Осколки Мира. Острова новой жизни
— Погоди, — остановила Диана вставшего из-за стола брата. — Давай сначала чай допьём. Время ещё есть? Когда выходим?
— Да, я думаю, после обеда. Если лить перестанет, сразу и выдвинемся. Жрать ужасно хочется, у меня уже желудок к позвоночнику прилип.
После завтрака Алекс отправился по скрипящим ступенькам вниз, а Диана светила ему фонарём, стоя на верхней площадке лестницы. Покопавшись в завалах никому не нужного хлама минут пятнадцать, парень выудил с одной из верхних полок ледоруб советского производства. С крепкой ясеневой рукояткой, к кованному навершию которого крепились две части — лопатка и клюв. Парень осмотрел находку повнимательнее, подставляя рабочую часть инструмента под свет фонарика. Затем крутанул пару раз, проверяя лёгкость оружия, и, оставшись доволен, поднялся к сестре.
— Держи, — вручая ей ледоруб, почти торжественно провозгласил Алекс, стоя с таким видом, будто только что выковал его в подземных кузницах подгорного королевства.
Диана приняла подарок. Она была не так далека от спорта в прошлом, проводя много времени на теннисном корте. И спустя три года после оставления этого увлечения всё же большинство приёмов не позабыла. Отойдя на пару метров от брата и взяв ледоруб покрепче, она сделала лёгкий прыжок на месте, а во время полёта исполнила крепкий смэш, размашисто занося снаряд высоко над головой и с силой опуская его вниз, на голову воображаемого противника.
— Выглядит весьма неплохо, — похвалил сестрёнку Алекс, наблюдая за её техникой. — Как оказалось, я тебя недооценивал. Приношу глубочайшие извинения.
— Да брось ты, — притворно-недовольно проговорила сестра. — Я уже три года за ракетку не бралась. Мой тренер, увидев такой удар на выступлениях, точно попёр бы меня с секции.
— Не прибедняйся, Дианка. В нашем случае и такой техники ударов с запасом хватит. А если ждёшь от зомбаков хороших оценок, то не стоит — вряд ли им понравится, — с усмешкой закончил брат.
После того как ребята отыскали и проверили оружие, пришло время озаботиться подходящей для путешествия одеждой. По правде сказать, они совершенно не планировали свой гардероб с прицелом на возможность мокнуть в нём часами под дождём. Поэтому полноценно непромокаемых вещей с собой даже не брали. Пришлось снова обратиться к запасам пропавшей тётушки, проверяя мебельные ящики и шкафы в поисках подходящей одежды.
Свой костюм после недолгих поисков Алекс нашёл в сарае, пока Диана проверяла полки внутри дома. Безразмерный балахон синей брезентовой куртки-дождевика весьма недурно смотрелся на его крупной фигуре, да и выполненные из того же материала штаны и панама не мешали общему виду. Завершали образ высокие резиновые сапоги болотной расцветки.
Диана же отыскала в одном из шкафов плащ с капюшоном жёлтого цвета, похожий на те, что в непогоду носят моряки. Однако, судя по логотипу, это была дорогая брендовая вещь, изготовленная по мотивам морских костюмов. Девушка примерила — чуть великоват, но функции свои выполняет.
Когда подбор одежды был закончен, ребята отправились на поиски подходящих сумок. От своих чемоданов отказались сразу, рассчитывая в случае встречи с зомби пробираться вглубь посёлка через лес и поля, а маленькие колёсики могли превратить путь по пересечённой местности в адски сложное упражнение. Поэтому Алекс выбрал себе довольно вместительный рюкзак, снятый с антресолей старинного шкафа в хозяйской спальне. А его сестра взяла хранимую там же небольшую спортивную сумку, набитую разным скарбом, широкие лямки которой при желании можно было накинуть на плечи.
Не зная точно, вернутся они сегодня обратно или нет, ребята решили подстраховаться и наполнили четыре полторалитровых пластиковых бутылки водой. Складной нож, спички и зажигалки тоже полетели в сумки, едва те опустели. Потом упаковали в плёнку по комплекту сухой одежды, чтобы была возможность переодеться вне дома, если основная сильно промокнет. Хотя дождь за время сборов почти закончился и на улице капала не слишком обильная изморось.
Собрав все вещи, которые Алекс предполагал использовать в данном предприятии, ребята уложили их в свои баулы. Затем, как-то тонко, будто предрекая неминуемую беду, вжикнули застёгиваемые молнии. Громко щёлкнули фастексы на рюкзаке. Оглядев свой новый внешний вид в зеркало напоследок, брат и сестра вышли за порог дома, плотно закрыв за собой дверь.
Диана Смирнова, 10 июня, четверг, 14:10
Они шли уже больше часа, пробираясь по задворкам посёлка, стараясь держаться подальше от центральной улицы. Дождь окончательно прекратился, но с мокрых ветвей на них то и дело сыпались холодные капли. Тишина была оглушительной. Ни машин, ни людей, лишь изредка доносившийся откуда-то издалека непонятный шорох.
— Смотри, — Алекс указал на небольшой домик с покосившимся забором. — Окна целы, дверь закрыта. Может, там что-то есть.
Осторожно подойдя к калитке, Алекс толкнул её. Скрипнув, та поддалась. Двор был пуст. Подойдя к двери, Алекс попробовал ручку — дверь была заперта.
— Помоги, — кивнул он на притолоку.
Диана, поняв намёк, подставила ледоруб. Вместе они упёрлись в древко, создав импровизированный таран. От первого же толчка дверь с треском поддалась, отскочив внутрь и ударившись о стену.
Внутри пахло сыростью и тлением. Прихожая была тёмной, лишь узкий луч фонарика Алекса выхватывал из мрака очертания вешалки и старого комода.
— Тихо, — прошептал он, и Диана замерла, прислушиваясь.
Сначала ей показалось, что это шум в ушах от напряжения. Но нет — из глубины дома доносился тихий, мерный скрип. Как будто кто-то медленно и ритмично раскачивается на стуле.
Алекс двинулся вперёд, сжимая в руке топор. Диана, с трудом глотая комок в горле, последовала за ним, держа ледоруб наготове. Они проскользнули в гостиную. Луч фонаря метнулся по комнате, выхватывая запылённый диван, телевизор с огромным кинескопом...
И тут свет выхватил фигуру.
На кухонном стуле, спиной к ним, сидел человек. Он медленно, почти гипнотически, раскачивался, и от этого движения исходил тот самый скрип. На полу, у его ног, лежала ещё одна, тёмная и неподвижная, груда.
— Может, он живой? — едва слышно выдохнула Диана.
В этот момент фигура на стуле резко прекратила раскачиваться. Голова её неестественно дёрнулась, и раздался низкий, булькающий стон. Стул с грохотом опрокинулся, и существо, бывшее когда-то человеком, поднялось. Его лицо было землистым, один глаз затянут бельмом, а из полуоткрытого рта сочилась тёмная жидкость. Но это был не единственный стон. Из-за угла, из тёмного проёма спальни, выползла вторая фигура, а за ней — третья.
— Назад! — закричал Алекс, отступая к двери. — Назад к выходу!
Но было уже поздно. Первый зомбак, спотыкаясь о опрокинутый стул, уже шёл на них, протягивая исхудавшие руки. Запах тления ударил в нос, едкий и сладковатый.
— Бей! — прохрипел Алекс, занося топор.
Удар пришёлся по плечу твари с глухим, костлявым хрустом. Зомбак лишь качнулся, но не остановился. Алекс, охваченный паникой, замахнулся снова, ударив по голове. Топор вязко вошёл в череп, но не пробил его насквозь, застряв. Алекс с силой дёрнул рукоять, пытаясь высвободить оружие, но зомбак, падая, потянул его за собой.
В этот момент вторая тварь, та, что выползла из спальни, уже была в паре шагов от Дианы. Девушка застыла, парализованная страхом. Она видела мутные, ничего не выражающие глаза, слышала хриплое, прерывистое дыхание. Существо протянуло к ней руку с почерневшими, кривыми пальцами.
— Диана! — закричал Алекс, отбиваясь ногами от первого зомбака.
Его крик словно разбил стеклянный купол, сковавший её. Вспомнив утреннюю тренировку, она инстинктивно сделала короткий шаг назад, взметнула ледоруб над головой и изо всех сил обрушила его вниз. Острый клюв вонзился в темя зомбака с отвратительным хрустом. Тварь замерла, её тело дёрнулось в конвульсиях, и она рухнула на пол, увлекая за собой ледоруб, вырвавшийся из ослабевших рук Дианы.
Третий зомбак, обойдя пару, упавшую в борьбе, двигался прямо на неё. У Дианы не осталось оружия. Она отступала, пока спиной не упёрлась в стену. Из горла вырвался сдавленный стон безысходности.
Внезапно сбоку мелькнула тень. Это Алекс, наконец вырвав свой топор, с рёвом обрушил его на шею третьего мертвеца. Удар был сильным, почти отсекающим. Голова зомбака откинулась набок, удерживаясь лишь на клочке кожи, и он грузно рухнул.
В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, прерывистым дыханием Алекса и тихими всхлипываниями Дианы. Она смотрела на свою окровавленную руку и на тело у своих ног, не в силах отвести взгляд.
— Всё... Всё кончено, — прошептал Алекс, опускаясь на колено. Его руки тряслись. — Мы... мы убили их.
Он поднял голову и посмотрел на сестру. В его глазах читался не просто испуг, а глубокое, экзистенциальное потрясение. Игра кончилась. Теперь они поняли это окончательно.
— Давай... давай просто поищем еду и уйдём отсюда, — дрожащим голосом сказала Диана, отводя взгляд от трупов. — Я больше не могу здесь находиться.
Алекс молча кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. Надежда, что их спасут, умерла в этой тёмной, пропахшей смертью гостиной. Выживание — вот всё, что у них осталось. И цена ему оказалась куда страшнее, чем они могли представить.
Глава 6: Витя по прозвищу Шило
10 июня, четверг 14:25.
«Мокруха-мобиль» под погонялом «Блатной» — в прошлом довольно свежая «Тойота Форанер» — нёсся по узкой второстепенной трассе вдоль небольшого посёлка. За рулём восседал сам Витя, а ещё трое из его ватаги занимали остальные места в джипе. Справа от него, с ТТ-шником в руке, сидел его заместитель и правая рука — долговязый худой мужик под кликухой Болт.
Проскочили сам посёлок и небольшую промзону, а когда оказались на открытом пространстве частного сектора, поехали потише, всматриваясь в одинокие домики на полях. «Не покажется ли где машина или люди, будущие жертвы?» Но пока никого не видно. Проехав ещё несколько сот метров, Болт встрепенулся, чуть не подавившись папиросой. Откашлялся, стряхнув с подбородка пепел, и выдохнул:
— Слышь, Шило, глянь, а что там за херня?
Витя глянул в ту сторону, куда указал его подручный. И правда, метрах в пятиста от них, на поле возле дороги, маячили две фигуры. Подъехав поближе, получилось рассмотреть их получше: на обочине голосовали и махали им два человека, явно парень и девушка.
— Эй, кодла, не спать! — хрипло крикнул он, грозно глядя в зеркало заднего вида на расслабившихся подчинённых. — У нас тут веселье намечается!
Машина медленно приближалась к паре. Когда до них оставалось не больше десяти метров, Болт высунул руку с пистолетом в окно и на ходу выстрелил в парня, а затем высадил весь остаток магазина в воздух. Парень вздрогнул и рухнул лицом вниз на мокрый асфальт. Скрипнувший тормозами джип застыл на дороге в метре от его тела.
Тут же с задних сидений полезли архаровцы Вити и, оказавшись снаружи, крепко схватили ошарашенную девушку. Братва не сплоховала — уже тащит свой ценный трофей в салон, усаживая свежепойманную цыпочку на заднее сидение, подпирая с двух сторон, чтобы не дёргалась.
«Программа-минимум выполнена, можно возвращаться», — решает предводитель.
Внедорожник сдал назад с разворотом, заезжая задними колёсами на обочину, а после рванул в обратную сторону, оставляя очередного фраера истекать кровью.
На заднем сидении уже начались предварительные ласки, пощёчины и пальпация грудных желёз этой безмолвной пташки. Затем корявый парняга, судя по виду, явно родом из Средней Азии, со шрамом, пересекающим всё лицо, достаёт нож.
— Эй, Косой, а ну живо спрячь перо! — снова рявкнул Витя. — Портрет красавице попортишь раньше времени, как в прошлый раз, и я из тебя Венеру Милосскую сделаю. Будут тебя по кускам в деревянный макинтош укладывать.
— Да я так... замялся меченый, — в натуре, хотел соску просто припугнуть, чтобы лярвой смирной была. А ты сразу щемить начинаешь.
— Не парь мне мозги, чурка. Другим фазанов заряжать будешь, а я тебе давно путёвую постанову дал: мацать можешь, а шкурку не порти.
Внедорожник уже проскочил метров двести от того места, где они оставили истекать кровью пацана. Тут Витя резко крутанул руль влево и съехал с трассы на узкую асфальтированную дорогу, засаженную низкими кустиками.
10 июня, четверг 15:05
Захватив приятный трофей, ватага возвращалась с рейда в приподнятом настроении. Крепкие ребята и их лидер — Витя Шиляев, в прошлом подающий надежды боксер, а ныне большой любитель красивой жизни. Они направлялись в трёхкомнатную квартиру в тихом городке, затерянном вдали от столицы и крупных скоплений зомбаков. Там можно было спокойно развлечься с пленницей, отдохнуть и пропустить стопку-другую перед отчётом пахану.
Витя подготовил эту временную базу не случайно — не хотелось сразу тащить весь хабар на общак. Он справедливо рассуждал: прежде чем угощать корешей, нужно самому всё проверить на качество. Водка, коньяк, вяленое мясо, сигары или вот такие девки — ко всему он должен приложить руку первым. Не из жадности, нет. Как Витя любил говаривать, любой труд должен быть оплачен. Именно он добыл все эти ящики с выпивкой, которые теперь загромождали половину комнаты. Его парни доставили сюда и провизию, и эту девку — таких сочных цыпочек банде давно не попадалось.
А эту пташку Витя взял собственными руками, а значит, имел на неё право первой ночи. Очень похоже на порядки средневековых феодалов, которые могли переспать с любой невестой из своих земель. Вот только Витя своим правом пользовался охотно. И пусть кто-то попробует оспорить — не позавидуют тому очень быстро.
Погружённый в размышления, Витя машинально вёл машину, сурово глядя перед собой. Лишь на въезде в городок он отбросил эти мысли. По краям дороги потянулись каменные двухэтажки, в центре мелькнули административные здания и один из двух местных супермаркетов. Прямо за ним джип сбавил ход и зарулил на парковку перед домом.
— Эй, Косой, Лысый! — гаркнул Витя, обернувшись к своим. — Выводите шмару, держите покрепче, пока в подъезд не загоните. Драпанёт — потом искать замучаемся.
Пара с заднего сиденья подняла дрожащую девушку и, схватив за волосы, потащила из машины. Следом вышел Болт, так и не убрав в кобуру свой ТТ. Затем, заглушив двигатель, из-за руля грузно вывалился сам Витя.
Вся четвёрка, глумливо ухмыляясь над стенаниями пленницы, двинулась к обшарпанной двери подъезда. Но сделав всего несколько шагов, замерла, услышав со стороны улицы нарастающий рокот мотора. Угол дома скрывал источник звука, но сомнений не было — кто-то летел сюда на полной скорости.
— Мля, какая гнида тут гонки устраивает? — недоумённо бросил Витя, оглядывая удивлённые рожи своих стервятников.
Через секунду во двор, шурша гравием и рокоча дизелями, ворвались два военных джипа. Из окон торчали стволы, в одной из машин уже сидел солдат с автоматом, наведённым на его подручного. Из первой машины выскочил ещё один и, укрывшись за кузовом, взял на мушку самого Витю. Из второго джипа выпрыгнули ещё двое и навели стволы с банками глушителей на остальных его людей...
Прошёл всего один удар сердца. Почти самый результативный рэйдер замер в пол-оборота, оценивая ситуацию. Зорко следит за новоприбывшими бойцами неизвестных ему силовых структур и за своей кодлой. Боковым зрением он заметил, как Лысый и Косой не выдерживают напряжения. Они швырнули девку на ступеньки и рванули к спасительному углу дома, хватаясь за автоматы. Болт оглянулся на патрона и тоже поднял пистолет.
Со стороны солдат дёрнулись стволы. Прогремели короткие, отрывистые очереди. Лысый и Болт рухнули на землю, прошитые несколькими пулями. Витя дёрнулся, пытаясь довернуть корпус и вскинуть ствол... В следующий миг три с половиной грамма металла влетели ему в череп, гася последние всплески сознания, а когда они погасли. По глазам разлилась чёрно-багровая пелена, навсегда закрывшая мир.
Роман Громов, 10 июня, четверг, 15:07
Я прижимаю приклад автомата плотнее к плечу, оценивая расклад. Марка прицела направлена примерно в центр спины худого мужика с пистолетом, одетого в белую рубашку-поло. Он застыл на полпути от парковочного места до дома, а так как наши внедорожники проскочили немного вперёд, он подставил под огонь с нашей стороны весь свой левый бок и часть спины. Второй, которого держит брат, стоит в более выигрышном положении, и если вовремя дёрнется, может успеть полоснуть очередью по укрывшимся за машинами пацанам. Ещё двое стоят дальше от нас и гораздо ближе к подъезду дома, но они сейчас держат девочку и являются не самыми приоритетными целями, хотя на них наведены стволы Димы и Саши. Мой мозг цепко хватает эти подробности за те пару секунд, пока во дворе все фигуры сохраняют статичное положение.
Однако пауза слишком затянулась, и поведение бандитов меняется: первичный шок и непонимание проходят, а за ними приходят решимость и злость. Первой дёргается дальняя пара, избавляясь от сковывающей их движения ноши. Они кидают девушку вперёд с такой скоростью, будто желают знатно припечатать её к двери подъезда. Но ведущие вниз три ступеньки не позволяют пленнице влететь в препятствие; она с оханьем просто падает вниз и скрывается из моего поля зрения. Амбал в чёрной куртке и его напарник, с виду не русский парняга, отпустив мешавшую им девушку, скидывают с плеч автоматы, одетые на брезентовые оружейные ремни. И проделывают этот манёвр весьма сноровисто, одновременно смещаясь влево. Сзади трещат короткие очереди ребят; амбал сразу оседает и заваливается на полоску газона перед домом. Второй, явно моложе и, что важно, быстрее, поэтому, получив пулю в левое плечо, он, падая назад, успевает спрятаться за выступом стены. В этот же момент мой подопечный делает резкий разворот, поднимая пистолет на линию прицеливания.
«Уже не успеешь», — мысленно говорю себе я, обрывая его движение на середине, вгоняя ему в бок сразу три пули. Белая рубашка взрывается в середине фонтаном в вишнёвых тонах. Справа хлопает приглушённый одиночный выстрел Эдика, а спереди падает крупный возрастной бандит с простреленной головой.
«Так, а как там четвёртый, тот, которого успел ранить Димка? Ушёл за угол и больше пока не показывается», — появляется в голове здравая мысль, а тело, отвечая ей, действует автоматически. Быстрым движением я толкаю дверцу джипа и выскакиваю из него, смещаясь к стене.
Мои парни укрыты за машинами, поэтому им сейчас мало что угрожает, а я конкретно подставляюсь. И чтобы максимально уменьшить для скрытого стрелка сектор обстрела по мне, встаю вплотную к стене дома. Так ему, чтобы попытаться меня подстрелить, придётся сильно высунуться из-за укрытия, ну а наши стрелки не дадут ему этого сделать.
«Пацаны, угол держите, можете одиночными постреливать, только выше берите, не забывайте, что у нас там пленница», — шепчу я в микрофон, начиная медленно продвигаться вдоль стены.
Эх, не хочется мне туда лезть, если быть до конца откровенным. Гранатку бы ему закинуть, но тогда девочку тоже размотает знатно. Везёт ещё, что она не встаёт и не пытается выйти к нам, рискуя попасть под шальную пулю, иначе совсем беда. Я продолжаю продвигаться вперёд, пацаны долбят одиночными по углу, до которого остаётся не больше двух метров. С каждой новой пулей от стены откалываются новые куски штукатурки и летят по ступеням вниз. Сердце стучит в висках, но в перерывах между выстрелами я слышу там некое шевеление. Сближаюсь ещё на метр, иду согнувшись в три погибели, а над головой в стену бьют пули. Заглядывать за угол опасно: вдруг оставшийся бандит лежит там на спине и держит на прицеле то место, где покажется моя голова? Нахер такие эксперименты. Есть, конечно, старый и проверенный вариант: сунуть за угол на вытянутой руке ствол автомата и всадить туда очередь из тридцати пуль, прежде чем заглядывать. Но он сейчас тоже не применим, ведь я не знаю, в каком положении лежит девушка и насколько близок к ней раненый ублюдок. Так можно сразу обоих изрешетить не глядя, а такой вариант нам не подходит.
В напряжённом ожидании протекает ещё несколько секунд, снизу не стреляют — наверняка, бандос ждёт, пока кто-нибудь из нас покажется в простреле. Тут я вспоминаю про «глушилки». Девушка, конечно, может и от неё пострадать: как минимум, барабанные перепонки выбить — светозвуковая при близком срабатывании способна. А если долбанёт в ногах, может нехило обжечь или даже поразить тело случайными осколками корпуса. Поэтому не стоит кидать её вниз. Хватит и трёх метров расстояния до стрелка, а если учитывать, что детонация произойдёт на улице, а не в закрытом помещении, то перепонки должны уцелеть. Такое применение «глушилки» даст мне драгоценные секунды для того, чтобы сократить дистанцию и добить дезориентированного противника без опасения встретиться с его прицельным огнём или другим эффективным ответом.
«Пацаны, — шепчу я в микрофон, — сейчас буду работать светошумовой. Как граната упадёт, всем заткнуть уши». Ведь этот вопрос совсем не праздный: чтобы беречь свой слух, надо носить активные наушники, иначе использование «глушилок» с похожим эффектом будет действовать и на нас, ведь мы сейчас также находимся в радиусе действия данной светошумовой гранаты. И если от вспышки ещё можно отвернуться, то без «активок» от звуковой волны точно никуда не спрятаться.
Слышу в ухе отчёт ребят. Щёлкаю кнопкой подсумка и тащу из него «чушку» «глушилки», отхожу на пару метров назад. Возле угла стену время от времени продолжают шить одиночные пули пацанов. Отбившее к этому времени уже почти на метр старое отделочное покрытие обнажает рыжую кирпичную кладку. Дёргаю кольцо, удерживая скобу, затем лёгким движением кидаю гранату вперёд и отворачиваюсь, зажимая уши. Хоть при дневном свете вспышка не так сильно бьёт по глазам, но поймать её у меня нет никакого желания.
«Глушилка» падает в двух метрах от первой ступеньки, и через три секунды происходит подрыв. Из-за угла раздаётся душераздирающий мужской крик, а затем в крышу над крыльцом и стену позади стрелка долбит длинная очередь из автомата. Я разворачиваюсь и, как только стрельба стихает, несусь к углу и коротко заглядываю за него. Девушка лежит вниз головой в двух метрах от последнего бандита, без каких-либо признаков жизни. А прямо возле двери, сидя спиной к ней, корчится оглушённый мужик, расстрелявший весь магазин, воткнутый в приёмник автомата. Ослабленная вспышка тоже сделала своё дело, секунд на двадцать подарив раненому временную слепоту в купе с оглушением, не позволяя сменить магазин.
Я же, не теряя времени даром, прыгаю вниз и со всего замаха даю прикладом стопятого в раненое плечо урода. Негромкий визг, переходящий в тихий вздох, и получивший болевой шок бандос отрубается. Сразу откидываю подальше опустевший автомат противника, силой срывая его с ремня — только звякают о бетон обломки лопнувшего карабинчика, а сам вжимаю кнопку передачи на гарнитуре.
«Пацаны, давайте сюда, последний гад нейтрализован, держите его на прицеле, вдруг очухается!»
Сзади ко мне уже спешат друзья и берут место боя под контроль.
«Саня, — бросаю я подходящему ко мне первым товарищу, — пройдись и выполни мёртвым контроль, иначе через полчасика они восстанут, а я пока с Лёшкой свяжусь».
«Лёха, как принимаешь? Взяли мы этих мародёров, сворачивайте свой медсанбат и грузите пострадавшего в машину. Как закончите, сразу выдвигайтесь к нам, сейчас сброшу тебе координаты на навигатор, тут ваша медицинская помощь кое-кому явно нужнее будет».
«Принял, координаты получил, скоро будем на месте, — слышу в ухе ответ друга, — у вас есть раненые?»
«Среди нас нет, слава пролетарскому аллаху, мы все целы, но нужно срочно оказать медицинскую помощь девушке, да ещё залатать дырку пленному, я его приложил тут маленько в место ранения, а без твоего вмешательства, боюсь, можем его до части не довезти».
«Понял, мы снимаемся, так что ждите, конец связи!» — ответил Лёшка и отключился.
Под звуки пистолетных выстрелов и щелчки застёгиваемых на пленном наручников я подхожу к девушке и переворачиваю её лицом вверх. С виду на теле нет ни царапины, только несколько кровоподтёков на запястьях от крепких лап уголовников. Более подробно осмотреть повреждения на теле мешает верхняя одежда, поэтому сразу переношу осмотр на голову. Ага, ссадина на левой скуле и из носа сочится кровь, но это совсем не объясняет такую долгую отключку. А вот в каштановых волосах обнаруживаю кровь и, сняв перчатку, нащупываю не очень обширное рассечение. Оказывается, пленница всё-таки повстречалась с металлической дверью и весь бой провела без сознания. А вот и место встречи её головы с препятствием: металлический уголок, игравший здесь роль дверного косяка, и красные брызги на нём. Эдька тщательно держит под контролем пленного, перевернув того на живот, чтобы, если очухается, не начал пинаться связанными ногами.