Нить судьбы. Проклятье для проклятого

Глава 22

Амелия

Оказавшись у подземного озера, я присела на корточки и провела пальцами по воде, пропуская меж них ледяные струйки. Место, которое я посещаю слишком часто. Здесь я чувствовала себя иначе. Может свободнее?

Рабочий день был в разгаре, но мне всё же удалось вырваться. Я снова вспомнила жесткий взгляд Смотрящей - тот, что скользнул по мне, когда я встала на подъемник, чтобы спуститься. Такое чувство, будто она смотрела сквозь меня, видела насквозь. Хотя я точно знала: это неправда. Эта женщина была жестока. Меня до сих пор передергивает при воспоминании, как мне отрезали крылья. Как я рыдала. Но время… что ж, оно умеет лечить раны.

Позади послышались тяжелые шаги. Я выпрямилась и повернулась ему навстречу.

- Ты так и не назвал своего имени.

- Ивар. - ответил он и бросил мне в руки яблоко. Ловко поймав фрукт, и без раздумий откусила.

- Ты готов начать уроки, Ивар? Охотник на ведьм.

Великан приблизился, осмотрел меня с головы до ног и нахмурился. Пять глубоких морщин рассекли его лоб, у глаз разбежались мелкие. Кожа вблизи казалась грубой - как и его руки.

- Попробуй войти в астрал без моей помощи.

- Я не умею, - пожала я плечами, и в груди шевельнулась тревога.

- Закрой глаза. Представь место, где хочешь оказаться.

- Так просто? Я делала подобное не раз и…

- Закрывай глаза, - приказал он, и я послушно сосредоточилась на своем доме, одновременно доедая сладкий кусочик плода.

Я представила свою комнату в замке. Диванчик у окна. Полки с книгами…

- Ничего не выходит, - выдохнула я, открывая глаза.

Но Ивара рядом не оказалось. А я стояла посреди своей комнаты. Вернее, вид из окна был мой, но исчезли вещи, мебель - лишь пустые стены на вершине башни.

Первым делом я подошла к окну и выглянула. Сердце замерло.

Я была дома.

Дом. Мой дом.

Внизу виднелись кроны деревьев из парка, где я так любила гулять. Дальше уходила щебневая дорожка к конюшням… Подумав о лошадях, я тотчас ощутила их запах - он будто ударил в ноздри.

Вздрогнув от нахлынувших чувств, я сделала шаг назад. Повернулась к стене, где прежде были полки с книгами, подошла и провела ладонью по пыльной поверхности. Пустота.

Я исчезла из этого дома. Словно меня и никогда здесь не было.

Вздохнув, я повернулась к двери.

Спускаясь по лестнице, я столкнулась с незнакомой служанкой - или она просто была в ином обличье. Темно-бордовое платье.

Перемены, должно быть, случились огромные.

Я сразу направилась к покоям Михаила.

Я так скучала по брату, что сердце сжималось, а глаза защипало от первых слез.

В его части замка было мрачно. Окна плотно закрыты шторами. Свет исходил только от горящего камина.

Но мне в глаза бросились тени прячущиеся в углах . Они словно шевелились, источая запах… смерти. Будто гниль двигалась за мной следом, а может, она и так была здесь. Я не знала, но за брата мне стало страшно.

Дверь распахнулась передо мной, и сквозь меня прошла женщина. Кто она - неведомо.

Внутри спальни брата, на краю кровати сидела сгорбленная фигурка. Тонкие плечи дрожали. Похоже, это жена Михаила! Юная Мирада с островов была явно расстроена.

Я обогнула кровать, встала перед ней и ахнула. Она такая юная - и уже беременна!

Я не знала, что у Михаила скоро родится ребенок. Он ничего не говорил. Впрочем… меня никто не навещает.

Опустившись перед ней на колени и положив призрачную ладонь на ее колено, я подумала, что у моего брата самая красивая жена. "Надеюсь, он скоро вернется и утешит тебя", - пронеслось в голове.

Как же мне захотелось коснуться ее живота! Он манил меня. Да, когда-нибудь я тоже хотела детей… Но не сейчас. Точно не сейчас.

Сейчас я хотела бы понянчить племянника. Я знала: Михаил станет прекрасным отцом.

Не выдержав, я коснулась - хоть и не чувствовала ничего, но коснулась. По лицу Мирады с новой силой потекли слезы.

- Что случилось? - прошептала я, но ответа, конечно, не последовало.

Мир замер вокруг меня и этого маленького чуда, этой юной особы, что стала родной для моего брата.

Тихие всхлипывания разбивают мое сердце. Как же мне хочется обнять тебя милая...

Смотреть на эту девушку, которая вот-вот станет матерью, и чувствовать, как в моей пустой груди зарождается боль. Настоящая, живая боль.

Мирада вдруг вздрогнула и подняла заплаканные глаза. Она смотрела сквозь меня, но я готова поклясться - на мгновение наши взгляды встретились. Её губы дрогнули, и она прошептала в пустоту:

- Я так боюсь… Он не вернётся, да?

Она говорила не со мной. Она говорила с тишиной. Но я ответила, хотя знала, что она не услышит:

- Вернётся. Ради вас двоих он пройдёт сквозь ад.

Я осторожно, боясь спугнуть, погладила её живот. И тогда случилось необъяснимое. Ребёнок внутри неё шевельнулся - резко, сильно, будто откликаясь на моё прикосновение. Мирада охнула и прижала руки к животу поверх моих призрачных пальцев. Она не чувствовала меня. Но малыш… малыш почувствовал.

По моему ледяному лицу потекла слеза. У призраков не бывает слёз, но эта была - солёная, горячая, настоящая.

Где-то там, за тонкой гранью жизни и смерти, бьётся сердце моего племянника. И ради этого стоит жить. И даже умирать - ради этого стоит…

Резкий хлопок двери рассёк тишину, как удар кнута. Мы обе вздрогнули и обернулись.

Удар под дых. Буквально.

От неожиданности я рухнула на пол, беспомощно растопырив руки, и так и осталась сидеть, задрав голову вверх. Челюсть свело. В груди, где вместо сердца давно зияла пустота, вдруг вспыхнуло что-то чёрное, липкое, жгучее.

Этельреда?

В моём доме?

В наряде… королевы?

Мамина корона - та самая, с россыпью утренних звёзд - тускло поблёскивала на голове той, чьи руки по локоть в крови. Той, что убила её сестру.

- Какого хрена ты здесь делаешь?!

Я вскочила, как дикий зверь, которого наконец выпустили из клетки. Во мне не осталось ни капли той нежной призрачной женщины, что минуту назад гладила живот Мирады. Осталась только ярость. Голая, первобытная, слепая.

Я бросилась на неё, выставив вперёд руки - чтобы вцепиться в горло, выцарапать глаза, содрать эту корону с её лживой головы.

Но она даже не вздрогнула.

Этельреда прошла сквозь меня. Мои пальцы сомкнулись в пустоте, и меня повело вперёд от собственной инерции. А она, поправив алую мантию, грациозно опустилась рядом с моей невесткой на край кровати.

Я стояла, беззвучно открывая и закрывая рот. Осаждённая. Бессильная.

Этельреда улыбнулась. Такая ласковая, такая фальшивая - до скрежета зубов.

- Дорогая, - проворковала она, взяв Мираду за пальцы. - Не печалься. Счастливый день близок. Твой муж непременно одумается и вернётся к вам.

Мирада подняла на неё заплаканные глаза. И в них озарилась надежда. Её ладонь легла на округлый живот - успокаивающе, защитно, почти матерински.

А я стояла в двух шагах. Кулаки сжались так, что ярость прожигала меня насквозь - от кончиков волос до пяток, которые уже не касались пола.

- Я до тебя доберусь, Этельреда. Я тогда спасовала, - голос мой сорвался на рык, такой низкий и чужой, что мне самой стало жутко. - Но пришло время возвращать долги!

Корона моей матери - её звёзды, её утренняя печаль - на этой голове. На голове убийцы.

- Корона моей матери не для тебя!

Я сделала шаг. И мир вокруг схлопнулся, как парус на ветру.

Резкий рывок - и я уже не в спальне брата.

Передо мной - Ивар.

Он трясёт меня за плечи, вцепившись так, словно я - последний плот в бушующем море. Его голос прорывается сквозь звон в ушах:

- Амелия! Принцесса! Будь ты проклята! - в каждом выкрике - ужас пополам с бешенством. - Возвращайся!

Веки тяжёлые, как каменные плиты. Но я заставляю их подняться.

Когда мои глаза наконец открываются, Ивар воздевает руки к небу.

- Спасибо, Марус, бог разума! - выдыхает он, и в голосе - неподдельное облегчение. - Ты вернулась.

Вместе с разумом вернулась боль.

Жгучая, острая, такая живая, что я вскрикиваю. Ладони горят. Опускаю взгляд: ногти впились в кожу так глубоко, что оттуда сочится алая кровь. Тяжёлые капли текут вниз и разбиваются о холодный каменный пол.

- Ты вся в крови, принцесса, - хрипло говорит Ивар. - Где ты была? - В голосе Ивара, скрежет беспокойства. Он боится. Я вижу это в его глазах, в том, как дёргается кадык, как он дышит.

- Дома, - отвечаю я. Ровно. Холодно.

Разворачиваюсь.

И ухожу.

Смотрящая сидела за столом, потягивая кофе. Увидев меня - и мои окровавленные ладони, - она замерла. Чашка застыла на полпути к губам.

- Что случилось?

- Почему вы не сказали, что королевой Альмиреда стала Этельреда?

Она поставила чашку, не отрывая от меня взгляда.

- Я думала, ты знаешь. Твой отец разве не сообщил?

- Когда он должен был мне сообщить? - мой голос дрогнул, но не от слабости - от горечи. - Если ни разу меня не навестил?

Брови Смотрящей взлетели так высоко, что морщин на лбу прибавилось вдвое.

- Разве?

- Что за бред! - я не сдержалась. - Я бы запомнила, если бы король с королевой Альмиреда почтили меня визитом!

Она помолчала. Долго. Так долго, что я услышала, как где-то в коридоре упал камень.

- Действительно… бред, - тихо повторила Смотрящая, и в этом "действительно" мне почудилось что-то странное. Что-то, чего я не могла уловить.

Она отодвинула чашку, звякнув фарфором о блюдце, и медленно поднялась. Подошла к балконному стеклу, встала спиной и посмотрела вниз, но я чувствовала - она видит что-то другое. Далекое.

- Скажи… - голос её стал вкрадчивым, как у кошки перед прыжком. - Тебе знакомо имя Неон?

- Что?

- Молодой человек… заключённый… Неон.

Я не понимающе качнула головой.

- Впервые слышу.

Она и сама покачала головой - медленно, устало, как маятник на последнем вздохе. И замерла.

- И что же это значит? - не выдержала я. - Какое отношение этот… Неон имеет к королю?

- Никакого, Амелия. - Смотрящая наконец обернулась. - Никакого. Можешь идти. Зайди к лекарю, сегодня я освобождаю тебя от дел. Ступай.

Я открыла рот, чтобы спросить - о чём? О чём угодно! - но не успела вымолвить и слова.

Она растворилась в портале. Мгновенно. Бесшумно. Только лёгкий запах озона остался на её месте.

Я осталась одна. В пустой комнате. С кровоточащими ладонями и тысячей вопросов в голове.

Как же так?

Королевой Альмиреда стала "она". Мой заклятый враг. Та, кто убила мою тетю Карлу... Ее имя вонзилось в меня словно острый конец кинжала, того самого... Перед глазами вновь засияла нить судьбы.

В груди вспыхнул пожар - не боль, не обида, нет. Жажда мести. Горячая, как расплавленный металл. И я знала, с кого начну.

Эта рыжая бестия. Она проложит мне путь к сестре. Пусть даже я сгорю дотла - но я доберусь.

Ладони всё ещё болели. Я подняла их, разглядывая глубокие полумесяцы ран. Кровь запеклась, но под ней кожа дышала жаром.

Лекарь и впрямь пригодится.

Спустя полчаса я нашла Ивара. Он стоял там же, у прохода, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Ждал. Знал, что я вернусь.

- Научи меня драться… - мой голос прозвучал глухо, но твёрдо. - По-настоящему. Со всей жестокостью.

Он посмотрел на мои перебинтованные руки. Задержал взгляд на белых повязках, которые уже начали розоветь.

- Драка не может…

- Знаешь, как я здесь оказалась?

Я шагнула к нему, сокращая расстояние до одного шага. Кулаки сжались снова - сквозь боль, сквозь бинты, сквозь всё.

- Королева Чёрных Лимб убила мою тётю. Подставила меня. Она избила её… А я не смогла защитить!

Голос сорвался, но я не позволила себе замолчать.

- Я никого не могу защитить! - каждое слово вылетало, как вырванный с мясом зуб. - Моя подруга исчезла - и её я тоже не спасла! Я больше не маленькая принцесса Альмиреда…

Я развела руки в стороны - израненные, дрожащие, но такие живые.

- Я заключённая. В приговоре указано, что я - убийца… но я слишком слабая для этого мира. - Я посмотрела ему прямо в глаза, не моргая. - Научи меня сражаться.

Это была не просьба.

Это был приказ. Самый настоящий.

И на миг - всего на одно биение сердца - мне почудилось в его лице одобрение. Искра. Но он быстро спрятал её за маской каменного равнодушия.

- Будь по-твоему.

Он обошел меня, не спеша, тяжело. Сапоги загремели по камням. Я думала, он уходит - но он просто развернулся спиной, чтобы бросить через плечо:

- Завтра на закате. Будет больно.

- Мне придётся убить человека, - тихо сказала я, скорее себе, чем ему.

Он не обернулся.

- Это и так было ясно.

Его шаги затихли в конце коридора. А я осталась стоять, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, как под бинтами проступает свежая кровь.

Завтра на закате.

Странное чувство - снова вернуться к тренировкам. Адреналин кипел в крови, как раньше. Как тогда, на поле битвы. В тот день, когда моя судьба решилась за меня.

Мне казалось, что времена, когда Лиам занимался со мной, остались где-то в бесконечно далёком прошлом. Годы пролетели. Но тогда, на свободе, чувства были иными - лёгкими, беззаботными. Здесь же я медленно умирала… задыхалась в каменном мешке.

Ивар сказал: я могу покинуть это место. Если бы не брат… Я не могла его бросить. Не сейчас.

Пыль вздымалась из-под ног, пот стекал по лицу и спине, смешиваясь с мелкой каменной крошкой. Я сделала шаг назад - и ступила в воду.

- Вода, - прогрохотал Ивар, и в его голосе прозвучало почти презрение. - Ты и правда слаба. Твоя задача - не победить меня. Выжить. Дерись!

Он двинулся на меня - и тень от факела накрыла с головой, как погребальный саван. Я отступала вдоль кромки воды, сердце колотилось где-то в горле. Его уроки превратились не в тренировку - в поле битвы. Я знала десятки приёмов, заученных до хруста в суставах. Но Ивар показал: они пусты. В настоящей схватке я проиграю. Особенно сейчас, когда мои молнии остались в прошлом, а в руках - только страх и отчаяние.

Я ему не сестра. Он не щадил. Он заставил бояться. Страх сковывал мышцы, превращая их в камень, а в голове звенела такая пустота, что ни один приём не мог пробиться сквозь неё.

Ивар сделал ложный выпад - я купилась. Мгновение - и его мощные руки сомкнулись в захвате, прижав меня спиной к его груди, обездвижив полностью. Предплечье сдавило горло, перекрывая дыхание. Лёгкие взвыли.

- Что дальше? - прорычал он прямо в ухо. - Ты обездвижена.

Я билась, вырывалась, царапала его руку - всё напрасно. Он слишком силён. Слишком огромен. И ещё смеялся - тихо, подначивая, провоцируя на резкие движения, которые только высасывали силы. Он как скала: непоколебим, непробиваем, непобедим.

Когда в последний раз я злилась так? О, Всемогущие боги, я не могла вспомнить. Все эти годы я пробыла в спячке - укутанная в кокон из безразличия, из смирения, из "так надо". А сейчас… сейчас кокон трещал по швам.

Я сделала единственное, что пришло в голову.

Полностью расслабилась. Выключила сопротивление. Показала ему свою покорность.

Голову откинула назад, к его плечу. Ивар инстинктивно ослабил хватку, тяжело вздохнув, решив, что я сдалась.

Глупец.

Мои руки ухватились за его предплечье - крепко, до хруста в собственных пальцах. Резкий рывок на себя, заставляющий его сделать шаг в пустоту, и я тут же нырнула под его руку, приседая. Центр тяжести ушел вниз, а бедро жестко вошло в его корпус, став осью. Моё тело превратилось в катапульту, а его инерция и вес - в снаряд, который только и ждал, чтобы его направили.

Поднять великана было немыслимо. Но я не поднимала его. Я убрала опору у него из-под ног, обманув его силу. Рывок через плечо, спина, ноги, вся я - одним взрывным движением. Я перебросила его через себя, как мешок с камнями, но мешок не весит столько, сколько весит разъяренная гора мышц, летящая по твоей воле.

Великан ахнул. Воздух с шумом вырвался из его лёгких - глухой, смачный звук. Ивар распластался на камнях, раскинув руки, и… рассмеялся. Не меняя позы, глядя в потолок, он смеялся - низко, раскатисто, искренне.

Я села рядом, тяжело дыша, и сцепила пальцы в замок на коленях - чтобы спрятать дрожь.

- Я выжила, - выдохнула.

Ивар приподнял голову от камней. Повернул её ко мне.

И впервые я увидела его истинное лицо.

Не заключенного. Не учителя. Не каменного стража.

Улыбку. Обращённую ко мне. Ямочки на щеках, которых я раньше не замечала. Щетину, тёплую, рыжеватую. Карие глаза - и в них морщинки, лучистые, живые.

Всё это - только для меня.

Он сел, отряхиваясь, и хлопнул ладонью по камню рядом с собой.

- Завтра повторим, - сказал он, но в голосе не было привычной стали. Только что-то тёплое, что заставило моё разбитое сердце биться ровнее.

Я кивнула. И впервые за долгое время - не соврала себе, что готова к новому дню.

- Расскажи мне об острове.

- Песок там в жаркий день накаляется под солнцем. Океан, окружающий остров, - жидкий как изумруд. Теплые воды накрывают песчаный берег. По кромке - высокие пальмы, а в глубине джунгли с невообразимым буйством красок: алые гибискусы, лиловые бугенвиллии, ядовито-желтые орхидеи. - великан затих на секунду. - Остров Эрохон - средоточие. Вокруг него разбросаны и другие, помельче, но тоже обитаемые. В шабаш ведьмы плывут на каноях меж звезд, по лунному свету. Эрохон - приют для тех, чья кровь горит жарче, чья кровь кипит сильнее. И это кровь женская.

- На острове нет мужчин?

- Бывают… иногда… Такие, как твой брат, что ищут черную магию.

Мой подбородок при упоминании брата поднялся вверх, тело замерло, а глаза пытающе глядели на него в ожидании продолжения.

- Он... Ты его видел?

- Не только видел.

- Можешь рассказать подробнее?

- Королевский наследник взял достаточно сил, но и оставил немало… - глаза Ивара застекнелели, словно проглотил горсть стекла. - На закате небо окрашивается в персик и шафран, отражаясь в воде. Отблески костров, разожженных в сердце пальмовой рощи, - место сбора, место покоя.

Он замолчал. Ни слова. В этой пещере наполовину наполненной водой слышались только капельки воды, медленно скатывающихся по стенам и ударяющихся о водную гладь.

- Почему ведьм изгнали из Альмиреда?

Я не унималась. Мне нужна была информация.

- Ваши короли решили, что никто не может быть могущественнее их величеств.

- Но как моя тетя стала одной из них?

- Думаю, ты услышишь ее историю из первых уст.

Мы вновь вернулись к теме побега. Как и когда не имело значение.

- Я не могу оставить брата… Не сейчас.

- Сейчас и не нужно. Ты не готова. Ведьмы добры лишь к тем, кто равен им силой и умом. А ты глупая девчонка.

Он поднялся с камней и протянул руку.

- Тебе пора. Будут искать. Остальное узнаешь после победы.

- Это нечестно! - крикнула я ему вслед.

- Поторопись…

Вода за моей спиной булькнула. Я обернулась, вглядываясь в темноту. Но никого не увидела.

Я догнала его у выхода. Он стоял в проеме, пропуская меня вперед.

- Твой брат и любовник не поймут, если узнают.

- Никто ничего не узнает, - пробормотала я, сглотнув, и выскользнула наружу. Никакой этики.

Диелар ждал меня у выхода из столовой. Он был зол - настолько, что я невольно улыбнулась. Его бешенство вдруг согревало меня.

- Амелия, где, чёрт возьми, ты пропадала?

Он обнял меня, но тут же отстранился, принюхиваясь. В его глазах вспыхнуло недоверие.

- Амелия?

- Я… беру уроки самообороны.

- И кто же этот смельчак? Точно не Лиам.

- Э… Это Смотрящая, - прошептала я, нервно оглянувшись, надеясь что моя ложь не раскроется в данную секунду.

- Ты сошла с ума!

- У нас довольно хорошие отношения, и я…

- И ты могла попросить меня! Или Лиама! - его голос взлетел на октаву. - Хватит играть, Амелия!

- Я не играю!

Он не ответил. Вместо этого схватил меня за талию и почти потащил в мою комнату. Остановил перед зеркалом, встал за спиной - такой высокий, что я видела только его плечи и своё отражение, зажатое между ними.

- Посмотри, - тихо сказал он, и в этом шепоте было больше боли, чем в крике. - Посмотри, во что превратилась принцесса. Рваная рубашка. Грязные штаны. Синяки. На руках - раны.

Я послушно уставилась в зеркало. И правда - зрелище не для королевской крови.

Он развернул меня к себе, взял моё лицо в ладони - осторожно, как хрупкую чашу.

- Ты самая красивая девушка в мире, - его большой палец провёл по скуле, не касаясь синяка. - Ты моя… Да, сейчас я не могу вернуть тебя в светлый дом, купить самые красивые наряды… Но я прошу: не забывай, кто ты. Кем рождена. Мы вернём себе свободу, и у тебя будет всё, что пожелаешь, моя девочка…

"Моя девочка"...

Слова эхом отдались в голове и провалились в чёрную дыру, что жила у меня внутри. Дыра затрещала, заглушая голос Диелара. "Моя девочка… Моя девочка…" Где-то далеко, в самом тёмном углу сознания, кто-то повторял эти же слова, но чужим голосом? Или нет?

- Амелия? Амелия!

Я вынырнула из тягучей мглы, как утопающий из болота. Моргнула. Уставилась на его руки, трясущие меня за плечи.

- Мне больно, - прошептала я. И это была не ложь. - Я хочу уйти отсюда.

Он ослабил хватку. А потом - просто подхватил меня на руки, как ребёнка, и понёс. Я больше не могла оставаться в своей камере. Там меня тяготило странное чувство, не давая спать. Я видела призрака - он стоял рядом.

Я вздрогнула, когда мы оказались под душем. Тёплая вода хлынула сверху, мгновенно пропитывая одежду, прилипая к коже. Его руки прижали меня крепче - не больно, а отчаянно. Идеально выбритая щека коснулась моей, влажной и горячей.

- Я люблю тебя, моя кошечка, - прошептал он прямо в губы, но не поцеловал - замер в миллиметре. - Каждый сантиметр твоей кожи. Твой восхитительный, мягкий голос. - Его губы куснули мочку уха - нежно, почти невесомо. - Моя принцесса…

Затем заскользили поцелуями по щеке, по подбородку, по уголку губ. А потом он поставил меня на мокрый пол, быстро снял с меня прилипшую одежду - и снова поднял, прижав спиной к прохладной стене.