Бессмертные

– Да, это круто, – поддержал Ник и улыбнулся. Ему нравилось видеть людей такими: вдохновлёнными и живыми.

Артур же был очень и очень доволен собой. Он и вправду обожал монеты, да и не только их. Живя в этом замке, он невольно всем сердцем полюбил старые вещи, которые могли рассказать целую историю.

Аманде, глядя на брата, тоже захотелось как-то выделиться. Она подошла к матери и с улыбкой спросила:

– Можно я покажу ребятам наш сад?

Под «ребятами» она, конечно, подразумевала Лауру, Ника и Алекса.

Синтия, в свою очередь, вопросительно посмотрела на Еву.

– Что ж, я думаю, прогулка будет на пользу, – согласилась Ева, – только не уходите далеко. Я не пойду с вами, ладно? У меня есть дела.

– Я пойду, – отозвался Артур.

– Присматривай за ними, – улыбнулась Ева.

А в саду был тёплый летний вечер. Солнце село, и сумерки трепетали, переливались голубым, фиолетовым и розовым. Ночной бриз плыл к морю, едва задевая верхушки деревьев. Птицы, которых немало водилось здесь, уже смолкали, но зато становилось слышно перезвон ночных насекомых. Едва компания вышла из комнат в этот нежный вечер, разговоры притихли и шаги замедлились. Аманда хотела было что-то рассказать об искусстве садоводства, котором и сама немного увлекалась, но чудесные растения, которые окружили гостей, говорили сами за себя. Юные тонкие деревья в сочных листьях прятали зеленоватые завязи яблок и вишен. Аккуратные кустики можжевельника вдоль гравийных дорожек нежно пахли смолой. А цветы! Больше всего в замке любили тюльпаны и розы. Тюльпаны, впрочем, уже отцвели, но розы не переставали цвести всё лето и раннюю осень. Казалось, куда ни глянь, всюду качаются на стебельках бутоны, закрытые на ночь, будто бы спящие.

Компания как-то самопроизвольно разбилась на пары. Лаура и Алекс шли впереди всех. Девушка не переставала вслух восторгаться симпатичным цветам и кустикам, которые она встречала на каждом шагу; Алекс молчал и рассеянно улыбался. За ними шли Артур и Ник, тихо переговариваясь. Аманда шла самой последней, наблюдая за гостями. Когда она слышала похвалы саду, на её лице появлялась чуть смущённая улыбка.

Николас ступал достаточно медленно, иногда он отвлекался от разговора и оглядывался по сторонам очень растерянно, почти испуганно.

– Что случилось? – не выдержал Артур, когда Ник в очередной раз начал мотать головой.

– Просто всё здесь так странно, – признался Ник, – я не понимаю, где я. Я впервые в жизни ушёл из родных мест и… кхм, мир не перестаёт меня удивлять.

– Ты даже не пересёк границу страны, – заметил Артур.

– Да, но… – Ник снова замялся, – оказывается, я очень хорошо чувствую изменения. Я только недавно впервые увидел море, и я с тех пор не могу привыкнуть к этому запаху соли. Он повсюду! То же самое с запахом хвои – чёрт знает, что такое. У меня дома были другие деревья, другая вода и даже вся земля… другая.

Артур хмыкнул и внимательно глянул на гостя. Вежливость мешала ему засыпать Ника вопросами, но любопытство буквально съедало. Артур вздохнул:

– Ты так говоришь про деревья …

Ник вскинул брови и метнул в спутника недоверчивый взгляд:

– Конечно, это важно! Я почти всю жизнь проводил среди деревьев. Берёзы или ёлки, река или море – это очень важно, особенно когда живёшь в лесу.

– Ты жил в лесу? – переспросил Артур.

– Почти так. Мой отец работает лесником. У него сначала была просто хижина в лесу, а затем он и нас туда перетащил, когда мы, то есть дети, немного подросли. Я редко покидал тот лес, но иногда мы ходили в деревушку неподалёку. И я мало с кем общался, кроме своих братьев и сестёр…

– Сколько их у тебя? – перебил Артур.

– Две сестры – они со мной одного возраста – и ещё два младших брата.

– Много…

– Для оборотней это нормально, – улыбнулся Ник.

– Да, слышал что-то такое, – согласился Артур и тут же прибавил: – Дружим с Вундами – у них тоже толпа.

– Это тот волк со шрамом? – уточнил Ник.

– Да, – подтвердил Артур, – у него аж шесть детей. И, если бы я не знал, я бы мог подумать, что ты один из них. Вы почему-то похожи.

В ответ на это Ник рассмеялся:

– Нет, я не из этой стаи. И мы совсем не похожи… Хотя… Может, просто есть что-то общее у всех волков. Я не проверял, конечно.

Компания набрела на деревянные скамейки, уютно спрятавшиеся в тени кустов. Первой села Лаура, остальные тоже, не сговариваясь, расселись. Этого времени оказалось достаточно для Артура, чтобы собраться с силами и спросить:

– Ник…

– Да?

– Если не хочешь, можешь не отвечать, но… почему ты ушёл от своей семьи?

Ник вдруг взволновался и стал говорить очень быстро:

– Иногда мы делаем вещи, которые, эм… не кажутся правильными, но мы всё равно делаем, потому что это даже не мы хотим это сделать, а как бы что-то нас ведёт.

Артур удивлённо поднял брови:

– Как я сказал, если не хочешь – не отвечай.

– Нет, я скажу, – вдруг решительно воскликнул Ник, но тут же спохватился: – Только тебе моя причина покажется глупой.

– Тебе самому она кажется глупой?

– Нет.

– Значит, не глупая, – уверил Артур.

Это немного успокоило Ника. Он поёрзал на скамейке, уселся поудобнее и, вертя в пальцах прядь своих волос, заговорил:

– Мне было плохо. Я не контролировал свою жизнь никак. Всё делала моя семья, а я не мог и шагу ступить без них. Они уже всё распланировали до меня, не успел я родиться. Я должен был всю жизнь провести в этом лесу, в этом отшельничестве, и что? Вся жизнь проходила мимо меня. Мне нужен был хоть какой-то приток воздуха извне и… я, в общем-то, его нашёл. Случайно.

– И что же это? – уточнил Артур.

– Это Диана, – сказал Ник и сам не заметил, как расплылся в улыбке. – Она замечательная.

– Оу…

Артуру стало не по себе. Он огляделся по сторонам, но остальные, казалось, не слушали Ника.

– Мы очень быстро сошлись, – продолжал Ник. – На самом деле у меня было чувство, будто мы уже давно были знакомы, просто почему-то потеряли друг друга из вида… но потом встретились снова. Но я ненавидел скрывать от неё, кто я есть. Ну то есть… то, что я оборотень. Я думал, что она не примет это. И я ненавидел скрывать её от своей семьи – я знал, что они не одобрят отношений с… с людьми. – Ник засмеялся: – Это просто выносило мне мозг. Я не могу скрывать что-то, я не могу лгать. Особенно лгать кому-то, кто мне нравится. Я просто разрывался. Понимаешь?

– Мне трудно представить, – признался Артур, – хотя бы потому, что я не…

– Ты не оборотень, – Ник кивнул. – Но, когда я узнал, что я могу перестать быть оборотнем, – парень развёл руками, подбирая слова, – это просто встало у меня перед глазами. Я ни от кого не прячусь, вернее, мы ни от кого не прячемся – мы с ней вместе. Жизнь, где я не лгу никому и где я – обычный человек. И у меня такая жизнь, которую я хочу.

Николас вздохнул и тряхнул головой.

– Я могу быть не прав, – он рассеянно улыбнулся, пожал плечами и отвёл взгляд, не желая встречаться взглядом с Артуром – очень страшно было бы увидеть в этом взгляде осуждение. – Но меня так это зацепило! Я видел всё как наяву. А я такой упрямый!

– Я бы поступил иначе… – задумчиво пробормотал Артур и поспешил добавить: – Но это твоё решение, ты знаешь…

– Хэй, я не обижен, – уверил Ник. – Просто… мы разные.

Артур посмотрел в открытое лицо Ника, сияющее румянцем – он раскраснелся ещё сильнее от своего волнующего рассказа.

– Мы разные, – согласился Артур, – абсолютно правильно.

– Мне – конечно! Конечно, жаль было оставлять свою семью, – Ник вдруг с горечью всплеснул руками, – но… Я эгоист, да?

– Эгоисты не переживают из-за своего эгоизма, – сказала Лаура, резко обернувшись к Нику.

Тот растерянно посмотрел на неё.

– Я вас немного подслушала, – как ни в чём не бывало улыбнулась девушка.

– На самом деле все мы немного слушали, – решила обобщить Аманда, скромно молчавшая всё это время.

– Слушай сюда, Ник, – серьёзно сказала Лаура, крепко взяв парня за руку. – Те, кто любит тебя, радуются, когда ты находишь счастье, а не запрещают тебе его. Вот и всё. Ты поступил правильно.

Она выпустила ладонь Ника, и он с удивлением заметил, что от того, как Лаура вцепилась в него, тыльная сторона ладони стала немного болеть. А ведь руки у Лауры были гораздо меньше, чем у него.

– Эм… спасибо, – Ник потёр ноющую ладонь. – Мне, наверное, просто надо было выговориться.

– Не за что, – улыбнулась Лаура и пояснила: – Я тоже сбежала от своих вечно-контролирующих, авторитарно-диктаторских, невероятно-консервативных, не-способных-видеть-чужую-точку-зрения родителей! Чувствую себя прекрасно!

Девушка залилась звонким смехом, в котором звучало что-то другое, чем веселье.

– Хах, да, – Ник огляделся по сторонам. – Э-эм… что-то Дерека давно не видно, а?

– Но я здесь.

Все взгляды переметнулись к Дереку. Он смирно сидел, сложив руки на колени, на самом краешке той скамейки, которую никто не занял.

– Ой, прости, я и не заметил, как ты подошёл, – принялся оправдываться Ник, но в голове у него уже всё горело.

Дерек не подходил. Он следовал за ними от самого замка, он всё это время сидел с ними, он слушал и наблюдал, но не проронил ни слова.

На несколько секунд стало очень тихо.

– Ну да, он был здесь, – улыбнулась Аманда, – ты просто слишком увлёкся своим, эм, рассказом. Ведь так, да?

– Да-да, – закивал головой Ник. – Извини ещё раз, Дерек.

– Ничего, – Дерек слегка улыбнулся.

Ник добродушно рассмеялся, и напряжение прошло.

Аманда с удивлением посмотрела на приятелей: неужели никто и вправду не видел Дерека, пока тот не заговорил?

– Дерек… – начала она, подсаживаясь у нему на скамейку.

– Со мной такое часто случается, – махнул рукой Дерек, предваряя её вопрос.

– Как ты себя чувствуешь? – Аманда несмело опустилась на другой краешек скамейки и улыбнулась.

– Эм… Нормально.

Он скрестил руки на груди и повернул голову в сторону розовых кустов, тихо шелестящих в синеве наступающей ночи. «Не стоило, наверное, это спрашивать», – подумала Аманда, но Дерек вдруг сам заговорил:

– У вас очень красивые цветы.

– Оу, да, – девушка оживилась, – мы очень стараемся, чтобы они выросли. Жаль, что сейчас они закрылись…

Дерек протянул руку и аккуратно притянул к себе один бутон. Покрутив его в пальцах, парень задумчиво произнёс:

– Он похож на шалаш…

Повернув голову к Аманде, Дерек неловко улыбнулся и объяснил:

– Только знаешь, ну, для очень маленьких людей.

– Как в сказке про Дюймовочку, – согласилась Аманда.

Дерек нахмурился, и девушка удивлённо спросила:

– Ты не знаешь эту сказку?

– Я… Может, и знаю, – Дерек напрягся, но в памяти ничего не всплывало, – но я… Я не помню.

Так происходило с большинством его детских воспоминаний, детских – до того момента, как он повстречался с вампиром. Память милосердно укрывала от Дерека те времена, когда он был ребёнком, и он позабыл все сказки, которые он, вероятно, читал или слышал в детстве.

– О, ну что ж, в этой сказке была одинокая женщина, которой очень надоело быть одной, – принялась объяснять Аманда. – И женщина пошла к колдунье, чтобы та ей помогла. Колдунья дала женщине зёрнышко и сказала вырастить из зёрнышка цветок. Когда цветок вырос, распустился прекрасный бутон, из которого вышла маленькая девочка. Её назвали Дюймовочкой, потому что она была ростом всего в один дюйм… Но Дюймовочку от её матери украла жаба. От жабы удалось сбежать, и Дюймовочка попала к насекомым, затем – к мыши и кроту. В конце концов, она встретилась с народом крохотных эльфов, которые жили в цветах, и стала их королевой. Об этом сказка.

Дерек внимательно выслушал пересказ. Эльфы в цветах… Как забавно! В общем, вампиры тоже – часть сказки, тем не менее, вот они мы. Похоже, разница лишь в том, что хорошие сказки почти никогда не становятся реальностью, а плохие – становятся явью слишком часто.

Дерек очень долго молчал, и Аманда боялась нарушать молчание. Его длинные бледные пальцы не выпускали нежный розовый бутон, и тот будто бы дрожал от страха в этой паучьей хватке.

– Дерек?

– М?

Парень посмотрел прямо на неё, и Аманда ощутила, будто бы проваливается. Его глаза были – два бездонных колодца, из которых веяло чем-то… «Темнотой», – Аманда назвала это слово у себя в голове. У неё по коже пробежали мурашки, и в груди родилось давящее ощущение, как если бы она коснулась чего-то холодного и скользкого.

– Если ты захочешь посмотреть на открытые бутоны, – бодро начала Аманда, борясь с этим неприятным ощущением, – то я могу их тебе показать. Правда, они не живые. Понимаешь, я собираю некоторые цветы и засушиваю их – у меня маленькая коллекция. Просто сохраняю их на память.

Девушка, хоть и через силу, улыбнулась. Она любила свои цветы.

– Да, хочу.

В это момент Дерек снова посмотрел на бутон у него в руке. Казалось, он совсем забыл, что всё ещё держит этот цветок. Парень поспешно разжал пальцы. Бутон качнулся на своей зелёной ножке и вернулся назад, прильнув к родному кусту.

Послышалось чьи-то шуршащие по гравию шаги. Все невольно подняли головы: к ним шёл Бронислав.

– Сейчас домой погонит, – усмехнулся Артур.

Подойдя поближе, Бронислав действительно строго сказал, указывая на близнецов:

– Так, вы двое. Вам надо спать.

– Пап, у нас каникулы, – защищался Артур.

– В сентябре ты скажешь мне спасибо. – парировал Бронислав. – Давайте, это приказ.

– Есть, сэр, – нехотя пробормотал Артур, слезая со скамейки.

Аманда, наблюдая за ними, звонко захихикала.

– Пока, ребята, – сказала она, уходя вслед за братом. – Было здорово познакомиться… с вами всеми.

– Спокойной ночи, – произнесла непривычную фразу Лаура и помахала рукой.

– Пока! – подхватил Алекс.

– До завтра, – крикнул вдогонку Ник.

Последним, на кого Аманда посмотрела, уходя из сада, был Дерек.

– Итак, это всё?

Регина вздохнула. Предводитель уже который раз повторял один и тот же вопрос.

– Да, больше ничего. Но и этого достаточно. Почему ты вообще так прицепился к этому мальчику?

Предводитель, до этого нарезавший круги по комнате, резко остановился и повернулся к Регине.

– Этот мальчишка уделал меня, – пояснил он. – Даже если он не принесёт той пользы, на которую я рассчитываю, он не должен оказаться против Собрания.

– Если его переделают в человека, – заметила Регина, – он перестанет быть опасен.

– И вот этого я не могу допустить, – покачал головой Предводитель, – мне жаль его. Пропадёт зря. Нет, он определённо должен быть с нами. И я его заставлю.

Регина вздохнула про себя.

– Ты так сделаешь только хуже, – наконец осмелилась заявить женщина.

– Что? – переспросил Предводитель. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что силой ты от Дерека ничего не добьёшься, – объяснила Регина. – Ты разве не понял? Да, он вампир, он сильный гипнотизёр, но он ребёнок, Алистер. Ребёнок, у которого не было семьи.

Предводитель, опершись спиной на стену, слушал. Переведя взгляд на Регину, он хмыкнул:

– И что?

– То, что им уже достаточно командовали и помыкали, – всплеснула руками женщина. – Что может хотеться такому ребёнку? Заботы. Посмотри сам: Ева отнеслась к нему с добротой, и вот он уже готов защищать её, не разбирая, права она или нет. Покажи ему ласку. Дай ему понять, что он особенный, что он важен, – и он будет твоим. Он сможет противостоять тебе, если ты применишь силу. Но если ты применишь любовь…

– Да, – задумчиво проронил Предводитель. На удивление, он не стал спорить.

– Пожалуй, ты лучше разбираешься в том, как следует обращаться с детьми, – заметил Предводитель. Регина решила воспринять это как комплимент.

– Но сначала, – продолжал рассуждать Предводитель, – нужно изучить его получше. Откуда он получил свою силу? Вампиры не выкидывают своих детей на улицу, так что его кто-то укусил…

– У него даже видны шрамы на шее, – заметила Регина.

– Но кто кусает и не убивает, а одаривает способностями? Что-то здесь не так просто. Я должен разобраться. К счастью, теперь, когда мы вытравили их из укрытия, подобраться к мальчишке будет легче.

– Что ты собираешься делать? – уточнила Регина. Ей было неинтересно, но она хотела показать интерес.

Предводитель улыбнулся:

– Когда любое живое существо спит, его разум не защищён. Остальное – дело техники. В памяти Дерека уже хранится всё необходимое. Мне нужно только достать и посмотреть.

Глава 5. Бумажная кукла

Аманда сдержала обещание и следующим вечером повела Дерека, и остальных гостей заодно, посмотреть коллекцию розовых бутонов, которую она собирала на память о красоте сада. Этой красоты добивались с таким трудом, и, к сожалению, угасала она чересчур быстро. Но она того стоила – в этом Аманда была уверена.

Ребята поднялись на верхний этаж жилой части замка. Когда наступали холода, на нижних этажах, несмотря на отопление, становилось прохладно и иней покрывал стены у пола. Детей же нужно было беречь от переохлаждения, так что вся семья селилась на наиболее тёплом третьем этаже. Выше, в башнях и на чердаках, гулял ветер и было ещё более некомфортно, чем внизу.

– Это наши с братом комнаты, – сказала Аманда, указывая на три двери.

У двух близнецов было три комнаты. Сначала, будучи малышами, они делили одну комнату. Аманда отлично помнила прекрасную двухъярусную кровать – мечту многих детей, с лесенкой и толстыми мягкими матрасами. Каждый из близнецов хотел, конечно же, спать на верхнем ярусе: так можно было почувствовать себя летящим в небе, ведь к потолку в комнате были приклеены светящиеся звёздочки и полумесяц. Но Аманда и Артур не ссорились, а составили строгое расписание и знали, кто будет спать на верхнем ярусе кровати в этот раз. По мере взросления близнецам становилось тесно в одной комнате. К счастью, в замке было много пространства, и близнецы заняли раздельные спальни. Старую комнату, впрочем, они тоже не забросили и использовали как игровую.

Артур был у себя, и Аманда постучалась к нему:

– Ты с нами сегодня?

Артур сидел на своей кровати, скрестив ноги, с раскрытым ноутбуком перед собой и напряжённо думал. Он уже не первый день играл в какую-то очень сложную стратегию, так что у Аманды не хватило терпения даже прочитать правила к ней. Однако Артур, хоть и напрягаясь, шёл к победе, и сестра не хотела его отвлекать, зная, как он увлечён.

– Я… только партию закончу – и сразу к вам, – пробормотал Артур, не поднимая глаз.

– Мы будем ждать, – сказала Лаура, протиснувшись в дверной проём.

И вдруг в воздухе будто что-то лопнуло: послышался резкий хлопок. Затем лампочки в комнате трепетно замигали и выключились. На секунду стало темно, а затем лампочки так же неожиданно включились.

Артур отчаянно ахнул и развёл руками: ноутбук, вместе с остальным электричеством, выключился.

– Что за… – не смог сдержать негодования парень. – Он ведь даже не от сети работает!

– Не сломался хоть? – тревожно спросила Аманда.

Ноутбук включился как ни в чём не бывало. Однако прогресс в игре был трагически потерян.

– Ничего не понимаю, – нахмурившись, проговорил Артур.

– Я слышала, что вампиры и оборотни могут влиять на работу электричества, – сделала предположение Аманда, – мол, от них поля какие-то исходят. Но это не доказано.

– У-упс, – развела руками Лаура, – прости, Артур.

– Всё в порядке, – парень смог взять себя в руки. Подняв голову к потолку, он заметил: – Надо сказать папе, что пришло время проверить проводку.

– Да уж, этот замок вот-вот рассыплется, – хихикнула Аманда.

– Хотел бы я жить в нормальном доме, – пробормотал Артур; Аманда, услышав это, снова звонко захихикала.

Коллекция засушенных цветов хранилась в шкафу игровой комнаты, разложенная по коробочкам из-под чая, из-под обуви. Хрупкие бутоны были рассортированы в ряды, рядом с каждым была приклеена бирка с названием сорта и годом, когда этот цветок появился на свет. Аманда аккуратно доставала из шкафа коробку за коробкой и расставляла на полу.

– Тебе помочь? – неоднократно спрашивали Ник и Алекс, когда девушка тянулась к верхней полке шкафа.

– Нет, нет, вы можете их помять! – отвечала Аманда и, пыхтя, доставала-таки коробочку с верхней полки.

– Это бесполезно, – заметил Артур, – Менди никому не отдаст свои цветы.

Он хорошо помнил, как сестра сосредоточенно прочёсывала сад с ножницами в руках в поисках «жертвы» – того самого, самого прекрасного цветка, который должен был стать частью бессмертной коллекции.

С коробок были сняты крышки, и всё хрупкое великолепие засветилось брызгами красок на полу.

– Ва-ау! Вы только посмотрите на них!

Лаура рухнула на колени (благо, в комнате был постелен мягкий ковёр!) рядом с коллекцией цветов. Её глаза так и горели.

– Это всё росло у вас?

– Да, – в один голос гордо подтвердили Аманда и Артур.

– Я таких цветов никогда не видела, – призналась Лаура. – У нас тоже был сад, но там ничего не росло, – девушка нервно хихикнула и дёрнула плечом, – только сорняки. – Вы посмотрите, – продолжала восхищаться она, – тут какие-то сиреневые, а вот – почти синие. О, а вот! – Лаура указала на белую розу с красным ободком по краям.

Аманда улыбалась, но смотрела на Лауру с волнением: а вдруг так увлечётся, что помнёт её бесценные экспонаты?

– Я в этом не особо разбираюсь, – смущённо заметил Ник. Ему становилось откровенно скучновато.

– Сегодня обещали Вунды прийти, – как бы невзначай заметил Артур.

– Прямо все? – уточнила Аманда.

– Ну почти все, – кивнул ей брат и добавил, окидывая взглядом гостей: – Очень хотят на вас поближе посмотреть!

– Сколько, говоришь, у них детей? – спросил Ник.

– Шесть, – ответил Артур.

– Ух…

– Они замечательные! – поспешила убедить Аманда.

– Часам к одиннадцати будут, – предположил Артур, – уже скоро. Можем подождать их внизу.

Так компания как-то сама разделилась: Ник и Алекс, вслед за Артуром, пошли вниз.

Лаура продолжала увлечённо разглядывать цветы. Она задавала Аманде много вопросов, а та охотно на них отвечала. Чуть в стороне над коробкой с цветами молча сидел Дерек. Что-то странное было с этими бутонами: они светились. Дерек отчётливо видел это, причём каждый цветок светился как-то по-своему, неярко, но вполне различимо. Конечно, растения обладали своим светом: он тёк внутри них вместе с соком, сиял впитанным солнцем – жёлтым, медовым, жемчужным и зелёным, но эти растения в коробках были уже мёртвыми. Мёртвые всегда теряют свет. Дерек задумался над этим и поднял взгляд – всего на секунду, но он увидел перед собой Аманду и понял, в чём было дело. Выращенные с лаской, аккуратно собранные и нежно уложенные в свои кроватки сухие цветы светились не своим светом, а впитали в себя свечение тех людей, которые их касались. Так бывает, когда человек вкладывает много усилий во что-то, добровольно отдаёт часть своей силы. Дерек протянул руку и кончиками пальцев коснулся одной из засушенных роз – и этого лёгкого касания хватило, чтобы свет из серединки цветка начал медленно переползать к рукам парня. Он видел, как свет – розоватый, сиреневый, голубой – перетекает сквозь кожу в крошечные капилляры, а затем начинает понемногу распространяться по всему телу вместе с кровью. Затаив дыхание, Дерек водил пальцами по цветам – совсем легонько, чтобы не помять. Синий, белый, бирюзовый, сизый, светло-зелёный, бархатный жёлтый… Одна за другой розы отдавали свой свет, который таился внутри, между лепестков. Дерек наблюдал, как заворожённый. Рядок за рядком, коробка за коробкой. Вдруг Дерек заметил какой-то ящик, побольше других, и крышка с него была не снята. Ящичек из серого картона был обклеен вырезанными из бумаги пятиконечными неровными звёздами и блёстками.

– А что здесь? – спросил парень.

Аманда отвлеклась от разговора с Лаурой и удивлённо вскинула взгляд. Снова – пока Дерек молчал, девушки почти позабыли о его присутствии.

– А, это… – задумчиво проговорила Аманда. – Я его просто так вытащила, чтобы не мешал. Там, скорее всего, старые игрушки, хотя я давно его не открывала.

Недолго думая, Дерек снял с ящика пестрящую звёздочками крышку. Внутри и вправду были навалены мелкие игрушки: собачки, динозаврики, машинки, лошадки – всё в одной куче. Парень протянул руку и как-то машинально вытащил из этого пёстрого безобразия тряпичную куклу. У куклы были мягкие ручки и ножки, которые свободно болтались, глаза-пуговицы, густая шевелюра из закрученных спиральками рыжих ниток, зелёное платье в горошек и белый передничек. Кукла улыбалась несколькими неровными стежками тёмных нитей.

– О, ты нашёл её! – неожиданно воскликнула Аманда. – А я-то думала, что её выкинули. Я сама сшила, – пояснила девушка. – Мама учила меня. Мне было лет восемь или девять, не помню. У меня долго не получалось сделать так же красиво, как у мамы! Ох, как я намучилась! – Аманда рассмеялась. – И нитки путались, и всё рвалось, и я кололась иголкой, и всё, всё было не так! Я не одну куклу забраковала, пока не получила вот эту. Ей я наконец-то была довольна.