Фэнкуан: циклон смерти

Глава 18: Лена, Лика, Саша. 31 декабря 2025 года.

— Мне кажется или я слышала стрельбу? — Лена оторвалась от двери и обернулась к девчонкам. Её чуткий слух уловил едва слышимые хлопки, но понять, откуда они доносились — снаружи или изнутри здания, она никак не могла.

— Я ничего не слышала… — Саша покачала головой, но взгляд её всё же метнулся к выходу.

— Писец, из-за того что мы тут заперлись, мы провафлили эвакуацию! — Лика наворачивала круги по раздевалке, чем изрядно нервировала подруг по несчастью. Она не могла усидеть на месте, эмоции требовали выхода, а тесное помещение только подстёгивало тревогу, заставляя её метаться из угла в угол.

— Какую ещё эвакуацию? — Саша посмотрела на свою клиентку с нескрываемым раздражением.

— Ну, ТЦ же закрыли! Ты же слышала оповещение! — Лика указала почему-то на потолок, будто там был администратор Торгового Центра, который ранее объявлял о скором закрытии.

— Девочки, вроде как в зале больше никого нет… — Лена снова прижалась ухом к двери. Она большую часть их заточения простояла здесь, вслушиваясь в малейший шорох, и каждое движение за стеной заставляло её сердце биться чаще.

— Проверить хочешь? — спросила с вызовом Саша.

— Да надо бы…

— С ума сошла! — Лика подскочила к подруге. — А ну отойди от двери немедленно! Я отсюда выйду только тогда, когда Олежек за мной придёт!

— Олежек сейчас с моим бывшим… спасают их лучшего друга… — Лена дёрнула плечом, точно стряхивая с себя невидимую, но вполне ощутимую тяжесть, и в голосе её прорезалась обида, смешанная с колкостью. — А на нас им будто бы начхать… Ну, насчёт Артёма я и не удивлена…

— Пффф… — Саша коротко хмыкнула и устало потёрла переносицу.

— Чего?

— Я тебя не понимаю. То ты явно жалеешь о том, как этот самый Артём чувствует себя после твоего предательства. То брызжешь ядом в его сторону. И кстати, тот чувак, к которому ты ушла? Он хоть как-то проявился за всё это время? Или его вовсе не интересует, где его новая девушка? — Саша тоже была зла. Очень зла на этих двух куриц, поэтому не стеснялась говорить то, что думает. Теперь она не мастер маникюра, чай ей от них не понадобится.

— Это ещё как понимать?! Во-первых, в твоём мнении по поводу моей личной жизни я не нуждаюсь. Во-вторых, мой телефон там остался, блин… — Лена не желала развязывать перепалку, хотя высказывание Саши её и укололо.

Саша прищурилась, переводя взгляд с одной подружайки на другую.

— Как скажешь. А я бы действительно подождала, пока помощь не придёт… Вдруг эти чудовища прям за дверью стоят… Кто знает? Может, они притаились, только и ждут, пока мы высунемся.

Она замолчала, и по лицу её пробежала судорога сожаления. Перед глазами снова вспыхнуло недавнее зрелище в зале. Желудок болезненно сжался.

— Это будет меня долго мучать… — прошептала она, почти не разжимая губ.

— Что? — не расслышала Лена, но Саша только махнула рукой.

— Короче, предлагаю пока тут сидеть.

— Девочки, у меня связи нет… — захныкала Лика, уставившись в экран телефона, надеясь, что палочки сигнала появятся сами собой.

— И у меня… — Саша провела пальцем по экрану смартфона, обновляя ленту неотправленных сообщений. Красный знак восклицания висел возле каждой плашки, и от этого мерцающего предупреждения в груди разливалось тягучее отчаяние. Она уже который раз за последний час отправляла одно и то же: «Тёть Валь, ты как? У нас в Москве и Московской области ввели режим ЧС… Со мной всё в порядке, попытаюсь добраться домой сегодня или завтра... как получится... Будь осторожна, очень много неадекватных людей на улицах ходит. Не выходи из дома. Я люблю тебя». Тётя была глухая, звонить ей было бесполезно. Одна надежда на то, что хотя бы одна смс-ка долетит и тётя поймёт, что с ней всё в порядке.

Где-то неподалёку раздался протяжный женский крик, да такой отчаянный, что девушки чуть не подпрыгнули от неожиданности. Следом посыпались мужские грубые и сбивчивые маты, а потом крик резко оборвался. Звуки прокатились по коридору и затихли, оставив после себя лишь недоумение и страх, осевший на плечи каждой.

— Ой, мамочки! — Лика прижала руки к груди. — Ленка, чего там?

— Тихо вы! — Лена снова прижалась ухом к двери, заставляя себя дышать ровно. Часто бьющееся сердце мешало расслышать происходящее, и она в который раз пожалела, что употребляет конские седативные. Хотя помогут ли они в такой-то ситуации? — Блин, похоже, в зале всё-таки кто-то есть… слышу, как что-то шуршит…

Сразу после её слов раздался звонкий удар, будто на пол уронили тяжёлый металлический инструмент. Девушки вздрогнули одновременно и переглянулись. Потом послышалось, как кто-то толкнул входную дверь салона, и снова наступила тишина, в которой невозможно было понять, остался ли тот, кто там был, или ушёл. Но вот что точно стало очевидным всем троим, так это приближающиеся выстрелы. Они раздавались один за другим, глухие и отрывистые, но с каждым разом всё отчётливее, и эхо от них металось по коридорам, словно кто-то невидимый играл на барабанах. Кто-то в ТЦ вёл бой. Кто-то пробивался к ним.

— Вот! Вот! Слышали! — в голосе Лены прозвучала надежда, смешанная с облегчением. — Я ж говорила! Кто-то стреляет!

— Слава богу… — выдохнула Лика, плечи её чуть опустились, и она впервые за последние часы позволила себе присесть. — Наверное, это РосПорядок…

— Надеюсь, блин…

Когда выстрелы прогремели совсем близко и эхо прокатилось по стеклянным витринам, заставляя тонкие перегородки вибрировать, Лена решилась. Она медленно повернула ручку, приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы можно было выглянуть одним глазком.

— Эй! Стой! — запричитала Лика, но Лена её не слушала.

Она осторожно высунулась в зал. В нос сразу ударил сладковатый, тяжёлый, металлический запах. С таким запахом она была знакома по работе, но здесь он казался гуще, плотнее, будто пропитал каждый сантиметр воздуха, въелся в стены, в мебель, в растения, в пластиковые бьюти-баночки. Лена зажала нос и рот ладонью, стараясь дышать через ткань рукава.

Саша и Лика стояли за её спиной, затаив дыхание. Они боялись даже пошевелиться, только смотрели на спину Лены, ожидая её вердикта. Поняв, что на неё никто не бросается, Лена открыла дверь шире и сделала шаг в зал.

— Господи… — выдохнула Лика, и голос её сорвался на шёпот.

В зале не было зомби, но зато остались следы их пира. За такой короткий срок они не успели много съесть, зато основательно изуродовали тела. Камила лежала на спине, из её распоротого живота лилово-багровыми сардельками свисали кишки, влажно блестя в свете люминесцентных ламп. Маша застыла на боку, голова её была запрокинута, обнажая пожёванную трахею, провал вместо носа, руку, объеденную так, что местами белела кость.

Лена с ужасом для себя отметила всё это автоматически: характер разрывов тканей, глубину укусов, силу повреждений. Профессиональный взгляд работал даже там, где от него этого вовсе не требовалось, и выхватывал детали, которые при подобных обстоятельствах она бы предпочла не замечать.

Белый кафель залило кровью так, что она растекалась по швам между плитками, собиралась в лужицы и засыхала на стыках, превращаясь в тёмные корки. Глянцевые поверхности мебели потеряли прежний блеск, потому что покрылись бурыми разводами. Стеклянные витрины тоже не уцелели, и на них остались отпечатки пальцев, целые ладони и тяжёлые потеки, словно кто-то пытался ухватиться за гладкую поверхность, но руки соскальзывали и оставляли за собой кровавые полосы.

Лика отвернулась и сглотнула, потому что чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, и этот комок рос с каждой секундой, пока она смотрела на то, что осталось от персонала салона красоты. Ставить капельницы и делать уколы — это одно, и к этому она привыкла за годы работы. Но это было совсем другим, здесь не было ни чистых простыней, ни стерильных инструментов, ни привычного порядка, а был только сплошной мясницкий ад, который невозможно было осмыслить. Саша стояла молча и смотрела на разгром, а лицо её казалось каменным, хотя внутри всё было совсем не так: её вновь вернуло в пережитое, от чего её замутило.

— Куда они делись? — тихо спросила Лена, выходя в центр зала. Она старалась не наступать в лужи и перешагивала через разбросанные предметы, которые ещё утром были чьими-то личными вещами.

— Может, наелись и ушли? — проблеяла Лика, обводя взглядом залитый кровью зал, и в голосе её прозвучала такая жалкая надежда, что Саша едва не застонала. Она в очередной раз посмотрела на неё как на умственно отсталую, и в этом взгляде смешались усталость, раздражение и даже жалость от того, что эта блондинка бессовестно тупорылая.

— Скорее всего пошли на звуки выстрелов и криков, — процедила она сквозь зубы.

— Смотрите! — Лена резко вскинула руку, указывая в сторону холла.

В глубине торговой галереи заплясали красные точки лазерных прицелов, они скользили по стенам, по потолку и по витринам, оставляя за собой красные хвостики, и выглядели они такими самостоятельными, живыми и нервными, ибо хищно шарили в поисках цели. Свет в торговом центре не выключали, но эти чужеродные отблески были видны отчётливо и не сливались с общим освещением.

Через несколько секунд возле витрины показались пятеро вооружённых мужчин в защитных костюмах и респираторах, и их фигуры казались громоздкими и нечеловеческими, но, несмотря на это, двигались они слаженно, уверенно и весьма проворно.

Лена, Лика и Саша замахали им с таким облегчением, что у Лики внезапно подкосились ноги, и она схватилась за дверной косяк раздевалки, чтобы не упасть. Один из военных поднял ладонь, требуя не приближаться, а потом прижал рацию к маске. Голос его, приглушённый фильтрами, звучал ровно и без лишних эмоций:

— Южный сектор торгового центра, салон красоты. Обнаружены трое гражданских, визуально без признаков заражения. Женщины, контакт адекватный. Запрашиваю разрешение на вывод и первичный осмотр.

Из рации донёсся короткий ответ, почти полностью утонувший в треске помех. Военный прислушался, кивнул.

— Принял. Провести экспресс-контроль, эвакуировать в безопасную зону. Соблюдать протокол.

Мужчина кивнул своим и жестом приказал девушкам оставаться на местах. Через витрину всё было видно отчётливо. Двое из пятерых направились к салону, трое продолжили движение по коридору, проверяя соседние помещения, заглядывая за углы.

— Здравствуйте! — девушки кинулись навстречу, забыв про кровь под ногами, про тела, про малейшую субординацию.

— Дамы, два шага назад, — твёрдо сказал военный, вытянув руку, чтобы сохранить дистанцию. Голос его не допускал возражений, и этот тон сразу отрезвил девушек.

Второй уже прошёл внутрь, осматривая зал и раздевалку.

— Что происходит? — сразу спросила Саша. Голос её был резким, требовательным, и в нём звучала вся накопившаяся за эти часы злость. — Почему люди жрут людей?

— Пока точной информации нет, — ответил военный, не снимая руки с автомата. — Зафиксирована инфекция, вызывающая агрессивное поведение. Передача инфекции изучается. Большего сообщить не могу.

— А что нам делать? — Лена старалась говорить спокойно, но выходило как-то хрипловато. — Вы сказали, есть безопасная зона?

— Девушка, подойдите.

Он не сразу ответил на её вопрос, вместо этого достал из поясной сумки небольшой диагностический фонарик и посветил Лене в глаза.

— Да, в торговом центре, в зоне фудкорта, сейчас организуется безопасная зона. Смотрите прямо. Хорошо. Теперь поверните голову влево… вправо. Отлично. Закатайте рукава.

Лена поняла: он осматривает кожу и вены на предмет инфекции или же укусов. Из другой сумки военный достал бесконтактный инфракрасный термометр и навёл на её лоб.

— Температура в норме. Следующая.

— То есть нам нужно подняться на третий этаж? И сколько мы там будем? — нахмурилась Саша, пока он проверял её зрачки. Второй военный стоял так, чтобы видеть и девушек, и вход, и коридор.

— Да, на третий этаж. По срокам информации нет. Предупреждаю сразу: выход на улицу категорически запрещён.

— Как запрещён? — вырвалось у Лены. — А как же мы… А нас же мобилизуют…

Если бы взгляд мог прожигать, от Лены остались бы одни угольки. Лика и Саша посмотрели на неё с такой ненавистью, что её сердце укатилось в пятки. Военный поднял голову.

— Стоп. Вы медики?

— Да, — растерянно кивнула Лена. — Медсёстры… есть военный билет.

— Отлично. Тогда одна остаётся здесь в составе медперсонала безопасной зоны. Две другие будут направлены на дополнительные точки.

— Подождите… мы… — Лика растерянно переводила взгляд с военного на подруг, и в глазах её читался такой ужас, будто ей вынесли приговор.

— Соберите личные вещи, которые не были загрязнены заражённой кровью. В этом секторе позже будет работать группа биологической защиты и дезинфекции.

— А мы можем отказаться? — Саша шагнула вперёд, не скрывая злости. — Почему я должна тут торчать? Я хочу переждать всё это у себя дома. Я не хочу ехать на какие-то точки, я даже не медик! Я просто мастер маникюра!

Военный перевёл на неё взгляд. Ответил сухо, будто зачитывал инструкцию:

— На улицу без защитного костюма и респиратора выходить нельзя.

— Да почему нельзя? — вскипела девушка.

— Потому что есть теория, что инфекция распространяется с помощью циклона.

Слова повисли в пространстве тяжелее запаха крови. Никто не знал, что на это ответить. Только Лика обвела взглядом залитый кровью зал и пробормотала:

— Фигово… — Она разглядывала свою белую шубку, измазанную бурыми пятнами, которые уже начали подсыхать и въедаться в мех. — Без верхней одежды осталась, блин!

— А когда связь наладят? — снова обратилась к военному Лена.

— Не могу сказать. Связь перегружена. — Он уже смотрел в коридор, оценивая обстановку, и чувствовалось, что он готов в любую секунду сорваться с места. — Выдвигаемся на третий этаж. Мы вас проводим. Дальше начнётся распределение.

— Ну спасибо… У тебя не язык, а помело какое-то, — прошипела Саша, когда военные вышли в коридор и жестом пригласили следовать за ними.

Лене вновь стало не по себе от её взгляда. Она всё ещё не до конца осознавала, что одним словом про медиков наделала делов, но холодок в груди подсказывал, что последствия будут серьёзными.

— Подождите… — Лика затарабанила пальчиками по экрану смартфона, надеясь, что чудо случится и сообщение уйдёт. — Я хоть смс Олежке напишу. Он же сюда придёт, будет нас искать. А нас в салоне уже не будет…