Похищенный

пролог

Катя вышла на балкон. Чиркнула спичкой по коробку, сделала первую сигаретную затяжку. Хорошо… Небо было чистым и звёздным. Она выпустила дым, и как только он рассеялся, чуть не выронила сигарету на проложенный на балконе ковролин.

– Что за хрень…

Прямо напротив неё в небе завис огромный треугольник. Темно-серый, с яркими светящимися огнями на каждом угле. Он выглядел откровенно пугающе. Большой… настолько большой, что Катя сразу поняла – это не самолёт. Не вертолёт и даже не чёртов дирижабль! Это что-то… иное.

Затаив дыхание, она замерла глядя на переливающиеся разными оттенками зелёного огни. Страх схватил за горло, сердце билось как сумасшедшее о грудную клетку. Боже… неужели все те истории с похищениями – правда? Она не успела подумать о том, что стоит скрыться из их зоны зрения как можно скорее.

Треугольник вдруг дёрнулся, и…

Улетел.

Хотя… даже не улетел – умчался так быстро, что Катя и моргнуть не успела. Как?!

Дотлевшая сигарета обожгла пальцы, бычок упал, и прожёг дырку в ковре. Она отшатнулась. Вдруг балконная дверь хлопнула.

– В чём дело?! Тебе ещё посуду мыть!

Старшая сестра Кати – Лена – сложила руки под грудью. Взгляд её был суров, очки сидели на кончике носа – прямо как носил их отец.

– Лен… Там… – она указала трясущейся рукой в небо, – Там… НЛО!!! Я видела! Треугольный космический корабль! – она схватилась за голову тяжело дыша, – Боже… они ведь… сейчас кого-то украдут!

Лена закатила глаза, – Бред. Никакого «НЛО» не существует! А то, что ты видела… этот треугольник… это секретные правительские разработки! Это военный корабль.

– Не может быть! Он так быстро летел! Это… это точно они!

– Ага. «они». Только эти самые «они» – правительство! Они и воруют людей для опытов! А ещё у них есть такие разработки… о которых нам никогда не расскажут!

Катя мотнула головой, – Нет… не может быть. Я уверена, что это было НЛО! Ты точно слышала эти истории? Ну… о похищениях?

– Слышала. Только это не «инопланетные» корабли, а земные. Нет никого более жестокого в галактике, чем человек. – Лена поправила очки, – Иди и мой посуду! Хватит болтать!

Книга I

– Вруби этот чёртов луч! – лицо майора багровело от злости, – Немедленно! Иначе мы его упустим!

– Не работает! Не ра-бо-та-ет! Здесь он не работает! – растерянно ответил инженер.

Майор Полов – крупный мужчина с редкими рыжими волосами – раздражённо ударил по панели. Неужели миссия провалена? Спустя столько лет разработки? Нет… Такого быть просто не может! Он окинул быстрым, но очень придирчивым взглядом подчинённых, и рявкнул:

– Мы не должны его упустить!

СИЖ Полина Долматова – специалист по инопланетным жизням – оказалось единственной, кто посмел ответить майору в его же манере – уверенно и с вызовом.

– Так почините этот «чёртов луч»! А если не можете, то, что предлагаете? Спуститься, и схватить его руками?

– Он не сломан…

Поправил инженер-оператор Андрей Голубков – темноволосый мужчина с глубокими носогубными складками. Схватив ручной пульт управления, он продолжил:

– Просто здесь он не работает.

– Почему?!

– Откуда мне знать?!

– А кому это знать?! – майор продолжал наматывать круги по мостику, – Зачем тебя с собой брали, если ты ни на что не способен?!

– Если понадобится, то мы спустимся. – ответил агент Иванов.

Майор обернулся на низкий и спокойный голос агента. Ничего не сказал, но от мысли отказываться не стал – как же надоел этот заносчивый придурок. «Агент Иванов»… Майор был уверен на все сто процентов – никакой он не «Иванов»! Он – или его хозяева – даже не проявили фантазию, когда придумывали имя. Иванов… они словно и не пытались скрыть обман, смеялись майору прямо в лицо – скажите спасибо, майор, что оставили вас при деле. Майор Полов дураком не был – иначе бы «майором» никаким не стал – и прекрасно понимал, что занимает должность руководителя лишь на бумагах. На деле же заправляет миссией он – агент Иванов. Строгий высокий худощавый и необычайно тихий мужчина средних лет с азиатским разрезом глаз. Иванов! Ради приличия дали бы фамилию «Ким»… В чём их проблема? Осознавая, что спорить с агентом права не имеет, майор уточнил:

– Сумеем? – он внимательно посмотрел на биохимика, – Игорь? Что скажешь?

Игорь Котёночкнин – биохимик – уверенно кивнул.

– В теории да. Сумеем. В экипировке.

Майор плотно сжал губы, – Ладно… Андрей? Может, луч, всё-таки, заработает?

– Попробовать можно, – неуверенно ответил он. – Если вручную то… – секунда заминки, щелчок, и разочарование разлилось по лицу инженера, – то… ничего не выйдет. Кто спускается?

– Майор Полов, СИЖ Долматова и… – губы агента дёрнула слабая улыбка, – Котёночкин.

– Подготовьте экипировку. – скомандовал майор, – Он ещё в поле зрения?

Долматова нажала пару кнопок на панели. В боковине загорелся яркий экран, и она, прищурившись, ответила:

– Да.

– Что делает?

– Он…

А он…

Он не делал ничего. Стоял на месте среди высоченных бежево-золотистых деревьев. Их кроны не развевались на ветру – крон, как таковых, не было.

Бежевая почва захрустела бы под ногами, если бы он пошевелился, но он не шевелился. Стоял неподвижно – мог стоять так несколько кругов подряд.

Вечная дымка начала рассеиваться в небе. Стало немного светлее, и он медленно – хотя для него обычно – поднял голову к небу. Три вечных спутника – три глаза мира – теперь видно там, где никогда не видно звезды. Он любил эту пору – Пора Перемен.

Такая короткая, но такая удивительная. Годовой цикл окончен, и наступает Пора Ветров – один из сезонов его мира. Уже завтра пыль будет носиться по воздуху со скоростью всего сущего, скрип поначалу обрадует, но быстро надоест – всегда надоедает. Этот сезон необходим для природы – происходит опыление и распространение спор. Воздух очищается, питает верхний слой почвы. Обновление… он с нескрываемым для себя восторгом смотрел на спутники. Всё же, мир прекрасен! Звезда совсем недавно села где-то за горизонтом, запах меди усилился с наступлением темноты. Воздух стал тяжелее, красноватая дымка рассеялась. Он часто думал о том, что однажды и без того перегоревшая звезда окончательно погаснет. Красный карлик – центр их планетной системы – медленно угасал. Возможно – даже скорее всего – он этого не застанет, но не думать об этом не мог.

Почва отдавала тепло небу – всегда отдаёт. Горький запах пыли становился отчётливее с каждой минутой. Один из спутников – третий глаз – пропал из поля зрения. Бордовый маленький круг скрылся за бежевыми – почти оранжевыми – полупрозрачными облаками. Он не шевелился, но почва и без помощи начала скрипеть – Пора Ветров. По земле проползли тёмно-коричневые тени. Не животное и не дуна – потоки воздуха. Оранжевое небо всё темнело и темнело… время, наконец, пойти в сторону дома. Но он не мог… отчего?

Когда сзади к нему подошла дуна, пришлось выйти из состояния покоя – первыми пошевелились пальцы, следом руки, и только потом он развернулся. Перед ним остановилась она. Всё такая же прекрасная, как в те моменты, когда они делили время вместе. Её кожа была светлее, чем его – оранжево-жёлтая. И хотя они были разных видов, коннект вышел замечательным. Но недолгим. Долгими такие связи не бывают… никакие не бывают.

– Почему ты здесь?

Она не говорила. Никто в их мире не говорит – передаёт эмоции собеседнику. Землянину такое понять не дано – лишь предположить, как общение дун работает. Дуны – жители этой планеты – имели рты и даже голосовые связки, но почти никогда ими не пользовались – лишь в период церемоний. На работе ли или же в личных делах – общались с помощью передачи эмоций. Без слов он её, разумеется, понял.

– Я наблюдаю.

– Это хорошо.

Простой ответ – простая эмоция. Такая ясная и знакомая. Наблюдаю. Она ощущается как спокойствие и интерес, наслаждение и принятие. Наблюдаю… она тоже любила наблюдать – оттого между двумя молодыми дунами и случилась связь. Они любили наблюдать.

– Перемена. – передал он, – Перемена будет короткой. Тебе нравится?

– Я люблю все сезоны. Хочешь пойти вместе дальше?

– Хочу. Но не пойду. Наблюдаю.

Никаких обид. Никакого недопонимания. Она чётко ощущала его передачи – чувствовала, что чувствует он. И прекрасно понимала.

– Удачи.

Простое искреннее пожелание. Приятное, разливается по телу теплом. В ответ он отправил ей что-то схожее. Напоминающее о доме, уюте и мире. Приняв чувство в ответ, она пошла вперёд. Спустя время скрылась в высоких медных деревьях. А он… наблюдал.

Если бы он только мог поймать чувства, что парили над ним в небе… если бы мог ощутить на себе всё то раздражение, страх и даже презрение, что представляли собой гуманоиды в причудливом треугольном космолёте… он бы ужаснулся. Он бы определённо ужаснулся! Не рановато ли вам летать так далеко, если эмоции ваши так ужасны? Не поторопились ли вы с этой миссией? Стоит ли она таких затрат?

Но он их не чувствовал. Ни то стены космолёта были слишком плотными для восприятия, ни то гуманоиды наблюдали за ним с слишком высокого расстояния. Дымка мира не позволила бы их увидеть, восприятие – почувствовать. Если бы он знал, что ждёт впереди… ушёл бы домой.

Но он не знал.

Восемь земных часов назад. Перед взлётом в атмосферу планеты.

Майор Полов сжимал в руках лизуна. Его четырнадцатилетняя дочь назвала бы эту штуку «слаймом», но он предпочитал именно «лизун» – просто и лаконично. Мягкий вязкий кусок клея с какими-то загустителями и краской – отлично помогает при стрессе. Если чем-то занять руки, то голова работает куда лучше – майор Полов давно это заметил. Свой небольшой лизун розового цвета с пластиковыми звёздочками внутри он всегда носил с собой – хранил в пластиковой коробочке, и держал в кармане брюк. Иногда – когда садился – пластиковые углы больно впивались в бедро, и тогда майор доставал лизуна из кармана, и невозмутимо клал на любую ближайшую поверхность – под удивлённые взгляды присутствующих. Лизун его давно потерял былую форму, мялся не так хорошо, к нему прилипло немало грязи и пыли. Но новый он не купил – привык к этому. Разорвав лизун на две части, он резко буркнул:

– Котёночкин, повтори!

Биохимик – молодой мужчина в круглых очках – прочистил горло.

– Майор, разве вы не ознакомились с делом до вылета?

– Повтори, – прошипел майор, сильнее сжимая лизуна. – И говори яснее! Без этих твоих словечек.

– Итак… – биохимик поджал губы,

– Планета старой системы. Их звезда – красный карлик, почти не даёт света. Здесь всё время сумрак, даже днём. Местные сутки – тридцать шесть наших часов. Они делят их на девять «кругов». Девять частей круга по их меркам. Воздух плотный, тяжёлый, с примесью железа. Дышать можно, но будет пахнуть… пылью. Почва золотистая, пыльная – плодородна только в кратерах. Флора бежево-золотая. Хлорофилла нет – у них фотосинтез идёт за счёт пигмента «орскалин». Он поглощает тепло, а не свет. Поэтому всё тянется не к солнцу, а к источнику тепла. Даже корни – сверху, – сделав короткую паузу, он продолжил:

– Три спутника. Кажется, в записях они указаны как «глаза мира». Условно. У них три сезона: Пора Ветров – всё скрипит, пыль носится столбами, Пора Глубин – тепло, всё парит, часто идут туманные дожди, и Пора Тепла – самая тихая. Гравитация ниже земной. Они двигаются плавно – как под водой. Могут стоять неподвижно часами.

– Отлично. Полина? – майор пристально посмотрел на СИЖ Долматову, – Опишите аборигенов.

– С радостью, майор, – улыбнулась она, и принялась с видимым интересом рассказывать:

– Рост – около двух метров. Произошли от кого-то вроде наших динозавров, по сути, это… рептилии. – она слабо улыбнулась, – Есть две линии: травоядные и хищные. Оба вида разумны. Как у большинства гуманоидов есть только два пола. Социальной жизни в нашем смысле нет – связи краткие. Языка нет. Общаются через эмоции – передают их, можно сказать, телепатически. Их общество построено по «психокодам». У каждого своя «волна» – и по ней выбирают профессию.

– Хорошо.

Майор слепил две половины лизуна, и убрал в коробочку.

– Очень хорошо…

– Вам следовало изучить эти вопросы до отлёта, – ровным голосом сказал агент Иванов.

– Полагаете, я этим не занимался? – стараясь скрыть раздражение, спросил майор, и вновь взялся за лизуна. – Надеюсь, спускаться не придётся. Все готово?

– Готово. – отозвался инженер.

– Давайте повторим план действий, но для начала… Нынешнее время суток? Сезон?

– Мы попали в переход… – начал объяснять биохимик, – По сути, прилетели к новому году. В эту ночь заканчивается Пора Тепла, и наступает Пора Ветров.

– Чёрт… выходит, будут проблемы?

– Вероятно… – учёный поправил очки, – Благодаря длительным наблюдениям нам удалось выяснить, что в Пору Ветров дуны… – он прокашлялся, – то есть, аборигены большую часть времени проводят в своих домах…

– Дуны, да. – повторил майор, – Не думай, что общаешься с идиотом! Я знаю, что они зовутся «дунами».

– Не его вина, что он так подумал… – прокомментировал агент Иванов.

Сжав лизун сильнее, майор пропустил комментарий мимо ушей. Спросил:

– Выходит, поймать дуну будет сложно?

– Наш объект не совсем типичен. – ответила Долматова.

– Верно. Потому выбор на него и пал. – дополнил Котёночкин.

– Время суток?

– Переход в ночь. А ночь у них долгая… Придётся сложнее, чем если бы мы прилетели днём. Но ни то, чтобы сильно… Как я уже сказал: солнце у них слабое. Вечные сумерки.

– А если дождаться утра? Слишком глупая затея, верно?

– Да. Слишком много ресурсов потратим, – ответил инженер.

– Ясно. – словно выплюнул слово Полов, – Долматова, подробнее о дунах. Риски?

– В плане агрессии – минимальны, – отозвалась СИЖ. – Как я уже сказала: дуны – разумный вид. Рептилии. Внутри делятся на две эволюционные ветви: условно «травоядные» и «хищники», хотя социально это давно неактуально – различий никто не ощущает. Наш объект, например, из первых. Определённо не проявит агрессии. Скорее, интерес. Их рост, как и у людей, варьируется. Средний – около двух метров, однако бывают ниже, – около ста восьмидесяти сантиметров – и выше – около двухсот тридцати. Женские особи не отличаются от мужских размером. Нам будут казаться медлительными. Движения их очень плавные. Живут долго – около трёхсот земных лет. Внешне – человекообразные, глаза большие, с горизонтальным зрачком. Руки и ноги – всё как у человека. По четыре пальца на руках и по шесть на ногах. Есть… хвосты… – она слегка смутилась. – Половые признаки как у земных рептилий. Цвет кожи у дун разнообразен: бывают чисто чёрные, оранжевые, серые и даже белые. Никаких предрассудков в обществе на эту тему не испытывают. Понятия «дискриминация» у них, в принципе, не существует. Все касты равны. Температура тела подстраивается под окружающую среду. Носы вытянутые, волосяной покров отсутствует. Голосовые связки есть, но это, скорее, их наследство от предков. Как у нас – копчик. Эволюция почему-то оставила их…

– Вероятно, для такого случая, как наш, – улыбнулся майор.

СИЖ непроизвольно дёрнула губой. Продолжила:

– Голосовые связки им не нужны. Общаются через… гм… чувства. Передают эмоции напрямую – как слабый телепатический импульс.

– И наши? Наши… эмоции тоже могут считать? А мы? Как нам общаться?

– На этот вопрос ответа пока нет. Но… найдётся. Возможно, мы окажемся для них слишком… грубы. И возможно, что нас читать не выйдет. Что касаемо общения… они довольно развиты и, опять же, голосовые связки у них есть. Так что с общением проблем не выйдет.

– Всему обучим. Верно, – кивнул майор.

– Или они нас… – скромно добавил биохимик.

– Питаются дуны примерно так же, как и мы. Выращивают и едят органические продукты. Тот вид, что произошёл от хищников, от мяса давно отказались – едят то же, что и плотоядные. Некоторую пищу синтезируют.

– С питанием разберёмся потом. Что там у них со связью?

– Связь сильно отлично от нашей. Есть некое… поле. В которое есть выход у каждого. По сути, это как наш интернет. Только придуман он не дунами, а самой природой. Что-то вроде коллективного ощущения. Что касается социальных связей…

– Сейчас это не так уж и важно, – махнул рукой майор. – Важнее другое… сбегутся ли они на помощь нашему дуне при непосредственном выполнении миссии?

– Они… любопытны. Наш объект в особенности. В теории, он может выйти в то самое поле, и попросить о помощи, но… ещё раз: он любопытен. Вероятно, ему будет интересно с нами взаимодействовать.

– Хорошо. В космос они летают, но не часто… верно?

– Всё так.

– Тогда перейдём непосредственно к нашему объекту. Расскажите о нём больше.

– Имён здесь нет. Они попросту дунам не нужны. Однако, как вы знаете, для удобства мы назвали объект: Алёша. Итак, касту Алёши узнать не удалось. Зато знаем профессию: координатор. Перевод профессии приблизительный. Как и остальные дуны Алёша одинок – был замечен за классическими связями с противоположенным полом, увлечён работой и очень наблюдателен. Исходя из наших предположений Алёша – военный. И чин его высок.

– Да, это знаю. Именно такой нам и нужен.

СИЖ кивнула, – Молодой – ему около 120 лет. По нашим меркам… Около тридцати. Среди сородичей считается невысоким – метр девяносто. Может, немного больше. Принадлежит к травоядной линии – то есть, не склонен к агрессии, с высоким уровнем наблюдательной активности и когнитивного анализа. Предположительно, не вооружён. Но… осторожность не помешает.

– Что ещё?

– Это… всё. – ответила Долматова.

– Всё? – Майор прищурился.

– Всё.

– Риски высоки, – сказал он, пожевав губы.

– Как и цель, – добавил агент Иванов. – Пора входить в атмосферу.

– Вперёд, – скомандовал майор, и, подобно остальным на мостике, пристегнулся.

– Сегодня мы получим такое оружие… о котором им и не снилось.

Свет в космолёте дрогнул, сидящих откинуло в кресло, и космолёт полетел вперёд.

Он продолжал наблюдать за спутниками. Ловил каждый звук, что издавал мир, никакой из запахов не прошёл мимо. Когда рядом проходили малознакомые дуны, он отправлял им благодать – эмоция простая, но довольно редкая. Такие моменты, как сейчас, на жизненном пути встречаются нечасто. Время бежало вперёд, но он не обращал внимания – сегодня вышло эмоциональным, выходит, что и сам круг оказался длиннее. Однако как бы хорошо ему не было, пришлось отправиться в сторону дома. Ведь если наслаждаться чем-то слишком долго, то и само наслаждение пропадёт.

Он не услышал, как неизвестный летающий объект подлетел ближе к почве. Не услышал, но почувствовал. Поднял голову к небу.

Интересно… Неужели кто-то прилетел?

Он остановился. Не прислушался и не присмотрелся – предчувствовался.

Да…

Действительно – настоящий НЛО! Такое и раньше случалось, но нечасто. Несколько больших кругов – лет – назад в их мире уже приземлялись незнакомцы. Они не имели тел в понимании дун, их сознание оказалось совершенно иным, и контакта не случилось. И хотя дуны сумели прочитать их эмоции, – не смогли передать свои сообщения. А раз так… Какой толк в коммуникации? Слишком разные миры…

Те незнакомцы не имели эмоций, которые преобладают у дун, однако они обладали тем, чем обладают все разумные жители большого космоса – интересом. Их интерес был таким ярким, что дунам-дипломатам становилось дурно – такое сложно переварить. В итоге, незнакомцы улетели ни с чем. И хорошо.

Любопытно, с чем прилетели эти? Вот эти… эти самые, что приближались к почве всё ближе и ближе. Почему именно сейчас? Почему здесь? Неужели не вели наблюдение? Отчего не отправились в более дунное место? Он замер подняв голову к небу. Вытянул руку, и попробовал отправить незнакомцам сигнал.

– Приветствую! Я так рад гостям! Мы так рады!

Убрав руку, он прислушался к ощущениям. Ответа нет. Выходит, у незнакомцев другой вид общения. Он открыл глаза, и продолжил наблюдать.

Какой странный у них космолёт… Три конца… Два ровных, и один соединяющий оба. По меркам космолётов – НЛО летело медленно… неприлично медленно. Вероятно, незнакомцы пока только начинают выглядывать в большой космос. Не рановато ли для визитов? Что хотят узнать? А что могут предложить? И хотя он, по своей сути, был обыкновенной дуной, всё равно знал, что если ваш космолёт выглядит… так… Вы не готовы.

Но они здесь… Зачем?

Космолёт подлетел ближе, и завис в воздухе – прямо над ним. Как странно…

Странно, но интересно.

Он задрал голову, и… сосредоточился так, что кровь отчётливо потеплела, и тогда он сумел услышать звуки…

Голоса… Неужели кто-то ими до сих пор пользуется?

– Чёртов… включи…

– Не… не раб… здесь…

– …луч… луч…

Он заинтересовался. Они… общаются с помощью… голосовых связок? Разумеется, он знал о таком стиле передачи информации – его предки когда-то давно были такими же – но…

Но это странно. Он продолжил их слушать, хотя и не понимал. Лишь чувствовал что-то чужеродное, даже чужеземное – раздражение. Б-р! Очень неприятная эмоция – ощущается как барабанная дробь в голове.

– Делай свою чертову работу! Иначе…

Яркая вспышка коснулась тёмных глаз. Она не ослепила его, но удивила – удивляться он любил. Круг становится всё лучше и лучше – длиннее и длиннее! Он вытянул руку вверх в приветственном жесте – коснулся пальцем макушки. А в ответ…

Раздражение незнакомцев не только стало сильнее, но к нему добавился ещё и страх… такой, который заставляет внутренние органы сжаться.

Что не так?

Он продолжал смотреть вверх – прямо над его головой из космолёта вылетел некий луч света – яркий, с чёткими границами. Белый, плотный. Он подумал, что благодаря ему незнакомцы хотят спуститься или хотя бы что-то передать.

Но нет. Определённо, планировали они нечто иное.

– Поднимай… поднимай его на борт!

– Не выходит! Он не работает!

– Ты… луч… подними!!!

Он чувствовал, как вибрировали их связки, ощущал, как страх становился сильнее. Что они задумали?

Луч определённо посвящался именно ему. Они не просто так зависли именно здесь, не случайно пустили луч в ход. Что это значит?

– Ничего не выйдет! Их гравитация глушит работу луча.

– Чёртовы… человечки… Как его поймать?!

– Спускайтесь.

Луч резко выключили. Его глаза не сразу привыкли к обыденной темноте. Может, у них… не получилось? Он почувствовал лёгкое разочарование… Хотел бы помочь, но как?

Однако ждать долго не пришлось – космолёт вдруг дёрнулся, и пошёл на посадку. Он пошёл за ними – встречать гостей. Будь принято в его мире широко улыбаться – наверняка бы улыбнулся. Дождавшись, когда НЛО коснётся почвы, он вышел вперёд.

Исполинский треугольник оставил под собой вмятину – посадка не задалась. Он почти почувствовал тоску, ведь решил, что незнакомцы повредились, но услышав тембр голосов понял, что проблема их в другом.

Им… страшно.

Он подошёл ближе. Застыл в ожидании. Что же дальше? Какие подарки привезли пришельцы? Что захотят сообщить?

Он попробовал проанализировать их способ коммуникации. Любая из их реплик была поистине эмоциональна – можно попробовать проанализировать значения слов. Он вспомнил каждое, и вспомнил те эмоции, что ощущал.

«Луч» – вероятно, речь шла о том ярком свете из космолёта. Один из незнакомцев говорил о нём с раздражением, другой же с некоторой любовью и восторгом. Выходит, взгляды их различаются. Это хорошо.

«Поймать» – произведя короткий анализ, он быстро понял значение и этого слова. «Поймать»… страх и азарт – это сочетание, в целом, знакомо в этом мире. Любопытно.

«Подними его!» – это разгадать он не сумел. Предположил значение, но не стал останавливаться на одном варианте. «Поднять его на борт»… зачем?

Когда он закончил анализ, осознал, что теперь понимает их чуть лучше. Замечательно. Лёгкая радость наполнила его тело. Он подошёл ближе, и пока ждал, когда кто-то выйдет, рассмотрел космолёт.

Большой… очень большой. Вероятно, прилетели многие из их вида. Космолёт треугольной формы выглядел причудливо, сзади него виднелись огромные трубы, спереди всё было утыкано какими-то светящимися приборами. Он почувствовал некое добродушное умиление этому виду – так старались, чтобы прилететь!

Он понимал, что их космолёт весьма скромен. Попробовал вспомнить, что за экзопланеты находятся поблизости. Их довольно много… если весь путь они проделали на этом космолёте (а очевидно, что так оно и было!), путь их был… долгим.