Похищенный

– Я не знаю этого члена экипажа, которого ты давно не видела.

– Всё верно.

– Это не вопрос, Полина. Утверждение. Если бы знал, то понял бы твои переживания.

– Ну… теперь ты знаешь чуть больше.

– Нет. Это я и так знал. Думал, обозначишь, о ком речь, – он помолчал. – Не расстраивайся из-за майора Полова Владимира. Это глупо. Он же сейчас занят.

– Да… но в будущем будет занят лишь сильнее, и неизвестно, когда нам удастся поговорить. А поговорить мне с ним необходимо.

– Поговори тогда, когда мы приземлимся на планету «Земля».

Полина кивнула. – Ты прав…

Он действительно был прав.

Полина и сама думала об этом. Было бы куда проще всё обсудить с Половым в той обстановке, в которой не будет лишних ушей. А обсудить им нужно было многое…

Однако так же СИЖ не могла быть уверена, что такая возможность случится. Что будет с ней по прилёте? Она не знала… Оглядевшись, внимательно посмотрела в угол потолка, предполагая, что именно там спрятана секретная камера агента Иванова. Чуть повысила голос, и сказала:

– Надеюсь, я увижу того человека, которого ищу…

– Это послание, Полина? – спросил дуна.

– Неважно. Давай пока пройдёмся по изученному материалу. Времени у нас мало…

– «Пройдёмся»? Но Полина, это слово…

– Вот поэтому и нужно «пройтись»!

– Ну? Ты как? Слышишь меня?

Майор медленно разлепил глаза. Первым, что увидел, было обеспокоенное лицо товарища-врача. Это заставило сердце забиться с новой силой. Выдуманные сцены встали перед глазами, и Полов начал задыхаться.

– Вов!!!

Офицер пропал из поля зрения. Несколько секунд, слабая боль в руке, и майор почувствовал, как сердцу вернулся прежний – приемлемый – ритм. Он прохрипел:

– Ч-что-о…

– Сейчас станет легче, – обеспокоенным тоном сказал Невелец. – Я вколол успокоительное.

Доктор вытер пот со лба тыльной стороной ладони, и недовольно пробурчал:

– Что с тобой такое? Ты сам себя доводишь!

– Что…

– У тебя случился инфаркт миокарда! У тебя сердечная недостаточность, ишемическая болезнь сердца. Этого всего не было до отлёта!

– Не… кричи…

Он сдавленно промычал. – Прости… Когда речь идёт о тебе… когда речь идёт о майоре, о… – он мотнул головой. – Извини. Что-то я тоже…

– Как это… случилось?

– У тебя случился инфаркт, пока ты был на мостике. Вов, в чём дело? Что тебя беспокоит? У нас ведь есть бортовой психолог, и…

Но майор небрежно отмахнулся, не давая собеседнику договорить. Он приподнялся на локтях, и…

Никого более не увидел. Растеряно посмотрел на доктора.

– Мы здесь вдвоём?

– А кого ты ждал? И… лучше ляг.

– А кто ещё знает, что у меня… проблемы?

– Все, кто был на мостике.

Он завалился обратно. – Чёрт…

– В чём дело?

– Нет, ни в чём… – ответил он. – Но если честно… думал, что кто-то захочет… проведать меня.

– Ну… – тяжёлый вздох. – Тебе сейчас ни в коем случае нельзя переживать. Тем более из-за такой глупости! Никто не захотел тебя просто беспокоить. Придут позже.

– Не в этом дело. Я потерял доверие экипажа. Я потерял их уважение…

– Глупости!

– Не надо, Лёнь. Не надо. Ты и сам это знаешь. Что говорят обо мне твои врачи?

– Н-ничего. Мы не обсуждаем начальство.

Полов слабо улыбнулся. – Опять врёшь… очередная ложь…

– Что? Какая ещё… Впрочем… неважно! Лучше расскажи: в какой момент это началось?

– Что именно?

– Боли в сердце. Как давно у тебя болит сердце, Вов?

– М-м… не знаю? Примерно с годик…

– Что?! И ты молчал?! Как это началось?!

– Я не знаю, как… если память не изменяет, то приблизительно в тот момент, когда мы покинули планету дун…

– То есть… после потери экипажа?

Полов промолчал.

– И как это было? Опиши боль.

– Ничего такого!

– Я твой врач!

– Ох… это такая… покалывающая боль. Давящая. Сердце колотилось и…

– То есть больше года ты терпел покалывающую боль, и даже не подумал ко мне подойти? Чего ты боялся?

– Ничего я не боялся! Это… ничего. Ничего страшного.

– У тебя был инфаркт. Это не «ничего страшного»!

– Я думал, что ничего. Мало ли? Ты же знаешь: у меня никогда не было проблем со здоровьем!

– А теперь есть. Поздравляю! И этого можно было бы избежать, если бы ты обратился ко мне раньше.

– Не надо меня учить… – недовольно сказал Полов, и показательно отвернулся.

– Ответь: почему? Почему молчал?

– Я ведь уже ответил! Не думал, что это серьёзно.

– Надеялся, что пройдёт само, да?

– Вообще не думал об этом!

– Вот и итог… Ты ведь понимаешь, что не молодеешь? Перелёт, стресс… Всё это…

Внезапный стук заставил доктора замолчать. Он резко обернулся, и, не говоря ни слова, подошёл к двери. Полов вновь приподнялся, щуря глаза. Несколько минут неясного шуршания, сдавленные голоса, и…

– У тебя гости! – объявил врач. – А ты переживал, что никто к тебе не пришёл.

– Кто там? Полина? Игорь?

– Лучше!

Невелец показался в поле зрения майора, вытянул обе руки, и отошёл в сторону, тем самым явив пациенту гостя.

Агент Иванов остановился у койки.

– Доктор, вы не оставите нас наедине?

Майор бы наверняка разозлился, а сердце его заколотилось, но… успокоительное оказалось действительно хорошим.

– Что вам нужно? – спросил он, приподнявшись.

– Ну что вы, майор? – ядовито протянул Иванов. – Я пришёл проведать вас…

– Правда? – иронично спросил он.

– Именно так.

Лёгкий стук незаметных каблуков разлетелся по лазарету. Он шёл мягко, плавно, но определённо уверено. С каждым шагом агента майор чувствовал нарастающую безысходность. Что бы с ним было, не действуй успокоительное? Сжавшись ни то от страха, ни то от отвращения, Полов процедил:

– Мы здесь вдвоём. Не нужно этого. Просто скажите, что вам нужно.

– Не нужно чего? – он остановился в метре от койки.

– Делать вид, что вас волнует наше здоровье.

– Чьё это «ваше»? Или вы теперь к себе на «вы»? Не испортила ли вас мнимая власть, майор?

– Я слышал, как вы общались с новым главным пилотом.

– И что с того?

Он поморщился. – Ничего. Зачем вы пришли?

– Пообщаться с вами. Справиться о здоровье. Как сердце? Сильно болит?

– Терпимо. Спасибо.

Майор медленно лёг обратно. – Вероятно, вы пришли объявить, что снимаете меня с должности «руководителя» миссии?

Произнося слово «руководитель» он вытянул пальцы, и издевательски показал кавычки.

– Это само собой разумеется. Я пришёл спросить о другом.

– Слушаю.

– Скажите, как продвигается миссия? Наш корабль всё ближе и ближе к родной Земле. Вы считаете, что справились с заданием?

– Миссия продвигается так, как и должна продвигаться. Несмотря на потери и некоторые проблемы, но мы сделали главное: дуна у нас, и он обучен.

– Вам не кажется, что всё могло пройти удачнее? Или, может, напротив: хуже?

– Могло быть что угодно. Но необходимо работать с тем, что имеем.

Он хмыкнул – плавно, издевательски, голос его вдруг стал манерным. – И правда…

– Что-то ещё?

– Давно ли вы проведывали дуну?

– Нет.

– Как у него дела?

– Хорошо. Вы можете проведать пришельца сами.

– Могу. Но хочу спросить вас.

– Вы уже спросили, агент.

– Да-да… Как вы думаете… за какой срок сумеете восстановиться? Всё-таки, инфаркт… это серьёзно. Вам стоило посещать бортового психолога. А-то и психиатра…

– Вы… – он раскашлялся. – Пришли издеваться?

– Ну, майор… – он вытянул руку вперёд, и посмотрел на неё так, как смотрят женщины на новый маникюр. – Не стоит делать из меня чистое зло. Да, я могу быть строг. Но это не только ради вашего блага, но и блага куда большего количества людей, чем присутствуют на космолёте.

– Очень хорошо. Вы хотели спросить о чём-то ещё?

– Вообще-то хотел…

Он сделал шаг ближе. Обе руки завёл за спину, сложил в замок ладони, и произнёс:

– Вам не кажется, что вы себя переоценили? Не примерили ли вы, майор, роль, которая не подходит?

Он поджал губы. – Да. Я не здоров. Сердце подвело в неподходящий момент. Однако уверен: Невелец вытащит меня. Не беспокойтесь. Я со всем справлюсь.

– Разве я говорил о вашем сердце? Нет-нет… речь об ином. Вам не кажется, что я вам не по зубам, майор? Вы действительно решили плести против меня интриги?

Невзирая на вколотое успокоительное, сердце майора кольнуло. Он почувствовал, как увеличился ритм, а какие-то приборы, присоединённые к груди Полова, противно запищали.

– Я не…

Вместо продолжения предложения послышался глухой хрип. Пульс увеличивался с каждой секундой, пот выступил на лбу, прибор теперь не пищал – орал сиреной.

– Не стоило даже думать об этом. Определённо не стоило. Это было глупо.

– А… В…

Сердце билось так, как барабанит ливень по крыше в летнем домике майора. Кровь бурлила в венах, стучала по вискам, словно тик механизма спрятанной внутри бомбы, сердцебиение стучало по черепу.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Майор ощутил, как весь организм готовился к взрыву.

Боль стала такой невыносимой, что впервые майор предпочёл бы смерть, чем продолжение мук. Пот лился со лба, заслонял собой глаза, и тонкая высокая фигура агента размылась.