Бессмертные

Несмотря на поздний час, в окнах замка горел свет: жильцы в эту ночь не спали. Встречать гостей вышла и Синтия, а вслед за ней – Артур и Аманда.

Ева помнила своих кузенов милыми детьми, но сейчас её встретили не дети, а парень и девушка. Близнецы были мало похожи друг на друга. Артур пошёл в отца: тоже был худым и суховатым. Такие же, как у отца, были у него умные зелёные глаза и густые чёрные волосы, которые Артур старательно отращивал. Аманда оказалась похожей на мать. Она была невысокой и полной, с по-детски милым веснушчатым лицом и большими синими глазами.

Члены семьи окружили Еву и Руди, радостно приветствуя и расспрашивая о дороге. Ева неловко улыбалась, но затем оглянулась и увидела своих подопечных, которые стояли в стороне, у фургона, не зная, куда им податься.

– Не хочу показаться невежливой, – сказала Ева, – но у нас есть работа. Нужно разместить людей и разгрузить грузовик, чтобы отпустить Марка.

– Не волнуйся, места на всех хватит, – поспешил уверить Бронислав. – Мы быстро со всем управимся.

– Тогда не будем тянуть кота за хвост! – воскликнул Руди и решительно направился к грузовику.

Из замка подтянулись помощники, но, хотя теперь рук было много, Артур тоже вызвался помогать. Он не мог усидеть на месте в такой момент, и ему требовалось немедленно заняться чем-нибудь.

– Ева и Бронислав, нам нужны руководители! – пронёсся через весь двор оклик Руди.

– Без нас никуда, – улыбнулся Бронислав.

– Есть ещё кое-что важное, – сказала Ева, – у меня здесь четверо пациентов, их надо пристроить, и… один мальчик без сознания. Нужно, чтобы кто-то позаботился о нём, если я буду занята здесь.

– Я беру это на себя, – решительно сказала Синтия.

– Я могу присмотреть за мальчиком, – вызвалась Аманда. Ей, глядя на активную деятельность брата, тоже хотелось быть полезной.

Ева наклонилась к Аманде и деликатно сообщила:

– Он вампир.

– Я не боюсь, – заявила девушка.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – отрезала Аманда. – Ты была гораздо младше меня, когда впервые встретилась с вампиром, – и ты справилась, так почему не получится у меня?

– Ладно, просто проверяла, – сдалась Ева и обратилась к Синтии: – Они там, возле фургона.

– Мы обо всём позаботимся.

Дерек пребывал в приятном забытье, где ничего не было. Но вскоре оно стало расплываться, возвращая Дерека к настоящим, телесным ощущениям. Почувствовав боль, парень понял, что он не умер. Но почему гипноз дался ему так тяжело? Или потому, что чужое влияние мешало, или потому, что он уже начал терять свои «вампирские» черты из-за лечения? Дерек без сожаления подумал об этой потере. А думать было тяжело. У парня было чувство, будто ему в виски вбили по гвоздю с обеих сторон и мало того, что вбили, так ещё и дёргают и вкручивают. Избавиться от этого чувства было невозможно, и Дереку оставалось только терпеть.

Дерек чувствовал какое-то движение вокруг себя, но он не мог прорваться сквозь темноту и открыть глаза, чтобы увидеть, что происходит. Это волновало его. В какой-то момент парень понял, что движение прекратилось. Сквозь закрытые веки Дерек вдруг ощутил умиротворяющий сизо-белый свет, будто пасмурное утро. Свет был тёплым и ласково покалывал кожу. Под воздействием этого чудесного света боль притупилась, стало спокойно, светло и торжественно, как в храме. Дерек не знал, откуда этот свет исходил, но хотел узнать – но все его попытки открыть глаза проваливались. В конце концов, он смирился: целительный свет никуда не уходил, он был здесь, где-то совсем рядом, и этого Дереку оказалось достаточно. Теперь парень просто не желал просыпаться – так уютно ему стало. Он заслуженно отдыхал.

Аманда осталась присматривать за Дереком. Это было несложно: требовалось всего-то сообщить Еве, если что-то в состоянии мальчика изменится. Но пока ничего не менялось, хотя Аманда следила внимательно. Если бы не тихое дыхание, можно было бы подумать, что Дерек умер. Аманда много знала о вампирах, но ещё никогда не встречалась с ними, поэтому немного нервничала, сидя рядом с кроватью, где лежал Дерек. Невольно она разглядывала странного мальчика. Кожа у него была такая бледная, что белая простыня почти сливалась с ней. Длинные и тонкие руки лежали расслабленными вдоль тела, а на них под тонкой кожей проступали вены и тонкие сосуды – не голубые, как у людей, а фиолетовые, почти чёрные. Волосы Дерека, ещё влажные, чёрными кольцами и завитками разбросались по его плечам и по подушке. Дерек показался Аманде неуклюжим, нескладным, как паучок-сенокосец. Но он вызывал любопытство, и поэтому Аманда снова и снова начинала разглядывать его. К тому же ей нужно было проверять, не участился ли у Дерека пульс и всё ли в порядке с дыханием, поэтому девушка время от времени приближалась к Дереку и искала пульс на его шее. Пульс находился, но такой медленный и слабый!

Аманда, хоть и была взволнована, всё ещё хотела спать. В такое позднее время глаза у неё сами собой закрывались. Чтобы не уснуть, девушка включила больше света и ходила кругами по комнате, а затем возвращалась на стул рядом с кроватью.

Наконец, Аманда заметила, что пульс у Дерека стал более отчётливым. Спустя несколько минут мальчик глубоко вдохнул, сморщил лоб, будто бы от натуги, и медленно открыл глаза.

Разорвав пелену сна, Дерек поначалу ничего не мог увидеть, только один сизо-белый свет, словно пасмурное утро. Парень лежал и глядел мутными глазами вверх, дожидаясь, пока свечение ослабнет и он снова сможет видеть.

Почувствовав, что рядом кто-то есть, Дерек решился спросить:

– Где это я?

– Всё хорошо, ты в нашем замке, – ответили ему.

Как только Дерек услышал голос, всё вокруг стало проявляться. Вот он увидел высокий потолок над собой, увидел, что лежит в кровати на ужасно чистых простынях, увидел, что его ещё влажная одежда висит неподалёку на сушилке. И ещё он увидел силуэт какой-то незнакомой девушки, окружённый светом, совсем рядом с собой. Так вот откуда свечение! Никогда ещё Дерек не видел, чтобы люди так ярко сияли. Кто она?

– Как тебя зовут? – спросила девушка.

– Дерек.

– Что с тобой случилось, Дерек? Ты был без сознания много часов.

Парень чувствовал такую слабость, что даже говорить ему было физически тяжело.

– Где остальные? – пробормотал он.

– С ними всё в порядке, они тоже приехали в замок, – сказала девушка.

Дерек облегчённо вздохнул и откинулся на подушку.

– Я позову Еву, ладно? Она лучше знает, что с тобой делать, – предложила Аманда.

Дерек кивнул, хотя ему не хотелось, чтобы девушка уходила и уносила своё чудесное свечение. Но на смену ей пришла Ева, которую Дерек, впрочем, тоже был рад видеть.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ева, заходя в комнату.

– Нормально, – ответил Дерек. – Только голова немного болит.

Осмотрев Дерека, Ева обнаружила только, что парень очень устал.

– Кажется, ничего серьёзного, – сказала она. – Но тебе нужно хорошенько отдохнуть.

Дерек согласно кивнул: ему тоже не терпелось лечь обратно на кровать, потому что ноги не держали.

Уложив Дерека, женщина растрогалась:

– Ты нас так выручил, Дерек. Если бы не ты, кто знает, что сейчас с нами было бы. Спасибо тебе.

Парень смутился и отвёл взгляд в сторону:

– Просто хотел помочь.

– И помог.

Вошла Аманда и принесла графин с водой. Невольно они с Дереком пересеклись взглядами, и у девушки по коже неприятно пробежали мурашки: она ощутила характерную тяжесть взгляда Дерека, от которой у каждого что-то сжималось внутри. «Почему он так смотрит?» – почти испуганно подумала девушка, поспешно ставя графин на стол.

А он смотрел ей вслед, желая уловить последние отблески её необычного сизо-белого свечения. Парень не решался спросить у Евы о девушке, но Ева заговорила сама:

– Ты уже познакомился с Амандой? Это моя кузина, то есть дочка Бронислава Ты ещё познакомишься с другими, но это всё завтра, а пока – постарайся отдохнуть.

Выходя из комнаты, Ева погасила свет, но вдруг замерла на пороге. Обернувшись, она подмигнула Дереку:

– Ты мой герой!

От этой похвалы парню стало как-то невероятно тепло на душе. Немного поворочавшись на непривычно большой и мягкой постели, Дерек вновь крепко уснул.

– Вы так мало поспали, вы хоть отдохнули? – заботливо спросила Синтия, когда утром Ева и Руди спустились к завтраку.

– Вполне, – ответил Руди. – Мы к ночному образу жизни привыкли!

В тёплое время года семья Патиенсов завела привычку завтракать вне замка. В чудесной мраморной беседке посреди парка был накрыт столик. Летний день разгорался, и солнце ощутимо припекало.

– Я соскучилась по замку, – растерянно сказала Ева, заходя в беседку. Она всё никак не могла отделаться от мрачных мыслей о том, что произошло с ними вчера, а портить это мирное утро она не хотела, поэтому старалась отвлечься на что-то другое.

– Ты грустная, – заметил Бронислав.

Ева смущённо улыбнулась: он дяди никогда ничего нельзя было скрыть.

– Это всё из-за того, что нам пришлось бежать из Лизпорта, – ответила она. – Весь город ополчился на нас!

– Это обидно, – согласился Бронислав. – Но здесь вы и ваша работа будете в безопасности. Мы не впустим сюда никого постороннего, а если что – в замке много мест, где можно укрыться.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Ева. – Но давайте надеяться, что не придётся прибегать к этому.

Завтрак был простой, но очень аппетитный: яичница с салатом из свежих овощей. На какое-то время разговоры стихли, пока члены семьи наслаждались едой и чудесным утром. Спешить пока было некуда.

– Кстати, хвастовства ради скажу, что все овощи выросли не где-нибудь, а у нас в саду, – указывая на тарелку, заявил Бронислав.

– Не знала, что у нас есть грядки! – улыбнулась Ева.

– С недавнего времени – есть. Видишь ли, часть старых деревьев пришлось срубить, потому что они попросту сгнили. Жаль, но на их месте вырос сад, – объяснил хозяин замка. – Там всё: и теплица, и молодые плодовые деревья. Я и сам удивляюсь, как быстро всё это выросло.

– В образе садовода-огородника я Бронислава ещё не видел! – сказал Руди, и это реплика вызвала у всех лёгкий смешок.

– Это ещё что, – отмахнулся Бронислав и предложил: – Пойдём прогуляемся в деревню?

Ева и Руди согласились, но тут заговорил Артур:

– Я хотел закончить с монетами сегодня, можно я не пойду?

До этого близнецы помалкивали, стесняясь Еву и Руди: уж больно давно они не виделись.

– Ты занятой человек, – согласился с сыном Бронислав и пояснил для гостей: – Артур занимается организацией коллекции монет.

– Ого, и хватает же человеку терпения, – похвалила Ева, вспоминая, как впервые столкнулась с «коллекцией», валяющейся на полу.

– Сегодня вечером я уже закончу, – пообещал Артур.

– Ну а ты, Аманда? – спросил Бронислав у дочери.

– Я пойду с вами, – ответила она, что было странно: обычно брат и сестра предпочитали держаться вместе.

На том и порешили.

Дорогу, ведущую в деревеньку, расширили и усыпали гравием, то же самое стало с главной улицей. Всюду, куда ни глянь, шла какая-то стройка: на месте старых деревянных домиков появлялись более высокие и крепкие кирпичные. Бронислав Патиенс шёл впереди и воодушевлённо рассказывал обо всём новом, что появилось в деревне.

– Помните школу, которую заложили, ещё когда вы не уехали? – спрашивал он, обращаясь к гостям. – Уже через год у этой школы будет первый выпускной!

Небольшое аккуратное здание школы было окружено клумбами с цветами, а от ворот до входа вела аллея молодых каштанов.

– Мой выпускной, – заметила Аманда.

– Круто! – воскликнула Ева с ноткой удивления в голосе: кузены чертовски быстро выросли!

– Помните, как трудно было найти учителей? Никто не хотел ехать, – поделилась Синтия. – Считается, что у нас здесь глушь! Но теперь люди сами съезжаются.

– Жалко ребят, которые два часа добираются до школы из соседних деревень, – заметила Аманда.

– Это да… Мы хотели запустить автобус, но оказалось, что он не везде может проехать, – сказал Бронислав, как бы извиняясь.

– Сделайте им общежитие, – пожала плечами Ева.

– Интернат? Такого мы ещё не строили, – призналась Синтия.

– Запишем как хорошую идею.

Действительно, школа выкручивалась, как могла: в первые годы нехватка учителей и материалов ощущалась особенно остро. Поэтому, если нужно было поговорить о литературе или истории, Бронислав сам приходил читать и обсуждать; Синтия могла помочь в классе домоводства: сделать выкройки, научить пользоваться швейной машинкой и готовить, а ещё заняться классом ИЗО. Марк тоже приходил поговорить с учениками о том, как отличить съедобные растения от несъедобных, объяснить поведение животных и птиц, показать, как пользоваться компасом и ориентироваться на местности. Нередко уроки проходили под открытым небом, когда только можно было, а Ева и Руди, учась и работая в городе, по возможности присылали новые материалы: записывали на диски, а потом и на флешки.

– Вот там у нас медпункт, – продолжал экскурсию Бронислав. – А вот наша будущая больница, – указывая на другое строящееся здание, сказал он. – Железнодорожную станцию тоже отстроили. Раньше там был кусок бетона посреди леса, а теперь – полюбуйтесь! – с гордостью Бронислав показал станционное здание. – Кстати, поезда стали чаще ходить. Немудрено: нормальной автомобильной дороги нет, так что это единственный удобный способ передвижения. Кстати, о дороге: это следующее, что планируется делать…

Пока они шли по улочкам деревни, все случайные прохожие здоровались с Брониславом радостно и почтительно, что очень удивляло Еву и Руди: несколько лет назад все избегали хозяина замка.

– И как вам только это удалось, – оглядываясь вокруг, спросила Ева.

– Ты чего, он даже интернет провёл, – хихикнула Аманда у неё из-за плеча.

– Ну вот, как мне уезжать, так нормальный интернет, – парировала Ева. – Вижу, вон вышка из-за леса торчит.

– Эта вышка… Кто ж знал, что с ней будет столько проблем. Так вот да, достаточно было нескольких выходов в свет днём, чтобы доказать, что я не вампир. Теперь это как бы легенда, а вроде бы и просто локальная шутка, – рассказал Бронислав. – Это то, о чём я давно мечтал, – выходить на улицу, и чтобы мне в след не пялились с ужасом.

– Теперь пялятся без ужаса, – заметила Синтия, и все рассмеялись.

Бронислав Патиенс стал местным героем. По его воле, как по волшебству, возводились новые здания, приезжали в деревню новые люди. Раньше здесь был глухой, всеми забытый край, а теперь он превратился в уютное место для жизни. А мозг Бронислава всё продолжал соображать: как ещё улучшить жизнь? Ему нравилось видеть, как его смелые планы становятся реальностью. Став человеком, Бронислав понял, что теперь его энергия – это не навсегда и ему нужно успеть, успеть сделать что-то важное. К тому же он чувствовал, что должен как-то расплатиться за многолетнее безразличие своих предков к местными жителям.

– А пойдёмте к морю, – предложил Бронислав. – Да, скалы тут высокие и не дают судам подплывать, но можно устроить что-нибудь другое. Например, приливную электростанцию.

Под вдохновлённые рассуждения Бронислава дошли до моря, и вдруг голос его затих. Бронислав остановился у самого края каменного склона, который круто скатывался вниз и нырял в воду. Замерев, мужчина смотрел на ослепительно сияющие в лучах солнца волны, которые накатывали на прибрежные скалы и снова и снова разбивались осколками брызг. Это и впрямь было завораживающее зрелище, и все, невольно повторяя за Брониславом, тоже залюбовались морским простором. Ева заметила, как Синтия исподволь смотрит на мужа, ласково разглядывает его смуглое аскетическое лицо, умные зелёные глаза и чёрные волосы, с которыми играет морской бриз. Этот момент любования заставил Еву растрогаться: столько лет прошло, а их любовь всё не гаснет! Она смущённо отвела взгляд в сторону, боясь, что Синтия заметит и это испортит момент.

Воспользовавшись мигом тишины, к Еве подошла Аманда.

– Скажи, так что случилось с тем мальчиком?

Ева поняла, что она имеет в виду Дерека, и вновь мрачные мысли о вчерашнем происшествии вернулись.

– Хм, ну что ж, это довольно долгая история, – растерялась Ева.

– Мы никуда не спешим, – отвлекшись от созерцания моря, заметил Бронислав.

Тогда Ева и Руди, вместе, иногда неловко перебивая друг друга, рассказали, как Дерек спас их.

Эти вечером пробуждение у Ника, Алекса, Лауры и Дерека было как никогда комфортным. Каждому из них досталась своя спаленка, каждый спал на просторной кровати, на всём чистом, под переливающейся тканью полога. Ева не без удовольствия заметила, что настроение у её подопечных после хорошего сна улучшилось. Даже Дерек чувствовал себя неплохо. По крайней мере, головная боль у него прошла.

Ева отвела ребят умыться, а затем повела их в подземелья замка: именно в них расположила её команда свою лабораторию. На то были причины: там никто не жил, и только там было полутемно и прохладно – идеальные условия, необходимые для хранения перламутрового зелья. Спускаясь по стёртым каменным ступеням, ребята всё время оглядывались по сторонам. Всё, что их окружало, было причудливым и таким непривычным для глаз.

– Здесь чудесно, – сказала Ева, заметив, какое впечатление оказывает замок на её подопечных, – вы ещё обязательно всё здесь посмотрите. Но сначала – ваши капельницы, их нельзя откладывать, а то можно сбить весь процесс.

Здесь были вырыты «пещеры» – большие углубления в стенах, которые можно было использовать как комнаты. В одной из таких комнатушек поставили койки, занавесив проход в «комнату» непрозрачной шторой. Первыми за шторой скрылись Николас и Дерек. Алексу и Лауре Ева предложила сесть и подождать своей очереди в подземном коридоре. Для этого сюда принесли стулья. Как неуместно смотрелись эти деревянные стулья с мягкой спинкой посреди мрачных столетних камней подземелья! Но что поделать, ребята сели.

Лаура нервно крутила пальцами прядь своих волос: атмосфера подземелья угнетала её. Что могло быть в этих тёмных коридорах и пещерах? Звон цепей, страх и пытки? А может, голодная смерть тех, кто укрылся здесь, но так и не дождался конца осады? Или просто кто-то не смог найти нужный коридор, да так и остался вечно плутать по хитро вырытым тоннелям? Воображение рисовало девушке страшные картины.

Алекс не знал, о чём думает Лаура, но прекрасно чувствовал, как она напряжена. Оглядевшись вокруг, парень сделал вывод, что эти мрачные низкие потолки действительно могли испугать. Может, Лауре будет лучше, если отвлечь её разговором? Но прежде, чем заговорить, – Алекс чувствовал – он должен сделать ещё одну вещь.

– Лаура, – немного робея, сказал Алекс, – прости за то, что я… эм, влез не в своё дело. Я не должен был.

Девушка, казалось, не обратила внимания на его слова. Она смотрела в одну точку, не отрываясь. Ей нужно было сосредоточиться и немного успокоиться.

– Я не хотел тебя задеть, – продолжал Алекс, с интересом замечая, как его голос эхом отдаётся от стен. – Это было просто любопытство.

– Я понимаю, – ответила Лаура, понемногу выходя из своей тревожной задумчивости.

– Я не хочу ссориться, – Алекс всё ещё надеялся прорвать ту невидимую стену, которой Лаура окружила себя.

– Так мы и не будем, – сказала девушка, повернув к Алексу своё маленькое, словно кукольное, личико. – Просто ты, скажем так, наступил на мою любимую мозоль.

– Я не специально, – поспешил уверить Алекс.

– Да, но просто… Просто не делай так больше, ладно? Я не хочу говорить об этом.

– Я больше не буду, – пообещал парень.

Это его «я больше не буду» прозвучало так по-детски непосредственно и честно, что Лаура невольно улыбнулась.

– Ладно, но, – девушка понизила голос, – надеюсь, ты никому не додумался об этом рассказать?

– Никому не сказал, – ответил Алекс, и это была правда.

– Я слышала, как вы, мальчишки, за стеной о чём-то сплетничаете, – заявила Лаура, которая не склонна была доверять ему.

– Мы болтали, – признал Алекс, – но не о тебе.

– А о чём?

– Ну-у-у, – Алекс махнул рукой в воздухе, театрально закатывая глаза, – девочки там, тачки, эм… футбол. Короче, всякие «мальчишечьи» штучки, ты знаешь.

Лаура прыснула со смеху, и Алекс остался доволен своей шуткой.

– Это так плохо, что даже смешно, – объяснила свой смех девушка.

По крайней мере, обстановка разрядилась, и, когда пришла их очередь ставить капельницы, Лаура больше не скрывала от Алекса свою руку.

Закончив процедуру, можно было наконец-то выбираться из неуютного подземелья. Но уютней после подъёма ребятам не стало. Гости ощущали, что привлекают слишком много внимания. Дерек впервые со времени своего последнего выступления ощутил на себе такое большое количество заинтересованных взглядов. Войдя в столовую, Дерек оказался ослеплён. Он даже не увидел огромных стрельчатых окон в розах, чудесных изумрудных штор и блестящего дубового стола, которые произвели большое впечатление на его товарищей. Всё внимание Дерека захватил самый необычный свет, который он когда-либо видел. Бронислав Патиенс сиял, словно солнце. Окружённый будто бы дымкой – возможно, она осталась ему на память от ушедшего Тёмного существа, – он был туманным закатом (или рассветом?). Рядом с Брониславом виднелась похожая на него фигура, его сын. Он тоже солнечный, но без дымки, и его солнце, ещё не совсем смелое, купалось в цвете небесной белизны. Зато все небесные цвета Дерек увидел вокруг Синтии Патиенс. Он никогда ещё не встречал ведьм – настоящих, – но в Синтии он тут же узнал необычный дар. Её чудесные лучи синего, бирюзового и зелёного спадали вниз, к земле, откуда женщина черпала свои силы. А из сердца этих лучей будто бы смотрели звёзды. Но самое чудесное, что Дерек мог увидеть, – это другой свет, мягкий и нежный, словно пасмурное утро. Он не слепил, а обволакивал, успокаивал, хотя был в нём и какой-то трепет. А это, кажется, была Аманда. Странно, не унаследовала ли она магических сил? Если так, то они какие-то совсем не такие, как у её матери…

Пока Дерек пытался разобраться с нахлынувшими на него ощущениями, хозяева замка уже знакомились с гостями. Их приветливость быстро развеяла чувство неловкости. Бронислав подошёл к Николасу, а затем к Алексу и дружелюбно, но крепко, пожал парням руки. Лаура первая протянула руку хозяину замка, чтобы он знал: её нужно уважать наравне с мальчишками. И Бронислав понял её жест: рукопожатие у них было самым крепким. Когда очередь дошла до Дерека, парень растерялся. Он увидел, как к нему подплыло огромное белёсое солнце в свите серого и красноватого дыма. В его ярком свечении Дерек не сразу заметил протянутую руку. Растерянно отвечая на рукопожатие, Дерек заметил, что у солнца, оказывается, зелёные глаза.

– Очень приятно, Дерек, – промолвило солнце, – мы о тебе уже кое-что слышали.

– Очень приятно, – смутился парень.

Бронислав чуть прищурил глаза, разглядывая Дерека. Немного раздражало, что паренёк такой рассеянный и неразговорчивый. Впрочем, Бронислав не спешил винить Дерека за это. О скольком говорят только эта трагическая худоба и обноски вместо нормальной одежды! Но, судя по рассказу Евы и Руди, Дерек наделён невероятным – даже для вампиров – даром гипноза, и с опасностью, которую этот дар в себе таит, нужно считаться.

Тактично улыбнувшись, Бронислав отошёл от Дерека. Вслед за Брониславом поздороваться с гостями подошли Синтия, Артур и Аманда.

– Я тут недавно закончил разбирать старую коллекцию монет. Кто-нибудь хочет посмотреть, как она выглядит сейчас?

Все, несомненно, хотели посмотреть (а куда деваться?), и Артур не без гордости повёл их в библиотеку.

Артур всегда стремился к порядку. Даже будучи малышом, он хотел, чтобы у каждого предмета было своё место. Он сумел распределить монетки по странам и годам, но и этого оказалось не мало. Монеты заняли пять больших альбомов, а те, что не уместились, лежали в свободной от книг витрине, под стеклом. Аккуратности Артура можно было только позавидовать: он не забыл ни одну монетку, почистил их и даже сделал подписи. Теперь же парень гордо смотрел на свою семью и гостей, которые внимательно осматривали коллекцию, время от времени получая приятные похвалы в свой адрес.

– Ну ты и постарался, – сказала Синтия сыну, нежно потрепав его по волосам.

– Ему просто нечем было заняться, – усмехнулась Аманда, впрочем, без злобы.

– Я вот ничего в этом не понимаю, – признался Ник, глядя на витрину, полную монеток, блестящих и тусклых. – Но это… это весьма увлекательно. В смысле, столько стран и эпох…

– В таких вот маленьких вещах, – воодушевлённо сказал Артур, – обычно хранится наша история. Для людей, которые пользовались этими монетами, они едва ли что-то значили. Но мы можем многое понять – или догадаться – по этим металлическим кусочкам.