Осколки Мира. Острова новой жизни
Пока народ вооружался, кэп собрался отправить «Хамви» на наш хутор, чтобы забрать десяток бойцов, оставленных для охраны. Я подошёл к нему и договорился, чтобы нас захватили с собой — наша работа здесь была выполнена, а ребятам не мешало отдохнуть после почти суток на ногах.
Кэп не спорил, только посоветовал побыстрее перегрузить наш скарб из грузовика в «Хамви» — минут через двадцать машины уйдут без нас.
Мы не заставили повторять дважды и пошли перегружать наш хабар в багажники двух «Хамви». Закончив, стояли вчетвером, разглядывая припаркованный на окраине броневик в ожидании водителей.
Вскоре те прибыли, но прежде чем мы заняли места, из-за домов к нам направилась целая делегация: капитан Дубинин с пятью офицерами — двое русских (лейтенант Волков и старлей Тарасов, чьи фамилии я уже запомнил), двое эстонцев и командующий мотоманёвренной группой старлей.
Молодой долговязый парень, стриженный ёжиком, с худощавым скуластым лицом, нёсшим отпечаток войны. Яркие зелёные глаза смотрели зорко — не столько на собеседника, сколько вокруг, будто пытаясь держать под контролем всё пространство. Среди женщин наверняка пользовался interestом — они всегда чуют таких. Лет тридцати, не больше. Мы виделись вчера на полигоне, но хоть убей, не помню его имени! Какая-то криптомнезия на новые имена одолела в последнее время.
— Роман, пока вы не уехали, хочу познакомить вас с заместителем командира мотоманёвренной группы, старшим лейтенантом Евгением Виноградовым, — отрекомендовал капитан.
— Спасибо, товарищ капитан, но мы со старлеем уже знакомы — встретились вчера на полигоне, с ним и его бойцами.
— Ах, вот как? Тем лучше — разговор пойдёт ещё проще. Советую вам сразу обменяться контактами — отныне вы соседи. Бородин решил оставить в вашем районе мотоманёвренную группу для обороны посёлка, но это лишь половина их задач. С завтрашнего дня, когда придёт их техника и остаток личного состава, они начнут прикрывать и вас. Приказ распространяется на ваш ППД и тридцатикилометровую зону вокруг. Вы теперь связаны с посёлком, и в случае проблем, думаю, тоже не останетесь в стороне. Ещё мы намерены начать патрулирование по вашим дорогам — пока один «Хамви» с личным составом, дальше видно будет. Дней через пять-семь сюда прибудет командир группы, капитан Ребане. Он как раз передаёт дела новому командиру роты охранения. Когда доберётся, советую заехать и познакомиться с ним лично.
— Спасибо, не проблема. Обязательно вернёмся и познакомимся, — ответил я, пожимая широкую ладонь капитана. — Сердечно благодарим за помощь, но вынуждены откланяться — машины ждут.
Мы тепло попрощались с Дубининым, старлеем и лейтенантом из разведки, скромно пожали руки обоим эстонским офицерам, а затем по-дружески распрощались с Евгением.
Дорога домой прошла в тяжёлом молчании. Снова начался крупный дождь, а серая тень на лице брата, которого я посадил рядом с собой, не только не рассеялась, но с каждым метром приближения к дому становилась всё явственнее, заостряя его черты. Тяжесть недавней потери и новая ответственность за судьбы дочерей, казалось, вновь навалились на Эдика, едва мы сели в машину.
Впрочем, наблюдать эту бурю эмоций в душе брата мне долго не пришлось — вскоре «Хамви» скрипнули тормозами и остановились у ворот нашего дома.
Глава 4: Новые рубежи
Дома нас ждала неожиданная новость: сегодня утром отрубилось электричество. Теперь, проводив бойцов Евгения, вместо отдыха нам пришлось изобретать велосипед. Вернее, разгребать завалы в нежилой комнате, чтобы достать сложенные там в первые дни по приезду генераторы, которые по закону подлости оказались в самом низу.
Когда источники тока были наконец извлечены, возникла новая дилемма: как установить дизельный генератор так, чтобы ночью его тарахтение не мешало спать. Выход подсказал Сашка, предложив рабочую схему с заглублением генератора в землю на метр и переносом его подальше от дома, на самый край огороженной территории.
Подходящее место нашли возле сеновала, у левой стены. Началась работа: Саныч руководил процессом, а мы с пацанами, орудуя ломом и лопатами, довольно быстро вынули из ямы кубометр земли. Дно утрамбовали вынутым дёрном, создав плотную основу. Затем пробили ломом и выкопали узкую штольню под сорок пять градусов от дна ямы до поверхности — это будущий воздуховод. Чтобы она не осыпалась, чуть расширили её и вставили обрезок сотой канализационной трубы, найденной в сарае. Теперь, даже если генератор будет полностью накрыт, перегреваться он не должен — приток воздуха обеспечен.
Чтобы конструкцию не заливало дождём, накрыли её старым куском гофропластика, подложив пару реек. Оставалось прокопать неглубокую траншею до дома, проложить в ней кабель и подключить его к щитку.
8 июня, среда, 18:40
К семи вечера мы успели закончить все работы по возвращению электричества в дом. Благо, дни стояли светлые, и острой необходимости в освещении до вечера не было. Разве что во время сильных ливней, когда небо темнело, приходилось использовать подсветку.
А вот для электроприборов потеря энергии оказалась куда чувствительнее. Их отсутствие больно ударило по эмоциональному состоянию наших женщин, вынужденных каждый день выполнять монотонный труд по кормлению и поддержанию порядка в большом коллективе. Без привычных помощников им пришлось туго: даже воды в чайнике не нагреть, обед — только на печи.
Нам тоже досталось: дети, оставшиеся без мультфильмов и игр на смартфонах (телевизор не работал, а заряд аппаратов быстро сел), были вынуждены развлекать себя сами. Поэтому почти всё время, от начала земляных работ до подключения проводов, девочки крутились вокруг нас. Путались под ногами, прыгали в готовую яму и вылезали из неё, без умолку болтали и задавали кучу вопросов, переспрашивая по нескольку раз одно и то же. Путались в проводах, спотыкались на мокрой траве, рискуя разбить носы. Несколько раз едва не опрокинули в ещё не закрытую яму то генератор, то инструмент. Только когда началось подключение электричества, проверка работы и регулировка системы, нам удалось услать их подальше от опасных экспериментов с напряжением и сырым оборудованием.
Дима, ранее работавший с подобными генераторами, занялся запуском и финальной настройкой системы. На первом запуске дизель выдавал больше двухсот пятидесяти вольт — лампочки накаливания горели не жёлтым, а белым светом. Тогда Димка настроил подачу, и при втором включении амплитуда колебаний выровнялась на отметке в 220 вольт.
Одной заправки генератора хватало примерно на сутки. Но если прикинуть, выходило не слишком удобно и экономично. Видимо, генераторы у нас не совсем подходящие для постоянного использования. Надо будет переговорить с военными — может, у них есть более утилитарные модели. Ещё стоит посоветоваться с Бородиным: смогут ли военные подать на нашу ветку ток от своей электростанции, раз уж они формируют в этом районе новый анклав.
Звук работающего генератора с открытой крышкой был слышен во дворе — негромкое гудение, больше всего напоминающее треск кузнечиков. Но стоило закрыть яму, как звук, отражаясь от стенок и гасясь в завихрениях воздуха из трубы, становился похож на тонкий комариный писк.
Пока работали, я успел переговорить с пацанами о планах на ближайшие дни. Выслушав их, предложил заняться одним незаконченным делом: до наступления темноты скататься на место злополучного боя с бандитами и произвести контрольный выстрел. В кутерьме событий мы так и не удосужились этого сделать, а теперь не хватало, чтобы те зомби разбрелись по округе и кого-нибудь покусали.
Вроде бы после моего монолога Сашка и оба брата подтвердили мои опасения и согласились на эту вылазку. Эдик никак не отреагировал на наши переговоры, полностью поглощённый своими мыслями. Лёха же настаивал, что у нас как раз есть время до пятницы, чтобы провернуть одну из его торговых схем, о которой он уже успел сговориться с прапором из части. Схема простая: обменять хорошие внедорожники на полезные нам вещи.
Осталось только решить, кого брать в эту поездку. Один раз уже съездили расширенным составом — и сразу получили такие потери, отголоски которых ещё долго будут аукаться. Повторения подобного никто не хотел, поэтому решили: впредь не втягивать женщин в авантюры, а за ворота нашего маленького форта отправляться исключительно мужским составом.
— Ладно, Лёх, уговорил. На саму поездку согласен, но честно говоря, не совсем понимаю, зачем с ней так спешить. Все детали давай обдумаем позже, — сказал я другу, когда мы с мужиками после окончания работ возвращались в дом, восстановив с помощью генератора подачу электроэнергии.
— И то дело! — хлопнув себя рукой по колену, довольно ответил Лёшка. — А вы во сколько сегодня едете? Лично я, пожалуй, пропущу такой вояж. До сих пор не по себе от случившегося, а смотреть на тех мёртвых ублюдков и место действия ещё тяжелее будет.
— Понимаю, дружище. Сам бы не ездил, да только долг зовёт. Отправимся через часик примерно — надо помыться, поужинать и передохнуть перед поездкой.
— Принял. Саныч, ты тогда отдыхай сегодня. Я сам ребятам машину подготовлю — раненым надо больше отдыхать, так восстановление пройдёт гораздо быстрее, — заботливо заметил Лёха.
— Олег, а Костика мне на вечер отдай, — обратился я к дядьке. — Пусть едет с нами. Покажу ему на реальном примере, как жизнь сейчас устроена. Нечего в безопасности за стенами сидеть — пусть привыкает и вливается в отряд, пора просыпаться. Лёха, МП5 с глушителем ему выдай. Пускай сам всех мертвяков в расход выведет — может, пойдёт ему на пользу, — закончил я, чувствуя, как меня начинает охватывать раздражение.
— Да забирай, — спокойно ответил Саныч. — Всё равно никаких работ на вечер не запланировано. Дом продолжим укреплять уже завтра, а когда весь этот стройак завершим, вернёмся к переделке «Форда».
Вернувшись в дом, все мужики принялись греметь вёдрами, грея в электрическом чайнике воду для мытья, а потом разбавляя кипяток холодной из бочки на улице. Мылись прямо за домом, голые по пояс, экономя тёплую воду — печь уже давно не топилась, и если греть каждому по чайнику, это заняло бы слишком много времени. Намылившись по-спартански, медленно окатывали друг друга, чтобы полностью смыть пену.
Когда водные процедуры завершились, мы отправились на кухню требовать ужина. Там нас ожидали родители Эдика — тоже смурные и подавленные потерей невестки. Моя супруга с дочками тем временем отправилась в нашу комнату менять бельё и стелить постели.
На ужин получили холодные макароны с тёртым сыром и котлетами, но благодаря нашему труду смогли разогреть их в микроволновке. Хлеба не было — женщины готовили сегодня в авральном режиме, и времени на выпечку не осталось. Тем более что одна кухарка выбыла из строя навсегда, и теперь на кухне не хватало пары рук.
Время до отбытия пролетело незаметно. После ужина мы с пацанами не успели посидеть за столом и пятнадцати минут, как час отдыха истёк. Пришлось подниматься и выходить на улицу, где Лёха возился у нашего внедорожника «Audi», заливая в бак топливо из канистры.
Вообще, мы всегда старались перед поездками заправлять машины под завязку. Опыт подсказывал, что даже на коротком отрезке пути могут возникнуть проблемы, способные удлинить маршрут в разы. И тогда лишний бензин в баке может оказаться очень кстати. Понятно, что после прибытия военных и зачистки бандитского лагеря ждать неприятностей не приходилось, но отменять полезную традицию не стоило.
Пацаны расселись по местам: Дима, Паша и Костик сзади, Саня за рулём, а я на пассажирском сиденье, уперев автомат стволом в торпеду, а приклад держа между ног. Лёха проводил нашу машину за ворота, а потом вернулся закрывать створки.
Возвращаться на то место было неуютно. В памяти всплывали обрывки образов, чувств и переживаний того вечера. Остановились в поле, метрах в двадцати от изуродованного пикапа. Неподалёку валялись три обугленных зомбака с разной степенью повреждений.
— Костя, успокой их уже, — бросил я парню, едва мы выпрыгнули из машины.
Взбудораженные нашим появлением зомби повернулись в нашу сторону. Один уныло лежал на земле, потеряв левую ногу по бедро — судя по всему, бывший водитель, которому кумулятивная струя гранаты просто отрезала конечность. Двое других были целее, хоть и обожжённые: у одного отсутствовало пара пальцев на левой руке, третий же был в полном комплекте.
Костя встал на колено и, как учили, начал сажать одиночными по паре ходячих, целясь исключительно в голову. Не израсходовал и магазина, когда оба мертвяка свалились, поймав пули. Затем парой выстрелов успокоил и лежачего.
Мы начали осмотр машины. Обе передние двери были вырваны взрывной волной и валялись под почерневшим остовом пикапа. Внутри никого, вокруг — остатки убранства салона: куски пластика, обрывки ткани и поролона от лопнувших сидений.
Перешли к кузову — тот пострадал меньше. Простенькая конструкция турели явно была снята с какого-то съёмочного оборудования: крепление просверлили и прикрутили двумя болтами к раме. Сам пулемёт отсутствовал — видимо, сорвало взрывом. Нашёлся он с правой стороны машины, метрах в трёх. При ударе сломалось крепление, отлетела крышка ствольной коробки, выломан короб для ленты, а ствол был немного погнут — на конце виднелся увод сантиметра на два. Прицельно стрелять из такого уже не получится, да и риск разрыва при интенсивной стрельбе остаётся. Всё же возьмём — может, Лёха сможет приладить крышку обратно, а ствол и новый поставить можно, если раздобыть.
В самом кузове пикапа почти ничего не было: четыре ленты к пулемёту на пятьдесят патронов в пластиковых улитках, которые крепятся к MG-3. Здесь же валялся один автомат — АКС-74 с рамочным складным прикладом. В салоне нашли ещё два «калаша» и две «Сайги-12К» — причём экспортные варианты, без блокировки УСМ при сложенном прикладе. Такие модификации нам пока не попадались — я на своей «Сайге» долго мучался из-за подобного ограничения, не решаясь переделать узел.
— Смотри, Дима, — обратился я к подошедшему другу, разглядывая найденное оружие. — Что-то не сходится. Либо бандитов в машине было больше, либо эти дробовики лежали здесь про запас.
— Ну-у, да, — промычал Дима, выдернутый моими словами из размышлений. Он смотрел на разложенные мной на траве стволы. — Вполне возможно, бандитов могло быть четверо, а ещё один ствол они просто возили в машине в качестве запасного.
— Весьма правдоподобно выглядит, — согласился я. — Но если предположить, что за нами гнались четверо, то где, чёрт возьми, ещё один зомби? Надеюсь, он не утопал куда глаза глядят в поисках пропитания. И вообще, почему эти трое крутились на месте смерти? Оба ходячих смогли отойти от пикапа всего метров на тридцать, а последний исчез в неизвестном направлении. Не хочется встретить его в наших краях в неподходящий час.
Поразмышляв так, мы с ребятами посовещались и решили поискать беглеца — пусть и без особой надежды на успех.
— Тогда, Дима и Паша, — назвал я обратившихся в слух пацанов, — вы сейчас идёте пешим маршем по этому полю вплоть до тех домов. Видите? — я указал рукой направо, на группу стоявших поодаль сельских домиков. Как я знал, в том месте находились два хутора и несколько строений бывшего свинарника. — Дойдёте до места, осмотрите территорию вокруг строений. В сами здания не суётесь, передвигайтесь осторожно. Когда закончите, возвращайтесь к дороге. А мы с Сашкой пока прокатимся до трассы — может, по пути этого мертвяка встретим. Если никого не увидим, сразу вернёмся сюда, дождёмся вас и вместе поедем домой.
Так и поступили. Сначала Саня и я стояли возле джипа, глядя вслед пацанам. Когда те скрылись в зарослях кустов и деревьев, мы сели в «Ауди» и медленно покатили в сторону асфальтовой дороги, напряжённо глядя по сторонам, всматриваясь в каждый куст и бугорок на поле. Однако, доехав до самого асфальта, никаких следов четвёртого мертвяка не нашли. Чуть позже вышел на связь Дима, подтвердив бесполезность поисков и его двойки. Тогда я объявил сбор в условленном месте, Саня круто развернул машину и повёл её к точке рандеву, где мы и подхватили вернувшихся братьев.
На обратном пути я разговорился с Костиком, расставляя правильные акценты на увиденном им и продолжая воспитывать в парне здоровые идеи.
9 июня, четверг, 11:00
Утром за завтраком Лёха продолжил продавливать свой план поездки за машинами, ссылаясь на отличную возможность «развести» прапора на всевозможные плюшки.
— Погоди, Лёша, — осадил друга я, чувствуя нервозность при мысли о новой поездке с маловнятными выгодами. — Насколько я вижу, у нас сейчас вроде бы всего хватает: оружия и боеприпасов на батальон, транспорта тоже полно. С голода, если судить по тебе, мы пока не пухнем. Так зачем тогда спешить ударяться в коммерцию, рискуя снова попасть в неприятности?
— Нет, тут я, конечно, не спорю, — смущённо ответил Лёха, почёсывая небритую щёку. — Неприятности нам ни к чему, их и так хватило с избытком. А вот насчёт прочего не согласен. Запас ведь не помешает, да и с продуктами у нас не всё так радужно, насколько я от наших женщин слышал. Основные блюда из запасов ещё минимум полгода получится варить, а вот дополнительные продукты либо подходят к концу, либо уже кончились. Вкусняшки тоже необходимы, да и другие продукты, могущие разнообразить рацион. К примеру, часть ветчины и колбас мы съели ещё в первые две недели, вторую половину заморозили и размораживаем порционно к каждому завтраку. А запасы потихоньку кончаются, и через пару недель на бутерброды ничего не останется. Да и муки в запасах не так много — рассчитывали месяца на три, но не учли, что пополнения хлебобулочных из магазинов закончатся. Поэтому, Ромка, если хочешь булку и хлеб трескать, а также пироги с блинами, нужно пополнить коробочку.
— Хорошо, не проблема. Правда, запасы можно пополнить и самостоятельно, размародёрив магазин на окраине города. А те наименования, которые не получится добыть в товарных количествах самим, можно будет получить через Бородина. Тогда зачем весь этот бизнес? — хитро глянул я на друга.
— Ну-у, понимаешь, — протянул друг, — есть некоторые единицы вооружения и экипировки, которые хотелось бы иметь в наличии. Номенклатуру патронов тоже уже пополнять надо, чтобы был полный порядок в моём ведомстве.
— Ха, ну тогда с этого и нужно было начинать! Только ты не боишься, что у нас в доме скоро стропила обвалятся, если вы с Пашкой загрузите на чердак ещё пару сотен кило патронов и развесите по крыше несколько десятков стволов? — задорно спросил я у нашего оружейника.
— Да не, — с алчностью представив эту картину, выдохнул Лёха. — Дом крепкий у нас, он ещё тебя переживёт.
— Ладно, уговорил, — расхохотался я, наблюдая в деле махинации Лёшкиной «жабы». — Корми своё земноводное, только берегись того времени, когда она отъестся за твой счёт, заматереет и голову тебе всё-таки откусит. А если серьёзно — начинай разрабатывать план поездки на утро пятницы. Всё равно в часть ехать собирались. Потом доложишь свои соображения на этот счёт, тогда и обсудим.
Оставив Лёху сидеть на кухне и перебирать варианты походного ордера, я вышел на улицу и отправился помогать мужикам с укреплением дома. Пора было скорее заканчивать эту стройку века — появлялись новые задачи, а наличие под боком военных, возможно, делало всю эту работу бесполезной.
Пока мы трудились, сводная сестра Эдика занималась с детьми: читала им книжки, не пуская девочек на улицу, чтобы те не мешали. Провозились до шести вечера. На месте земляной кучи пришлось заглубиться в землю, выкопав аккуратную квадратную яму в два метра глубиной — земли для набивания мешков на поверхности больше не осталось. На появившуюся яму решили перенести наш туалет, чтобы не заниматься очисткой старой. Прежнюю яму просто законсервировали, засыпав слоем земли и утрамбовав.
В работе были задействованы все мужики. Несмотря на дополнительные задачи, к вечеру переместили туалет на новое место, установив его на сбитый из досок каркас прямо над ямой. Дом укрепили с трёх сторон — теперь он стал больше похож на редут наполеоновской эпохи. Над задней, дальней от дороги стороной, решили пока не работать, отложив этот участок на потом.
Однако потратили сэкономленное время на укрепление крыльца, выложив мешки в полный человеческий рост. В случае стрельбы бойцы, выходящие и входящие в дом, должны быть защищены. А с учётом того, что въездные ворота находятся напротив крыльца, этот шаг выглядел крайне оправданным.
Наружная стена изнутри по всему периметру уже имела небольшой накат из мешков. Сами ворота так защитить нельзя — нужен свободный проезд. Для этого построили целую конструкцию из бруса, обшитую досками, на которой и укрепили мешки. Сам габион стоял углом, закрывая вход с лицевой стороны и слева. Проход в дом теперь оставался только с тыла — для этого пришлось чуть переделать крыльцо. Раньше деревянные сходни вели прямо, а теперь сворачивали налево, и со всех сторон, кроме тыльной, наша конструкция надёжно защищала входивших.
— Ты как, братишка? — спросил я Эдика после мытья во дворе, когда мужики ушли в дом, и мы остались одни. Я заканчивал вытираться насухо махровым полотенцем.
— Да нормально, — ответил он, чуть подумав, и закурил очередную сигарету. — Справлюсь.
— Крепись, Эдька. Жизнь ведь не заканчивается, как бы хреново сейчас ни было. Это лишь временный эффект. За детей не волнуйся — мы поможем. Сеструха твоя им уже может маму заменить, пусть и не полноценно, но вон как с ними возится. А ты просто постарайся пережить.
— А есть другие варианты? — спросил он, хмуро глянув мне в глаза и сплюнув в траву.
— Не знаю, Эдька. Не дай бог никому попасть в твою ситуацию. Я в такой сам не был никогда, поэтому и не знаю. Наверное, всё зависит от человека, от его моральных качеств. Кто-то сломается, а другой переживёт и ещё крепче станет.
— Да, — выдохнул брат, втаптывая в землю окурок. — Тут ты прав. Тем более сейчас, когда и так половина планеты вымерла, моё личное горе на фоне этого пиздеца выглядит не так уж и ярко.
— Ну, тут ты, конечно, загнул насчёт яркости пережитого. Но если подумать, то, наверное, каждый выживший кого-нибудь потерял в этой катастрофе. И даже если ему удалось сохранить всех членов семьи в целости, то всех друзей и родственников он всё равно спасти не смог.
— Я это понимаю, — медленно и раздельно произнёс брат. — Ладно, пойдём ужинать. Не дело друзей заставлять нас ждать.
На кухне нас ожидало настоящее пиршество. Женщины постарались приготовить побольше еды и даже придвинули к столу дополнительные стулья, чтобы все мужики могли поужинать одновременно, а не по сменам. На ужин подали говяжьи бифштексы с картофельным пюре и грибной подливой, а к чаю приготовили два вида блинов: завёрнутые с фаршем и рисом и горку простых — для поедания со сгущёнкой.
— Эх, ещё бы сметанки к ним. А то я последний раз ел сметану ещё в прошлой жизни, вернее, до того как начался весь этот апокалипсис.
После еды снова зашёл разговор о завтрашней поездке. Лёха озвучивал свои намётки по количеству задействованного личного состава.
— К сожалению, придётся и раненого Саныча привлекать, если рассчитываем взять хотя бы пару машин, — провозгласил Лёха. — На обратном пути до части сможем посадить в каждый джип по паре бойцов. Всего восемь человек получается. Как ты, дядька, выдержишь?
— За меня можешь не волноваться, Лёша. Раны мои пустяшные и почти затянулись уже, — ответил племяннику Олег. — Ты лучше подумай о другом. Раз мы собрались ехать в ту сторону, не стоит ли нам заскочить на мясокомбинат и пополнить запасы мяса? Жрать-то ты горазд, а вот включить голову и прикинуть, хер к носу, у тебя не получается как-то. Всё о своих железках только думаешь, — закончил он, хитро подмигнув окружающим.
— Дядька, ты чего ругаешься? Да я только сегодня утром Ромке говорил про пополнение припасов. Правда, всё мясо на комбинате уже стухло наверняка — ведь электричество ещё вчера отключили, а тухлятиной только собак кормить.
— Не, Лёшь, — вклинился я в диалог родственников. — Эти морозильники могут сохранять температуру ещё как минимум неделю после отключения. Понятно, что с каждым днём мясо будет таять всё больше, но неделю точно останется холодным, если крышку не открывать и не выпускать холод. Но тут Саныч прав — сейчас как раз самое время запастись мясом, пока оно ещё в кондиции. Для этого возьмём пару прицепов. Саныч, можешь их прямо с вечера цеплять к двум машинам — с Лёшкой сами решите, к каким. А ещё, раз все мужики хутор покидают, свяжитесь с посёлком. Пусть будут готовы прислать к нам пару «Хамви» в случае проблем в наше отсутствие. Хотя я не думаю, что такие теперь возможны.