Солнце для свечи
Движение Лиса она заметила боковым зрением. Парень попытался положить ей руку на плечо, но Меллори, будучи готовой и более того, ожидающей хоть каких-то действий, выбросила свою ладонь чтобы отбить жест и повернула голову:
— Пять минут и я внизу.
Лис вздохнул и едва она шевельнулась — в два шага обогнал и встал перед ней, преграждая путь.
— Может вернёмся к тактике игнорирования? — Она скрестила руки на груди.
— Я тебя не игнорировал.
— Разве? Что произошло, когда мы вернулись с озера?
— Меллори… Я понимаю, ты обижена…
— Нет, — она громко фыркнула. — Какой смысл обижаться на того, кому до тебя нет никакого дела?
— Мне есть дело.
— О, да? Правда что ли? — притворно округлила глаза она и вздохнула: — Уйди с дороги, Лис. Мне надо попрощаться с Честером.
— Без меня не уедет, — отмахнулся он. — Меллоринда, я очень сложный человек, с большим багажом проблем.
— Как скажешь. Проваливай. — Она легко его обошла, подходя к раковине.
Он не успокаивался — едва она оказалась за спиной, лёгким движением крутанул себя и её, и вот они уже снова стоят друг на против друга. Меллори едва не зарычала.
— Послушай, — успокаивающе начал он. — Я понимаю, что тебе бы не хотелось к своим добавлять ещё и чужие, но… Если ты позволишь… Я буду очень счастлив… В общем, я бы очень хотел быть твоим другом.
Она опешила так сильно, что рот непроизвольно открылся.
— Другом?!
— Да, я знаю, я не лучший человек, да и шутки, ты считаешь у меня дурацкие, но… Я просто… — он вздохнул и ущипнул себя за переносицу.
Огромными глазами она смотрела на то, как этот мужчина перед ней отчаянно подбирал слова. То есть всё это время он «дружил»? А она, глупая затворница, не поняла?
— Я надеялся провести здесь ещё один день, но Честер прав и нам пора возвращаться. Но, если позволишь, я бы хотел вернуться, ведь… — он взял её за руку. — Мне очень давно нигде не было так хорошо, как здесь с тобой.
У Меллори отвисла челюсть.
— В общем. — Он отпустил руку и неловко сжал свой затылок в смущении. — Пять минут, да?
Пребывая в шоке, Меллори кивнула, а Лис неловко прокашлялся и улыбнувшись краем губ, поспешно покинул комнату.
И через некоторое время, девушка, которая только что чуть не сломала голову мыслями о парне, собранная и, немного успокоившаяся, спустилась вниз.
За то время, что она была одна, она решила расставить свои приоритеты правильно:
Попрощаться с Честером, проводить гостей и дать Лису положительный ответ. Потому что за то время, пока его не будет, она успеет привести свои чувства в порядок, остыть и сможет вновь насладиться их общением уже без раздражающих факторов.
Она держала в голове то, что ей тоже давно не было так хорошо.
Честера она нашла на улице — он запрягал лошадь недалеко от крыльца.
— Не успел? — усмехнулась Меллори, приближаясь.
— Если бы не Лис, то был бы на пол пути, — хохотнул брат, распахивая объятия.
— Значит в следующий раз проснёшься раньше. — Она тепло к нему прижалась, и по чувствам тут же пробежалась трепетная нежность, вместе с тревогой. — Как ты?
— Отлично. — Он отстранился и демонстративно нагнулся в один и другой бок, слегка поморщившись. — Спасибо, что приютила.
Меллори улыбалась, глядя на то, как он привязывает вещи к седлу.
— Я переживаю за тебя. — Честер затянул ремень и встретился с ней взглядом. — Всё идёт к войне. Последняя стычка была серьёзней чем раньше. Пожалуйста, не посещай новые места и никому не говори кто ты есть.
— Чес…
— Пообещай. Мы сейчас, скорее всего, пойдём на север, Король считает, что иные народы бегут в горные земли. — Брат задумался. — Я хоть и общаюсь с кхм…, но весь план всё равно не знаю. Твоя задача переждать. Справишься?
— Да я и так…
— Меллоринда.
— Справлюсь, — вздохнула она. — Будь осторожен.
— За меня не переживай, — он самодовольно усмехнулся. — Опыт есть.
— Ага, на боку теперь нарисован.
— Не язви, что со мной может случиться? — Он легонько толкнул её в плечо. — Сейчас кое-кто объединится, придумают что да как, а потом все дружненько кааак дадим отпор. Может быть даже до войны не дойдет, — он понизил голос до шёпота: — Проберёмся тихонечко в покои короля, потом его сыночка и… — Он сделал жест, будто откручивает голову.
— Фу.
— На войне все средства хороши, сестрёнка. — Он вскочил в седло. — Но, так уж и быть, учитывая твои нежные чувства к Арестосу, я привезу тебе его живым.
— Какой же ты болван. — Меллори шлёпнула его по ноге и он расхохотался.
— Лис нас тут решил до вечера задержать, судя по всему.
— Пойду посмотрю в доме.
Меллори вошла в дом и обнаружила его на кухне, стоящим лицом к ней и облокотившись о столешницу.
— Попрощались?
— Да, спасибо. — Она подошла ближе.
— Значит, нежные чувства к Арестосу? — беззлобно улыбнулся он и Меллори хмыкнула:
— Ага, мечтаю из глуши сразу выбиться в королевы. — Она остановилась рядом. — Знаешь, перешагнуть все эти ненужные этапы.
Лис рассмеялся и она рассмеялась вместе с ним. Ей снова было хорошо.
— Жаль, мне здесь нравится, — улыбаясь, он обвёл головой её избушку. — Пока ты не стала королевой, можно я буду иногда приезжать?
Сердце Меллори готово было выскочить из груди. Она кивнула.
— Мне было безумно приятно познакомиться, Меллори, — он взял её руку и поднёс к губам, нежно коснувшись. — До встречи.
— Надеюсь, ты будешь приезжать чаще, чем Честер. — Улыбалась она, опуская, но не расцепляя руки. На её щеках можно было пожарить яичницу.
Лис неспешно оттолкнулся бедрами и пошёл к двери, ведя её за собой.
— Подожди, — она остановилась, робко посмотрев на него снизу вверх. — Скажи мне, без шуток, почему моя… кхм… эмпатия тебя не слышит?
— Ну, — Лис улыбнулся и легко пожал плечами. — Некоторые люди десятилетиями учатся закрывать свой разум от посторонних…
Меллори кивнула, удовлетворившись ответом, и собиралась сделать шаг, как он её остановил, добавив:
— Мне повезло больше. Ведь существам эта наука дается намного проще.
Меллори споткнулась и Лис широко улыбнулся, оголяя белоснежные зубы, с немного заострёнными верхними клыками. Она чуть не ахнула.
А потому остаток прощания прошёл как в тумане.
— Ну где ты ходишь? Я планировал выехать два часа назад!
Её мысли были полностью поглощены размышлениями какое он существо. Она пыталась сравнить всё, что знала о нём со своими знаниями из книг, но не могла прийти к единому мнению.
— Зато с сестрой попрощался, неизвестно когда приедешь теперь.
Друид? Болотник? Эльф? Точно не оборотень, те наверняка здоровые и лохматые. Так, кто ещё есть….
Точно не нимфа, там вроде только девушки. Вот только… как они тогда размножаются?
Радость… предвкушение… симпатия…
Меллори резко вздрогнула. Чужак!
Чужие эмоции внезапно окатили её липкой, едкой волной и она начала судорожно смотреть по сторонам. Но замерла, случайно натыкаясь на Лиса. Он сидел в странной напряжённой позе, опустив голову так, будто разглядывал седло.
Её брови взлетели.
Это… его эмоции?
Честер развернул коня в сторону леса и проезжая, хлопнул Лиса по плечу, который дёрнулся обрывая поток.
Он поднял голову на Меллори и самодовольно ухмыльнулся, подтверждая догадку.
Она не могла оставить последнее слово за ним.
Поэтому сморщилась так, будто зашла в сельский туалет.
Лис расхохотался и рванул за товарищем.
Работа
Несмотря на обещание Честеру не посещать новые места, Меллори оказалась там уже через месяц.
Она просто не могла проигнорировать очередной зов о помощи, а потому открыла для себя ещё одно рабочее место.
К сожалению, она давно поняла, что не всегда может оказать экстренную помощь. На её памяти был всего один такой раз, когда кому-то повезло и он пострадал именно во время её приезда. Поэтому в основе её целительской работы было лишь следить за состоянием своих постоянных пациентов. Чаще всего беременных женщин и тех, у кого были старые раны, залатанные самим пострадавшим, либо необразованным товарищем.
Меллори понимала, что обладая обширными знаниями, она делает слишком мало. И это угнетало.
Но также она знала, что не сможет жить среди людей. Постоянная тревога о собственной безопасности, а также чужие эмоции и возможность позвать её в любое время дня и ночи — были вполне приемлемы для обычного человека, но, к сожалению, не для эмпата.
— Я всё правильно делаю, целитель?
Меллори оторвалась от мыслей и обратила внимание на работу своей ученицы. Та, держа бинт в руках, робко улыбалась, пока слабая обмотка медленно скатывалась на лицо другого ученика.
— Тебе надо перестать бояться, — Меллори снова перевела взгляд на окно, провожая взглядом одинокий осенний листок. — В следующий раз делай туже. Меняйтесь.
Пока студенты за её спиной копошились, меняясь местами и разматываясь от неловкой перевязки, Меллори мысленно отдалялась.
Когда она поняла, что делает недостаточно, то решила, что в её положении, идеальным выходом будет возможность делиться знаниями. Натолкнула на мысли, одна очень бойкая девочка, которая однажды рвалась помочь, и без конца что-то спрашивала. И хоть в тот день у эмпата чуть не раскололась голова — в последствии она была благодарна подсказке.
Ведь это так просто! Ей всего лишь оставалось найти активных ребят, которые хотят, но не имеют возможности получить достойное образование.
Да, конечно же, Меллори тоже не могла уложить программу нескольких лет в один год, но основное, что чаще всего может пригодиться деревенскому целителю — вполне.
— Я закончил, — нервно произнёс голос за спиной.
Она повернулась, чтобы проверить. У двух ребят перед ней сегодня был сложный экзамен по перевязке головы и Дина, судя по всему его не прошла, что же касается Морта…
Меллори подошла и двумя пальцами обхватила край бинта.
Страх… страх… страх…
Она хмыкнула. Разница этих двоих поражала. Девчушка была излишне самоуверенной, но при этом не справлялась с такими вещами, где эта эмоция могла стать помощницей. У парня же, в основном все эмоции заглушал ужас граничащий с паникой, однако он умело брал себя в руки, когда было необходимо, и в итоге отлично справлялся.
Меллори лениво проверяла натяжение, с интересом прислушиваясь к его внутренней истерике. Ей было даже интересно насколько далеко он может в ней зайти.
Что он сделает в крайней точке? Расплачется и выбежит? А может быть наоборот — разозлится?
Она отпустила тряпичную ленту и посмотрела на дрожащие руки, сжавшиеся в кулаки.
Ладно. Жаль будет потерять его талант.
— Отличная работа, Морт, — улыбнулась она и прикоснулась к его плечу. — Ты очень способный.
— Спасибо! — на громком выдохе произнёс он.
— Дина, следующее занятие мы начнём с тебя. — Меллори убрала руки за спину и снова отошла от ребят. — Собирайте вещи и отправляйтесь на отдых.
Студенты начали быстрое копошение, и вместе с их благодарностями за урок, атмосфера в комнате потеряла вязкость.
Впереди были выходные дни, а потому предвкушение, радость, лёгкая досада (от Дины очевидно) наводнили маленькое помещение и от этого Меллори стало грустно.
Во время своих уроков она старалась не думать о том, как будет добираться домой. А когда уроки заканчивались — тоска наваливалась с удвоенной силой.
Холод и темнота за окном не сулили весёлую поездку. А одиноко стоящий в лесу дом — интересные выходные.
Снова одна.
Хоть лошадь в избушку затаскивай, чтобы не было так пусто.
Может завести кота?
— Пойдёмте? — подошла Дина, протягивая её сумку.
Меллори отрешённо угукнула и двинулась на улицу вместе с ребятами.
Девушки ждали, пока Морт закроет их вечерний класс, который в остальное время был пекарней его отца, а мысли продолжали блуждать.
В последние дни, когда становилось особенно холодно по вечерам, Меллори всё чаще вспоминала Лиса. Их общий смех на большом и тёплом камне, обещание дружбы на уютной кухне.
Вот было бы здорово, если бы она приехала сейчас домой — а там он. Ждёт с горячим чаем у зажжённого камина.
Если так случится — она станет самой счастливой.
— Целитель… — негромко начала Дина, пока они с Мортом провожали её к Звёздочке. — У вас всё хорошо? Вы сегодня…
Страх… страх… страх…
У Меллори началось жжение в висках и она поморщилась.
— Целительница! Целительница! — громкий крик разрезал тишину, объясняя реакцию эмпата.
Пересекая улицу, к ним бежал мальчик лет восьми, размахивая руками так, будто Меллори убегала.
— Что случилось? — Она машинально потёрла висок, хоть это никогда и не помогало.
— Там! Там моя мама! Ей надо…. — Мальчик задыхался от быстрого бега и слёз. Он не мог выдавить внятных звуков, и усердно тыкал пальцем в один из домов неподалёку.
Как бы ей не хотелось всех бросить в данную минуту и умчаться восвояси, Меллори не могла ни с кем так поступить. Хоть она совсем и не рассчитывала сегодня работать после заката — судьба решила распорядиться иначе.
Меллори знала этого мальчишку — его мама была на пятом месяце беременности, а потому регулярно осматривалась.
— Бегом за мной. — Меллори вскочила на Звёздочку и протянула парню руку. Тот ухватился и забрался сзади, крепко прижавшись к спине.
Она пустила лошадь вскачь, ощущая как дрожит пассажир и чувствуя волны ужаса. Повезло, что мальчик уже был ей знаком, иначе бы заразилась страхом, обрекая на провал всю дальнейшую работу.
Что же случилось с его мамой? Срок не малый и если дело в нём, то целителя ждёт очень долгая и сложная ночь.
Хоть бы женщина просто подвернула лодыжку.
Лошадь вбежала в настежь распахнутую ограду и Меллори спрыгнула, хватая сумку.
— Жди здесь. — Она встретилась глазами с мальчиком. — Морту скажешь, чтобы шёл за мной.
Тот испуганно кивнул.
Страх… страх… стыд…
Меллори покачала головой, отгоняя чужие эмоции и забежала в тёмный дом. Она миновала коридор, и, не задумываясь об отсутствии света, двигалась в направлении самой большой комнаты.
Волнение… предвкушение…
Чужие эмоции прилипли к рецепторам и девушка едва не зарычала. В висках уже жгло, адреналин зашкаливал и если там не окажется чего-то невероятно страшного, то она сожжёт тут всё к чертям.
Сзади послышался шум и эмоции Морта — парень ворвался в тёмный дом и сразу свалил скамейку с обувью.
Меллори не стала останавливаться и толкнула дверь. Эмоций вокруг было слишком много. Липкие, неприятные и какие-то странные. Будто чего-то ждали. Девушка почувствовала, как её замутило и постаралась проглотить подступивший к горлу комок.
Да что же там такое? Пострадавшего уже отпевают всей деревней?
Дверь скрипнула и показалась кровать с женщиной. В пламени единственной свечи видны были только бледные пальцы, судорожно натягивающие одеяло до подбородка и огромные блестящие глаза.
Страх… страх… стыд…
Опять стыд?! Да что с вами такое!
Меллори собралась сделать шаг, как чуть не споткнулась — дорогу внезапно преградил высокий мужчина.
— Вы целитель? — Его чёрные глаза смотрели прямо на Меллори, подбежавший сзади Морт его не интересовал.
— Да, — сквозь зубы произнесла она.
Головная боль разгоралась и Меллори готова была проклясть всех вокруг. Страх мальчика говорил о том, что как минимум у кого-то должно не хватать конечности.
— Давно вы целитель? — спокойно спросил мужчина.
Она скрипнула зубами.
— Давно.
Будто они совсем никуда не торопились! Будто не было всей этой паники!
— Насколько давно?
Меллори закипела — да он издевается! Расспрашивает так, будто она не единственный целитель в округе! Опыт ему подавай! Корчит из себя важного! Стоит тут такой в чёрном камзоле, ухоженный…
Стоп.
Откуда камзол?
Эта семья одевается беднее. Как и вся деревня. Да как и все деревни в округе. Что греха таить, у самой Меллори в шкафу дорогих нарядов было раз два и обчёлся.
— Меееел… — проблеял сзади Морт, размазывая по её чувствам свой страх.
— Ответьте же мне, я не могу подпустить неопытного целителя к своей жене.
Камзол говорил снисходительно, вальяжно, с явным ощущением собственного превосходства. Не было ни единого шанса, что он её отпустит. Сердце сжалось от страха.
— Жене ли? — Меллори расправила плечи и уставилась в чёрные глаза. Проигрывать так с достоинством: — Больше десяти лет.
Губы мужчины медленно растянулись в улыбке.
Ра… дость…
— Прекрасный срок.
Это не ошибка. Надежды на спасение нет.
Меллори больше почувствовала, чем увидела, как за спиной выросла ещё одна фигура.
— Прошу Вас последовать за нами, — ядовито произнёс черноглазый. — Нам просто необходима Ваша помощь.
Узел напряжения внезапно разжался и Меллори почувствовала странное облегчение.
Она попалась.
Но если смотреть правде в глаза — рано или поздно это должно было случиться. Невозможно же прятаться всю жизнь, верно?
Однако, в висках ещё жгло, на голову накатывала боль, а потому она даже не планировала сопротивляться, согласная на что угодно, чтобы этот вечер скорей закончился.
И, не говоря никому не слова, Меллори кивнула камзолу и развернулась к выходу.
Неизвестный мужчина, словно немой конвоир, пошёл за ней. Он не торопил, не глумился, и даже его эмоции были приглушены лёгкой усталостью.
Перед самой дверью, Меллори на секунду обернулась, бросив взгляд на женщину, к которой так спешила. Та, испытывающая дикий стыд, огромными от страха глазами смотрела на мужчину в камзоле, который остался в комнате и теперь, словно хищник, сверлил её взглядом.
Она переступила порог и вышла на улицу. Меллори никогда не была бойцом. Даже если сейчас решится выхватить клинок у сопровождающего здоровяка, то он сможет запросто вернуть себе преимущество, единожды стукнув её кулаком по голове.
За что больная голова сейчас точно «спасибо» не скажет.
А выйдя во двор, Меллори порадовалась, что не успела совершить опрометчивых поступков, ведь там казалось теперь слишком людно. Звёздочка стояла привязанная к огромному рыжему коню за верёвку, рядом с которым стоял мужчина, держащий бледную, как смерть, Дину за запястье.
Ещё один бугай стоял у ворот, изредка выглядывая на улицу.
Едва Меллори оказалась в поле видимости — как все взгляды устремились на неё, и она с силой зажмурилась, как от яркого света.
Слишком много незнакомцев. Меллори пыталась остановиться, чтобы отдышаться, но конвоир, не оценив заминки, подтолкнул, чтобы шла дальше.
Удивление, волнение, усталость, радость, страх, надежда, бессилие — двор превратился в мешанину из эмоций и Меллори готова была закричать. Зажмурив от боли глаза, она впилась собственными ногтями себе в ладони, пытаясь сохранить ощущение тела. Вернуть себя.
Сопровождающий довёл до Звёздочки и снова подтолкнул. Обессилевшая, уставшая, измученная девушка готова была сделать всё, что угодно, а потому сесть в седло сейчас для неё было прекрасной возможностью отдышаться.
Она поставила ногу в стремя и послышался голос камзола:
— Эта не подходит, отпускай, — командовал он, выходя во двор. — Так, а пацана зачем взяли?
Меллори с трудом забралась в седло, а услышав слова, прищурилась, пытаясь разглядеть. В ней шевельнулась робкая надежда.
Но камзол смотрел не на неё, а на Дину.
— Я думал его тоже, — пробасил охранник Меллори, кивая на Морта.
— Нет, он не нужен, — отмахнулся черноглазый и посмотрел на Морта: — Кыш.
— Сэр, а её почему? — Мужчина держащий Дину, отпускать её не планировал.
— Маленькая ещё, сколько тебе, пятнадцать? — Камзол резво вскочил на чёрного коня, глядя теперь на всех сверху вниз.
— Четырнадцать, сэр, — пробормотала Дина, глядя в землю.
— Тем более. Отпускай.
— Но она выглядит старше.
— Фу, Герт, чтоб я больше от тебя этого не слышал. Она же ребенок, — главный сморщился и бугай возле Дины залился краской:
— Да я не то….
— А продолжаешь держать как будто то, — небрежно бросил он и мужчина убрал руки так быстро, будто обжёгся.
То что камзол был главным — не было никаких сомнений. Он общался высокомерно, так, будто его слова истина и оспаривать её не было никакого смысла.
— А Вам, — он подъехал к Меллори и приторно улыбнулся. — Я настоятельно рекомендую меня слушаться, а то чего доброго, могу и разозлиться. — Как только он договорил последнее слово, его улыбка исчезла, как будто её никогда не было и обернулся к другим: — Так, а мелкий где?
— Смылся, как только заехали!
— Отлично, — клацнул напряжённой челюстью камзол и тут же крикнул на весь двор: — А чего стоим то? В замок хотите к зиме добраться?
Во дворе поднялась суматоха. Мужчины резво повскакивали в сёдла и Меллори даже пискнуть не успела, как Звёздочка, будучи привязанной, рванула следом за ними.
И девушка, расфокусированно глядя в гриву своей любимицы, отчаянно восстанавливающая дыхание и пытающаяся разобраться со своими и чужими эмоциями, пытаясь отделить их друг от друга, внезапно поймала себя на абсурдной, а оттого забавной мысли о том, что, вероятно, покупка кота снова откладывается.
Лагерь
Большую часть пути Меллори пыталась выровнять дыхание и не сойти с ума от количества незнакомцев вокруг. К счастью, эти люди оказались не такими активными как Честер, и в основном испытывали приглушённые эмоции, плавно перетекающие в общую усталость.
Вскоре у неё получилось немного привыкнуть и головная боль сменилась сильным жжением в висках. Оно тоже было не приятным, но в таких условиях, Меллори собиралась перетерпеть.
Похитители уже давно оставили за спиной дорогу к её дому и скакали вдоль опушки тёмного леса, пока девушка невидящим взглядом провожала проплывающие мимо деревья. За болью от чужих эмоций, Меллори собиралась отыскать собственные. Что вообще она чувствует?
Тоску по дому? Сожаление о том, что её поймали?
Или может быть корит ли себя за то, что именно сегодня оказалась не в том месте и не в то время?
Однозначного ответа не было.
Ведь стоило вспомнить одинокий вечер в полутёмной избушке и представить грядущие выходные, которые она проведёт за книгой или по локоть в траве, пополняя запасы ингредиентов — как желание оказаться там моментально исчезало.
Конечно, Меллори, как здравомыслящий человек должна переживать за своё будущее и бояться похитителей, но…
Иногда она представляла как её схватят. Как правило её связывали, бросали в темницу и пытали, пытаясь выведать где прячутся остальные и кто с ней заодно. И всё это, только в том случае, если не убивали сразу же.
Каждый раз, в различных вариациях плена её везли в темницу злые люди. Они говорили гадости. Насмехались. Глумились. Иногда даже с их зубов капала кровь.
Сегодня происходило что-то не правильное.
Эти люди казались обычными. Абсолютно. Всю дорогу они ехали молча, не общаясь ни с ней, ни даже между собой. Вопреки всем разумным представлениям о злодеях — от этих мужчин хорошо пахло и выглядели они в целом опрятно. Да, немного небрежно, но не хуже обычных странников, вымотанных дорогой.
Даже ночь сегодня была тихой и необычайно тёплой.
Меллори посмотрела на мужчину в камзоле, желая хотя бы в нём увидеть угрозу. Но и тот, потеряв антураж тёмного дома и напуганных жителей — стал обычным.