Око. Версия

Прошло несколько минут – и в форточке показалась голова ловкого пигмея. Потом она исчезла, и вместо неё появилась сумка, которая с трудом протиснулась через отверстие. Но она не упала, а начала спускаться на землю, привязанная к канату, который придерживал из комнаты укрывшийся в ней маленький человек. Она довольно быстро достигла земли, и Неро, бесшумно проскочив в разрыв между домами, подхватил лежащую сумку и, отвязав канат, тут же спрятал её в багажнике машины. Канат подтянули обратно, и скоро тот же путь проделала и вторая сумка. Пока Неро возился с ней, пигмей легко выбрался из форточки наружу, и те, кто ещё находился на крыше, подтянули его наверх. Теперь всем собравшимся на самом верху оставалось только скрыться в чердачном окне. Не успел Неро завести машину, как они уже выбежали к нему из подъезда соседнего дома, на крышу которого им пришлось перепрыгнуть, чтобы не привлекать внимание куривших за углом охранников.

На глазах у изумлённого такой наглостью Майкла явно совершилась кража, и в этом не могло быть никаких сомнений. Но на улице всё ещё никого не было, а машина уже отъезжала. Как её задержать? Скоро её уже будет не догнать. Майкл бросился за угол дома – к той улице, где ещё недавно стояли карабинеры. К счастью, они всё ещё были там. Майкл, прихрамывая, подбежал к ним и, путаясь в словах, стал убеждать их, что только что стал свидетелем преступления.

Карабинеры переглянулись – до них всё-таки дошёл общий смысл сказанного. Понимая, что им грозит за бездействие, они невероятно встревожились. Значит, речь шла о чём-то очень ценном, решил Майкл. Трое охранников вскочили в машину, к ним уже на ходу присоединился и репортёр, которому они уступили место возле водителя, чтобы Майкл показывал направление движения, и вся эта честная компания пустилась в погоню. Но похитители за какие-то полминуты успели пропасть из поля зрения, и репортёру пришлось определять то самое направление, в котором нужно было их искать, только по пульсации «Ока». Ориентируясь на поведение амулета, Майкл командовал: направо, налево, прямо!

Проскочив так несколько кварталов, преследователи выехали на широкую улицу со светофорами и увидели вдали машину Неро. Теперь им уже не уйти! Один из карабинеров включил мигалку, и машина начала маневрировать, объезжая попутные авто, то по встречке, то по тротуару. Через несколько секунд они должны были настигнуть похитителей, но тут свет на светофоре переключился на красный, и движение остановилось. Преследователям тоже пришлось притормозить и включить мигалку, чтобы пробраться поближе к беглецам. Если до этой секунды Неро смирно стоял у перекрёстка вместе со всеми, то он тут же заметил погоню и, невзирая на светофор, помчался наперерез машинам, выезжавшим на перекрёсток с боковой улицы.

Автомобиль Неро проскочил прямо перед колёсами огромной фуры, перевозившей продукты. Карабинер за рулём догонявшей машины, в которой сидел Майкл, опешил от такой наглости, но не решился повторить опасный манёвр и уже хотел затормозить, чтобы не разбиться о выехавший на перекрёсток гигантский грузовик. В этот момент Майкл, сидевший рядом и почувствовавший, что они сейчас встанут, молниеносно сообразив, нажал рукой на ногу водителя, упиравшуюся в педаль газа, и они, не останавливаясь, проехали через фуру насквозь. При этом с машиной карабинеров совсем ничего не случилось, зато из брюха фуры посыпались, как из рога изобилия, капуста и помидоры. Несколько мгновений – и раздавленными овощами была заполнена вся оживлённая проезжая часть.

Но главное – дорога теперь была открыта! Только, кроме Майкла, никто уже не был в состоянии действовать. После того как они самым чудесным образом проскочили перекрёсток, водителя словно парализовало, а двое карабинеров, сидевших на заднем сиденье, впали в истерику. Они явно не понимали, что происходит вокруг и почему они здесь оказались. Опять групповая амнезия после действия оберега, как и в тот раз на соборной площади? Хорошо ещё, что Майкл успел по дороге выяснить у них, связано ли похищение с привезёнными на выставку украшениями. Догадка подтвердилась – их доставили из разных стран и поместили на хранение в ожидании запланированного вернисажа как раз в том здании, возле которого Майкл наткнулся на Неро. Специально ради этой выставки было собрано огромное количество экспонатов. Судя по всему, преступники знали, что искать, и добрались до самого ценного.

Как же теперь догнать машину, которая уже превратилась в точку на горизонте? Что находится в той части города, куда она спешит?

Карабинеры вышли – точнее, вывалились – на ватных ногах из машины, силясь понять, как они оказались в этом месте, и разобраться с тем, что происходило на перекрёстке. Не так-то просто было с ходу навести порядок, если в заторе уже зажато столько машин, а водитель фуры орал и гудел громче всех. Но чем им теперь мог помочь Майкл? Его показания только ещё больше бы всё запутали.

Недолго думая, Майкл пересел за руль машины охранников и погнал её вперёд – туда, где только что скрылся Неро с сообщниками. Он не мог так же ловко объезжать попутные машины и не знал город настолько же хорошо, как оставшиеся на перекрёстке карабинеры. Но зато у Майкла было время посмотреть по сторонам и разобраться, в каком направлении он ехал. Он немало покружил в той части города, достигнув северо-восточной окраины Рима, куда он никогда ещё не добирался, пока не заметил афишу цирка пигмеев с адресом этого заведения. Ну что ж, маленькие человечки что-то стали часто путаться под ногами у Майкла, пора посетить их логово!

Ему пришлось ещё покружить в окрестностях фитнес-парка Кольбе, прежде чем он снова увидел ту же самую рекламу. Машины Неро у цирка не было, но Майкл всё же решил заглянуть внутрь. Он ещё не придумал, как будет действовать. Ситуация сама подскажет. Главное – поначалу не привлекать к себе внимания. Он открыл дверь служебного входа и, миновав несколько коридоров и поворотов, дошёл до гримёрных, реквизитной и склада декораций. Майкл никого не встретил по дороге, но где-то уже неподалёку кто-то передвигал стулья и вполголоса разговаривал. Репортёр сделал вывод, что переполох, если он был здесь недавно, уже закончился, и незваного гостя в его лице здесь не ожидают увидеть. Похитители тихо совещаются, значит, ещё не придумали, что будут делать дальше. А может, и похищенное вообще давно увезли куда-то. Но если промедлить, то и оставшиеся могут ускользнуть. А если появиться внезапно – можно застать их врасплох, и они в панике допустят какой-нибудь промах.

«Око» снова пульсировало как бешеное, когда Майкл влетел в комнату, где собрались артисты-пигмеи. Он так и не успел разобрать, о чём они говорили, но испуг на их лицах говорил сам за себя. Они не могли убежать – Майкл перекрыл выход из комнаты. Но могли попытаться взять дверь штурмом. Глаза их, в которых только что читался испуг, вдруг налились злостью. Создававший помехи прибор, который Неро держал в руках во время ограбления, лежал прямо на столе. Значит, они не хотели, чтобы их отыскали полицейские, оснащённые рациями. В окрестностях наверняка не работает никакая связь.

И вдруг, как по команде, пигмеи набросились на Майкла все разом, визжа и царапаясь, как в тот раз, когда он из-за них упустил заинтересовавшую его незнакомку. Он решил отступить и не причинять им вреда, ведь главаря – а главарём он считал именно Неро – среди них не было. Тот либо давно покинул здание цирка, либо прятался неподалёку, но в другом месте. Вот только где?

Почуяв свободу, пигмеи выскочили в коридор и разбежались, как дети на школьной переменке, оставив Майкла в одиночестве. Он огляделся. С одной стороны коридор заканчивался выходом на сцену, с другой поворачивал в узкий проход, ведущий на улицу. Прежде всего Майкл выключил прибор и прикрепил его к ремню на поясе. Обыскать остальные комнаты? Этим он и решил заняться. Часть из них оказалась заперта, из других помещений повеяло тьмой и пылью. Оставалась сцена. Но разве мог здесь спрятаться человек отнюдь не маленького роста, каким и был Неро? Ведь там, как и в зрительном зале, всё хорошо просматривается…

На сцене и в самом деле никого не оказалось. Майкл обошёл вокруг всей сцены, переступая через сложенные по углам декорации. Благодаря поднятому занавесу он увидел совершенно пустой зал, освещённый только лампочками, указывающими направление выхода. Лишь шаги Майкла отдавались эхом в пустом помещении. Он посмотрел за декорациями, во тьме ничего не разглядев. И всё-таки кто-то был здесь совсем недавно. По сцене разбросаны ремни и верёвки. Майкл поискал щит освещения, чтобы добавить свет, и, обнаружив его в одном из боковых проходов к сцене, зажёг все лампы в зале и на самой сцене. И сразу догадался! Его внимание привлекло то, что висело над сценой под самым потолком. Майклу кто-то рассказывал, что иногда в цирке часть реквизита прячут тут же, рядом со сценой или прямо над ней. Вот и сейчас на самом верху он увидел продолговатый чёрный ящик, частично прикрытый складками занавеса. Что или кто там находится? Не прячется ли там Неро?

Майкл громко кашлянул, чтобы убедиться, что рядом никого нет, кого он мог бы спугнуть резким звуком. В ответ – тишина. Ну что ж, тем лучше! Значит, никто не помешает ему детально рассмотреть всё вокруг. Он нашёл шкафчик с кнопками, управляющими занавесом, и среди них была одна, которая позволила Майклу опустить ящик на сцену. И только тот оказался внизу, как со всех концов на репортёра налетели пигмеи, нагло улюлюкающие и вооружённые чем попало.

Однако добежать до Майкла они не успели – он отшвырнул их одним движением руки. Одного пигмея репортёр схватил за шиворот прямо на лету и тряхнул так, что душа бедняги ушла в пятки. Брошенный товарищами, он притих и по первой же команде безропотно открыл ящик. Сначала Майклу показалось, что внутри совсем ничего нет, но циркач, напуганный свирепым видом репортёра, что-то повернул, что-то сложил, и тут открылось второе дно.

В глубине ящика оказались те самые футляры с украшениями.

Пигмей не стал отпираться и выложил Майклу всё как на духу. После того как Неро с сообщниками оторвались от погони, они решили временно укрыться в цирке, чтобы договориться о дальнейших действиях. Замышляя своё преступление, они не предполагали, что их заметят и раскроют, и что у карабинеров в распоряжении окажутся такие уличающие похитителей приметы, как машина, по которой легко найти владельца, и необычайно маленький рост пассажиров.

Предполагалось изначально, что циркачи вывезут Неро и украденные драгоценности за границу. Вместе с декорациями и реквизитом, куда должны войти ящики с зеркалами, которые используют фокусники и где должен будет спрятаться главарь всей банды. Но до отъезда оставалось несколько дней, и нужно было где-то спрятать украденное, а самому Неро держаться подальше от цирка, если туда всё-таки нагрянет облава. В один из ящиков, в котором они предполагали позже спрятать и главаря, пигмеи сложили драгоценности и подвесили его под самым потолком. Конструкция была отнюдь не простой, а с секретом, известным только цирковым артистам. А Неро благоразумно покинул цирк ещё до приезда Майкла. Но он, разумеется, должен был предостеречь пигмеев, что Майкл не так наивен, как кажется!

Поэтому оставшимся в цирке было поручено дождаться репортёра, чтобы помешать ему найти украденное. Пигмеи не предполагали, что Майкл обладает сверхъестественными способностями – вероятно, Неро не предупредил их об этом или они ему не поверили. Если бы они не полезли за Майклом на сцену, тот, возможно, сам бы не разобрался в устройстве ящика с потайным дном. Что бы там ни говорили, а жадность и глупость идут по жизни рука об руку.

На сей раз Неро удалось уйти, но с украшениями ему и его шайке всё-таки придётся расстаться. Майкл вместе с пленным погрузил ящик в машину карабинеров и отъехал от цирка. И тут только до сознания репортёра дошло, что он не может просто так отнести украденное в полицию, где ему вполне могут не поверить, да ещё и арестуют, а «Око» вообще отберут как улику, с помощью которой была совершена кража.

– Давай-ка я тебя отправлю в полицию, а ты там сам всё расскажешь, а? – обратился Майкл к задрожавшему от страха пигмею.

– Не надо, прошу вас, синьор, не делайте этого. Лучше отвезти обратно на то же место, где мы их взяли…

– Ну да, нас там только и ждут, – проворчал Майкл. И тут ему в голову пришла блестящая идея.

Через некоторое время машина остановилась возле базилики Сан-Пьетро-ин-Винколи. Вышедшие из неё Майкл и его низкорослый помощник занесли внутрь продолговатый ящик. Церковный служка, уже готовившийся запереть двери в базилику, остановился в недоумении и уступил им дорогу. Почесав затылок, он поинтересовался:

– Бог вам в помощь, синьоры. Что вы несёте?

– О, ваше преподобие, нам поручено преподнести этому великолепному храму скромные дары, – ответил Майкл и поклонился.

Служитель пошёл советоваться со старшим по чину, а Майкл с пигмеем тем временем развесили украшения на статуях Моисея, Рахили и Лии. Циркач, подсаженный репортёром, ловко вскарабкался по выступам величественной фигуры Моисея, а потом так громко расхохотался над своей проделкой, что Майклу пришлось дать негодяю подзатыльник. Но на выходе из храма он отпустил пигмея, как и обещал. Циркач поскакал, как футбольный мяч, по ступеням вниз.

Майкл оставил ящик в храме, положив в него и тот самый прибор, создававший помехи, чтобы полиция поняла, каким образом ей помешали выполнять свои функции в день, когда были похищены украшения. Пусть разберутся, что это за штука и как она попала в руки грабителей. Может, сами и выйдут на них. Не Майклу же заниматься их поисками, он свою роль уже сыграл – и, кажется, весьма неплохо.

Пробираясь домой пешком, он тихо посмеивался, предвкушая эффект от своей озорной проделки.

Следующим утром весь город только и говорил, что о спасении драгоценностей. Ватикан тут же объявил произошедшее чудом.

То, что Майкл фактически перенёс выставку в храм, простым римлянам пришлось по душе. Когда и где ещё увидишь столько красивых вещей, не тратясь на входные билеты? Вот только проработала эта «народная выставка» совсем недолго. Прибывшие стражи порядка освободили библейские фигуры от не освящённых и не очищенных от пошлости и гордыни предметов, на которые они, помимо всего прочего, не имели никакого права.

Полиция тем временем активно разыскивала похитителей. Свидетели не могли сойтись во мнении: одни утверждали, что видели высоких людей, другие – маленьких; кто-то говорил об одном злоумышленнике, кто-то – о целой банде. С приметами тоже случилась сплошная неразбериха. Как обычно, в таких случаях реальных свидетелей ограбления не было, да и не могло быть, и в их число записали всех, кто оказался рядом во время столкновения машины карабинеров с продуктовой фурой.

Зафиксировав все показания, полиция наконец обратила внимание и на посторонний предмет, найденный среди переданных в храм украшений. В результате проведённой технической экспертизы у следствия появилась версия, что вокруг похитителя распространялись волны, создававшие помехи в работе средств связи. И приметы Майкла, засветившегося в базилике. Но во внешности репортёра не было ничего особенного – он был похож на многих молодых мужчин, в том числе коренных итальянцев. Оденься он по-другому – и его не признал бы даже говоривший с ним церковный служка. Поэтому, наверное, большее значение в расследовании придали распространяющему радиопомехи прибору, а также поиску и задержанию тех, кто целенаправленно создавал эти помехи.

Прошло некоторое время. Майкл возобновил свои прогулки по городу. На Пьяццале Фламинио, среди автомобилей, замерших в ожидании переключения светофора, его внимание привлекла пёстро одетая компания, собиравшаяся на уикенд за город. В ней прежде всего выделялся кабриолет с недовольным задержкой водителем, приглаживавшим волосы усыпанной перстнями рукой, и девушкой с пышными волосами, вырывавшимися из стягивающего их платка. Совсем близко к ним подобрался на скутере парень в тёмных очках – этакий герой рабочего класса, протянувший руку к девушке, в ответ одарившей его озорной улыбкой. Майкл и забыл о временах года в этой суматохе. Через четверть минуты мигнёт злорадно светофор, и они, эти двое юнцов, разлетятся в разные стороны. А если нет, не разлетятся, а продолжат путь в одном направлении? Юность – золотая пора! У них ещё всё впереди. Майкл вдруг почувствовал себя старым ворчуном. Ему стало неловко от созерцания юной пары, он отвернулся, в последний момент пересёк улицу и потерял молодых людей из виду.

Он так и не увидел, как кабриолет в сопровождении ехавшего за ним скутера вместо того, чтобы отправиться на природу, въехал под крышу огромного здания. Вышедший из него водитель направился по лестнице в зал заседаний, а девушка проскочила в буфет, где должна была приготовить напитки для всех присутствующих. Юноша прошёл к охранникам и бросил на стол ключи от скутера. Все были готовы к тому, что на заседании кабинета министров сегодня будут озвучены важные решения.

В тот день после обеда Майкл отдыхал в тенёчке на площади Испании (пьяцца-ди-Спанья) с чашечкой холодного кофе, наблюдая за галдящими и нелепо ведущими себя туристами. Почему, находясь в гостях, люди ведут себя неестественно, как не вели бы себя в родных, привычных стенах? Например, одна из туристок, слишком увлечённая осмотром площади, упустила из виду своего ребёнка, и тот решил искупаться в фонтане. Перелез через бортик, промок до нитки, а обратно выбраться не смог и заплакал. Мать заголосила громче него, но никто из прохожих не захотел лезть в воду. Тогда ей на помощь пришёл только что появившийся на площади полицейский и вытащил промокшего ребёнка. Женщина с благодарностью обняла человека в форме и, стараясь сделать ему приятное, припомнила целый ворох итальянских словечек, выученных из путеводителя, а потом громко отчитала своего незадачливого мокрого малыша.

И тут полицейский услышал, как вместо трансляции обычного обмена сообщениями его рация начала издавать квакающие звуки. Он огляделся и между снующими туда-сюда туристами заметил спокойно сидевшего в сторонке Майкла. Их взгляды встретились, и офицер внезапно побледнел. Затем он достал из кармана свисток и оглушительно засвистел. Тотчас со всех сторон к нему поспешили его товарищи. Он показал им на Майкла, они вытащили оружие и стали осторожно окружать репортёра, убирая в сторону столики и стулья, выставленные на улице. Майкл огляделся – вокруг никого, кто мог бы вызвать такой интерес у служителей закона, не было. Случайные прохожие, страдающие от жары, и только. Полицейским нужен именно он!

Майкл встал с места, гордо выпрямился и, стараясь казаться невозмутимым, прошёл сквозь строй поражённых такой наглостью полицейских. Они расступились, но оружие не убрали. Когда репортёр подошёл к лестнице и начал нарочито спокойно подниматься по ней, они засуетились, один закричал: «Он уходит!», другой пытался связаться с кем-то по рации, которая по мере удаления Майкла начала подавать признаки нормальной жизни, остальные так же медленно и осторожно следовали за Майклом.

До сознания репортёра наконец дошло, что полицейские реагируют не на него самого, а на спрятанное на его груди «Око». Оно перенастроилось на другую волну, но стражи порядка уже успели уловить, что кто-то перехватывает и глушит сигналы. Те самые, которыми полицейские обменивались между собой, используя выданные каждому из них средства связи. Они не знали примет похитителя украшений, но, согласно полученным инструкциям, должны были отслеживать любые источники помех.

Когда Майкл, сопровождаемый почётным эскортом, наконец поднялся на самый верх лестницы и готов был свернуть в тенистую улочку, уходящую направо от церкви Тринита-деи-Монти, на площади за ним и на самой лестнице началось нечто невообразимое. Вся пьяцца-ди-Спанья была заполнена оглушительным шумом и вспышками. Майкл оглянулся и увидел, что полицейские стреляют по нему изо всех пушек, стараясь не дать ему уйти. Однако пули, не долетая до цели, почему-то сворачивают в сторону и разбиваются о стены церкви и соседних зданий. А некоторые даже возвращаются к самим стреляющим и наносят им разящие уколы, если изумлённые полицейские не успевают увернуться. Майкл подумал, что, если бы пули были не резиновыми, а настоящими, вся эта суета могла бы вполне превратиться в кровавую бойню.

От неожиданности Майкл замер на месте, застав кульминацию этого «представления». В небе над площадью появился вертолёт. Он сделал пару кругов над собравшейся толпой, а затем, оказавшись прямо над головой Майкла, выпустил не лестницу или парашют, а металлическую сеть, наподобие тех кошельковых неводов, которыми пользуются рыболовные траулеры или сейнеры. Ею они, по-видимому, собирались поймать репортёра. Но не тут-то было. Всё происходило настолько быстро, что он не успел даже ничего сделать. Да и что он мог поделать один с такой махиной?! Внезапно сеть словно ветром унесло в сторону, и она уцепилась за церковный шпиль, а вертолёт потерял управление и перестал вращать лопастями. Тут мотор остановился, и вертолёт повис на растянувшейся от его веса сетке кверху колёсами, раскачиваясь возле стены церкви, из которой повалили люди, чтобы увидеть своими глазами чудесное спасение экипажа вертолёта. Это была удача, иначе он бы врезался в здание и непременно взорвался.

– На это стоило посмотреть, честное слово! – с усмешкой буркнул Майкл себе под нос. Он не мог и допустить, что шутливое пожелание, промелькнувшее в его голове за несколько секунд до того, так легко исполнится.

Полицейские замерли в отдалении, подняв в бессилии кулаки и не решаясь приблизиться, пока репортёр не ушёл, пожав плечами в ответ на их невысказанный протест. По стене церкви спускались бедные лётчики, но никто из полицейских не предложил им помощи. Как беднягам удалось добраться до мостовой и не свернуть себе шеи – уму непостижимо… Только после того, как Майкл покинул место действия, к лётчикам подошли прогуливавшиеся мимо солдаты, а главного преследуемого, похоже, оставили в покое. И он, ускорив шаг и повернув два-три раза для верности, оказался в том месте, куда не доносились крики с площади.

«Ради чего кому-то понадобилось разыгрывать подобное представление? – терялся в догадках Майкл. – Могли бы вызвать меня на допрос повесткой, предъявить обвинения. Стрелять по безоружному, пусть даже резиновыми пулями – какая дикость!»

В тот раз Майкл принял происходившее на его глазах за нелепую шутку, розыгрыш. Но через пару недель, когда он снова стал ездить на работу, произошло поистине ужасное событие.

В подъезде его дома был найден убитым молодой человек, практически вчерашний школьник. Парня, без сомнения, зарезали, причём удар был нанесён в левый бок с такой силой, что оказался смертельным. Орудие убийства не нашли. Камера у входа в подъезд зафиксировала, что примерно в это время в дверь заходили только двое – Майкл и его сосед по лестничной площадке. Самого парня камера почему-то не заметила. Впрочем, часть записи была засвечена, будто в подъезде произошла вспышка или взрыв, хотя никакого шума никто не слышал. На остальных соседей подозрение не пало. Но эти милейшие люди рассказали, что в тот день слышали какой-то разговор в подъезде на повышенных тонах. Вот только кто с кем спорил – разобрать не удалось.

Что там нашли у соседа – неизвестно, но после него люди в форме пришли к Майклу и провели в его квартире обыск, в ходе которого изъяли все колющие и режущие предметы. Следователь был внешне доброжелателен, даже улыбался. Но улыбка эта показалась Майклу издевательской, в чём-то даже плотоядной. Сыщик словно был уверен в его виновности и наблюдал, как репортёр будет изворачиваться. Он назвал своё имя – Айво Кьяренци. Итальянец особенно не старался скрыть своё желание любыми силами поскорее завершить это громкое дело и пойти на повышение. Допрос Майкла для него, похоже, стал шансом улучшить свой разговорный английский:

– О, мистер… синьор… Картер, если я правильно услышал, вы можете отказаться от показаний, можете вызвать адвоката, но тогда мне придется рапортовать наверх и будут неприятные для всех формальности… Стоит ли доводить до такого?

– Вы намекаете на то, что я могу устроить скандал? – удивился Майкл. – Но мне нечего вам сообщить, я абсолютно ничего не знаю.

Значит, ищут иностранца, решил он, считают, что здесь замешаны заокеанские спецслужбы. Ну да, откуда же ещё может брать корни мировое зло? Подражая героям спагетти-вестернов, Айво закинул руки за голову, и Майкл заметил у него под летней курткой кобуру.

«Пытается запугать? Господи, какой дешёвый трюк! И допрос-то не умеет вести – насмотрелся американских триллеров», – подумал Майкл.

Видя, что американец не собирается «раскалываться» и всё-таки «формальных» процедур избежать не удастся, Айво вытащил из своей папки пару листков бумаги, после чего долго и нудно записывал все ответы Майкла, большей частью отрицательные, в протокол, пока его коллеги из полиции не закончили обыск и не пришла пора уходить. Тогда следователь резко прервал допрос и, с недовольным видом ещё раз оглядев гостиную Майкла, скользнул тем же взглядом по фигуре хозяина и с достоинством распрощался.