Нить судьбы. Проклятье для проклятого
Я попытался приподняться, но голова закружилась, и я рухнул обратно. Только сейчас заметил, что лежу в постели, в небольшой комнате, где из мебели стояла только моя кровать и стол возле окна. Судя по свету, день клонился к закату.
- Я бы хотел возразить... да не могу.
Ошибку, за которую мне чуть не пришлось заплатить жизнью, так как я не заметил, с какой молниеносной скоростью он вытащил нож, и холодная сталь оказалась возле моего горла. Острие уже врезалось в верхний слой кожи, пуская кровь.
Я хотел защититься, но руки оказались неожиданно привязаны веревками к кровати.
- Только дотронься до моей девочки. Никто не спасет. Никто не поможет. Выслежу. Убью... - безумные глаза вонзились, как и сталь. Голос охрип от ненависти.
- Вам не стоит переживать. Я и пальцем не трону вашу дочь... Клянусь, - сказал я вслух, а мысленно добавил: "Против ее воли".
Она закатила глаза и цокнула.
- Папа, идем.
Но папаша так и стоял передо мной. Тяжело выдохнул, качнул головой и отстранился. Вытащил из кармана вонючий платок и прижал к ране на шее.
- Ваша Светлость не желает отужинать?
- Елена.
Её имя я произнес с нежностью, на какую только был способен. Но она смотрела сурово и потянулась к веревкам, чтобы разрезать их.
- Мы не убиваем невинных. В отличие от твоего отца, - огрызнулась она, и комната опустела.
"В отличие от моего отца, я тоже не убиваю невинных". Эта фраза осталась со мной. Но мало кто понимает, что дети не отвечают за поступки родителей.
Когда я вышел из своей коморки, если эту конуру можно так назвать, Елена стояла возле печи и готовила.
Я остановился в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, и позволил себе наблюдать. Голова еще гудела, но стоять уже было можно.
На столе лежали разделанные сочные овощи и свежая рыба. Елена ловко управлялась с ножом.
А потом я огляделся.
Бедно. Это слово пришло первым. Обшарпанная краска на стенах, местами проглядывал рисунок. Опять же моря. Грубо сколоченная мебель. Но следом пришло другое слово - уютно.
В центре комнаты стоял стол. Обычный деревянный стол, но отполированный до такого блеска, что в нем отражался огонь из печи. А на столе - ваза. Простая, глиняная, но с живыми цветами.
И запах. Сквозь вонь рыбы я чувствовал что-то сладкое. Ваниль. И тепло разлилось по телу. У меня, выросшего среди мрамора и золота, это казалось диким, но в то же время... семейным. Просторная комната, где готовят, едят и живут. По-настоящему.
Елена повернула ко мне голову в тот момент, когда я подошел к столу.
- Прикоснешься еще раз ко мне - я тебе руку отрублю.
Я невольно сжал кулак, но не от ярости. Улыбка сама полезла на лицо.
- Пожертвовать рукой ради прикосновения к девушке? - я изогнул бровь. - Это у меня впервые.
- Маленький засранец, - громко произнесла она и, так же как и её отец, воткнула нож рядом с собой, но уже в разделочную доску.
- Что за невоспитанность… - начал я.
- Помолчал бы лучше, - прогромыхал голос за спиной.
Отец Елены прошел мимо меня с охапкой поленьев и "нечаянно" с силой коснулся плечом.
- Еще раз плохо подумаешь о моей дочери, я тебе…
От его слов веяло силой, которой он не обладал. Но мне захотелось подчиниться. Странное, непривычное чувство.
- Отрубите руку, разделаете как рыбу… Да-да, я всё помню. - Я приподнял руки, будто сдаваясь. - Обещаю вести себя благопристойно.
Елена закатила глаза и недоверчиво хмыкнула.
Всемогущие… Я снова поймал себя на том, что пялюсь на ее зад. Знала бы эта девушка, как выглядят её формы в этих штанах. И она бы перестала их носить.
Я тут же отвел глаза. И столкнулся с суровыми отцовскими глазами. Думаю, у этого сурового человека рука не дрогнет.
К удивлению, меня посадили за стол и накормили. В полной тишине раздавалось лишь бряканье столовых приборов и тихое пережевывание свежих овощей. Елена иногда поднимала на меня глаза, но когда её отец шевелился, тут же отводила их в сторону.
- Я, кстати, Гарри, - произнес я, нарушая тишину.
Елена покачала головой и сунула в рот очередную порцию салата. Её отец откинулся на спинку стула и вытер салфеткой рот.
- Роб Барель, - пробасил он. - А это моя дочь - Елена Барель.
Барель.
Фамилия упала в тишину. Я замер с вилкой в руке.
- Значит, Барель… - медленно проговорил я. - Знал я одних Барелей…
В голове ощутились болезненные спазмы, и я сощурился. Моя память на имена всегда меня радовала. - Каталина и Эрик Барель… торговцы шелками. Вы не их родичи?
Я поднял глаза на Роба, пытаясь поймать его реакцию.
Тишина стала другой. Более тяжелой. Напряженной.
- Вы не понимаете? - спросил я, глядя то на Роба, то на Елену. - Они...
- Нет. - Роб оборвал меня резко. - Те Барели нам никто.
- Точно?
Ответ меня не удовлетворил. Мое чутье меня никогда не подводило. И нехорошее предчувствие зашевелилось внутри. Слишком уж быстро он ответил.
Отец Елены с грохотом встал из-за стола.
- Послушай, мальчик, - его голос звучал глухо. - Доедай и возвращайся в свой замок. И больше никогда не вспоминай о нас. Ясно тебе?
Я должен был заткнуться.
- Конечно, ясно. Ведь Эрика Бареля казнил король, а Каталину…
Договорить я не успел: огромный, морщинистый кулак врезался мне в лицо. Я с грохотом упал на пол. Просто в один миг пол стремительно начал приближаться.
В ушах зазвенело. Во рту стало соленое и горячее - кровь.
- Папа! - закричала Елена, пытаясь остановить отца. Но Роб был не просто разозлен, он был в ярости.
- Твое семейство забрало у меня слишком много… - прорычал он, надвигаясь на меня со сжатыми кулаками.
- Папа, папа… пожалуйста, не надо… - прошептала Елена, и хоть ее голос и дрожал, но я чувствовал стальной стержень.
- Послушай свою дочь, - проговорил я, сплевывая кровь и сползая с обломков сломанного стула. - Хотя бы она... понимает... что убийство принца... не останется безнаказанным.
Роб Барель не слушал. Схватил за отвороты рубашки и рванул вверх, припечатывая меня к стене.
- Отрежу твой поганый язык… - прошипел он, и в руке блеснул нож. Тот самый, которым он разделывает рыбу.
- Прежде всего вам придется сразиться со мной.
Голос спокойный. Ледяной, до жути знакомый.
Лиам.
Он стоял в дверях с раскрытыми крыльями. Такими же, как и у меня, но куда больше, мощнее. В руках он сжимал меч, но даже без оружия от него веяло силой. Я слышал, как завывал ветер за стенами этого дома.
Роб обернулся, но нож все еще касался моего горла.
- Еще один принц, - прорычал он. - Какая честь для моего дома.
- Отпусти брата, и мы уйдем.
- А если нет?
- Если нет - вырежу всю твою семью до седьмого колена, - Лиам улыбнулся. Той самой ледяной улыбкой, от которой придворные подгибали колени. - Не сомневайся, рыбак. Я умею держать слово.
Тишина.
Я перевел взгляд на Елену. Она стояла позади отца, сжимая в руке нож. Воинственная, готовая броситься в бой. Глаза горели, волосы выбились из косы и падали на лицо.
Прекрасна, в очередной раз отметил я.
Роб разжал пальцы. И я отшатнулся от стены, потирая шею.
- Убирайтесь, - выдохнул Роб.
Лиам заслонил меня собой, встав лицом к лицу с Робом Барелем.
- В следующий раз я буду менее снисходителен, - процедил Лиам.
- В следующий раз я сразу воткну нож в ваши сердца, - огрызнулся Роб. - В обоих.
Лиам усмехнулся и, не сказав ни слова, развернулся. Подхватив меня, выволок наружу.
Когда мы отошли от дома, я оглянулся, чтобы запомнить этот покосившийся домишко с теплым светом в окне, но получил подзатыльник от Лиама.
- Какого хрена? - зарычал я.
- Почему я постоянно должен разыскивать тебя?! - рявкнул он. - То бордель, то дом бедняков. Ты хоть видел себя? - Он ткнул меня в грудь. - Ты принц Альмиреда, Гарри, а ведешь себя как…
- Как ублюдок. Только мне всё равно.
Я снова оглянулся на окно, в котором дрогнула занавеска, спиной чувствуя женский взгляд. Лиам проследил за моим взглядом.
- Она ничего такая, а… - я не спрашивал брата, а лишь пытался намекнуть, что не отступлю от девчонки с косой.
Но он поморщился.
- Мама вернулась. Мы возвращаемся домой.
Слова, которые выбили меня из колеи.
Мама вернулась. Долгие два года она искала артефакты в пустынных землях, где-то на тысячи миль вдали от дома, среди песков и древних руин. Она писала письма, я знал. Но их вскрывали, и мне доставались лишь обрывки её слов, из которых невозможно было уловить суть.
В голове зазвучал её голос. Прямо здесь, на узкой улочке Тинаки. Я и не осознавал, как сильно скучал по ней, пока не услышал о её возвращении.
- Она... Где она? - спросил я дрогнувшим голосом.
- Во дворце, - коротко ответил брат.
Я расправил крылья. Прямо посреди улицы. В последний раз обернулся на дом Барелей. Темный, покосившийся. Но я запомнил его. Каждую доску, каждую щель, каждый блик на стекле.
Я вернусь сюда.
...
И я вернулся. Спустя три месяца.
После похорон.
Затравленный. Измученный. Ожесточенный. Бессильный что-либо исправить, кому-то помочь. Ведь сам нуждался в утешении.
Я снова стоял на пороге дома Елены Барель.
Рука замерла возле двери. Так и не решилась постучать.
Вместо этого я присел на ступеньку, опустил голову в ладони и сжал её так сильно, что, казалось, череп вот-вот треснет. Может, это и было бы облегчением? Может, тогда тупая, ноющая боль внутри утихла бы.
А потом услышал её смех.
Сначала не поверил. Думал, показалось. Слишком часто в последние месяцы мне слышались голоса. Но этот...
Не знаю зачем, но я заглянул в окно и замер посреди вечернего суетливого города.
Елена смеялась, запрокинув голову, откинув тяжелую косу за спину, смеялась так, что на мгновение у меня дернулись уголки губ.
Напротив нее сидел Лиам.
Мой брат. Мой старший, правильный, ледяной брат смотрел на нее... и улыбался. Настоящей, теплой улыбкой, которую я не видел слишком давно.
Брат вернулся в Тинаки почти сразу после похорон. Я знал. Отец отправил его с каким-то поручением, а я... я просто не мог здесь появиться. Слишком больно. Слишком свежи раны.
И вот результат.
Девушка, к которой я хотел относиться по-особенному… была занята.
Она снилась мне. Почти каждую ночь. Её разъяренное лицо посреди моря, в той самой лодке. А теперь, по всей видимости, меня будет мучить её смех.
Через полчаса я сидел "У Лизи".
Тот же смрад, те же пьяные рожи, та же пустота внутри. Диего - мой верный волчонок - оккупировал мой любимый угол и даже не удивился моему появлению. Он просто пододвинул мне стакан и налил виски до краев.
Я пил. Молча, быстро, стараясь обогнать боль, которая разъедала душу.
Следующая наша встреча произошла на рассвете, у старой лодки. В этот раз она была одна - если не считать того, кого я пока не мог увидеть, но уже чувствовал кожей. Плащ и свободные штаны скрывали её девичью фигуру, но я-то знал… какая она.
- Прекрасное утро, - произнес я, стоя на краю причала.
Елена подняла голову. Ее лицо исказилось гримасой, больше похожей на боль, чем на злость.
- Что ты здесь делаешь? - произнесла она напряженно, смотря мне за спину. И в сердце очередной раз ёкнуло. Я был прав, она здесь не одна.
Я прыгнул в лодку, встав в шаге от неё. Краем глаза заметил, как её рука легла на рукоять ножа.
- Тебе не о чем тревожиться, - я выдавил улыбку, чувствуя, как она получается кривой и вымученной. - Клянусь, я не причиню тебе боли.
Она смотрела на меня несколько секунд, обдумывая мои слова, а после кивнула и медленно убрала руку. Пальцы нервно вцепились в край плаща. Елена снова подняла на меня глаза, полные боли, и у меня перехватило дыхание.
- Мне так жаль... твою маму, - прошептала она.
Слова, которые обожгли изнутри. Раскаленное железо прошлось по незажившим ранам. В этот миг во мне закипело все то, от чего я бежал последние дни: желание убивать, рвать, мстить… Но я стоял неподвижно и смотрел на нее. Она не мой враг.
Я лишь сжал челюсти и кивнул.
В следующий момент случилось то, чего я не ожидал. Елена, повинуясь порыву или жалости ко мне, шагнула и обняла. Крепко прижалась телом, уткнувшись в плечо.
Я мог бы сказать ей, чтобы она этого не делала, что это ошибка. Но я молчал. Потому что впервые за долгое, бесконечно долгое время я почувствовал тепло. Настоящее. Живое.
Сам не заметил, как это произошло: я потянулся к ее губам. Нежность затмила все - боль, ненависть, прошлое. Я почувствовал, как она ответила. Та самая доля секунды, когда ее губы дрогнули навстречу.
Но потом она резко оттолкнула меня и провела рукавом по губам, будто пытаясь стереть. Будто ей было противно.
Я хотел хмыкнуть, хотел сказать какую-то колкость про то, что не стоит так старательно скрывать удовольствие, но ее взгляд переместился куда-то вверх, за мою спину.
А потом удовольствие накрыло меня другой волной.
Мой брат видел, как я целую его возлюбленную.
Я все еще смотрел на Елену и запоминал черты её лица: маленькую родинку под глазом, молочную белизну кожи…
"Безупречная королева", - пронеслось в голове.
Совсем как мама.
Глава 21
Александр Грем
Пока в королевстве царило относительное спокойствие и из дворца не приходило ни одной печальной вести, во Флер беда ступала нам на пятки.
Исчез принц Гарри.
Дни шли за неделями, месяц за месяцем. Другой принц не находил себе места, но не мог позволить покинуть город. Между тренировками и тайными заговорами за закрытыми дверями он гулял по центру с сыном, словно бросая вызов королю: "Вот он я. Смотри. Приди и забери меня. Нас". А может, это было послание иного рода: "Смотрите, Ваше Величество, я ничего не замышляю. Мне всё равно".
Но чаще всего он просто сидел в темноте на ступеньках за домом и молчал. Всю ночь напролёт.
Что-то происходило. Я чувствовал: что-то надвигается. И речь не о заговоре против короны. Нечто тёмное, неведомое нависло над домом - или над всем городом.
Это чувствовал не только я. Лириус тоже был напряжён. Он то и дело опрокидывал бокалы, ноги подкашивались, и он падал со ступеньки. Одна рана за другой - словно наказание.
Ранним утром, когда на небе еще только показались первые лучи света, пока все спали, я вошёл в крепость отца. Старый, заброшенный замок, дожидавшийся ремонта, медленно разваливался. Я помнил свои детские годы внутри его стен, и они не были счастливыми. Сестра короля была отвратительной "матерью".
Внутри находился огромный зал, который Лириус предоставил нам как тренировочное поле. Много места, скрытого от посторонних глаз, а в стенах прятались тайные лазы с оружием.
Когда-то здесь на стенах висели картины, но сейчас их место заняли щиты. В центре раньше сияла люстра из сотни свечей - теперь лишь пустота. Только множество факелов на стенах.
Зайди сюда - и поймёшь, к чему мы готовимся.
Позади раздались шаги. Я обернулся и увидел, как к моим ногам с глухим стуком упал меч.
Михаил. Измученный, не спавший ночами, с тёмными кругами под глазами, приближался в полном боевом облачении. Будто воин короля, словно его преданный солдат, шагал слегка покачиваясь. Пальцы побелели, сжимая рукоять меча.
Я опустился и подхватил оружие. Рука тут же налилась силой, а кровь забурлила от предстоящей схватки.
Михаил вызвал меня на поединок.
- Давно не отхватывал? - с усмешкой произнёс я и сделал пару шагов навстречу.
Клинки скрестились со звоном.
Я атаковал первым. Его меч, такой же длины, как и мой, принял удар в защиту. Резкий выпад, доведённый до идеала, но соперник, подобно тени, встретил удар, отвёл в сторону и тут же контратаковал, заставляя меня отскочить.
- Мрак небесный! - стиснув зубы, процедил я.
Наши миры сузились до острия мечей, что яростно ударялись друг о друга. Горящие глаза и насмешливая улыбка - вот что я видел, взглянув на него. Ещё чуть-чуть - и гроза разразится, пока она бушевала лишь внутри меня. Я с великим усилием сдерживал бурлящую кровь.
Михаил пошёл в напор, его атаки стали жёстче, но мои - безумнее. Я кувыркнулся в его сторону, надеясь, что острие окажется в его животе, но он нанёс удар, откинув моё оружие в сторону. Пока я вставал и брал оружие, он зашёл в тыл, и мне пришлось парировать боковой удар, а затем по инерции нанести рубящий сверху. Принц встретил его своим клинком, и мы замерли, глядя в глаза, дрожа от напряжения. Пот стекал не только с моего лица.
- Сдавайся!
В его голубых глазах я заметил тёмные расширяющиеся паутинки.
- Сам сдавайся! - хрипло выдохнул я, стараясь переключиться с глаза на бой.
Я не желал уступать. Он атаковал - я защищался. Я атаковал - он защищался.
Михаил
Сталь встретилась со сталью. Звук, от которого закладывало уши. Оружие в наших руках сплеталось в поединке, отскакивало друг от друга и тут же устремлялось в атаку.
Лица обоих были искажены не злобой, а сосредоточенностью и кипящей страстью. Никто из нас не наносил урона, но и не сдавался. Ни насмешек, ни слов - только свист мечей.
Пока Азель спал под присмотром нескольких охранников, а дом круглосуточно охранялся стражей, я был спокоен. Более или менее. Я хотел бы с уверенностью сказать, что мой сын в безопасности, но не мог себе этого позволить. Ни на секунду не сомневаться, что отец снова пришлёт убийц.
Краем глаза я замечал шевелящиеся тени в углах зала. Они преследовали меня, звали по ночам, и из-за них я плохо спал. Вернее, почти не спал ночью, а только днём, когда рядом был Азель. Он читал для меня, а я слушал и засыпал, чувствуя его ладошку на своей голове.
Пока Александр парировал удар за ударом и мне приходилось отступать, я подумал о брате.
Гарри исчез три месяца назад.
Он и раньше пропадал. Но сейчас, когда мы готовились атаковать королевский замок… свергнуть короля… или некоторые думают об убийстве…
Из-за моих мыслей, что кипели в голове, я пропустил удар и лезвие коснулось ткани на рукаве, оставляя небольшой разрез.
Я услышал лёгкий смешок.
Чувства, которые я контролировал каждую секунду, рвались наружу. Тьма уже текла по моим жилам, и каждая капля отдавалась злобой, яростью и желанием...
- Я думаю, Гарри мог схватить король, - торопливо выпалил я, пытаясь отстраниться от мыслей о жажде крови, о его обезглавленном теле возле моих ног.
Александр скривился, выругался сквозь зубы, но удар не пропустил.
- Сомневаюсь, что вашего брата можно просто так одолеть.
Он прав. Гарри не из тех, кто попался бы в ловушку отца… А если это кто-то другой? Кто-то из приближённых, с кем он мог бы встретиться? Тот, кому он доверяет?
Нет…
- А если ему предложили нечто, от чего он не смог отказаться. - голов прозвучал глухо - И он предать нас.
- Если бы король узнал о нашем… - Александр запнулся, - ...мятеже, то мы бы сейчас не бились на мечах, верно?
Отвечать я не стал.
Гарри мыслил иначе. Всё, что казалось мне неправильным, неуместным, а порой и вовсе бессмысленным, в его мире обретало черты истины.
Краем глаза я заметил две приближающиеся фигуры.
- Вы хотите поубивать себя? - возбуждённо пропарировала няня Азеля, Виктория.
- Это же мужчины… - подхватила вторая. - У них на уме, кроме войны, больше ничего нет.
Я заметил, как Александр закатил глаза, но все равно сменил тактику на более сдержанную и не угрожающую разбить женские сердца.
- Ваша Светлость, - Диана обратилась ко мне. - Не потрудитесь ли поговорить со мной. Наедине.
Я нанёс опережающий удар, надеясь отбросить "противника", но Грем - умелый воин. Он ушёл в сторону, одним кувырком подкатился ко мне и, встав на колено, упер в бок острие меча, а мой в свою очередь коснулся его шеи.
- Господь Всемогущий, - ахнула Виктория. - Прекратите немедленно!
Александр поднялся с победоносной улыбкой, убрал меч в ножны и протянул руку.
- Рад сразиться с вами на поле битвы.
Девушки зашептались, и Господь знает о чём. Хотя мы и подозревали.
- Через несколько дней продолжим… - я затих, судорожно вдыхая воздух. - Я улечу на несколько дней. Присмотри за Азелем, - прошептал так тихо, чтобы девушки не услышали.
Александр выпрямился, почти получая приказ, но его глаза вспыхнули неодобрением.
- Прошлый твой отлёт был неудачным. И к тому же - твой брат исчез, - произнёс он, и я услышал скрежет зубов.
- В прошлый раз я не ожидал удара в спину.
- А сейчас, значит, ждёшь?
- Сейчас я готов ко всему.
Он сделал шаг ко мне - почти в плотную.
- Ты нужен здесь, - его шепот предназначался только мне. - Завтра прибудет Дориан Мерси. Нам нужно быть всем вместе. Без одного из вас… всё бессмысленно.
- Я вернусь, - уверенно ответил я. - Тем более я отправил ему послание, чтобы он прибыл на несколько дней позднее, и уже получил одобрительный ответ.
Грем сжал челюсти, не одобряя моего спонтанного отлёта, но всё же кивнул.
- Если ты отправляешься искать Гарри, я могу помочь.
- Ты поможешь мне здесь. Охраняя жизнь моего сына.
Не секунды не думая, он кивнул и отвернулся, посмотрев туда, где нас дожидались рассержанные девушки.
Проходя мимо, я кивнул Диане, и она, поравнявшись со мной шля рядом.
Мы вошли в крепость - главный оплот виконтов, от которых теперь ничего не осталось. Канули в небытие и замок стоял словно каменный памятник.
Ветер теребил кудрявые волосы девушки, она то и дело прятала непослушный локон за ухо, куталась в плащ, пряча напряжённую осанку под несколькими слоями одежды.
- Ваша Светлость… - начала она.
- Михаил, - перебил я. - Упустим формальности, если вы… ты не против?
Она улыбнулась и расслабилась. Конечно, она уже не выглядела такой бледной, как в первые дни после того, как очнулась. Помню тот день, когда я искал Азеля, а нашёл спускающуюся по лестнице девушку на трясущихся ногах. Не помню, как оказался рядом, но успел подхватил вовремя. Она очнулась после отлёта Гарри. И вот три месяца она ждёт его.
А я вместе с ней.
- Конечно, не против. Я Диана.
- Я бы начал первым.
- Конечно.
- Не знаю, говорил ли тебе Гарри… Но… Карла Варлей оставила тебе всё своё состояние.
Глаза Дианы округлились, губы дрогнули, но она тут же прикусила их. На лице отразился не то ужас, не то удивление… а возможно, и то и другое.
- Я… не совсем поняла…
- Ты шокирована, я понимаю. Но могу заверить тебя: ты являешься полноправной хозяйкой всего наследства герцогини Карлы Варлей. - Я вздохнул и посмотрел на просыпающийся город. Солнце уже встало, гул с улицы усиливался с каждой секундой. - Кроме артефактов из её коллекции. Их она оставила Амелии.
Девушка вздрогнула, и я услышал сдавленный всхлип. Дрожащей рукой вновь поправила выбившийся локон.
- Ваша Светлость… Михаил… - голос ее был тихим. - Расскажи мне о ней. О её заключении в Абхар… Вы ведь навещали её? Как она?
Её не интересовало наследство. Её интересовала подруга.
Я молча смотрел вдаль, не понимая, могу ли открыть то, что скрывал от неё Гарри. Он делал это из лучших побуждений, и в принципе я его понимал. Я даже принял его молчание. Но так же я понимал: если она не узнает всё из первых уст, то узнает рано или поздно от других. А слухи… слухи безжалостны к моей сестре.
- Амелию осудили за убийство Карлы Варлей.
Спустя час я уже летел, рассекая облака, и чувствовал, как каждый удар сердца отдается в виске молотом по наковальне. Тело все еще дрожало после разговора. Девушка схватила меня за плечи, угрожала, швырялась обвинениями и даже влепила мне… пощёчину.
Когда я прижал ладонь к обожжённой коже, то не сразу понял, что получил удар от хрупкой, миниатюрной девушки.
Эта девушка… ударила принца. И, по всей видимости, даже не пожалела об этом.
Я хмыкнул, поймав себя на том, что в полете улыбаюсь.
Надеюсь, Гарри она била чаще.
В сумерках на горизонте показалась знакомая извивающаяся река. Ещё минута - и среди елей показался едва заметный дымок.
Ноги опустились на заросшую травой тропинку возле старой избушки.
Улетал я при луне, и прилетел, когда она поднималась над лесом. В затянутом тряпкой окне отражались блики света, из трубы шёл дым. Она не спала. Дверь со скрипом приоткрылась, и голос позвал меня. Она меня ждала.
- Входите, мой принц.
Внутри всё осталось на своих местах. Только Разуэль сменила платье на тёмно-зелёное, и на её шее висела не еловая веточка, а веточка с набухающими почками. Весна вступила в свои права в этих землях.
- Я знаю, зачем ты явился. Это всё зло. Оно зовёт тебя, манит на свою сторону. - она говорила спокойно. - Я приготовила отвар. Он поможет… ненадолго. Тебе придётся забрать меня с собой. Твой дар… мощный, но он один. Ему нужна поддержка.