Когда сгорает рассвет

Его ломало изнутри от омерзения к самому себе. Вся его сила, въевшиеся в кожу молитвы, вся гордость воина — всё это сожрала скверна. Тот, кто клялся выжигать тварей, сам стал безмозглым, опасным чудовищем. Он не справился. Не удержал.

— Я мог убить тебя, — глухо, едва разжимая сведенные судорожной болью челюсти, прохрипел Вальтер ей в колени. В его сорванном голосе звенела такая ненависть к себе, что Лили стало не по себе. — Не контролировал... ничего. Чертов пес. Охотник, который обращается в бешеную падаль и кидается на тех, кто рядом. Я опасен, Лили. Мне нельзя к людям. Мне вообще...

Он сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели, а из налипшей под ногтями грязи и свежих ран на пальцах снова засочилась сукровица. Этот непоколебимый, огромный мужчина сейчас казался полностью сломанным.

Девушка молча смотрела на его затылок. Хваленый цинизм слетел с неё без следа. Она медленно опустила руку и прижала ладонь к его вздрагивающему плечу.

— Заткнись, Хейл, — уже совершенно серьезно, тихо произнесла она, и в её низком, грудном голосе прорезались бархатные нотки. — Ты меня не убил. Я жива. А насчет оборотня... мы найдем Морвена. Он нам поможет.

Лили скользнула ладонью вверх.

— А теперь поднимайся, — добавила она, отстраняясь. — Нужно забрать лошадей, пока их не сожрали волки.