В начале было слово. Книга I. Мот

– Черт бы его побрал! – грубо выругалась девушка. – Больше тебя ни в жизнь не послушаю!

– Да ладно тебе, зато все по закону, – ласково сказал парень.

Виви остановилась, взглянув на грандиозное здание администрации. Сердце екнуло, и она почувствовала, как внутри вспыхнул жар. Подняв глаза, она увидела двух южных близнецов, которые только что вышли из администрации.

Красивые молодой парень и его сестра. Светлые волосы притягивали взгляд, черты лица казались созданными по образу муз. Простая одежда не могла скрыть благородство их фигур.

Но была и разница. У девушки короткие волосы обрамляли лицо, придавая ей игривость и молодость. Изумрудные глаза сами притягивали внимание.

Парень же выделялся уникальной внешностью. Волосы до плеч, но больше всего привлекала старинная шляпа, добавлявшая ему элегантности и гармонировавшая с образом.

– Нет, ну ты, сука, видел? – продолжала девушка, размахивая бумагами в руке. – Налог будет начисляться исходя из полученных нами монет! Живодерство какое-то! Вита, ты вообще меня слушаешь?!

– Я тебя слышу, – вздохнул парень, снимая шляпу. – Успокойся немного и подумай. Вечером, когда мы поговорим с Верховным Магом, все будет закончено. И он поможет нам. Что ты делаешь, Каллисто?

Девушка зло смяла бумаги.

– Ничего. Это так… Чтобы я успокоилась. Пойдем. Надеюсь, эти сукины дети больше нам не помешают.

– Ты моя головная боль... – усмехнулся Вита, потрепав сестру за волосы. – А ведь раньше я был причиной твоей.

– Те времена прошли.

Близнецы двинулись к фонтану, демонстрируя легкость движений. Их изящная походка и осанка привлекали внимание.

Виви, недолго думая, решила проследовать за ними. Ей хотелось еще немного полюбоваться их красотой, изысканными чертами лица.

– Сильвия, представляешь?! Они варвары! Бездушные подлые варвары!

Каллисто кинулась в объятья к другой девушке, черноволосой, высокой, худенькой, в цветастых льняных юбках. Бедра обрамлял красный платок, а на голове синяя лента с золотыми монетами. Сильвия сочувствующе обняла ее и гневно взглянула на парня.

– Да-да… Ты права, – Вита запрыгнул на парапет фонтана. – В следующий раз пойдешь вместо Каллисто.

– Эй! – Каллисто откинулась от Сильвии, а та беззвучно засмеялась.

– Подходите! Подходите! И не пропустите! – Вита уже не слушал ее, раскинув руки, словно ведущий цирка. – Перед вами выступит с акробатическим номером неподражаемая Каллисто! Лучшая гимнастка Лар-Солиса, а также моя горячо любимая сестра!

Сильвия вновь вытащила маракасы и уселась на парапет. Вокруг близнецов собрались зеваки. Сердце Виви бешено колотилось, когда она увидела, как Каллисто изгибает спину и беззаботно поднимает ногу. Казалось, время замедлило бег, чтобы Виви могла насладиться каждым движением. Гибкость и легкость, с которой девушка выполняла номера, были поразительны.

– Спаси вас Создатель, сударыня... – Вита подмигнул полукровой девушке в кожаных штанах, когда та бросила ему пару монет в шляпу.

Виви развернулась. Ее взгляд медленно плыл по Конклаву Трех Путей, возвышавшемуся на горизонте как символ мудрости и надежды. Это место было известно как святилище Создателя, где путники могли помолиться и обрести утешение.

Девушка ощутила смешанные чувства: трепет и опасение. Может, ей стоит обратиться за помощью к служителям? Они знали тайны этого пути. Однако стоит ли им верить? Они ведь тоже люди, со своими ошибками. Возможно, они откажут в поддержке. Но все равно она могла попытаться. Лучше быть рядом с ними, чем вернуться в мрак борделя.

Она ощутила решимость в груди и направилась вперед, глядя на белые башни. В душе проснулась искра надежды на новые возможности. Она устремилась вперед, но шаги были неуверенными, словно она еще искала ответы.

Внезапно она столкнулась с кем-то и чуть не упала. Ее глаза искали причину, и она увидела маленькую зардийку с рыжими волосами, заплетенными в косы. Девочка потирала ушибленный нос, глаза полные слез.

– Извините… – девочка глянула на нее большими синими глазами. – Я не нарочно…

– Сага! – где-то вдалеке гаркнул мужчина, и девочка оглянулась. – Ты где потерялась?!

– Уже иду! – Она склонила голову и побежала за зардийским мужчиной с темными волосами, рядом с которым стоял огромный пес, виляющий хвостом.

Сага побежала к Сольдену, стараясь не запутаться в складках нового платья, купленного в первые дни после приезда в Ничейные Земли.

Сольден, потирая ладонью ожог на лице, стоял возле серебряного шатра в синюю полоску, где торговали сладостями. Рядом с ним уютно расположился пес, больше похожий на меховой шарик. Хрольф скучал, грустно виляя хвостом. Люди и эльфы проходили мимо, не замечая его. Сага улыбнулась, погладив Хрольфа по ноге. Пес заворчал и уткнулся носом в ее грудь.

Девочка с любопытством оглядела прилавок со сладостями. Ее взгляд задержался на блинчиках, фруктах и орехах.

Невысокая, но стройная южная кухарка в изысканном голубом платье беззаботно взбивала яичные белки в густом меде, не обращая внимания на Сольдена. Молодой человек увлеченно изучал каждое сладкое блюдо.

– Будьте любезны, – обратился он к даме. – Леденец, пожалуйста.

– Два медяка, – кухарка даже не обернулась. – Отставьте деньги на прилавке и возьмите сами. Мне некогда.

– Сага, бери какой хочешь.

Девочка с огромными глазами и широкой улыбкой посмотрела на витрину, где пестрели разноцветные леденцы на палочках. Она была ошеломлена разнообразием: петушки, белочки, рыбки... Все это казалось невероятно заманчивым.

После паузы она робко протянула руку и взяла петушка. Страсть и страх одновременно сжали сердце, но новизна искушения была сильнее. С первым же прикосновением к губам сладость начала таять. Она с благодарностью посмотрела на Сольдена, который поправлял повязки на руках.

Рваные раны на запястьях уже зарубцевались, но Сольден не спешил их снимать. Они напоминали ему о доме. Он печально улыбнулся.

Сага тяжело вздохнула. Она осторожно взяла Сольдена за рубашку. Хоть она и маленькая, но боль в его глазах напоминала ей об их первой встрече.

Он молча посмотрел на девочку и, сделав паузу, жестом подозвал Хрольфа. Они пошли гулять по ярмарке. Девочка шла за Сольденом, впитывая каждую деталь этого яркого места. Она оглядывалась на людей, наблюдала за их веселыми лицами и не могла удержаться от радостного смеха.

Они видели артистов и слышали музыку барда. Сага восхищалась ими, мечтая стать такой же свободной.

Сольден же оказался поглощен своими мыслями и не замечал праздничного настроения вокруг. Его взгляд был прикован к Конклаву Трех Путей. Хрольф пристально следил за хозяином, теребя хвостом и тыкая мордой в его руку. Но мысли Сольдена были о другом.

Он остановился около торговца одеждой, который, завидев это, широко улыбнулся новому покупателю. Сага тоже остановилась, отряхнув платье.

– Что угодно, воин?

– Я не воин, – сухо ответил мужчина, указывая на девочку. – Нам нужна новая одежда для нее.

– Как вам будет угодно, – льстиво сказал торговец, опускаясь к Саге. – Какое платье хочет красивая девочка?

– Какое-нибудь недорогое, с мехом, – снова ответил Сольден, не давая вставить слово покрасневшей Саге. – Чтобы было тепло в северных землях Зардии.

– Вот оно что. Тогда предлагаю вот этот комплект с начесом из овечьей шерсти. Черный, будет притягивать тепло. И вот эту накидку из соболя. А еще сапожки, вот эти, шнурованные, кожаные. Ну-ка, примерь, девочка.

Сольден пристально смотрел на Сагу, оценивая, как она будет выглядеть. Девочка нервно зашевелилась, но послушно начала примерку. Хрольф, завидев это, подошел к ней и встал рядом, прикрывая своим телом. Девочка улыбнулась и погладила пса.

Сага примерила черный комбинезон с мехом. Он сидел идеально.

– Просто великолепно... – прошептала Сага, позволяя себе улыбку.

Девочка помнила дни, проведенные в приюте. Каждый день напоминал ей о ее уязвимости. В уголке этого холодного места она не имела права на теплую одежду. Вместо этого она спала на твердой кровати, укутанная только в тонкую сорочку и простое покрывало. Холод проникал через каждую складочку ее тела.

«Люди боятся того, чего не понимают», пронеслось в ее мыслях.

А Сольден был единственным, кто не боялся девочку. Не обзывал, как девочки из приюта. Не избегал, как няни. Наверное, потому что сам был такой же странный, как и Сага. Может, даже еще более, чем она.

Она надела шнурованные кожаные сапожки. Последний штрих. И вот она, Сага, преображенная, элегантная и готовая преодолеть любые холода.

– Ваша дочь выглядит как настоящая зардийская принцесса! – ахнул торговец, прикрывая рот руками. – Такая красивая девочка!

– Она мне не дочь, – Сольден без тени эмоций положил в тарелку несколько монет и посмотрел на Сагу.

Она правда была красивее, чем в тот день, когда он нашел ее в лесу. Испуганную, заплаканную и совсем одну в снегах.

– Пойдем, – Сольден потеребил морду пса.

Сага кивнула и пошла за мужчиной, поклонившись улыбающемуся торговцу.

Они медленно шли по ярмарке, проскальзывая между эльфами и полукровками, мимо шумных толп. Хрольф, все еще не привыкший к непривычной обстановке, вразвалочку переставлял лапы, недовольно фырча на задевавших его мех людей. Он чувствовал себя не в своей тарелке среди этого множества существ, но смирился с новой реальностью.

Девочка смотрела по сторонам на яркую красоту, иногда поправляя новую одежду. Она выглядела уверенной и легкой, только то и дело сочувствующе посмотрела на Хрольфа, с трудом приспосабливающегося к обстановке, но помочь не могла.

Ярмарка кишела звуками, ароматами и красками, создавая атмосферу веселья. Дети смеялись и кричали от восторга, взрослые с любопытством рассматривали аттракционы. На каждом углу висели яркие вывески, портреты, цветы. Шум и гомон создавали головокружительный фон, уводящий в другую реальность.

Пройдя мимо группы южан, раскладывавших изделия на прилавках, они заметили странного юного эльфа, сидевшего у столика и курившего трубку. Хрольф чихнул и остановился, лапой прикрывая нос.

– Что, Хрольф? – обратился к нему Сольден, улыбаясь. – Не нравится?

Девочка внимательно уставилась на столик, где лежали разнообразные тряпичные куклы. Ее синие глаза наполнились грустью, когда воспоминания о потерянной соломенной кукле по имени Мия ворвались в мысли.

Слезы накатывали на щеки. «Бедняжка, бедная Мия... Где же ты пропала?» Она печально опустила голову. В сердце была тоска, чувство утраты давило изнутри.

– Хочешь куклу? – Сольден, заметив ее опущенную голову и сжатые в кулачки руки, не дожидаясь ответа, подошел к эльфу. – Сколько?

– Десять медяков.

– Беру. Сага, держи.

Мужчина протянул куклу девочке, и на ее лице появилось широкое, искреннее счастье. Она схватила куклу и крепко прижала к сердцу. В глазах промелькнули слезы, которые она долго сдерживала. Но эмоции переполнили ее, и она заплакала так горько и сильно, словно прорвался долгий накопившийся плач.

Очарованный и взволнованный таким поворотом событий Хрольф, наблюдавший сцену со стороны, подбежал к девочке. В испуге он задел хвостом столик с игрушками, и они разлетелись в разные стороны. Пес завертелся вокруг девочки, затем свернулся рядом, обступив ее теплым мехом.

– Эй! Контролируйте своего зверя! – закричал эльф, пытаясь поднять куклы с земли, на что получил неодобрительный взгляд Сольдена.

– Заткнись...

Слезы на щеках девочки постепенно утихли, и она нашла утешение в объятиях щурившегося пса. Казалось, на миг все плохое забылось, и их мир наполнился светом и теплом. Сначала девочке мешал противный запах курительной травы, окутывавший их с каждым вдохом эльфа. Но сейчас это казалось незначительным, ведь у нее были любимая кукла, заботливый Хрольф и Сольден, молча наблюдавший за этой картиной.

– Вечером мне нужно в Конклав, – вдруг сказал мужчина, схватившись за свое запястье.

Девочка вздрогнула.

– Я не пойду… Не хочу… – потупила глаза Сага, вытирая слезы с красных щек. – В прошлый раз меня выкинули на улицу. Я слышала много разных голосов и упала без чувств. Я не хочу...

– Я тебя и не зову с собой. Ты можешь побыть с Хрольфом на площадке, пока я там.

– Хорошо, спаси…

– Не стоит. Пойдем, еще погуляем.

Они прошли мимо Ыягеса, который еще минуту удивленно наблюдал, как уходят мужчина с ожогом на лице, маленькая рыжая девочка и огромное пушистое животное, напоминающее гигантского кота Лар-Солиса. Делио тем временем хвастался своим, если можно так назвать, владением мечом в окружении хихикающих девушек-полукровок.

Все для Ыягеса было новым в Ничейных Землях. Эльфы. Южные. Северные. Особенно его удивлял зардийский народ в шубах и мехах, совершенно не замечавший, что здесь тепло.

Мальчик посмотрел на брата. Тот поднял меч вверх, положив одну руку на пояс. Светлые латы блестели на солнце. Делио очень гордился собой. Гордился тем, что остроухие девушки с темной кожей не смотрят на него с презрением. Хотя Ыягесу показалось, что они посмеиваются над братом, считая его потешным. Но Делио и этого было достаточно. Находясь на Ничейных Землях, на празднике Великой Матери, он на время забыл, что его народ нарек его неудачником после того позорного турнира.

Ыягес подошел к брату и строго заглянул в его золотые глаза.

– Делио, мы пришли не за этим. Или ты уже забыл, что сюда нас отправил король? Нам надо в Конклав. И как можно скорее.

Делио опустил меч. Его волнистые каштановые волосы аккуратно легли на высокие скулы. Он взглянул на младшего брата, улыбнулся и потрепал его по волосам.

– Не беспокойся об этом. Ты думал, что я тут бездельничаю, хвастаюсь перед дамами, – при этих словах он улыбнулся северной девушке, которая только прыснула и отвела глаза. – На самом деле я узнал от них кое-что новое. Сегодня же ярмарка в честь Великой Матери. Сегодня вечером в Конклаве сам Верховный Маг будет выступать. А это, знаешь ли, не каждый день происходит. Так почему бы нам до этого времени не погулять по этому прекрасному городу?

– Дедушка был бы недоволен, – нахмурился Ыягес.

– Да, – Делио вновь посмотрел на брата. – Но дедушки здесь нет. А значит, действуем так, как я сказал.

«Это и печалит», подумал Ыягес, оглядев ярмарочные фиолетовые ленты. «Как бы снова не попасть впросак». Но вслух говорить этого не стал. В конце концов, ему нравилось, что старший брат стал немного отходить от позора турнира, где упал в обморок при убийстве свиньи. Люди Сирены слишком жестоки, чтобы осознавать. Если бы не брат, то его, Ыягеса, уже не было бы в живых. Как и многих оруженосцев.

Но на этой ярмарке Делио предавался своим порокам. Он стал неуправляемым и наглым. Никто не мог укротить его безудержную натуру. Он дерзко высмеивал северных эльфов, поддевал зардийских мальчиков и играл с огнем, флиртуя с замужними южанками.

Ыягес понимал, что его задача как младшего, но ответственного брата, помочь Делио вернуть утраченную честь и встать на путь истинный. Но он ничего не мог сделать. Он всего лишь мальчик, и для старшего брата его слово ничего не значило.

Без сомнения, Делио был одним из самых видных путников в городе. Красивый, высокий, статный южанин в белых латах. Но, на взгляд Ыягеса, это было слишком. То, что творилось с ним, он мог назвать двумя словами. Самодурство осла. Ну, опять же, вслух такое брату не скажешь.

И ему вновь приходилось наблюдать за убогим поведением Делио, который оторвал цветок от композиции на столбе, поддерживавшем фиолетовый флаг Ничейных Земель, и заплел его в волосы под смех очередных девушек.

Ыягес посмотрел на небо и вздохнул. Еще несколько часов до проповеди Верховного Мага. А значит, ничего не оставалось, как гулять по благородным улочкам.

– Делио. Я хочу пить.

– Хорошо, Ыягес, – улыбнулся Делио золотыми глазами. – Иди, присядь на ту лавочку, а я куплю тебе пирожок с лимонадом.

Ыягес кивнул и ушел. А Делио глазами стал искать булочную. Ему показалось, что младший брат был чем-то огорчен, но не придал этому значения. Все-таки они в самом красивом городе после столицы Сирены, где в замке живет его прекрасная леди Оривьетта. От мыслей о красоте своей дамы сердца его душа запела..

Ыягес сел на лавку, почувствовав усталость в ногах. Ему надоело ходить в этих землях. Здесь он чувствовал себя чужим под взглядами коренных жителей Ничейных Земель. Полукровки проходили мимо, но он все равно чувствовал неприязнь, исходящую от них. Он, в отличие от брата, знал всю историю от Пришествия до нынешних времен и понимал всю «прелесть» данного общества.

Ыягес смотрел на полукровок и вспоминал трактат «О разделении народов», который читал в библиотеке деда. Автор утверждал, что смешение кровей ведет к вырождению. Но здесь, на Ничейных Землях, эти «вырожденцы» смеялись громче всех. Может, трактат был неправ? Или прав, но счастье не зависит от чистоты крови?

Он помотал головой, откидывая ненужные мысли о национальном конфликте.

Он посмотрел на улицу, оживленную ярмаркой, где люди гуляли, смеялись и наслаждались праздником Великой Матери. Вдалеке привлек внимание фонтан, игрой воды добавлявший звуковые аккорды в общую мелодию аллеи. Недалеко от фонтана, на скамье, сидели двое южных подростков, внешне совершенно идентичные друг другу. Молодой парень и девушка. И еще девушка в ярких юбках.

Лица подростков выражали спокойствие и усталость после акробатического шоу, которым они только что развлекали толпу. А вот яркая девушка излучала радость.

Он их узнал.

Делио подошел к Ыягесу.

– Держи, – протянул он пирожок и стеклянную кружку кваса. – Куда ты смотришь?

– По-моему, там Каллисто и Вита. – Кивнул он на близнецов. – Помнишь, они как-то выступали у нас в городе? И вот та, рядом. Это Сильвия? Которая путешествует с братом. Как его там… Антонио? Дед как-то покупал у них книги.

– Я помню. Да. Это действительно они, – Делио поправил съехавшие латы и сел рядом с братом. – Хочешь подойти, поздороваться?

– Нет. Не сейчас.

– Ну хорошо, – он посмотрел на голубое небо. – Эх, наверняка леди Оривьетта тоже смотрит на небо…

– Ты же только что развлекался с полукровками. Теперь уже вспомнил о своей леди? Или у тебя в сердце отдельные комнаты для каждой?

– Не говори так! Я помню о леди Оривьетте всегда! Она дама моего сердца. Моя истинная любовь, и никто не сможет ее затмить! Это как... главный зал в замке, а остальные просто коридоры!

– Главное, чтобы в этом «зале» не оказалось привидений в виде ревности.

Ыягес прыснул, откусив пирожок. Его брат все-таки нисколько не изменился. Но даже Ыягес, которому исполнилось десять лет, понимал, что она ему не пара. И вовсе не из-за того, что Делио по сути своей был никчемным неудачником, который не оставлял попыток стать настоящим рыцарем. И это печалило.

На взгляд Ыягеса она была пустой, хотя и очень красивой. Ему нравился другой типаж. Девочки, с которыми можно поиграть в солдатиков и побегать, которые любят книги и историю так же, как и он. А ее, леди Оривьетту, больше волновали собственная внешность и платья.

Делио посмотрел на Ыягеса и улыбнулся. Как же тот вырос с начала путешествия в Ничейные Земли. Стал более сдержанным, спокойным и решительным. Он потрепал его по волосам и посмотрел на людей, смеявшихся и бегавших, создававших суматоху на празднике, посвященном Великой Матери. Ярмарка и вправду была лучшей во всем мире. Таких красот и величия Делио не видел даже в родной Сирене.

По всей площади были разбросаны яркие лавочки, ларьки и павильоны, где торговцы предлагали самые разнообразные товары. Ароматы специй, свежих фруктов и сладостей наполняли воздух, пленяя каждого, кто находился поблизости. Люди с улыбками наслаждались этим праздником изобилия и радости.

Делио с гордостью взглянул вдаль, на северные величественные горы, граничившие между Зардией и городом на Ничейных Землях. Их вершины спрятались за пушистыми облаками, словно обещая что-то еще более волшебное. Ветер ласкал его лицо, будто хотел подарить новые идеи и вдохновение для будущих подвигов.

Он вновь посмотрел на людей и остолбенел. Новый, невиданный страх обуял Делио с ног до головы. Делио увидел огромного зардийца с черным шрамом на лице. Мужчина сидел, сгорбившись от боли. Его рыжая борода колыхалась, как морская трава.

Делио на фоне этого великана казался маленькой, незначительной крошкой. Веселая атмосфера ярмарки меркла рядом с такой зловещей фигурой. Глаза окружающих изумленно и пристально смотрели на мужчину. Их выражение было смешанным: страх и восхищение смешивались на лицах.

«Наверное, все зардийцы такие...», думал Делио, глядя во все глаза на мужчину с изуродованным лицом. «Лучше обходить его стороной».

– Бернир! Я пришел! – выбежал из-за поворота мальчишка, тоже зардийского телосложения, только очень светлый и приятный, в отличие от того, кого он назвал Берниром. – Лекарь сказал, что ничем помочь не сможет. Дал только мазь, которая на время остановит действие яда.

– Вот как… – безучастно проговорил Бернир, погладив большой ладонью левое бедро.

– Но он мне сказал, что помочь может только Верховный Маг! – мальчик сел на колени рядом с мужчиной и, осторожно открыв мазь, стал аккуратно накладывать ее на черноту вокруг правого глаза.

– Вороненок, мне больно… – рыжий мужчина скорчил лицо.

– Потерпи. Так вот, лекарь сказал, что Верховный Маг может своими чарами высосать из тебя весь яд. Ты потерпи, Бернир, только не умирай.

– Вот еще… – болезненно прыснул мужчина. – Даже не подумаю.

– А сегодня Верховный Маг будет в Конклаве. Представляешь, как нам повезло?

– Представляю.

– Пойдем, Бернир. Нужно как можно скорее попасть на молитвы!

– Подожди... Не тяни меня. Мне больно.

– Нет времени, понимаешь?! Лекарь сказал, что тебе осталось пару дней, и это в лучшем случае!

– Хорошо-хорошо… Только не тяни.

Мужчина с шумом встал с лавки, кривясь от боли. Ему помогал мальчик. Тот перекинул его мощную руку через свое плечо и медленно пошел к башням, помогая товарищу не завалиться в траву.

– Это бесполезно, – вывел Делио из дум голос Ыягеса. – Ты же говорил, что сначала будет проповедь. И там будет очень много людей, которые захотят поговорить с Верховным Магом наедине.

– Все так, брат мой, – сухо ответил Делио, наблюдая за уходящими Берниром и Вороном. Ужас от увиденного потихоньку отпускал.

– Но все-таки жалко его... – Ыягес болтал ногами на лавке. – Помрет раньше, чем закончится молитва.

Комната Селии была аскетичной до болезненности. Фэя сидела на деревянном стуле, пальцы нервно перебирали край кружки с чаем. Не роскошь королевских покоев, а эта монашеская простота заставляла ее чувствовать себя обнаженной — без масок, без титулов, без защитных слоев придворного этикета.

Селия, теперь Селия, а не Анеза, наблюдала за сестрой с тем же спокойным, аналитическим взглядом, с каким когда-то изучала древние манускрипты в отцовской библиотеке. Разница лишь в том, что теперь этот взгляд был лишен семейной привязанности. Только профессиональная отстраненность служительницы.

– Ты сменила имя, – констатировала Фэя. – Как и я.

– Имена лишь ярлыки, – мягко ответила Селия. – Они обозначают не суть, а функцию. «Анеза» была дочерью короля. «Селия» служительница Создателя. А твое новое имя... каков его функционал? Скрыться или преобразиться?

Фэя замерла. Вопрос был точнее, чем она ожидала.

– И то, и другое, – наконец выдохнула она. – Я пришла с просьбой. Но не как сестра к сестре. Как... грешница к исповеднице.

Селия кивнула, давая разрешение.

Фэя глубоко вздохнула.

– Ты помнишь, как ты читала мне философские трактаты? О том, где проходит грань между личным выбором и судьбой? Я провела над этим черту. Сознательно. Турнир отца был не поиском жениха, а аукционом политических союзов. Я стала, тем, кто ломает систему изнутри, притворяясь ее частью.

Она сделала паузу, оценивая реакцию. Селия молчала, но ее глаза говорили: «Продолжай. Я слушаю не слова, а мотивы».

– Свиньи были метафорой, – продолжила Фэя, голос стал тише, но тверже. – Грубой, примитивной, но эффективной. Я хотела не просто сорвать турнир. Я хотела показать абсурдность всей конструкции: рыцари в сияющих доспехах, сражающиеся за руку принцессы, как на рынке скота. Но метафора вышла из-под контроля. Она стала буквальной. Кровь была настоящей. Я подставила Делио и теперь хочу ему помочь.

– Ты играла в творца, как наши предки, когда делили континент мечом, а не пером, – сказала Селия. – Но забыла, что каждое разделение оставляет шрам. И шрамы эти не на картах, а в душах.

Фэя кивнула, впервые за долгое время чувствуя, что ее понимают на том уровне, на котором она сама себя понимала.

– Делио стал невинной жертвой? – спросила Селия.

– Нет, – резко ответила Фэя. – Он стал зеркалом. В его падении я увидела не его позор, а свое преступление. Он рыцарь, который верит в кодекс, в честь, в романтику подвига. Я разрушила его мир, как ребенок, ломающий механические часы, чтобы посмотреть, как они устроены внутри.