Бредятинка
– У нихкоммунная система! – счел важным сообщить свои наблюдения парящий адъютантЛюцинии, приковав взоры общественности.
– А поподробней? - увеличила карту Люцинияотобразив именно область пред Гелиосом.
Сферический корпус дрона поднялся надпроекцией, тонюсенькой ручкой указывая на башенки посреди разрушенных Фив. –Это житуха хребтодёров! – пиликнул он. – Это житуха мозготопов. А вот этокостехрустов.
– Прости что? – синхронно с Люциниейнаморщился Александр войдя в полную прострацию от импозантной вычурностинаименований.
Улыбнувшисьсвоей голографической схематичной моськой, прилипала, дал краткий экскурс всложную систему общественного взаимодействия Хмырей. Как выяснилось их нецентрализованное общество было разделено на множество мелких общин - прощебанд, со своими специфическими наклонностями и опознавательными племеннымичертами о коих сообщало название клана. А едва стоящие башенки (Житухи) не чтоиное как место обитания определенной общины, чутко контролирующей своютерриторию. Между общинами нет конкретной вражды, но они не против спортивныхсоревнований по типу боев и перестрелок, равно гонкам на шиножарах, сиречьавтомобилях.
–Плодятся мишки! – выпучив глаза произнес Александр оглядывая свою братию, тожезаинтригованную рассказом. – Откуда этиварвары вообще здесь появились?
– Много уважаемая Персефона даю вам слово! –произнесла Люциния и в тот-же миг рядом соткалась голографическая богиняплодородия и царства мертвых.
Решивпропустить краткий экскурс в историю воздвижения цивилизации человека на Гейе,офицер безопасности снова подошла к иллюминатору, встав рядом с некой особойнебольшого ростика да в аккуратных очёчках завороженно глядящей в даль навеличественные горные хребты, прорезавшие белоснежными пиками небосвод. Уже немолодая женщина африканского происхождения в форменном комбинезоне Цицерона свьющимися кудрями свободно падающих волос, делала какие-то заметки на планшете.
– Нет,конечно, любопытно! Вот вода алая, а снег белый! – решила чуть отрешиться отсуровой действительности Люциния, намеренно не глядя на то, как под носомкрейсера опять закипел ожесточенный бой. Персефона бросила в штурм бездушныероботизированные единицы, в канонаде стрельбы и разрывов настырно теснящиебронетранспортерами и дронами хмырей подальше от аппарели.
– Нет ничеговеличественней и хитроумней природы! – кивнула женщина, представившаяся Ангарой. – Примеси тяжёлых металлов и микроорганизмыприсутствующие в воде, дарующие ей этот странный цвет, не испаряются, аследствие не выпадают осадками, как и не выживают при температуре ниже ноля.
Люциния краем уха слушая рассказ Персефоны о многогранныхпланах колонизации, пошедших прахом, хмыкнула такой простой истине, как идругие аспекты мироздания идеальной в работоспособности, а после жестом рукиподозвала прилипалу, решив узнать, что происходит под носом крейсера, ведь наотбитой дронами территории за наскоро сооружённой временной баррикадой,цельнометаллические солдаты грузили в транспортники тела поверженных поганцев.
– Это дляисследований? – спросила девушка.
– Не-а! –весело отозвался парящий дрон. – Это сбор биоматериала для последующейпереработки в питательные вещества и основные расходные компоненты бионическогопринтера.
Пару разморгнув, обрабатывая полученные данные, Люциния уперевшись рукой в иллюминатор,побледнела, позеленела, а после едва сдержала рвотный рефлекс от осознания, чтоеё лепят из Хмырей, но мало того, она еще и закусывает мертвечиной.
Как нестранно Антара в свою очередь от этойновости не возмутилась, так и продолжая смотреть в сторону гор.
– Я толькоодного не могу понять. - подошёл к Иллюминатору Александр, оценивающе глядя нанепрезентабельный городок хмырей. – Судя по увиденному, технологии этихиндивидуумов едва балансируют между паровой и электромеханической. Но как ониумудрились использовать Рельсотроны для удара по-нашему короблю и почему неприменяют это вооружение сейчас?
Люциниястрельнула глазами на голограмму Персефоны, передавшей беженцам весьма сжатую версиюих приземления, но прозорливо промолчала, дабы не создавать дипломатическийконфуз.
– Им неинтересно победить! Они просто хотят воевать с нами! Вот и держат блокаду всвоё удовольствие. – запиликал прилипала собрав всеобщее внимание. – Если бы хотели уже давно бы прорвались наГелиос, повредив обшивку в нескольких местах, напоминаю, что протяженностьфюзеляжа два с половиной километра, а у хмырей есть буровое оборудование. Онине хотят, им так прикольнее!
Люцинииопять поплохело от ранее не виденного за планами стратегий, парадокса этогоконфликта, открывающего новые ранее не виданные возможности. – Слушай, а как ты вообще вызнал про Хмырей, проих житухи и банды? – поздним зажиганием включился мозг Люцинии.
Её высокотехнологичный фамильяр разведяграбельки растворился в привычном спектре активацией термооптическогокамуфляжа, интегрированного в корпус сферы. – Когда так, а когда просто гулял,мне твоя подруга дала как она её называет Импулюгенцую! – один из миниатюрных манипуляторовисчез в технологически сложном нутре сферы и выставил на всеобщее обозрениенекий значок в виде скрещенных на гайке пуль и клыков.
– Скорей бы ужезакончить это примитивное противоборство и начать исследование планеты! - печально вздохнула Антара.
– Все данныена биосферу, полезные ископаемые и прочие аспекты этой экзопланеты, тщательномною собраны и каталогизированы, вы можете изучить их в любой момент. – не без гордостиотозвалась Искин спроектировав свой образ рядом с Ангарой.
– Даже наинопланетную цивилизацию, что имела место здесь быть до нас? – чуть незадохнулась восторгом ученая.
– Извините,но на Гейе не было других цивилизаций кроме существующей прямо сейчас. –нахмурилась голограмма, взирая на изничтоженный поганцами городок Фивы.
– Не былоговорите! – потянула Ангара. – У как насчет этого? – указала ученная на горныехребты, ползущие через материк могучими кряжами.
«Горы как горы!» - чуть было не ляпнулаЛюциния, но вовремя прикусила язык очередным потрясением, ведь если в ближайшейвидимости скалистые тверди не особо отличались от земных товарок, попираянебесную твердь заснеженными пиками то, чем дальше они пролегали, тем ровнеевопреки природе становилась склоны, чуть не на самой черте горизонта обращаясьциклопическими пирамидами, да такими, что треугольнички из Гизы казалисьдетским лепетом.
- Куда япопала и, где мои вещи! – вслух пробормотала наша героиня, прикрыв рукою глаза.
– Так в трюме первой палубы! На чём сегодняпоедем обнуляться? – явно не распознав сатиру и лирику гремучей смесью,вылезшую из Люцинии, весело поинтересовался дрон.
Отчёт заномером "Раз".
Аргос.
В этот раз,всё было иначе.
Аргос,осаждаемый бурей, затмившей серой мглой и моросью переливы и блики солнечныхбатарей на крышах блокхаусов, возлёгший на скалистом плато, нависшем чуть неотвесным утёсом над алым океаном нового мира, был близко, всего в пятистахметрах. Всем своим видом гордо противостоя шквальным порывам ветров и яростициклопических волн, бьющих кровавым цунами о скалистые берега.
Поселение, с высоты шляпки огромногофиолетового гриба, высившегося даже над прочими аж на пять метров,проглядывалось как на ладони. С виду непримечательный незатейливый городок вчетыре улочки одноэтажных домиков с палисадниками и прочими постройкамиинфраструктуры поселения, по виду и не скажешь стратегического объекта.
Вот тольковнешность вопреки здравому смыслу не прижившемуся на Гейе, как и престало,оказалась обманчива.
Люциния, стойко противостоя ветрам еще толькозарождающегося неистовства бури, пребывающая в арамидно-полимерном комбинезонепод легкой сегментной кирасой кинетических свойств, переключила экран лицевой тактическойпериферии на иное изображение, трёхмерную модель истинного Аргоса, служившегоширмой для термоядерной электростанции в виде обширного бункера, зарытого навпечатляющую глубину двухсот метров под толщу земли, оснащённого экстреннымисистемами затопления и эвакуации. Три уровня подземных сооружений с несколькимистепенями защиты, объявшие (токамак) термоядерного реактора.
Но нет, Реактор был исправен в силуавтономности систем, всё также сдавливали офигенно разогретую плазмуэлектромагнитные поля в нереально охрененном пончике из тугоплавких сплавов.
Офицерубезопасности нужна была только операторная вместе с терминалами, отделенная отсаркофага скорлупой бетона в три метра, и сегодня она наконец исполнит свойдолг пред экспедицией! Осталось только всего ничего, прорваться через небольшуюармию хмырей под предводительством РубилыПакостного и проникнуть в отдалённыйдомик на самой границе осажденного штормом Аргоса, под коий была завуалированалифтовая шахта промышленного подъёмника.
Численностьврага была не высока, по примеркам Люцинии, но сложность составляли самиединицы в подчинении военного вождя. Меж домиков, уже частью демонтированных настройматериалы для (житух), вальяжно сновали настоящие гротескныекибернетические колоссы, под три, а то и четыре метра росточком. Непропорциональные,антропоморфные (Как человеки) особи, практически полностью покрытые листовойбронёй, внедренной поверх механических аугментацией в вульгарно ужасной манересменивших плоть недоумков чуть не промышленными клешнями и манипуляторами попринципу сервомеханики и пневматики
Кибермудни отдельнаяниша в сообществе Хмыре в разрез прочим бандам, увлеклась аугментацией посерьезному, можно сказать по-взрослому, плюя на определённые лимитыкибернетических улучшений, состряпав отврастный в своей боеспособности мерзопакостныйсимбиоз полимеров, металла и ошметков плоти из человекообразных особей. Именноэта черта их менталитета послужила причиной отправки Кишкодавов в представляющийинтерес для врага Аргос.
«Харярвачь неглуп, ох не глуп!» - помянула одного из самых лютых Хмыриных лидеров Люциния,проявляющего поистине наполеоновскую смекалку в комплекте с фюрерскимизамашками.
– Ну чавотам? Хавош уже ввемя тватить, пова мочить! – сметая даже намеки на конспирациюприсущую диверсионной операции, перекрикивая даже завывания ветров, окрикнулЛюцинию знакомый до мурашек голос.
– Забыла прорацию? - коснувшись ларингофонной гарнитуры на горле, змеёй зашипела девушка.
– Пво вациюне забыла, но так веселей! – отозвалась криком вернейшая союзница Люцинии,Кралялютейшая, пребывающая со своей недалёкой бандой совсем недалеко,разместившись в тени леса на десятке криво-сваренных из лома шиножарах (Багги)реактивных движков, едва не разрывающих драндулеты при старте. Компанию сюзнымв доску и полоску хмырям, составляли два внушительных броневика с целым взводомпехотной робототехники.
Дрон Прилипала,указывая на Аргос трехпалой своей ручонкой, что-то порывисто пропиликал, иЛюциния снова окинула городок, увеличив кратность через визоры лицевойгарнитуры.
По всей видимости их завуалированные тайные переговоры,как и ожидалось союзницей, были скомпрометированы не смотря на бурю, и толпаздоровенных полуметаллических ушлепков, покидая место дислокации, веселонаддавала по координатам диверсионного отряда.
«Началось» -горестно вздохнула офицер безопасности, совпав с тем, как громоподобно взревевиз грибного подлеска вылетели багги Хмырей, устремлялась на встречу врагу.
Выстроившись клином Шиножары, синхронновдарили с пулеметов на кабинах, а самая первая колымага ядовито-зелёная ишипастая как дикобраз, на коей во весь рост стояла приметная в силу фиолетовогоирокеза Лютейшая, водрузив на плечо болванку ПЗРК, собрала впечатляющий урожайжахнув разделяющейся на независимые снаряды ракетой. Четыре конденсационныхследа прочертив траекториями небеса расцвели в пригороде Аргоса огненнымибутонами и ошметками противника.
«Догоняйвасковяка!» - раздалось на общей частоте голосом Крали.
– Агавспомнила про рацию! – выматерилась Люциния, посылая через церебральный имплант,отмашку роботизированным солдатам и бронированным транспортникам. Её выверенныйтактический план, в чем она была чем-то схожа с Персефоной, пошёл под откос,разваливаясь по всем статьям.
Вобраввздохом воздуха, Люциния, передёрнув затвор «Ёжика», чуть согнула колениизготовкой, активируя систему прыжкового модуля, закрепленного на спине, чьитурбины подвижных сопел стали нагнетать воздух. Ещё секунду и девушка бы взмылавысоким прыжком на реактивной тяге, дабы присоединиться к Крале взубодробительном месиве, разгоревшемся на окраине Аргоса, но экстренно деактивироваласистему, почувствовав лёгкие вибрации грибной ножки. Кто-то целеустремленно карабкалсяпо её наблюдательному люминесцентному мухомору.
На поводувибрациям пришло не с чем не сравнимое фырканье и посвист, заставившие сердцепредательски дрогнуть под радостное пиликанье прилипалы! Предчувствие не обмануло, и на шляпкеоказалась здоровенная тёмно-фиолетовая животина с вытянутой как у кракодайламордой полной бритвенно-острых клыков в два ряда, да поджарым мускулистымчешуйчатым телом на шесть длинных когтистых лап.
Диковинныйзверь местной фауны, достигал в горбатой холке плеча Люцинии и имел грозный вид,раздувая ноздри с легким свистом, даже без наличия глаз определяяместоположение девушки, рванувшей к любимцу, заботливо приволочившему в пастибашмак с куском её голени, оторванной в прошлой раз.
- ВыжилЛизорыл ты мой! – погладила по внушительной головенке Люциния своего питомца, вответ выпустив уже попахивающий подарок, облизнувшего её шершавым языком.
Дунур нашёлхозяйку, а все остальное для него было не важно!
– Ну что мордоворот полетели! – закончив сласками, активацией прыжкового модуля воспарила Лейтенант в свободный полет, акихищная птица, пикируя в самый разгар дробилова в коем жутким месивом сплеталисьтелах хмырей, не особо умеючи, но с завидной прытью лупцуя друг друга ни фигане детскими приспособами да агрегатами.
Эпичнаябитва за Аргос и всё человечество началась!
Но мы опять немного опередили события!
В этот развсе было иначе!
Теперь Люциния избрала ни фига не простойвариант транспортировки, дабы избежать встречи со своим лютым непримиримымврагом КралейЛютейшей.
По два разаперепробовав все возможности и тактики, офицер безопасности решила сыграть ва-банки пройти не напрямки, а огородами. В её двадцатый жизненный цикл, варьирующийсяпротяжённостью от часа до трех, вплоть до новой распечатки, девушка избрала радикальноновый подход, чисто теоретически избегающий попадания в объятья Лютейшей. Еёзадумку оценила и Персефона и Александр, впрочем, как и остальные членыновоявленного совета безопасности из двенадцати человек, взвешенно и разумно руководящихпрогрессирующей цивилизацией на Гейе, с двух третьих материка сжавшейся дотерритории одного межзвёздного корабля.
Ровно вполночь по местному времени, тоже привитому искином в двадцатичасовойэквивалент, верхняя часть крейсера Гелиос отстреляла с десяток капсул эвакуациипо совершенно разным координатам, и только в одной система реактивныхманевровых была запрограммирована на определённую точку приземления в ста миляхна северо-запад почти в самые предгорья местной горной цепи.
Приземлениевышло комфортным и девушка с внушительным по объёму вещмешком, опять таки влегком эквиваленте нательной брони в виде комбеза и комбинированной кирасы,прикрыв глаза тактической периферийной гарнитурой, оказалась у передовогошахтёрского городка, раскинувшегося брошенной техникой и модульными сооружениямив кольце металлического ограждения, пред необъятной, непроглядной как врата царствамертвых штольней, прогрызенной диаметромпод десять метров в горе.
Ночную тьмуразвели волшебным люминесцентным сиянием дальние отсветы местной эксцентричнойфлоры, играясь тенями на промышленных беспилотных бурильных установках, свнушительными проходческими щитами, кранах, бульдозерах, бесчестных контейнерахи прочих приблуд, застывших оцепенением.
Искосаглянув в сторону самого зева штольни, в беспросветную тьму неизвестного, кудавели рельсы магнитной колеи, и ненароком припомнив, что эти горы вполне могутоказаться и не горами вовсе, а неизвестными зиккуратами древней внеземнойцивилизации. Ненароком воскресив в памяти как разрывал грудную клетку Риплискользкий недомерок ксеноморф под прозвищем «Чужой», Люциния бесстрашно, ноэкстренно ретировалась по юго-восточному направлению.
Местность потихоньку менялась, каменистыесклоны и надломанные бивни скал, окружившие девушку, задорно скачущую по осыпями валунам, постепенно сходили на нет, Поросль из странного мха, неспешносменялась родными грибами, покамест маленькими до полуметра, но в черте ночногогоризонта высившимися высокой переливающейся стеной.
Спустя полчаса ходу, наша героиня набрела на оставшийся без энергии оборонный рубеж, воочиюувидев один из преобразователей энергетического барьера, высотою своейпревышающий двадцать метров. Облицованная прокатной сталью башня ровных граней,венчаемая огневой точкой в виде зашитой бронированными кожухам автоматическойтурели на четыре ствола с внушительным спектром сканирующих устройств. Следующая располагалась в ста метрах левее заней ещё одна и так далее до самого горизонта, в некоторых местах на внешнейстороне периметра средь валунов и камней, проглядывали и ровные грани бетонныхукреплений по типу дотов и дзотов, тоже по всей видимости оснащенные нехилымавтономным вооружением.
- Скоро! –промолвила Лейтенант, растянув губы в хищном оскале, обнажив жемчужные рядызубов, воочию представив, как оживет непробиваемым полем ионов стазисная преграда,а впечатляющие калибры распылят по ветру всех свихнувшихся отщепенцев именуемыххмырями. Что-то пропищал прилипала, сняв со своего корпуса активный камуфляж,ручкой указывая в сторону заданной цели. – И без тебя знаю! – фыркнула онаответом.
– А чего это ты вообще сегодня шифруешся? - чуть позже, уже шествуя меж, гдездоровенных в обхвате, а где витиевато скрученных ножек грибов, разных видов,порой походящих на россыпи коконов, переливающиеся изнутри радужными отблесками,спросила она у дрона, ни разу на операциях в её компании, не припоминаяактивацию за ним термооптического камуфляжа.
–Стандартный протокол безопасности! – отозвалась парящая сфера. – Даннаяместность полна теоретических угроз даже для моего корпуса.
– Данеужели? – расхохоталась Люциния. – Чё теперь даже Кралина гайка не спасёт отутилизации! – злорадно упоминала она «Импулюгенцию» выданною психопаткой специальнодля мелкого, роботизированного пройдохи.Эх, сколько раз она пыталась заставить личного адъютанта выкинуть сейпредмет в виде обычной гайки на коию сварочными соплями были прихвачены клыки ипули, бережно хранимую где-то в глубине корпуса, но дрон бессовестно игнорируяпротоколы подчинения, отказывался.
- А вы знаете, что сила сжимания челюстейДунура, равна механическому воздействию прессовального станка фабрикутилизации.
– Какоготакого Дунура? – буквально вмерзла в землю Люциния, пристально сканируя черезпериферию окружающий лес, увидев его в новом свете. Что-то ей совсем непонравилась данная характеристики местного животного, и девушка обругала себяза отсутствие желания поподробней изучить местную фауну, каталогизированную искиномдля колонистов.
— Воттакого! – скинул дрон данные напрямую на её церебральный имплант, заставивхраброго Лейтенанта позеленеть от вида нехилой такой животинки о шести лап, дас зубастой моськой полной клыков.
– И много ихздесь обитает? – как бы вскользь, но отчего-то севшим голосом, поинтересоваласьона, активировав своего «Ёжика» получше перехватив импульсную штурмовуювинтовку.
–Полным-полно! – снова скрылся в привычном спектре прилипала.
На внутреннем дисплее Гарнитуры высвечиваласьполупрозрачная карта местности, так что с ориентированием проблем не возникало.Люциния дергаясь от каждого лишнего шороха, намеренно забирала больше к востоку,стараясь держаться подальше от местной дороги в своё время служившей главнойтранспортной жилой от освоенного сегмента до шахтерских выработок. Эта дорогапредставляла опасность в силу продолжающегося вторжения Хмырей, перебрасывающихсвои резервы из горных анклавов. Парураз она даже слышал рев шиножаров и видела отсветы фар этих драндулетов, целымикараванами следующих с севера на юг.
Что-то былоне так, что-то смущало Люцинию тискающую свое оружие, как тонущий спасательныйкруг. Едва ощутимое шестое чувство, постепенно переквалифицирующееся в фобию потипу мании преследования.
Решив, чтоэто усталость от пятичасового марш-броска на грани настороженности, сказываласьна ней, до селя принципе не проживавшей столь впечатлительный срок. Девушкарешила сделать привал, да перекусить вкуснейшими питательными батончиками подмаркировкой «Ням-Ням», при употреблении оных первой заповедью было не поминатьиз чего, а вернее кого, их мастерят.
Давнатуженным ногам продыху, скинув вещмешок и присев облокотившись спиною огрибную ножку, она стала методично жевать, то и дело запивая пищу самогоном изпитьевой фляжки, коий научились гнать наимудрейшие (Иностранные специалисты) сЦицерона, используя сменные компоненты для систем водяной рециркуляции и отходыгидропонной фермы второй палубы, забадяженные с ракетным топливом.
Именно вмомент трапезы она узрела чудо. Где-то в потаённых уголках памяти крыласьинформация, что грибные колонии разрастаются методом выделения спор, но Люциниядаже представить себе не могла насколько поразительно-прекрасным зрелищем,обернется этот процесс на Гейе. Как-то мгновенно подобно снегопаду, сверху из-подциклопических шляпок, посыпались споры местной флоры, мириады пульсирующихголубым огнем светочей, кружась в удивительном танце застили мир вокруг, предавпроисходящему сказочный оттенок до конца её дней оставшийся с лейтенантом.
Рядом что-тонасвистывал в своей чудной манере незримый прилипала, мешая насладитьсязрелищем.
– Да тихоуже, не видишь думаю! – повысила она раздражённо голос, в тот момент, когда,растворившись на перине мхов, споры угасли, также неожиданно, как и зажглись.
– Чеготихо-то? – не понял претензии адъютант, сбросив активный камуфляж в несколькихметрах впереди Люцинии, ненароком давшей волю желудочным газам.
Свист ужеболее громкий раздавался позади, и обомлевшая девушка чуть повернула голову,дабы узреть у левого плеча распахнутую пасть костяной морды обтянутой тонкойкожей с раздувающимися ноздрями, чуть выглянувшую из-за ствола.
Левая рука продолжала сжимать питательныйбатончик, тогда как правая, под оглушительный набат сердца, потянулась купёртой к стволу штурмовой винтовке. Межтем чудовищная харя показалась ещё сильнее, обнажив ряды внушительныхтрёхдюймовых клыков аж на два ряда и длиннющий язык.
Постыдные мурашки сменились дрожью, да такой,что у Люцинии в аккомпанемент несварению заклацали зубы, а правая ладонь несмотря на близость елозила мимо цевья G-187. Дикий животный ужас, перечащийвсем канонам логики, охватил девушку, вроде как видевшую все увеселения икончины, которые только могла измыслить Краля лютейшая. Этот страх был иным, онжил в человеке от самого рождения, существовал потаённо в глубинах разума.Страх неизвестного, тот самый, что обращает ночной лес или сокрытую тьмойкомнату в пучину кошмара.
Моментрастянулся в вечность и был развеян не ужасной болью, а пискляво-детским смехомприлипалы, так растянувшего голографическое схематическое личико в улыбке, чтооно чуть не вылезало за рамки проецирующего устройства. Охреневшая с такогопассажа Люциния аж икнула, когда язык бестии потянулся вперед, ласково выхвативиз руки питательный батончик из спрессованных зажмурившихся хмырей.
– Дунуры не опасны! – продолжал заливатьсяприлипала. – Они травоядные за исключением падали, зубищи у них такие чтобыразрывать структуры волокон грибов, едва ли уступающие по плотности земномудубу!
Действительнословно в благодарность за угощение животина, стыдящая африканского львагабаритами, облизала лицо девушки свистя и шипя ноздрями. Как котенок тыкаясь головой в плечо словнопрося добавки. Ну ради такого случая уЛюцинии диагностировавшей у себя инфаркт, нашлось ещё парочка батончиков,пришедшихся по душе любвиобильной зверюге, каждый раз норовившей облизатьугостительницу. Но возникала и существенная проблема, сняв привал, унявшаятремор офицер безопасности, заметила, что дунур верно следует за ними невзираяна все команды, просьбы, жесты и манипуляции.
– Он теперьникогда не отстанет! – счел нужным заметить прилипала.
– В смысле? – аж остановилась Люциния.
– В прямом.Эмпатия к хозяевам этих представителей местной фауны столь велика, что они,запомнив запах и доброту кормящего уже никогда не оставят его и будут вернослужить. В самом начале освоения сегмента, первые человекообразные дроныкормившие их, стали причиной гибели почти всей популяции. Искин замениламодели, но Дунуры не принимали больше еду и умирали, дожидаясь именно техроботов, которые их прикармливали. Были случаи, когда некоторые особи преодолевалитысячи миль до крейсера в поисках хозяев и гибли там, в попытке продратьсячерез обшивку.