Манагер подземелья
– Сокровища? – Лорх повернул к нему череп. – Драгоценности тускнеют. Золото тяжело. А вот осознание тщетности бытия и навыки медитации в условиях постоянной сырости – бесценны. Хотите, научу?
Волшебник Блин, к всеобщему удивлению, заинтересованно присел на корточки. – А… а это сложно?
– Вовсе нет. Главное – принять факт, что все твои заклинания когда-нибудь забудутся, как и ты сам. Освобождает, знаете ли.
Шедоу, тем временем, незаметно попыталась стащить блестящий камушек с «прилавка» Бурбулятора. Тот неожиданно выпустил щупальце и мягко отнял камень.
– Это не для продажи. Это сувенир от предыдущей группы. На память. Если хотите что-то ценное – вот, возьмите наш корпоративный гимн. – И он протянул ей всё тот же клочок со стихами Гнуска.
В этот момент в зал вошёл я с гостями из №451. Демонстрация подходила к концу.
– Итак, коллеги, – сказал я, обращаясь к Магмариусу и компании. – Вы видели, как вместо бездумного истребления мы создаём пространство для осмысленного взаимодействия. Группа не получила физических травм, но получила… опыт. И, возможно, немного экзистенциальной тревоги, что является отличным стимулом для личностного роста.
Магмариус закрыл блокнот.
– Интересно. Неэффективно, с точки зрения расхода ресурсов на единицу произведённого ужаса, но… инновационно. Система «Живое Перо» показывает стабильный рост показателей. – Он посмотрел на Гранита. – Что скажет служба безопасности?
Каменная глыба скрипнула:
– Порядок. Конфликты разрешаются вербально. Угроза несанкционированного проникновения низкая. Одобряю.
Игнис, однако, был недоволен.
– Где кульминация? Где катарсис? Всё такое… сырое и недожаристое!
– Катарсис, коллега Игнис, – объяснил я, – наступает сейчас. Посмотрите на группу.
Наши юные герои действительно выглядели не так, как заходили. Элвин чесал затылок, ошеломлённый тем, что его святой меч не понадобился ни разу. Шедоу с интересом читала «10 правил переговоров…». А Блин о чём-то оживлённо беседовал с Лорхом о преимуществах скелетонства для концентрации при заучивании мантр.
– Они не победили монстров, – продолжил я. – Они их… поняли. Немного. И это куда страшнее для их чёрно-белой картины мира, чем любой дракон.
Магмариус кивнул, и в его каменных чертах мелькнуло что-то вроде уважения.
– Мы возьмём ваши наработки на изучение. Ожидайте циркуляра с предложениями по возможной коллаборации. Возможно, командировку одного из ваших… специалистов для обучения нашего персонала. Этого… поэта-гоблина.
Гнуск, услышав это, поперхнулся собственной слюной. Командировка в вулканические недра? Это был либо карьерный взлёт, либо изощрённая казнь.
Проводив гостей и распрощавшись с героями (Элвин ушёл, бормоча что-то о «новых форматах служения свету», а Блин выпросил у Лорха на память фалангу пальца «для фокуса»), я собрал команду на внеочередное собрание.
– Коллеги, – начал я. – Мы на пороге нового этапа. Нашими методами заинтересовались. Нас могут тиражировать. Это значит, что скоро от нас будут ждать не просто хороших показателей, а… эталонных. Нам нужно формализовать наши практики. Создать… методичку.
В комнате повис стон. Они ненавидели слово «методичка» почти так же, как «проверка».
– Не пугайтесь. Мы сделаем это вместе. Скрипт, – я повернулся к бесёнку, – с завтрашнего дня начинаем цикл интервью. Ты будешь записывать лучшие кейсы каждого. Гнуск, тебе – раздел «Креативные техники мотивации через рифму». Лорх – «Эмпатия и сторителлинг для нежити: как завоевать доверие за 5 минут». Бурбулятор – «Ненасильственная коммуникация в агрессивной среде». Кривозуб – «Атмосферообразование при минимальном бюджете».
Они смотрели на меня, и в их взглядах читалась смесь ужаса и гордости. Их опыт, их страдания, их абсурдная адаптация – всё это становилось… ценным активом. Их могли цитировать. По ним могли учиться другие монстры.
– А что будет с нами? – спросил Гнуск. – Если наши методы пойдут в массы… мы станем не уникальными?
– О, нет, – улыбнулся я. – Мы станем… головным офисом. Центром передового опыта. И тогда, – я сделал паузу для драматизма, – мы сможем требовать увеличения бюджета на творческие командировки, премии за патенты и… отдельную комнату для поэтических вечеров. С хорошей акустикой.
Это сработало. Глаза (и глазницы) загорелись. Теперь у них была новая, головокружительная цель: не просто выжить, а стать законодателями мод в мире подземного менеджмента.
Когда все разошлись, Скрипт робко постучал по столу.
– Господин Куратор… Пришло ещё одно письмо. Личное. На розовом пергаменте.
Я развернул его. Запахло жасмином и чем-то знакомо-канцелярским.
«Дорогой коллега Артемус!
С огромным интересом слежу за успехами вашего нестандартного коллектива. Ваш подход к кадрам поистине вдохновляет. Хотела бы предложить неформальный обмен опытом за чашечкой нектара (у нас тут прекрасный виноградник из плакучих ив).
С надеждой на плодотворное сотрудничество,
Мелисса, Руководитель отдела кадров Подземелий Лунной Долины (сетка категорий 5-7).
P.S. Наш последний тимбилдинг с морлоками прошёл просто ужасно. Они всё время ныряли и отказывались проходить тест по компетенциям.»
Я медленно опустил письмо. Руководитель отдела кадров. Из Лунной Долины. Приглашение на нектар.
– Скрипт, – сказал я тихо. – Кажется, мы входим в совершенно новые, неисследованные воды. Воды… корпоративных интриг и сетевого взаимодействия.
– Это… хорошо? – спросил бесёнок.
– Не знаю, – честно ответил я. – Но это определённо следующий уровень. Готовь мою лучшую… нет, нашу единственную приличную мантию. И узнай, что дарят дамам на таких встречах. Кроме, разумеется, методичек по управлению персоналом.
Я смотрел в потолок, где уже висела новая паутина, сплетённая Кривозубом в виде диаграммы Ганта. Моё подземелье больше не было просто местом работы. Оно превращалось в полигон для управленческих экспериментов, стартап в мире зла и, возможно, даже в место, куда приходят не только герои, но и… коллеги по несчастью.
Боже, я даже мёртвым не мог найти покоя от корпоративной жизни. Но, чёрт возьми, это начинало становиться интересным.
Глава 6. Корпоратив поневоле, или Как я чуть не утонул в болотном отваре
Неделя после визита делегации из Вулканических Недр выдалась на удивление спокойной.
Настолько спокойной, что я начал подозревать неладное. В Потусторонней Администрации, как я успел заметить, затишье обычно предшествует какой-нибудь катастрофе. Как в офисе перед приходом начальства - все притворяются, что работают, а на самом деле просто ждут, когда грянет гром.
Гром грянул во вторник.
Началось всё с того, что Гнуск явился с новой поэмой. Гоблин ворвался в кабинет с таким энтузиазмом, что опрокинул стопку отчётов, которые Скрипт раскладывал по папкам последние три часа.
- ГОСПОДИН КУРАТОР! - заорал он, размахивая свитком. - Я НАПИСАЛ ШЕДЕВР!
- Ты пишешь шедевр каждую неделю, Гнуск.
- НО ЭТОТ - ОСОБЕННЫЙ! - он развернул пергамент, который оказался длиннее, чем весь мой кабинет. Конец свитка укатился куда-то в коридор, и оттуда донеслось возмущённое кряхтение Кривозуба. - «ОДА КОЛЛЕКТИВНОМУ ТРУДУ, ИЛИ КАК МЫ ВМЕСТЕ ПОБЕДИЛИ БЮРОКРАТИЮ»! СТРОФА ПЕРВАЯ!
- Гнуск, стой...
- «В сплочённости наша сила,
В единстве - наш успех!
Команда всё преодолела,
И стал нам нынешний успех - не грех!»
- Гнуск...
- «Не грех, а повод для гордости,
Для радости и для...
- ГНУСК!
Гоблин замер с поднятым пером.
- Что?
- Скажи честно. Ты когда-нибудь слышал выражение «сам себе злейший враг»?
- Конечно! - он просиял. - Я даже написал про это поэму! Три года назад! «Ода внутреннему демону»! Там были строфы...
- Не надо. - я поднял руку. - Просто ответь: зачем?
- Зачем что?
- Зачем ты это пишешь? Кто тебя просит?
Гнуск задумался. По-настоящему задумался, что для гоблина было почти подвигом. Он присел на краешек стула, что выглядело комично, потому что гоблины не созданы для сидения на стульях - их ноги слишком короткие, а хвост вечно мешается.
- Видите ли, господин Куратор... - начал он медленно. - Я всю жизнь был простым гоблином. Пугал героев, падал замертво, вставал и снова пугал. А теперь... теперь я чувствую, что могу больше. Что мои слова - важны.
- Твои слова важны. Но не обязательно в рифму. И не обязательно по триста строф.
- А как иначе передать глубину переживаний?!
- Прозой. Коротко. По делу.
- ПРОЗА - ЭТО НЕ ИСКУССТВО! - гоблин подскочил. - ПРОЗА - ЭТО ПРОСТО СЛОВА! А ПОЭЗИЯ - ЭТО МУЗЫКА ДУШИ!
- У тебя есть душа?
- Я гоблин! У нас не бывает душ! Но есть профсоюзный эквивалент! Параграф семь, пункт три Коллективного Договора о Нематериальных Правах Работников!
Я открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь распахнулась и влетел Кривозуб. Механик был не просто взволнован - он был в состоянии, которое можно описать только как «паническая радость». Его шестерёнки крутились с удвоенной скоростью, из вентиляционных отверстий валил пар.
- ГОСПОДИН КУРАТОР! - заорал он. - СВЕРШИЛОСЬ!
- Что свершилось? Потолок снова обвалился?
- ЛУЧШЕ! - он подпрыгнул, рискуя сломать свои и без того хлипкие сочленения. - ИЗ ГОЛОВНОГО ОФИСА ПРИСЛАЛИ ПРЕМИЮ!
Я замер.
- Премию?
- ДА! ЗА УСПЕШНОЕ ПРОХОЖДЕНИЕ ПРОВЕРКИ! ТЫСЯЧУ АДСКИХ ЕДИНИЦ!
Я медленно опустился на стул. Тысяча единиц. Для нашего подземелья - целое состояние. Мы на такую сумму могли закупить крыс на полгода вперёд. Или отремонтировать протекающую крышу в восточном крыле. Или...
- И что с ней делать? - спросил я вслух.
- ТРАТИТЬ! - Кривозуб был в экстазе. - МОЖНО КУПИТЬ НОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ! ЗАПЧАСТИ! СМАЗКУ! НАСТОЯЩУЮ, ФИРМЕННУЮ СМАЗКУ! НЕ ТУ, КОТОРОЙ Я ПОЛЬЗУЮСЬ СЕЙЧАС, А ТУ, КОТОРАЯ В РЕКЛАМЕ!
- Или устроить банкет! - подхватил Гнуск. - С поэтическими чтениями!
- Или закупить свежих крыс для гоблинов! - добавил вбежавший Лорх. Он, видимо, услышал шум и приковылял из своей галереи. - Они последнюю неделю только и делают, что жалуются на питание! Говорят, что паёк, который мы выдаём, «невозможно есть даже мёртвому»!
- А разве мёртвые едят?
- Технически - нет. Но они жалуются по привычке. У них это профессиональное.
Я посмотрел на них. На своих «сотрудников». На этих невозможных, абсурдных существ, которые только что получили первую в истории подземелья премию.
- Знаете что? - я встал. - Созывайте общее собрание. Будем решать демократическим путём.
- ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ?! - ужаснулся Кривозуб.
- А что такое «демократический»? - не понял Лорх.
- Это когда все спорят, никто никого не слушает, а решение принимает тот, кто громче кричит, - объяснил я.
- Так это же обычное собрание! - обрадовался Гнуск.
- Вот именно. Поэтому - давайте.
* * *
Общее собрание состоялось через час в главном зале.
Я смотрел на собравшихся и пытался понять, как мы до этого дожили. Гоблины сидели на скамьях, скелеты стояли вдоль стен (сидеть им было неудобно - тазобедренные суставы рассыпались), Бурбулятор занимал целый угол, Кривозуб притащил какие-то чертежи, а Гнуск уже развернул свой бесконечный свиток.
- Итак, - начал я, - у нас появились деньги. Тысяча адских единиц. Вопрос - на что их потратить?
- НА ИНСТРУМЕНТЫ! - немедленно выкрикнул Кривозуб.
- НА БУМАГУ! - возразил Гнуск.
- НА КРЫС! - заорал главный гоблин (его звали Хрум, и он отвечал за продовольствие).
- НА РЕМОНТ ДОСПЕХОВ! - подал голос Лорх.
- НА ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ ПОМОЩЬ! - булькнул Бурбулятор.
- НА ЧТО?! - переспросил я.
- Психологическая помощь - важная часть корпоративной культуры! - слизь возбуждённо колыхалась. - Я могу оборудовать специальную комнату для терапии! С мягким освещением! С успокаивающей музыкой! С... с кушеткой!
- У нас нет места для кушетки.
- Можно поставить в углу!
- В углу уже лежат старые доспехи.
- Их можно выбросить!
- Это исторические доспехи! - возмутился Лорх. - В них ещё мой прапрапрадед воевал!
- Твой прапрапрадед - скелет?
- Был когда-то. Теперь его кости где-то в другом подземелье. Но доспехи остались! Семейная реликвия!
- А почему они у нас в углу?
- Потому что родственники отказались забирать. Сказали, что «не вписывается в интерьер».
Я потёр виски.
- Ладно. Давайте по порядку. Кривозуб, что за инструменты?
Механик выскочил вперёд и развернул чертежи.
- Вот! - он ткнул в изображение какого-то агрегата. - Универсальный отвёрточно-гаечный ключ модели «УГ-3000»! Может заменить семнадцать обычных инструментов! Вот набор шестерёнок с памятью формы! Они сами подстраиваются под механизм! Вот устройство для определения протечек в труднодоступных местах!
- А это что? - я указал на что-то, подозрительно похожее на пылесос, но с тремя шлангами и шестью колёсами.
- Это... - Кривозуб замялся. - Честно говоря, не знаю. Но в каталоге написано, что это «последняя модель, снятая с производства, потому что слишком мощная».
- Слишком мощная для чего?
- Для... всего. - Он виновато развёл руками. - Но она ОЧЕНЬ мощная!
- И сколько она стоит?
- Пятьсот единиц.
- ПОЛОВИНА БЮДЖЕТА?!
- Но она мощная! Я же говорю!
Гнуск немедленно встрял:
- А на бумагу можно купить гораздо больше! Тысяча листов пергамента! Чернила трёх цветов! Перья из хвоста феникса!
- У фениксов нет хвостов, - заметил Лорх.
- Есть! Просто они быстро сгорают!
- И сколько стоит перо из хвоста феникса?
- Дорого. Но оно того стоит! Представляете, какими стихами я буду писать таким пером?!
- Представляю, - мрачно сказал я. - Именно поэтому - нет.
- ПОЧЕМУ?!
- Потому что твои стихи и так слишком длинные. А с пером феникса ты, чего доброго, начнёшь писать поэмы в тысячу строф.
- А РАЗВЕ ЭТО ПЛОХО?!
- Для нашего бюджета на бумагу - да.
Хрум, главный гоблин, возмущённо засопел.
- А про крыс вы подумали?! У нас запасы на исходе! Если через неделю не будет свежего мяса, гоблины начнут бунтовать!
- Они и так бунтуют, - заметил Лорх.
- Сейчас бунтуют вяло. А будут - активно!
- А какая разница?
- Вялый бунт - это просто жалобы. Активный бунт - это поджоги и захват складов.
- У нас нет складов, - напомнил я.
- Тогда захват туалета!
- Там живёт какая-то жаба, - встрял Кривозуб. - Она не пустит.
- Какая жаба?
- Понятия не имею. Но она там сто семнадцать лет живёт. По документам.
- ПО КАКИМ ДОКУМЕНТАМ?!
- По старым. Предыдущий куратор подписал договор аренды. На неопределённый срок.
Я схватился за голову. Каждый раз, когда я думал, что уже всё знаю о своём подземелье, всплывала новая деталь.
- Ладно, - сказал я. - С жабой разберёмся потом. Сейчас - премия. Предлагаю голосование.
- ГОЛОСОВАНИЕ?! - ужаснулся Кривозуб.
- Да. Каждый предлагает проект. Потом все голосуют. У кого больше голосов - тот получает деньги.
- А если ни у кого не будет большинства?
- Тогда устроим второй тур.
- А если во втором туре снова ничья?
- Третий.
- А в третьем?
- Кривозуб, ты специально?
- Профессиональная привычка. Предусматривать все варианты отказа системы.
* * *
Голосование длилось четыре часа.
Четыре часа я слушал, как Бурбулятор доказывает, что «психологическое здоровье коллектива важнее любых инструментов». Как Кривозуб возражает, что «без исправной вентиляции все в этом коллективе задохнутся». Как Гнуск декламирует отрывки из своей поэмы в качестве доказательства её культурной ценности.
- СТРОФА СОРОК СЕДЬМАЯ! - вещал гоблин. - «О, муза, снизойди на нас, даруй нам вдохновенье, чтоб каждый мог в урочный час воспеть стихотворенье!»
- Это не аргумент! - кричал Кривозуб.
- ЭТО - ИСКУССТВО! - парировал Гнуск.
- Искусство не чинит вентиляцию!
- Зато чинит души!
- А души не нуждаются в вентиляции?!
- ЕЩЁ КАК НУЖДАЮТСЯ! ДУШНАЯ АТМОСФЕРА УБИВАЕТ ТВОРЧЕСТВО!
- В ПОДЗЕМЕЛЬЕ ВСЕГДА ДУШНО!
- ТЕХНИЧЕСКИ - ДА, - неожиданно поддержал Кривозуба Лорх. - Но Гнуск прав про атмосферу. Моральную.
Все уставились на скелета.
- Что? - Лорх пожал костлявыми плечами. - Я триста лет мёртвый. За это время научился разбираться в настроениях. Душа - не душа, а общее самочувствие - важно.
- И что ты предлагаешь? - спросил я.
- Компромисс, - скелет встал. Вставание заняло некоторое время, потому что левая нога отставала от правой. - Разделить премию. Часть - на нужды каждого. Остальное - в общий фонд. На случай непредвиденных обстоятельств.
- Каких ещё обстоятельств?
- Ну... - Лорх задумался. - Например, если опять появится самовоспроизводящаяся слизь. Или если проверка нагрянет внезапно. Или если Гнуск допишет поэму до конца, и нам понадобятся деньги на психологическую помощь слушателям.
Гоблин возмущённо зашипел.
- ЭТО КЛЕВЕТА! МОИ СТИХИ - ЦЕЛИТЕЛЬНЫ!
- Помнишь, как ты читал «Оду вечности» на прошлой неделе? - напомнил Лорх. - Три гоблина упали в обморок.
- Это был ТВОРЧЕСКИЙ ЭКСТАЗ!
- Это была потеря сознания от ужаса. Я сам чуть не развалился. А я скелет, у меня даже нервов нет.
Я поднял руку, останавливая дискуссию.
- Лорх прав. Компромисс - единственный выход. Предлагаю: делим премию на пять равных частей. Каждый получает свою долю и тратит на что хочет. Остатки - в общий фонд.
- А гоблины? - спросил Хрум. - Нас много. А доля одна на всех?
- Значит, решайте сами, на что потратите.
Гоблины переглянулись. По рядам пронёсся шёпот. Кто-то предлагал купить крыс, кто-то - новое оружие, кто-то - улучшить освещение в жилых пещерах.
- Ладно, - сказал Хрум после короткого совещания. - Согласны. Но если наш гоблин проиграет голосование - мы будем очень недовольны.
- А если выиграет?
- Тогда будем довольны. Но очень громко.
- Принято.
* * *
На следующее утро начался ад.
Буквальный ад - мы и так в аду, но теперь это был ад организованный.
Кривозуб, получив свою долю, немедленно отправился закупать инструменты. Вернулся через три часа с тележкой, доверху заваленной коробками.
- ЧТО ЭТО?! - я уставился на гору металлолома.
- Инструменты! - механик сиял. - Вот это - универсальный отвёрточно-гаечный ключ модели «УГ-3000»! Вот это - набор шестерёнок с памятью формы! Вот это - устройство для определения протечек в труднодоступных местах!
- А это что? - я указал на уже знакомый агрегат с тремя шлангами.
- Это... - Кривозуб замялся. - Честно говоря, не знаю. Но продавец сказал, что это «последняя модель, снятая с производства, потому что слишком мощная».
- И сколько она стоила?
- Половину моей доли.
- Кривозуб, ты купил непонятный агрегат за половину бюджета, даже не зная, что он делает?!
- Он делал скидку! - механик защищался. - Сказал, что если беру прямо сейчас - отдаёт за полцены! А скидку упускать нельзя!
- Это называется «маркетинговый ход». Тебя развели.
- Но... но он выглядел таким убедительным!
- Кто продавец?
- Демон в красном костюме. С рогами и хвостом. Очень презентабельный.
- Кривозуб, в аду все демоны в красных костюмах. Это униформа.
Механик сник. Его шестерёнки замедлились, издавая жалобный скрежет.
- И что теперь делать с этим... монстром?
- Не знаю. Поставь в углу. Может, когда-нибудь пригодится.
- А если не пригодится?
- Тогда будем считать это инвестицией в будущее.
- В какое будущее?
- В то, где у нас будет достаточно денег, чтобы позволить себе бесполезные агрегаты.
* * *
Гнуск потратил свою долю на бумагу.
Много бумаги. Очень много бумаги. Настолько много, что его комната превратилась в склад канцелярских принадлежностей. Бумажные рулоны громоздились до потолка, стопки пергамента занимали весь пол, чернильницы стояли в каждом углу.
- Зачем тебе СТОЛЬКО? - спросил я, пробираясь через завалы.
- Творческий процесс не терпит ограничений! - Гнуск вынырнул откуда-то из-под стопки свитков. - Когда муза приходит, нельзя думать о том, хватит ли бумаги!
- Твоя муза приходит каждую ночь?
- Она... активная женщина.
- И сколько ты уже написал?
- Три новые поэмы! - он гордо продемонстрировал стопку. - «Ода вентиляции»! «Баллада о потерянной шестерёнке»! И «Элегия утреннему болотному отвару»!
- У нас нет болотного отвара по утрам. Мы пьём его когда придётся.
- ТЕХНИЧЕСКИ - ДА! Но я воспел его в любое время суток!
Я вздохнул.
- Гнуск, ты хоть понимаешь, что твои поэмы...
- НЕ НАДО! - он поднял руку. - Я знаю, что они... специфические. Но это моё. Моё творчество. Моя жизнь. Моя... - он замялся. - Моя душа. Даже если у гоблинов её нет.
Я посмотрел на него. На этого маленького, зелёного, абсолютно невозможного гоблина, который писал ужасные стихи с удивительной искренностью.
- Ладно, - сказал я. - Пиши. Только... может, не читать вслух?
- А КАК ЖЕ ДОНЕСТИ ДО СЛУШАТЕЛЯ?!
- Гнуск, иногда произведение существует просто для того, чтобы существовать. Не обязательно его декламировать.
- Но... но искусство требует зрителя!
- Искусство требует создателя. Остальное - опционально.
Он задумался. По-настоящему задумался, что для гоблина было почти чудом.
- Вы... вы так думаете?
- Я знаю. Я всю жизнь заполнял отчёты, которые никто не читал. И это были шедевры бюрократического искусства.
- ОТЧЁТЫ?!
- Ну, в некотором смысле. Там тоже были свои ритм и рифма. Только в цифрах.
Гнуск посмотрел на меня с новым выражением - почти уважением.
- Вы... вы понимаете.
- Я пытаюсь.
* * *
Лорх потратил свою долю на ремонт доспехов.
- Смотрите! - он вышел в коридор, сияя свежевычищенной кирасой. - Как новенькие!
- Ты же в них умер, - напомнил я.
- Технически - да. Но умереть в красивых доспехах почётнее, чем в ржавых.
- Логично.
- И ещё я купил полироль для костей. - он продемонстрировал баночку с надписью «Блеск Вечности». - Теперь буду сиять!
- Скелет, который сияет. Это...
- Внушает ужас?
- Ну... скорее недоумение.
- ТОЖЕ ХОРОШО! - он просиял (в переносном смысле). - Любая эмоция - это реакция!
- А если гоблины начнут смеяться?
- Пусть смеются. Смех продлевает жизнь. А мне, мёртвому, любое продление только на пользу.
* * *
Бурбулятор потратил свою долю на ароматические масла.
- Зачем тебе масла? - спросил я, глядя на гору флакончиков.
- Ароматерапия, - важно булькнула слизь. - Научно доказано, что запахи влияют на эмоциональное состояние. Лаванда успокаивает, цитрус бодрит, а вот этот - он указал на чёрный флакон, - этот вызывает чувство глубокого удовлетворения и лёгкой ностальгии.
- Откуда ты знаешь?
- Экспериментальным путём. Я уже всё перепробовал.
- И как результаты?
- Хотите демонстрацию?
- Не уверен...
- ЛАВАНДА! - Бурбулятор плеснул немного масла себе на поверхность.
Воздух наполнился приятным, успокаивающим ароматом. Я почувствовал, как напряжение отпускает. Даже Кривозуб, который зачем-то зашёл в кабинет, перестал нервно дёргать шестерёнками.
- Неплохо, - признал я.
- А ТЕПЕРЬ - ЦИТРУС!
Новый запах - бодрящий, свежий. Я вдруг захотел что-то сделать. Желательно - немедленно. Кривозуб схватил какую-то бумагу и начал яростно что-то чертить.
- А теперь - ВОТ ЭТОТ! - Бурбулятор плеснул из чёрного флакона.
И мир изменился.
Я вдруг осознал, что жизнь прекрасна. Что все проблемы - решаемы. Что я, возможно, лучший куратор во всей Потусторонней Администрации. Что Кривозуб - гениальный механик. Что Гнуск - недооценённый поэт. Что Лорх - опора коллектива. Что...
- Что это за волшебство?! - воскликнул я.
- Эфирное масло «Эйфория». Экстракт редкого болотного цветка. Вызывает состояние глубокого удовлетворения и временного помешательства.
- Временного?!
- Не волнуйтесь, через час пройдёт. А пока - наслаждайтесь!
Я наслаждался. Целый час я сидел в кабинете, улыбался и думал, что всё вокруг - замечательно. Даже когда Кривозуб пришёл жаловаться, что его непонятный агрегат задымился, я только ласково похлопал его по плечу и сказал:
- Всё к лучшему в этом лучшем из миров.
- Господин Куратор, - испуганно прошептал механик, выглядывая в коридор и обращаясь к Скрипту, - он... он в порядке?
- Не уверен. Но Бурбулятор сказал, что это временно.
- А если нет?
- Тогда мы впервые увидим счастливого куратора. Исторический момент.
К счастью, через час эйфория прошла, и я вернулся в обычное состояние лёгкой тревоги.
- Никогда больше не давайте мне это масло, - строго сказал я Бурбулятору.