Нить судьбы. Проклятье для проклятого

Глава 20

Открыв портал и нырнув в него, оставляя позади разъяренную женщину, я почти сразу оказался в ногах брата.

Он злобно чертыхнулся, схватил меня за локти и рывком поднял.

- Какого хрена ты творишь? - заорал он, прожигая меня взглядом; его лицо исказилось от злости.

- Хотел навестить свою семью, - улыбнулся ему своей самой очаровательной улыбкой. - Ведь большая ее часть собралась в этом проклятом месте…

И снова меня отшвырнуло от брата в сторону. На этот раз повезло куда больше: я приземлился на огромную столешницу. Из минусов было только то, что тарелки разлетелись, а моя одежда безнадежно испорчена в остатках еды. По запаху это были тушеные овощи. Мерзость.

Приподняв голову и увидев приближающуюся Смотрящую, я быстро открыл портал прямо на полу и упал со стола в него.

И опять оказался на полу, лицом вниз.

- Мои добрые намерения доведут меня до могилы, - пробурчал я, вставая, но тут же упал назад: волна магии потащила меня сквозь камень.

- Хочешь поиграть в игры? - послышался злой голос. - Я тебе устрою!

- Елена, брось! Я лишь хотел повидаться с братом… Ай! - вскрикнул я от удара о стену.

Душные каменные коридоры исчезли, и я оказался на земляном полу. Холодные цепи лязгнули на запястьях и лодыжках, и я замер, очутившись в ловушке.

- Твою ж… - выдохнул я, поднимая руки, пытаясь рассмотреть, что натворила эта сумасшедшая. - Елена! - крикнул я, но услышал только эхо. - Будь ты…

- Что за чертовщина… - нервно пробормотал я, пытаясь воззвать к силе, но ничего не почувствовал. А после повалился на пол и засмеялся.

Обхитрила.

Я подполз к стене и, облокотившись, ударил кулаком по полу.

- Это мы еще посмотрим, кто кого, Елена.

Тинаки. Морской порт.

Запах рыбы здесь стоял такой плотный и тошнотворный, что, казалось, его можно резать ножом. Воздух, пропитанный солью, оседал на языке горечью. Я постоянно пытался закрыть ноздри рукавом, но когда это увидел отец, кнут обжег запястье с такой силой, что мне захотелось заорать что есть сил. Боль взорвалась под кожей, требуя выхода наружу. Я посмотрел на отца.

Его взгляд был холоднее зимнего моря. Ледяной, давящий, он заставил меня замереть и молчать. Сдержать эмоции, проглотить боль - это первое, что вдалбливают в голову королевским отпрыскам.

Я сглотнул вязкую слизь, выпрямил спину и стиснул зубы так сильно, что, казалось, вот-вот треснет челюсть.

Момент воспитания прервал Лиам. Они с Диеларом подошли, заслонив от отцовского гнева. Король переключил внимание, а мне оставалось лишь плестись позади, сжимая кулаки.

В этот самый момент, съедаемый ненавистью, я мечтал лишь об одном - показать свою силу, опробовать её. Например, на собственном отце.

Ко мне приблизился Рапир и цокнул, глядя на кровь, капающую из-под рукава.

- Наведайтесь к лекарю, мой принц.

Я улыбнулся. Вернее, я показал оскал - жестокий и ненавидящий.

- Как только, так сразу… - произнес я сквозь зубы.

Взгляд мой упал на подъезжающую лодку. Неприметная, местами доски полопались и кое-как залеплены смолой. В лодке сидел человек. Сгорбленная фигура показалась мне мальчишкой, но когда гребец повернул голову, я понял свою ошибку.

Это была девушка.

Миленькая, подумал я мельком, бросив взгляд на её толстую косу и разноцветные ленты, вплетенные в волосы, которые трепал соленый ветер.

Диелар ткнул меня локтем под ребра и засмеялся, бросив грязные слова.

- Катись к чертям, - огрызнулся я.

Глубокой ночью, приземлившись возле борделя, я понял, что мыслями все еще там - у лодки, на причале. Встряхнув голову, я шагнул внутрь.

Первое, что я увидел, - своего брата с черноволосой красоткой. Она наклонилась к его уху и что-то шептала, отчего брат смеялся и гладил её по ягодице. Его дружка видно не было. Скорее всего, этот ублюдок находился в одной из комнат наверху.

К моим ногам упал рыжий придурок с подбитым глазом. Он попытался отползти, но через секунду на него завалился другой: огромный по сравнению со мной, мощное накачанное тело, длинные черные волосы. Он начал месить его так, что рыжий сначала взвыл, а после затих и отключился.

Стянув с ближайшего стола белую тряпку, я нагнулся, чтобы стереть с лакированной обуви брызги крови.

Длинноволосый, тяжело дыша, уселся на стул. Он не спеша прикурил сигару, жадно затянулся и выпустил клубы дыма в мою сторону.

- Королевские отпрыски трахают шлюх, - процедил он, исподлобья разглядывая меня.

Я выпрямился, отбросив тряпку под ноги к бессознательному телу, и опустился на соседний стул. Взял с его стола сигару, прикурил от его же спички.

- Королевские отпрыски трахают шлюх, - подтвердил я, выпуская дым в потолок.

Грудастая девица в одежде, которую можно было назвать разве что намеком на нее, отделилась от тени и бесшумно опустилась на колено моего нового знакомого. Она взяла его разбитую руку и, не сводя глаз с него, принялась слизывать кровь с костяшек.

Тот довольно ухмыльнулся и покосился на меня.

- Могу помочь с выбором. Здешних девок я знаю.

Молча взяв со стола бутылку виски, я налил в два стакана. Один подвинул ему. Как только он коснулся его, я поднял свой.

- Я и сам неплохо справляюсь.

В течение последующих дней мы почти не выбирались отсюда. Бесконечная, вонючая, пьяная кома расправила свои крылья, и мы обеими руками держались не только за женские задницы, но и за холодное стекло с огненной жидкостью. Солнце сменялось луной, луна - рассветом, а мне было плевать. Я тонул во мраке с открытыми глазами, пытаясь утолить ледяную пустоту.

Очнулся оттого, что чьи-то руки с силой рванули меня, вышвыривая наружу. Холодный воздух ударил в лицо, но легче не стало. Лиам без сожаления отбросил меня в лужу. И я в чем мать родила принял грязевую ванну. Вода была слишком холодной, или, возможно, мое разгоряченное тело оказалось слишком перегретым. Я закашлялся, попытавшись опереться на руки, но ладонь скользнула по жиже, и я снова рухнул лицом вниз.

- Отец хочет тебя видеть, - донесся голос Лиама.

Я почти не соображал. В голове гудело, перед глазами плыло. Я снова попытался сесть, но тело не слушалось.

- Пусть катится к чертям… - вырвался хрип из горла. Я просто выплюнул грязную воду и снова завалился на бок.

Лиам присел рядом на корточки. Его чистые сапоги оказались рядом с моим лицом.

- Твои слова разозлят его, - тихо сказал он.

- А мне плевать, - буркнул я в грязь.

Я протянул ему руку. Он без колебаний помог мне подняться, обхватил за шею и притянул к себе.

- Ты молод и горяч, - выдохнул Лиам. - Но ты умен. И должен осознавать: за любые слова придется отвечать. И если ты думаешь, что королю неведомы твои высказывания, ты ошибаешься. Он знает всё. Обо всех.

- Плевать… - снова пробубнил я, пытаясь устоять на ватных ногах.

- Нет, - голос брата стал жестче. - Молчи. Твои слова приведут тебя к гибели.

Я отстранился, посмотрел в его глаза и криво улыбнулся. А после оттолкнул, чуть снова не рухнув.

- Твоя честность и доброта приведут тебя к гибели, мой брат… - Качнулся, но устоял. - Однажды…

- Гарри! - раздался голос отца, как гром среди ясного неба, заставив обоих вытянуться по струнке.

Король приближался медленно, тяжело, словно хищник, который знает, что добыча никуда не денется.

Он остановился напротив. Оглядел меня с головы до ног - голого, грязного, едва стоящего на ногах и нахмурился.

Нет, не нахмурился.

Он закипал. Я видел это по его тяжелому дыханию, по белеющим костяшкам, по вздутым жилам на шее.

Резкий выпад - я даже не успел моргнуть. Кулак влетел мне в солнечное сплетение, вышибая воздух из легких, все мысли.

Я рухнул на колени, хватая ртом воздух.

- Встань, - произнес он ледяным голосом.

Я не мог. Не мог даже вдохнуть.

- Я сказал: встань.

И я понял, что если не встану, он убьет меня. Прямо здесь. Своими руками.

- Чтобы сказала твоя любимая мамочка, увидев тебя в таком виде? - прошипел он.

Эти слова ударили больнее кулака.

Мама.

В последние годы любое упоминание о ней из уст отца звучало как оскорбление. Я вынужден был молчать. Почему? Потому что я младший сын. Ничтожество. Слабак.

Но сейчас, находясь в опьянении, с пульсирующей болью в животе, я вдруг перестал чувствовать себя ничтожеством. Ярость затмила все.

Я медленно поднял на него глаза. Они, должно быть, горели безумием. Я видел, как его зрачки дрогнули. Сердце стучало где-то в районе горла, готовое вырваться наружу. Я растянул губы в отвратительной, пьяной, вызывающей улыбке.

И сжал кулак.

- Гарри!

Лиам в ту же секунду заслонил меня, и мой лоб уткнулся ему в жесткую ткань на спине.

- Ваше Величество, - выдохнул Лиам. - Я приведу его в чувства. Дайте мне полчаса.

Тишина. Отец раздумывал, взвешивал. Я был как он... В трезвом состоянии.

- Быстрее, - отрезал король.

Я поднял глаза, чтобы увидеть, как он выпускает свои белоснежные, огромные, величественные крылья и взлетает. Он взмыл в воздух, и поток холодного ветра ударил в лицо.

Лиам резко развернулся и снова схватил меня за плечи с такой силой, что, наверно, останутся синяки.

- Глупец! - заорал он. - Идиот! Придурок!

Пощечина обожгла щеку. Я лишь посмотрел на брата, который в очередной раз пытался выбить из меня дурь единственным способом.

- Головы лишиться хочешь? Что скажет мама…

- Не смей говорить о ней!

Мой рык удивил меня самого. Голос хоть и сорвался, но ярость была настоящей.

Лиам устало взглянул на меня и тяжело вздохнул. Словно ему надоело вытаскивать меня из передряг.

- Ты думаешь, что сможешь защитить её? - тихо спросил он. - Это так не работает. Ты навлечешь беду не только на себя, но и на неё.

- Заткнись! - прорычал я, но в голосе уже не было силы. Только горькое понимание, что он прав.

Это была не первая и не последняя стычка - не только с королем, но и с моим братом.

Через несколько дней я снова сидел в проклятом борделе. Тот же самый смрад, те же пьяные рожи и та же пустота внутри.

Длинноволосый устроился в кресле напротив; в этот раз на нем развлекалась блондинка, запрокинув голову и томно постанывая.

А моя темноволосая стояла на коленях между моих ног.

Я сжимал ее волосы, намотав на кулак, задавая темп. Рваный. Жесткий. Пока она не начала задыхаться, хрипло хватая ртом воздух в паузах.

В конце дня мы сидели вдвоем за одним столом, опустошенные и лениво потягивали виски. Наконец надели штаны и рубахи.

- Ты живешь здесь? - спросил я, скорее чтобы нарушить тишину, чем из интереса.

- Доступное место для такого, как я. И почти бесплатное.

- А кто ты? - спросил я, покосившись на блондинку в кружевах, как бы нечаянно прошедшую мимо, виляя задом.

Он протянул руку.

- Диего.

Я скользнул взглядом по его ладони - мозолистой, в мелких шрамах, с разбитыми костяшками, которые уже успели подзажить. Рука человека, который привык драться. Или убивать.

Я лишь пожал плечами, демонстративно откидываясь на спинку стула, но руку не подал.

- Мне это ничего не говорит, - бросил я.

Диего замер. Усмехнувшись уголками губ, но руку не убрал.

Он засмеялся.

Смех был низкий, гортанный. Он нарастал, вибрировал, и вдруг оборвался - резко.

Диего оскалился.

Челюсть неестественно выдвинулась вперед, клыки удлинились, а зрачки пожелтели в тусклом свете борделя. Из горла вырвался рык.

Моя рука резко отпустила стакан с алкоголем, и тот со звоном ударил об бутыль.

- Оборотень, - выдохнул я, не столько вопрос, сколько утверждение.

Диего моргнул. И глаза снова стали обычными. Человеческими.

- Точно, - растянул он губы в ленивой усмешке. - Мы с тобой одной аристократической крови. Сын короля… - он указал на меня пальцем, а потом ткнул себе в грудь, - сын вождя Тобей.

Я не мог бы сказать, что это была удачная встреча, но именно такой она и выглядела.

- Волк… - все еще находясь в ступоре, проговорил я, будто пробуя слова на вкус.

- Белокрылка.

Все лето и осень король участвовал в постройке кораблей. Корабли строились один за другим. Лиам, как наследник, находился рядом, впитывал науки управления и, судя по всему, отцовское одобрение.

А я... С Диего не покидал борделя "У Лизи".

Мы стали там своими. Нас знали в лицо, знали наши вкусы, знали, сколько виски мы выпьем за ночь, не сдохнув. Диего оказался отличным собутыльником - циничным, злым и веселым одновременно. Мы не задавали друг другу лишних вопросов. Просто пили, тратили монеты и делали вид, что нам на все плевать.

В одно раннее утро мы бродили по причалу. Мне захотелось подышать свежим воздухом, несмотря на то, что свежим он не был: рыбой воняло так же мерзко, как и в первый день. Город еще спал, кроме рыбаков. Их лодки отплывали от берега.

На глаза вновь попалась коса с разноцветными лентами. Девчонка, закутанная в балахон, спускалась в лодку.

Во мне щелкнул хмель, а может, еще что-то... Я толкнул Диего локтем и рванул к ней, ухватив за бедра. Они оказались твердыми и гибкими под мешковатой тканью.

- Привет, красотка.

Она от неожиданности взвизгнула, что вызвало смех у моего дружка. Из лодки высунулся мужик, судя по зверскому выражению лица - это был ее отец. Он заорал и полез к нам по лодке, но ту начало качать из стороны в сторону, черпая воду. Но его это не остановило.

Я все еще смеялся, чувствуя, как щекочу нервишки папаше. Краем глаза видел, что девчонка вывернулась и теперь смотрит на меня с такой ненавистью, что хоть поджигай костер.

А потом в мою сторону полетело весло.

Я даже моргнуть не успел. Просто темнота.

Очнулся оттого, что кто-то хлестал меня по щекам.

- Эй, белокрылка, ты живой вообще?

Голос Диего доносился словно сквозь толщу воды. Кое-как открыв глаза, увидел перед собой довольную морду.

- Неплохо она тебя, а… - ухмыльнулся он, прикуривая сигару.

Обнаружил себя прислоненным к каким-то бочкам. Голова гудела. Диего выглядел удовлетворенным моим представлением. Черт, я бы и сам хотел видеть это со стороны.

- Девчонка… - прошептал я, коснувшись виска, и обнаружил на пальцах кровь.

- Строптивая, - выпуская пары дыма, пропел Диего. - Обожаю таких.

- Она моя, - поморщился я от боли. - Лучше помоги мне встать.

Диего лениво поднялся и подхватил меня, но я оттолкнул его и расправил крылья.

Морской воздух наполнял легкие, но вместе с ним усилилось головокружение.

- Ненормальный, - хмыкнул он. - Убьешься ведь.

Я не ответил. Я видел цель.

Ноги коснулись носа лодки, но удержаться на качающейся лодке оказалось труднее, чем я ожидал.

Меня качнуло. Рывком я перешагнул корму, прямо к ней.

- Такая красивая и такая… - я хотел сказать "жестокая", но слова застряли в горле.

Перед глазами все поплыло. Ее лицо вновь с ненавистью смотрело на меня, но я видел первую ее эмоцию - это удивление. Ноги подкосились, мир перевернулся, и последнее, что запомнил, - холодное прикосновение морской воды к лицу.

Сознание возвращалось медленно.

- Проснулся.

Голос. Нежный, как первый снег, и в то же время острый, как лезвие кинжала.

Я повернул голову на звук, несмотря на боль в голове.

Она стояла надо мной. И только сейчас я понял, что девчонка оказалась высокой. Особенно в штанах. Рыбацкая одежда скрывала ее длину.

Мысль, возникшая даже при головной боли, отдалась в паху. Хотел бы я увидеть эти длинные ножки на своих плечах. Определенно.

- Привет, - в очередной раз за день поздоровался я с ней и даже постарался изобразить улыбку, но головная боль одолевала наплывами, и я сморщился.

Девушка не ответила. Вместо этого ее заслонил угрюмый мужик. Тот самый. Ее отец.

- Тебе повезло, что ты отпрыск короля. Иначе море забрало бы тебя навечно.

В его руке блестел разделочный нож, в другой - миска с разделанной рыбой. Боюсь представить, что он хотел бы сейчас сделать со мной…

- О, вы не представляете, - я постарался ответить достойно, насколько это возможно в данной ситуации, - сколько раз меня спасало мое королевское происхождение.

Ответ ему мой не понравился. Его челюсть сжалась, желваки заходили под загорелой кожей. Он с такой злостью воткнул нож в деревянный стол, что лезвие вошло сквозь доску.

- Дерзкий щенок, - процедил он. - Надо было не спасать тебя, а оставить морю. Принес бы пользу, покормил рыб.

- Папа, - голос девушки прозвучал тихо. - Не надо. Он же... принц.

- Принц, - мужик недовольно сморщил лицо. - Все они одинаковые, только и умеют юбки задирать молодым девчонкам.