбором, а исполнением заранее подписанного договора между семьями.

– Благодарю каждого, кто пришёл, – отодвигая стул, чтобы Лидия заняла своё место, я обратился к гостям. – Понимаю, что для многих из вас сегодняшний день стал неожиданностью. Именно поэтому мы здесь.

В зале сразу стало тише. Камеры щёлкали, кто-то спешно листал блокноты, кто-то уже тянул руку, не дожидаясь формальностей. Я позволил этой паузе затянуться ровно настолько, чтобы напряжение стало ощутимым.

– Мы готовы ответить на ваши вопросы, – добавил я, занимая место рядом с женой. – В рамках разумного.

Первой поднялась женщина из центрального ряда. Представитель крупного издания, я знал её в лицо.

– Господин Кронвейн, – начала она без лишних предисловий. – Почему решение было принято так внезапно?

Предсказуемые вопросы, но я не ждал большего.

– Любые важные решения всегда выглядят внезапными для тех, кто не участвует в их принятии, – спокойно ответил я. – Мы с Лидией знакомы не первый год. Наш союз – результат долгих размышлений.

Я почувствовал, как Лидия едва заметно напряглась рядом, но руки не отдёрнула. Молодец.

– Почему свадьба прошла в закрытом формате? – подхватил мужчина слева. – Обычно такие события не скрывают от общественности.

– Мы просто не делали из этого спектакль. Это личный вопрос, а не повод для шоу.

В зале прошёл лёгкий ропот. Змея рядом со мной шумно выдохнула. Хорошо, что никто, кроме меня, не услышал.

– Госпожа Морвель, – обратились уже к ней. – Как ваши родственники отнеслись к такой новости?

– Моя семья в курсе, – ровно ответила Лидия, даже не моргнув. – В той мере, в какой это было необходимо.

– Вы решили оставить свою фамилию, почему?

– Моя фамилия очень много значит для меня.

Глаза Лидии нашли Эриха. Он едва заметно покачал головой.

– К тому же, – добавила Лидия уже мягче, – уважение не измеряется сменой фамилии. Оно либо есть, либо нет.

Разумеется, этот ответ содержал скрытый смысл. Я бы потребовал у неё разъяснений, если бы мы не находились среди свидетелей.

– Планируется ли торжественная церемония позже? – раздался ещё один голос. – Празднование, приём, гости?

– Нет, – ответил я, не давая Лидии говорить. – Мы не планируем ничего подобного.

– Почему?

Я слегка наклонил голову, позволяя себе тень улыбки.

– Потому что наш союз не нуждается в подтверждении количеством бокалов и аплодисментов.

Последний вопрос повис в воздухе, но я видел, что их интересует другое. Не свадьба. Не формат. А то, что будет дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.