Падение Драйсдейла
- Ван Арт.
Гном, похоже, был очень юн, раз не узнал эльфа с первого взгляда. Лена можно было отличить от всех серёжками со звёздами, которые были чёрными, как смоль, в отличие от светло-карих глаз. Мало кто из эльфов носил серьги не для контролирования магии, а все украшения-проводники обретали цвет магии носителей и их глаз. Чёрные же звёзды Лена были жестоким напоминанием, как жителям, так и ему самому о том, что некогда этот город пережил тёмные времена. Такие звёзды появлялись на лбах убитых феями Лодосса эльфов и гномов. А если быть точнее, те вырезали их своими чёрными когтями. Ван Арт вспоминал об этом чуть ли не каждый день. Ужасные воспоминания, которые, наверное, единственные отпечатались в памяти настолько сильно и глубоко.
Услышав фамилию, гном слегка побледнел и сиганул за пылью. Не то чтобы фамилия Лена была какой-то пафосной, как та же Фитцмор или Лиадон. Все знали Ван Артов из-за их титула, который пусть сейчас не играл никакой роли, но имел в прошлом большое значение. Ван Арты стояли по правую руку от Санты задолго до появления телохранителей и приближённых, были уважаемым дворянским родом. Они были первооткрывателями, креативными мыслителями. Пока Фитцморы, Лиадон и Альбранты зацикливались на заключении выгодных брачных союзов и наследниках, Ван Арты буквально поднимали этот город с колен.
Пусть эти времена давно ушли, о Ван Артах всё ещё писали в школьных учебниках по истории и эту фамилию знали все. Но явно «все» не задумывались о том, что Ван Арты не остались только в упоминаниях книжках и сказках, а продолжали свой род. Лен и Натали были последними наследниками. Когда сестра вышла замуж, носителем этой фамилии остался только Лен. О величии рода Натали забыли так же быстро, как и о том, что она стала частью верховной семьи. Точно так же Лен смотрел на наследников дома Ван Арт, которые даже не подозревали, о том, какая кровь в них намешана. Натаниэль, Ричард и Мигель.
Как же Натали прыгала от счастья, когда рассказывала брату о том, что беременна мальчиком – первый, второй и третий раз. Общество Драйсдейла было прогрессивным, несмотря на политику Николая. Поэтому радость о мальчиках у Натали была не её личной – радовался ужасно старый, с патриархальными замашками, зацикленный на чистоте крови её муж. Габриэль даже не удосужился связать узы с Натали! Это было просто неимоверной наглостью и бесчинством! Об этом знала только семья самих Фитцморов и Лен. Ван Арт бесился, что из всех эльфов в городе она выбрала именно Габриэля Фитцмора.
- Ваша пыль, господин. – Гном бросил на прилавок 12 мешков среднего размера.
Лен снял с плеча большую чёрную сумку и засунул мешки. Сегодня эльф надел чёрную рубашку с воздушными рукавами и кожаный бардовый жилет на завязках. На ногах были кожаные штаны с высокими сапогами. Сверху на нём было чёрное пальто – неимоверно тяжелое, зато с вместительными карманами и плотной кожей, которое Лен никогда не застёгивал. Эльф ещё перед выходом понял, что похож на пирата из людских сказок – его настоящее происхождение выдавали лишь острые уши. Ван Арт подумал, что к его образу подходит больше меч или сабля, но у эльфа был только лук и колчан со стрелами, примотанные к талии за спиной и накрытый пальто. Рукоять и зарубки верхнего и нижнего плеча лука неприятно прижимались к спине, но Лен не мог открыто нести оружие в городе – так он привлёк бы внимание.
Он уже собирался выйти из лавки, как снаружи кто-то закричал. Потом раздался ещё один крик. Ещё. И ещё.
На вырез в двери, покрытый стеклом, брызнула какая-то жидкость. Из-за темноты на улице, не сразу было понятно, что это. Тут какая-то эльфийка вскрикнула.
- Кровь! Это кровь!
Самые смелые открыли дверь и выбежали из лавки.
Лен увидел, как по улице в разных направлениях бегают напуганные горожане, кто-то был в крови; в толпе то тут то там вскрикивали голоса.
С неба что-то падало, но в сумраке было трудно разглядеть, что это такое.
Лен пригляделся на фонари, в свете которых шёл снег.
Снежинки быстро ложились на белый снег, единственное, что выделялось во мраке, и были... чёрными.
Эльф и гном, выбежавшие из лавки, оглядывались и искали причину происходящего хаоса. Они взглянули вверх, вытянули свои бледные ладони вперёд и разглядели упавшие на них чёрные снежинки. Те мгновенно растворились на их тёплой коже. И тут началось странное.
Эльф вдруг призвал свою магию. Она засверкала по его телу огнём прямо перед напуганным народом, столпившемся в лавке. Эльф по-животному закричал, начал извиваться в собственной магии, та не изменила цвет: с зелёного на чёрный. Теперь казалось, что эльф горит в тёмном пламени.
Внезапно его крик прекратился. Тёмные искры понемногу растворились.
Лен и остальные зрители в лавке охнули. На месте эльфа теперь стояло нечто напоминавшее животное. Оно было полностью чёрное, будто покрыто сажей, стояло на четырёх деформированных конечностях с длинными тёмными когтями. Спина существа была сгорблена и, кажется, сломана. От эльфа в этом чудище остались только острые уши, которые выросли в два раза и загибались на концах. Зубы существа были заточенными, глаза горели, как два больших сапфира.
Это был самый настоящий монстр. Он рычал, царапал когтями снежную дорогу и смотрел на свою добычу – гнома рядом с ним. Тот тоже изменился, но по-своему: большие глаза, некогда совсем безобидные, сейчас излучали ярость и злость. Монстр взревел и кинулся на гнома. Тот пытался откинуться от него, но ничего не вышло – эльфы и так были гораздо выше гномов, теперь же, обернувшийся в страшное существо эльф с лёгкостью вжал гнома в снег и впился зубами в его шею.
Разорвал мгновенно: кровь ручьём потекла по белому снегу, гном даже не успел толком закричать, как уже испустил последний вздох.
Женщины и некоторые мужчины в лавке закричали блаженным криком.
Закончив с гномом, монстр кинулся куда-то по улице на голоса эльфиек. Лен не видел, где они находились, его обзор заполонили эльфы и гномы в лавке, начавшие паниковать. Кто-то закрыл дверь, кто-то попытался открыть, началась перепалка.
Девушки с улицы вскрикнули и затихли.
- Ты! – Сзади раздался голос и Лен обернулся. Перед ним стоял гном-пылевод, хозяин лавки. – Ван Арт! Что происходит?!
У Лена встал комок в горле. Но всё уже началось. Какой смысл таить? Перед глазами эльфа всё ещё плавали гном с разорванной глоткой и эльф, поглощённый тьмой.
- Нападение. – Ответил сухо Ван Арт. Его взгляд упал к двери и крикам, доносящихся с улицы. Кричали уже какие-то другие женщины, мужчины.
- Что? От кого?! – Закричал эльф, схвативший Лена за плечо.
- Что стало с тем эльфом!? – завопил снова хозяин лавки.
Остальные подхватили.
- Очевидно, это эльфы превращаются в монстров из-за снега. И нападают на гномов! – ответила какая-то гномиха, вжавшаяся в угол.
- То есть, все эльфы будут… - другой гном не договорил. Его вырвало прямо на деревянный пол.
Лен не видел ни эльфов, ни гномов. Только коричневую дверь с измазанным кровью стеклом. В его мыслях крутилось одно: только бы не Натали. Только не её. «Сестрёнка, пожалуйста, не выходи из здания».
Ван Арта кто-то пнул в спину. Это был возмущенный эльф среднего роста. Лук напомнил о себе, впившись в позвоночник. Лен не мешкая снял пальто, отвязал от талии лук и колчан со стрелами, затем снова оделся, надел ручки колчана на спину, закинул лук на одно плечо. Потом взглянул на собравшуюся в лавке толпу.
- У тебя оружие?! – воскликнул один из гномов.
- Только не говори, что всё знал! – закричал эльф.
Лен вздохнул. У него не было сил объясняться перед толпой народа. Он бы мог, но ему нужно было к Натали. Сейчас же. Лен прошёл вглубь лавки, то ли от страха, то ли от надежды, все расступились перед ним, ожидая действий. Эльф зашёл за прилавок, углубился к полкам, взял розовый и зелёный мешок пыли.
Когда хозяин лавки понял, что Лен задумал, было уже поздно. Ван Арт сначала открыл розовый мешок и вскинул искры в воздух. Сам эльф отошёл вглубь лавки, чтобы сонная пыль не попала по нему. Эльфы и гномы повалились с ног и уже через минуту все крепко спали. Лен мысленно попросил у каждого из них прощения и осыпал их тела зелёными искрами. Тела исчезли. Пыль невидимости и усыпляющая пыль действовали одинаково по 5 часов. Оставалось надеяться, что за это время их никто не найдет, а очнувшись они смогут найти укрытие. Да, возможно, он повёл себя подло. Но сейчас Лен не мог думать ни о ком, кроме Натали. Она заполнила всё вокруг. Ван Арту уже несколько раз показалось, что её крик издаётся среди стонов на улице. Эльф отмахивался от этой мысли, Натали не могло быть в этом районе, сейчас она должна быть в пансионе. Лен едва не выронил из ладони лук.
Пансионы. Дети. Чёрный снег.
В дверь что-то с грохотом влетело. Лену показалось, что кто-то пытается выломать её, но больше звуков не было. Эльф вздохнул, прошёл к двери, чтобы никого не задеть. Он вернётся за ними. Если к тому времени кто-то из них вообще будет жив.
Лен дёрнул ручку, но дверь не поддалась. Ему пришлось сделать несколько толчков чтобы та открылась. Только эльф высунул голову, он сразу же накинул на себя защитный барьер из светло-карих искр. Так он сможет пройти по улице и не превратиться в монстра.
Эльф обернулся к двери и увидел, что мешало её открыть. Его глаза округлились, сердце замерло. Это был брошенный в сторону труп эльфийки. Её глаза всё ещё были открыты, шея свёрнута, из живота шла кровь. Она была похожа на сломанную куклу. На белокурые волосы падал чёрный снег.
В глазах Лена промелькнула уже знакомая картина: такая же белокурая мёртвая эльфийка, те же бездонные тусклые глаза. Ван Арту скрутило живот, но ему хватило сил развернуться и пойти вперёд по улице. Потому что он уже видел это. Уже слышал крики эльфов и гномов на грани смерти. Он видел смерть. Он пронёс её в своей душе сквозь столетия. И вот она снова очнулась от спячки. Снова протянула свои тёмные руки ко всему живому… Ко всем, кроме него.
Из-за угла на Лена вышел монстр. Ван Арт не узнал в нём превратившегося эльфа из лавки и, признаться, не хотел узнавать кого-либо ещё.
Лен достал с, натянул тетиву и ожидал, когда монстр попробует наброситься. Тот рычал, издавал нечеловеческие звуки и смотрел на эльфа чёрными глазами.
- Да простят мне Небеса… - выдохнул эльф, направляя стрелу прямо в лоб монстру.
Монстр поцарапал снег когтями и кинулся с разбегу на Лена.
Стрела была быстрее.
Лен не стал смотреть, как монстр издаёт последний вздох. Он побежал вдоль улицы, осмотрелся. Творился самый настоящий хаос, который он не смог бы проконтролировать, даже если бы у него было время. Монстры кидались на эльфов и гномов, раздирали их плоть. Но были и те жители, кто попал под чёрный снег, но в монстра не превратился. Они просто вставали и куда-то уходили. Лен понимал – куда, но не понимал зачем.
«Все дороги ведут в Мастерскую».
Дороги в городе были сделаны таким образом, что по какому бы пути ты не шёл, всё равно идёшь либо в сторону Мастерской – самого большого и важного здания в Драйсдейле, либо идёшь назад.
Размышлять о том, зачем в Мастерскую пошли эльфы, попавшие под чёрный снег, не было времени. Лен убедился, что никто не собирается на него набрасываться и кинул в ноги красную пыль.
Оказался он внутри пансиона, в длинном коридоре основного корпуса, где проходили многопрофильные занятия. Лен пошёл по коридору, молясь Небесам, чтобы не услышать крики детей. Но всё-таки услышал.
- Отдай! Это не смешно, Лобин!
- А вот не дам!
Мимо Лена пробежали девочка и мальчик. Они заметили эльфа и обернулись, врезаясь друг в друга. Маленькая эльфийка отобрала у друга игрушечный лук и показала ему язык. Маленький эльф в то время уставился на Лена и ударил локтем в бок девочке. Та тоже подняла глаза на Лена.
- Господин, простите мою сестру. – Мальчик поклонился. Его длинные русые волосы спали ему на лоб, и он откинул их, покрутив головой.
Девочка прижала игрушечный лук с одной стрелой к груди и тоже поклонилась. У неё были такие же волосы, что у брата, только в россыпь волос были вплетены жёлтые ленты.
Вероятно, они из знатной семьи, подумал Лен, раз им разрешалось бегать по корпусу с распущенными волосами. Или они просто очень непослушные дети.
- Плостите моего блата, господин.
Лен улыбнулся и погладил ребят по макушкам. Те подняли свои головы и заулыбались.
- Не переживайте, - Ван Арт посмотрел вдоль коридора. – А вы не знаете, где директор?
- Госпожа Натали должна быть… - мальчик задумался.
- Она кажется наплавлялась в длугой колпус челез Западную алку! – перебила его девочка.
- Это точно? – Лен приметил, что до Западной арки придётся бежать через ещё два коридора. Телепортироваться не выйдет – в пансионах пыль не работает.
- Да! Я видела, как она шла туда палу минут назад.
- Господин, а вы знаете, почему закрыли окна? – спросил мальчик.
- Окна?
- Все окна в школе закрыли, директор запретила выходить на улицу во время перемены.
У Лена ухнуло сердце. Западной аркой назывался проход, отделяющий корпуса пансиона. Проход был открыт по бокам с колоннами, но сверху закрыт массивной белой крышей. Натали вышла одна, чтобы защитить школу.
- Спасибо вам большое. – Лен сделал несколько шагов. – Ни за что не выходите из школы. Найдите учителей. Оставайтесь с ними в здании.
Остальные расспросы детей Ван Арт уже не слышал. Он понёсся к Западной арке.
«Пожалуйста, пусть она будет в безопасности!»
Лен никогда не молился. Ни Небесам, ни Святому Николаю, никому. Но сейчас он был готов просить милости у всех несуществующих богов.
«Держись, сестрёнка. Моя маленькая, любимая сестрёнка».
Когда эльф добежал до закрытых врат, он не мешкая открыл их магией и кинулся к коридору из белых колонн. Садик около перехода уже засыпало слоем чёрного снега. Благо, не было ветра. Снег падал вертикально и только изредка снежинки попадали на мраморные полы по бокам прохода. Около других корпусов Лен никого не заметил.
Но стоило мужчине взглянуть вперёд, он увидел кровь на одной из колонн и два тела рядом. Одним был монстр, мёртвый. Чёрная сажа осталась на нём, но когти исчезли. Неживым он напоминал эльфа намного больше. Рядом с ним лежала эльфийка и прижимала руку к правому боку. От неё исходили фиолетовые искры.
- Натали! – Лен кинулся к сестре.
Эльфийка прерывисто дышала, из бока сочилась кровь, но магия сдерживала кровотечение.
- Лен… - выдохнула девушка, когда эльф аккуратно приподнял её, чтобы положить к себе на колени.
- Ничего не говори. Тебе нужен лекарь, тебя зашьют. – Лен снял с себя пальто и укрыл им дрожащую девушку, положил руку на руку сестры и зажал рану сильнее.
- Поделись магией, - попросила девушка. – Немного. – Эльф сосредоточился и послал волны через руку. – Лекари мне уже не помогут…
- Почему?! – Лен только собирался послать сообщение.
- Я сражалась с этой раной, потеряла слишком много крови… - Натали повернула голову в сторону мёртвого тела. – Я держусь только благодаря магии. Поэтому и попросила тебя поделиться своей, моя скоро иссякнет из-за раны. Но я смогу продержаться в сознании ещё несколько минут, нам нужно поговорить, брат.
Девушка прокашлялась. Некогда она обучалась на лекаря, но так им и не стала. Несмотря на рану, она выглядела не так напугано, как остальные жители, столкнувшиеся с чёрным снегом. Её светло-фиолетовые глаза смотрели на Лена. Лицо побледнело, безумно длинные даже по эльфийским меркам белокурые волосы спутались и рассыпались по полу.
Лен тоже побледнел. Он не мог поверить, что сестра так просто смирилась со своей смертью.
- Это был Герб. Учитель математики. – Глаза Натали наполнились слезами. – Мы встретились с ним в переходе, когда пошёл этот странный снег… Я сразу почувствовала неладное и на всякий случай перекрыла все корпуса, даже те, что не под моей властью. А Герб встал под этот снег, хотел проверить что это такое. Потом он… Он… - Эльфийка всхлипнула. – Превратился в нечто ужасное и напал на меня! Я сразу поняла, что это сделал с ним снег и окружила себя защитой. Но она не спасла меня от его выросших клыков… Мне пришлось убить его своим магическим хлыстом… Когда я упала, встать уже не получилось.
- О Небеса… - прошептал Лен.
- Лен, ты знаешь, что происходит?
Эльф сжал челюсть и кивнул, в груди что-то сжалось и заболело. В горле появился огромный комок. Натали с грустью посмотрела вверх.
- Почему Санта не предупредил нас?
«Потому что ему наплевать на нас» хотел было ответить Лен.
- Потому что он не знал, как будет происходить нападение. Если бы сказал раньше, началась бы паника…
Лен знал, что это глупые отговорки. Бред. Паника и так началась. Только теперь у эльфов и гномов нет надежды.
Натали было почти столько же, сколько и Лену. Она родилась позже него на 10 зим и была совсем крохой, когда произошла война с Лодоссом. Тогда она была в укрытии в пансионе с остальными новорождёнными детьми. Эльфийка знала, когда Лен лжет. Знала, когда он говорит правду. Но она никогда не упрекала его, не лезла в их с Сантой дела. Из них двоих она меньше всего хотела принадлежать к роду Ван Артов. Потому что она не была первооткрывателем, как её предки. Она не жаждала изобретать новое, у неё не было страсти ни к картам, ни к архитектуре. Всё, чего ей хотелось - это собственной семьи, она жаждала того тепла и уюта, который был у людей. То, чего она никогда не могла получить в этой жизни.
- Лен, это война? – спросила эльфийка без эмоций.
Эльф снова кивнул и прижал девушку к груди.
- Братец, - Натали всё ещё дрожала. Кровь продолжала идти из её раны. Фиолетовые и светло-карие искорки то блекли, то загорались.
Лен вжался в девушку.
- Не оставляй меня, прошу.
Натали зажмурилась.
- Брат, - эльфийка подняла из-под пальто свободную руку и потрясла эльфа за плечо. – Лен, ты знаешь, что с моими мальчиками?
Лен отпрянул. Его трясло почти так же, как и Натали.
- Они… В порядке. Ричард не на Севере, а Мигель и Натаниэль на Шоколадной фабрике. Думаю, снег их не застанет.
- Небеса, Лен, молю, позаботься о них! Пожалуйста…
- Натали, я… - Глаза эльфа дрогнули.
На щёку эльфийки упала одна слеза.
Потом ещё.
И ещё.
- Братец… - Натали вновь протянула руку, положила её на щеку Лену, вытерла слёзы. – Не плачь. Мы с тобой прожили уже слишком много жизней. Сегодня уйду я.
- Но… - Лен всхлипнул, коснулся головой головы сестры. – Без тебя здесь мне нечего делать…
- Не говори так! – Натали вскрикнула из последних сил. – Мигель, Ричард, Натаниэль – тоже твоя семья! Неужели последние несколько зим, проведённых с ними, не показались тебе… особенными?
Лен вздрогнул. Натаниэля отправили в школу магов почти сразу же, поэтому Ван Арт не мог каким-либо образом побыть с ним рядом. А вот Ричард и Мигель выросли на его глазах… У него всегда было к ним особенное отношение.
- Ты можешь этого не признавать, - улыбнулась Натали. – Но ты привязался к ним. А они, я уверена, к тебе.
Лен слегка покраснел. На секунду он представил, как выглядел в глазах Натали: заплаканный, смущенный, потерянный эльф.
«Я снова маленький, а сестра опять сильнее всех в мире».
Ван Арт думал, что он слабее сестры и уступает ей в стойкости и собранности. Натали всегда была рядом, когда Лену нужна была поддержка.
- Поэтому Лен, мой брат, - Натали выдохнула и опустила руку с его щеки. Она побито улыбнулась. - Не знаю… могу ли я тебе приказать, или это будет слишком по-старушечьи?
Лен улыбнулся, смахивая слёзы.
- Приказывай сестра.
Безумно старая, покрытая слоем пыли уловка, которую применяли в прошлом эльфийки, дабы усмирять напористых эльфов-мужчин. Клятва, считающаяся священной и крайне личной.
– Поклянись, что не покинешь этот мир, пока не убедишься, что мои дети, твои племянники, по-настоящему счастливы, что рядом с ними есть кто-то, кто сможет защитить их вместо тебя. Кто будет любить их.
Лен сглотнул. Натали сейчас была обычной матерью без чинов и титулов, невзирая на законы, она была привязана к своим детям. Пусть, все они уже выросли и не нуждались в защите.
Лен убрал прилипшие к мокрым щекам эльфийки волосы. Попытался запомнить черты сестры, чтобы те навсегда запечатались в памяти.
Её ямочки и ярко-фиолетовый оттенок в глазах, передавшийся Мигелю. Её острый кошачий взгляд, передавшийся Ричарду. Натаниэль был похож на неё своим упорством. Её мягкие щёки. Ложбинка на подбородке. Белый маленький шрам у брови, которые она получила, когда неудачно приземлилась в угол парты в пансионе.
Он будет помнить, какой свет она излучала, когда все находились рядом. Её сердце, наполненное любовью и заботой, которую она не смогла дать родным детям…
Чёртов закон. Лен подумал о том, что будущая смерть Санты – возможно не конец, а начало чего-то… более светлого?
«Если кто-то из моих созданий когда-то превзойдёт меня, или случится так, что меня нужно будет срочно сменить, вот тогда пусть он или она и перепишет законы!»
- Я… клянусь, Натали. – Лен сделал поклон головы.
- Спасибо… - Эльфийка улыбнулась. – И прости… Я вижу, как ты устал. Но кто-то должен выжить, ты должен помочь одержать победу в этой войне. Я верю, что однажды, Драйсдейл будет красивым не только снаружи, но и внутри.
Лен поцеловал сестру в лоб. Натали закрыла глаза.
- Ты такая добрая… Мне бы иметь хоть частичку твоей веры.
Ван Арт ждал ответа, но его не последовало. Фиолетовые искорки вокруг погасли. Натали больше не открывала глаза. Лен прижался к замершей груди сестры и больше не проронил ни слезинки.
Их нашли учителя из других корпусов. Тем хватило ума не касаться выпавшего снега, который внезапно перестал идти из тучи.
Лен и два учителя эльфа телепортировались к незамерзающему озеру. Только там можно было хоронить умерших – в озере была высокая концентрация магии. Там было начало Драйсдейла. Там Небеса разговаривали с Николаем. Опущенные в воду тела сумеречных существ перенасыщались магией и становились одним целым со своими истоками. Магия озера превращала плоть в снег – воду, то, из чего Санта создал первых эльфов.
Тело эльфа с чёрным снегом Лен приказал сжечь. В такой ситуации пришлось использовать старые титулы, чтобы организовать защиту пансиона хотя бы минимально. Ван Арт с учителями не смогли поставить достаточно хорошую магическую защиту, чтобы быть уверенными, что на корпуса не нападут, но делать было нечего. Среди детей были сильные эльфы, но Лен отказался использовать их в качестве помощников. Нужно было укрыть детей от всей этой ситуации, Лен не хотел, чтобы они знали в подробностях, что происходит. Он назначил главным историка, который больше всех был похож на собранную личность. Хотя после случившегося, чувства учителей можно было понять – они потеряли директора. А Лен потерял сестру. Он не чувствовал вообще ничего.
Ван Арт действовал на автопилоте, когда мысли его снова и снова возвращались к сестре. Хоть та и приказала ему позаботится о братьях Фитцморах, Лен не мог представить даже увидеться с ними – знал, что будет видеть в них сестру.
Нужно было ещё столько всего сделать: пройти к другим отделениям и объяснить ситуацию с глазу на глаз, подумать о полной эвакуации детей в случае повторного снегопада, пройтись по улицам, узнать, почему некоторые эльфы и гномы, попавшие под снег, направились в Мастерскую, проверить выживших в лавке пыли…
Пока не пошёл снег.
Ночь с 26 на 27 августа. 119 дней до Рождества. Драйсдейл. Южный район.
Натаниэль сидел за столом и составлял список эльфов, которым нужно будет первым дать противоядие от чёрного снега. Благо после того, как Крис появился запыхавшийся и напуганный посреди ночи в его комнате, Лен снял с Натаниэля часть забот и предложил сам собрать отряд и сходить в резиденцию за золотой пылью. Поход Криса в Зазеркалье оказался небесполезным, а использование рунной магии было не зря. Эльф был рад. Но это не отменяло факта будущей смерти Николая и всех прочих последствий, которые после этого последуют.
Крис рассказал только о формуле противоядия и успехах команды в Зазеркалье. Натаниэль видел по его лицу, что из-за страха тот боялся рассказать что-то ещё и вместо того, чтобы выпытывать слова, маг просто прочитал мысли эльфа. Тут-то он и узнал о Николасе Гриндейле и его словах о том, что смерть Санты попросту неизбежна, даже если они вернут город и большинство его жителей. Эта ситуация породила ещё одну почву для размышлений и переживаний. А когда Ван Арт рассказал Натаниэлю про план Клауса, он чуть с ума не сошёл. Это было полным безумием!
Натаниэль уставился в стол, отгоняя тревожные мысли.