Чужой свет
–Но, пап…
–Это не обсуждается, Сиара. – Голос Тарра, мягкий, но непреклонный, не оставлялместа для споров.
Сиаранахмурилась, но спорить не стала.
Следомшагнул вперёд Арон.
–Я тоже остаюсь.
–Ты уверен? – Тарр посмотрел на своего бывшего ученика.
–Да, – коротко и твёрдо ответил Арон. – Мне надоело киснуть на Ифрилии ивспоминать былые битвы. Я хочу в настоящий бой. Ради тебя.
Остальныеифрилийцы, переглянувшись, также выразили желание остаться.
Тарробвёл их взглядом. В его груди шевельнулось давно забытое чувство – гордость.
–Хорошо, – его голос, усиленный акустикой зала, разнёсся по лаборатории. –Завтра, на рассвете, мы простимся с павшими. А пока – отдыхайте. Вы заслужили.
Всеразошлись. Остались только Тарр и Таэлира.
Таррподошёл к телу Дыбина и опустился рядом на корточки.
–Покойся с миром, брат, – прошептал он, глядя в спокойное лицо капитана. – Тыбыл настоящим воином.
Онбережно, с уважением, которое испытывают лишь к равным, поднял тело человека.Таэлира молча подхватила Кирона. Вдвоём они понесли их в отсек криокамер, чтобытела героев дождались своего часа.
***
Наобратном пути, когда они шли по пустому синему коридору, Таэлира взяла Тарра заруку и остановила его.
–Тарр… – прошептала она, и в её глазах блеснули слёзы. – Поговори с Сиарой,умоляю. Пятьсот лет… Столько боли, столько невысказанных слов… Это слишкомдолго.
Таррвздохнул. В его глазах мелькнула тень неуверенности.
–Я знаю, Таэль… – он опустил голову, голос стал тихим, надтреснутым. – Я такнадеялся, что всё можно исправить. Столько веков… А теперь, когда она наконецпосмотрела на меня – по‑настоящему посмотрела! – я не могу поверить. Вдруг этоне прощение? Вдруг она просто… устала злиться?
Вместоответа Таэлира шагнула к нему, обвила руками его шею и прильнула к его губам.Поцелуй был долгим, жадным, полным той страсти, которую копили столетияразлуки. Тарр обнял её за талию, прижимая к себе, чувствуя, как её теплоразгоняет холод, поселившийся в его душе.
Наконец,она отстранилась, улыбнувшись той самой улыбкой, от которой у него когда-топерехватывало дыхание.
–Иди к ней. – Она легонько подтолкнула его в плечо. – А я поговорю с Катей. Ейсейчас тяжелее всех.
***
Катялежала на койке в жилом модуле, уткнувшись лицом в подушку. Её плечивздрагивали от беззвучных рыданий. Сергей сидел рядом, гладя её по голове,шепча что-то успокаивающее, но слова, казалось, не доходили до неё.
Таэлиравошла тихо, бесшумно опустилась на край кровати с другой стороны.
–Катя, – начала она мягко. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Эта пустотавнутри… она кажется бесконечной. Кажется, что мир никогда уже не будет прежним,и ты приносишь только несчастья.
Катяприподнялась. Её лицо, опухшее от слёз, было искажено болью.
–Таэлира! – её голос прорвался сквозь ком в горле, хриплый, надломленный. – Яразрушаю всё, к чему прикасаюсь! Из-за меня Тарр чуть не погиб! А теперьВалера… – Она резко отвернулась, сгорбилась, плечи дрожали от беззвучныхрыданий. – Зачем я пришла сюда? Зачем? Я приношу только боль… Смерть… Лучше быменя не было.
Таэлирана мгновение побледнела – слова Кати острым ножом полоснули по её собственным,ещё не зажившим ранам. Воспоминания о веках заточения, о боли, о бессилии – всёэто всколыхнулось в ней.
НоСергей опередил её.
–Катя… – он бережно взял её лицо в ладони, заглядывая в заплаканные глаза. –Послушай меня, родная. Ты спасла Тарра. Без тебя он бы не выжил – и мы все этознаем. Ты вернула Таэлире надежду, вернула ей желание жить. Ты спасла нас всех –своим умом, своим сердцем, своим бесстрашием. А Валера… Он погиб, защищая тебя,потому что любил тебя. Как друга. Как сестру. Это жестокая цена войны, но ты недолжна нести этот груз одна.
–Он прав, Катя… – прошептала Таэлира, и в её голосе звучала такая сила, что дажеболь отступила на шаг. – Я твой вечный должник. За Тарра – за то, что он дышит,за то, что жив! За всё, что ты перенесла ради нас… Я не знаю, как отплатитьтебе, но клянусь: я буду рядом. Всегда.
Катяпосмотрела на них обоих. В её глазах, мокрых от слёз, медленно зажёгся слабый,робкий огонёк. Она не ответила. Просто отвернулась к стене и закрыла глаза. Ноплакать перестала. Через несколько минут её дыхание выровнялось – онапровалилась в спасительный, глубокий сон.
–Я останусь с ней, – тихо сказал Сергей.
Таэлиракивнула и бесшумно вышла.
***
Таррзастал Сиару сидящей на койке в её временной комнате. Она уставилась в стену,погружённая в свои мысли. Услышав шаги, вздрогнула и обернулась.
–А, пап, это ты. – Голос её звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. –Заходи.
Таррвошёл, сел рядом. Некоторое время они молчали, каждый собираясь с мыслями.
–Сиара… – наконец начал он, и голос его дрогнул. – Я должен знать. Ты… тыпростила меня?
Онадолго смотрела на него. В её глазах, таких же, как у него, отражалась сложнаягамма чувств.
–Сначала я тебя ненавидела… – её голос дрогнул, но она упрямо продолжила. –Безумно. Я не могла тебе простить потерю мамы… – она сглотнула, глазазаблестели от слёз. – Но… потом, через года… я вспомнила твой взгляд тогда. Внём была пустота… бесконечная… Точно такая же, как у меня. И… – она запнулась,вдохнула глубоко, – …и я простила тебя. Я надеялась… и ждала… что ты выполнишьобещание. И ты… ты выполнил его…
Оназамолчала, глядя ему в глаза, и вдруг улыбнулась – робко, но искренне.
–Так что да, я простила тебя… И я поняла… что нужна вам… сейчас… как никогда.
–Сиара… – он схватил её руки, голос его дрожал. – Я тебе даю своё слово… ябольше не позволю никому забрать вас. Обещаю.
–Я знаю, – прошептала она.
Онапорывисто обняла его, прижалась к плечу. Тарр, впервые за многие века, ощутилто чувство, о котором почти забыл – счастье. Оно разлилось теплом по всемутелу, отозвалось где‑то в горле комом.
Девушкаотстранилась, лицо её стало серьёзным.
–А теперь… расскажи мне всё. От начала и до конца.
***
Утроследующего дня.
Криоблоквстретил их тишиной и холодным сиянием капсул. Все, кто выжил в этой битве,собрались здесь: Тарр, Таэлира, Зифан, Сиара, Арон, остальные ифрилийцы, Сергейи Катя, стоящая рядом с ним, бледная, но с сухими глазами.
Вдвух капсулах, под толстым стеклом, покоились тела: Кирона и капитана ВалерияДыбина.
Таррвышел вперёд. Он был в простой тёмной одежде. Таким его видели редко –уставшим, но собранным.
–Сегодня, – начал он, и его голос, разнёсся по помещению, заставляя замолчатьдаже гул вентиляции, – мы хотим почтить память двух великих воинов. Кирона,ифрилийца. И капитана Валерия Дыбина, человека.
Всесклонили головы.
–Мы все знали Кирона, – продолжил Тарр. – Он был нашим другом и братом пооружию. Именно он первым ступил на эту планету, первым протянул руку людям. Онбыл смелым, верным, отважным. Но судьба распорядилась иначе. Луна, этот чужойсвет, поглотила его разум. И тогда появился Алхимик. Он вернул Кирону разум, ноцена была чудовищной. Он разбудил зверя и отдал ему контроль.
Таррсделал паузу, давая словам осесть в сознании собравшихся.
–Мы знаем, что он натворил. Мы знаем, сколько горя он принёс. Но мы также знаем,что в глубине души он хотел только одного – свободы. Свободы от проклятия,которое мучило его тысячу лет. И в конце он обрёл её. Он умер не зверем. Онумер ифрилийцем. Нашим братом. Таким, каким мы его помнили.
Таррпосмотрел на Зифана. Учёный стоял, не отрывая взгляда от капсулы с телом друга.По его лицу, обычно бесстрастному, скатилась одинокая слеза.
–Капитан Валерий Дыбин, – Тарр перевёл взгляд на Катю. Девушка вздрогнула, новыдержала его взгляд. – Обычный человек. Не ифрилиец. Не обладал нашей силой,нашей скоростью, нашей регенерацией. Но сегодня я с гордостью могу назвать егобратом по оружию. Настоящим воином.
Вего голосе зазвенела сталь.
–У него было то, о чём многие из нас, проживших тысячелетия, начали забывать.Честь. Он был предан своими, теми, кому служил. Его людей отправили на смерть,как пушечное мясо. И он не смирился. Он пришёл к нам, своим вчерашним врагам,потому что у него хватило мудрости понять: настоящий враг – тот, кто плюёт начеловеческую жизнь.
Таррперевёл дух.
–Он знал, что идёт на верную смерть, когда бросился за Кироном. Знал, что невыстоит против него. Но он не мог поступить иначе. Потому что там была Катя.Потому что он не мог иначе. Он погиб как герой. И мы этого не забудем.
Тарробвёл взглядом всех присутствующих.
–Во всём, что произошло, виноват только он – Алхимик. Это он манипулировалКироном. Это он создал армию гибридов. Это он отдал приказ, который привёл кгибели людей Дыбина. И я клянусь вам, – его кулак сжался до хруста, – онответит за всё. Мы найдём его. Где бы ни прятался этот трус. И остановим.
Зифанмолча подошёл к пульту управления. Его пальцы, ещё дрожащие, легли на сенсорнуюпанель. Он взглянул на Тарра. Тот кивнул.
Учёныйнажал кнопку.
Внутрикапсул зажглось ровное, оранжевое пламя. Оно быстро охватило тела, превращая ихв прах. Две судьбы, две жизни, две смерти – такие разные и такие похожие.
Ифрилийцыи люди стояли молча, провожая взглядами в последний путь тех, кто отдал своижизни в этой бесконечной войне.
Сиара,стоящая рядом с матерью, сжала её руку.
Сергейобнял Катю за плечи. Она не плакала. Она просто смотрела на огонь, поглощающийтело человека, который спас её ценой собственной жизни. И в её глазах горелновый, холодный огонь – огонь решимости.
Глава двадцать четвёртая: Точка отсчёта.
Где-тов Балтийском море.
Чёрное,неподвижное море лежало перед глазами, как отполированное зеркало, в глубинекоторого были видныредкие рваные облака. Луна, пробиваясь сквозь их неровные края, разбрасывала поводной глади мерцающие серебристые полосы. Над зеркальной поверхностью воды возвышался огромный корабль, тёмныйи молчаливый, словно призрак минувших сражений. И только тусклые огонькиходовых огней напоминали, что это не видение из древних сказаний, а реальноесудно, созданное людьми.
Вбывшей капитанской каюте, переоборудованной в роскошный кабинет, у широкогостола сидел человек. Чёрный деловой костюм сидел на нём с безупречнойэлегантностью, платиновые волосы были аккуратно зачёсаны назад, поблёскивая вмягком свете настольной лампы. Тонкие, аристократичные пальцы перелистывалистраницы отчёта, на экране планшета сменяли друг друга графики, диаграммы,сухие цифры.
Человекулыбнулся. Но эта улыбка была больше похожана оскал хищного зверя.
–Хм, впечатляет, – произнёс он низким, бархатистым голосом, в котором проскользнуло некое одобрение.– Всё идёт строго по плану. Процесс набрал обороты даже быстрее, чем ярассчитывал.
Тишинукаюты разорвал настойчивый писк коммуникатора.
Человекпоморщился, но машинально нажал кнопку приёма. На голографическом экраневозникло бледное, осунувшееся лицо профессора Васильева. Тот нервно теребилузел галстука, взгляд его метался.
–А, профессор, – человек в кресле откинулся на спинку, сложив пальцы домиком. Вего глазах, скрытых за тёмными стёклами очков, читалось ленивое любопытство. –Докладывайте. Как проходит нашаоперация?
–У нас... проблема, – голос Васильева дрогнул, он сглотнул. – Кирон не вышел насвязь в назначенное время. Мы пытались вызвать его, но... тщетно.
Глазачеловека за стёклами очков сузились, превратившись в две щёлки. На мгновение наего лице отразилась тень раздражения, но она исчезла так же быстро, как ипоявилась.
–Значит, он не справился, – констатировал человек ровным, бесстрастным тоном,словно оцениваянепригодную деталь механизма. Он неспешно поднялся и, двигаясь с плавной,кошачьей грацией, приблизился к иллюминатору. Взгляд его застыл на холодномдиске луны, зависшем над бескрайним морем. – Признаться, я предвидел нечтоподобное. Кирон всегда был чересчур импульсивен, чересчур… эмоционален. Зверь внём никогда не засыпал по-настоящему – даже после того, как я вернул емуподобие разума.
Онпомолчал, любуясь ночным светилом.
–Что ж, втаком случае у нас нет другого выбора.
–Может, стоит ещё подождать? – в голосе Васильева прозвучала отчаянная надежда. –Прошло совсем немного времени...Быть может…
–Нет, профессор, – отрезал человек, резко оборачиваясь. В его голосе зазвенеласталь, не терпящая возражений. – Кирон мёртв. И гибриды, которых вы такстарательно выводили, тоже. Это факт, который нужно принять. Сопливые надеждынам не помогут.
Онвернулся за стол, поправил идеально сидящий галстук и в упор посмотрел наВасильева.
–Приступаем к следующей фазе. Вы знаете, что делать, профессор. Время неждёт.
Васильевпобледнел ещё сильнее, но покорно кивнул.
–Д-да, конечно. Я понял.
Связьпрервалась. Экран погас.
Человек вкресле сидел неподвижно, не отрывая взгляда от луны. Тишину нарушало лишьмерное тиканье часов. Наконец на его губах появилась привычная холоднаяусмешка. Он тихо произнёс в пустоту, словно обращаясь к тени за тысячикилометров:
–Ну что ж, Тарр… Твой ход. Я жду. И поверь, встреча будет… занимательной.
***
ЛабораторияЗифана.
Синийсвет пульсировал ровно, успокаивающе, но напряжение, висевшее в воздухе, можнобыло резать ножом. Все обитатели убежищасобрались вокруг голографического стола.
Таррстоял во главе, скрестив руки на груди. Рядом с ним – Таэлира, положившаяладонь ему на плечо. Зифан колдовал над сенсорной панелью, выводя на экранспутниковые снимки. Сергей обнимал Катю за плечи – она была бледна, под глазамизалегли тени, но взгляд её был твёрже, чем когда-либо. Сиара и Арон замерличуть поодаль, внимательно слушая.Остальные ифрилийцы стояли рядом с ними.
–Зифан, что у тебя? – голос Тарра звучал низко и властно. – Где нам искать этого Васильева?
–Я просканировал базу «Зигорекса», – учёный развёл руками, и перед ними возниклатрёхмерная проекция комплекса. – Люди ушли. Все до единого. Судя по тепловымследам – ещё прошлой ночью.Васильев судя по всему отправился с ними.
–И где их теперь искать? – Таэлира вгляделась в карту, будто надеясь увидеть наней ответ. – Город огромен. Они могли раствориться в нём, как капли в море.
Катя,слушавшая их вполуха, вдруг резко вздрогнула. Где‑то в глубине сознания, в техтёмных углах, куда она изо всех сил не заглядывала последние дни, что‑тошевельнулось – медленно, вязко, как подводное течение. Воспоминание? Нет, невоспоминание – сон. Тот самый. Она почти не спала в последнее время, а в тередкие часы, когда всё же проваливалась в забытье, ей снился один и тот жекошмар.
Оназажмурилась, пытаясь ухватить ускользающую нить.
–Кать? – Сергей встревоженно посмотрел нанеё, сильнее сжал её плечо. – Что с тобой? Тебе плохо?
–Катя? – Таэлира шагнула к ней, в глазах воительницы мелькнула тревога. – Чтослучилось? Не молчи!
Девушкаоткрыла глаза. Взгляд прояснился.
–Я... кажется, кое-что вспомнила. – Она говорила медленно, будто боясь спугнуть свои мысли.– Не четко, смутно... как сквозь туман. Это был сон. Или нет.
–Сны, – задумчиво произнёс Зифан, на мгновение отрываясь от изучения карты. – Вусловиях экстремального стресса мозг нередко трансформирует подавленныевоспоминания в сновидения. Это известный нейрофизиологический механизм защиты.Вполне возможно, что то, что кажется кошмаром, на самом деле – зашифрованныефрагменты реальности.
–Катюш, –Сергей взял её за руки изаглянул в глаза. – Вспомни, пожалуйста.Это очень важно.
–Они... те, кто меня похитил,– она поморщилась, выдавливая из себя слова. – Я слышала обрывки их разговоров. Кажется, они говорили прокакую-то базу или убежище для экстренных случаев, расположенную неподалёку.Рядом с водой.
–Вода, – Тарр мгновенно оживился. Его взгляд метнулся к карте. – Зифан,Балтийское море. Что там?
Учёныйуже лихорадочно стучал по сенсорам. Над столом развернулась карта Европы,подсвеченная синими линиями побережий.
–Финский залив, – Тарр ткнул пальцем в точку на карте. – Это ближе всего к нам.Если у них там база, они могли вывезти туда оборудование. А оттуда – прямойвыход в море. К кораблю Алхимика.
–Логично, – кивнул Зифан, увеличивая масштаб. – Но нам нужны точные координаты,а не предположения. Нужно вернуться на их базу и найти хоть какую-то зацепку.Адрес, название, хоть что-то.
Вперёдвышла Сиара. Её глаза горели решимостью.
–Я могу съездить. Проверить.
Таррпокачал головой.
–Сиара, нет. Ты не знаешь Земли. Здесь нельзя вести себя так, как на Ифрилии.Нельзя просто так оборачиваться посреди улицы. Люди... – он запнулся, подбираяслова, – они не поймут. Испугаются. А страх порождает агрессию.
Сиарахотела возразить, но Таэлира мягко коснулась её руки.
–Он прав, милая.– В голосе матери звучала та же мягкая, но непреклонная сила, что и у Тарра. –Но вы можете поехать вдвоём. Тарр покажет тебе этот мир. Расскажет о людях. Что скажешь?
Девушкаперевела взгляд с матери на отца. В её глазах боролись упрямство и любопытство.Наконец она кивнула.
–Хорошо. Почему бы и нет? Мне всегда было интересно узнать больше об этой планете.
–Решено, – Тарр повернулся к остальным. – Зифан, следи за базой.Увидишь что-то подозрительное – сразу сообщай.Остальные – готовьтесь. Если мы найдём координаты, выступаем немедленно.
***
Гаражвстретил их столетней пылью и запахомстарости. Сиара с любопытством разглядывала чёрныйвнедорожник, стоящий в полумраке. Для неё, привыкшей к гравитационным кораблями антиграв-платформам, эта махина на колёсах казалась допотопным монстром.
–Это... транспорт землян? – спросила она, обходя машину и касаясь прохладногометалла капота. – Как примитивно.
Таррусмехнулся, открывая дверь.
–Примитивно, но эффективно. Залезай.
Онисели в салон. Тарр повернул ключ зажигания, и двигатель отозвался мягким,урчащим баритоном.
–Главное правило, – сказал он, выруливая из гаража, – на людях мы – просто люди.Никаких резких движений, никакой нечеловеческой скорости. И никогда не снимайочки.
–Даже в такую погоду? – Сиараприщурилась, когда машина вынырнула из темноты гаража в серый, пасмурный день.Солнце, спрятанное за облаками, всё равно казалось ей нестерпимо ярким.
– Даже в такую, – подтвердил Тарр.– Люди носят очки и в пасмурную погоду. Это нормально.
Машинавлилась в поток. Сиара, как заворожённая, смотрела в окно. Высотные здания,несущиеся навстречу. Рекламные щиты, кричащие яркими красками. Бесконечныевереницы таких же машин, как их, – красных, белых, синих. Люди на тротуарах,спешащие, уткнувшиеся в свои телефоны.
–Сколько ты говоришь, они живут? – спросила она, не отрывая взгляда от окна.
– Всреднем восемьдесят‑девяносто лет, – ответил Тарр.
–Всего‑то? – она покачала головой, недоумевая. – Как им удаётся вместить целуюжизнь в такой короткий срок? Создать семью, построить дом, вырастить детей,оставить после себя что‑то значимое… Это же одно мгновение!
–У них всё устроено иначе, – мягко улыбнулся Тарр, вспомнив своё первоеизумление перед этим миром. – Они живут стремительно, ярко, каждый миг для них –сокровище. Возможно, именно поэтому они так отчаянно цепляются за жизнь.
–И такие слабые, – добавила Сиара, глядя на пожилую женщину, с трудом несущуютяжёлые сумки. – Даже бревно не поднимут.
–Сиара, – голос Тарра стал серьёзнее. – Они только в начале пути. Мы потратилидесятки тысяч лет, чтобы стать теми, кто мы есть. У них всё ещё впереди. Иповерь мне, среди них есть воины, которым мы могли бы позавидовать.
Сиаране ответила, но в её взгляде что‑то изменилось. Презрение угасло, уступив местолюбопытству – и, возможно, даже уважению.
***
База«Зигорекса» встретила их гробовой тишиной.
Онивышли из машины, и Тарр сразу же активировал коммуникатор.
–Зифан, мы на месте. Что у тебя?
–Никаких изменений, – отозвался учёный. – Тепловизоры молчат. На базе пусто. Нобудьте осторожны. Они могли оставить сюрпризы.
–Понял. Конец связи.
– Так вотона та самая база людей… – прошептала Сиара, пальцы еёнепроизвольно сжались в кулаки. – Попадутся они мне… Зачем мы им помогаем? Мамапять веков страдала из‑за них… Ты, чуть не погиб. Пусть самирешают свои проблемы с луной.
Таррповернулся к дочери, взял её за плечи, заставил посмотреть себе в глаза:
– Сиара,люди не все такие. Срединих есть и те, кто любит, и те, кто страдает. Они так же радуются солнцу,строят дома, берегут близких… Они почти такие же, как мы.
Сиараотвела взгляд, но отец мягко повернул её обратно. Ярость в её глазах дрогнула,потускнела.
– Я знаю… –вздохнула она. – Просто я так зла на них за маму.
– Те, кто виноват, ответятсполна, – произнёс Тарр с холодной уверенностью. – Даю тебе слово.
Девушка понимающе кивнула.
Онидвинулись к воротам. Сиара отстала на шаг, её ноздри трепетали в такт дыханию,впитывая запахи заброшенного комплекса. Для неё это место было открытой книгой,где каждая строка пахла по‑своему.
– Люди… –прошептала она, закрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться. – Много. И… страх. Ячувствую его – он смешался с запахом пороха и машинного масла. Ушли ночью. Вспешке. Возможно, даже не успев взять самое нужное.
Тарркивнул. Он тоже ощущал это – незримые следы паники, оставленные в воздухе.
Воротацентрального здания были распахнуты настежь. Внутри царил полумрак, нарушаемыйлишь тусклым светом, проникающим через окна. Они двинулись по коридору, ступаябесшумно, как тени.
Наконец,табличка на двери: «А.П. Васильев».
Тарртолкнул дверь. Кабинет был пуст. Бумаги на столе разбросаны в беспорядке, стулопрокинут. Кто-то явно покидал это место в большой спешке.
ВзглядТарра упал на компьютер. Системный блок, монитор – обесточены.
–Зифан, – вызвал он учёного. – Мы в кабинете Васильева. Нашли его компьютер, но он обесточен.
–Отлично, – в голосе Зифана послышалось довольство. – Я дал Сиаре мобильныйисточник питания. Он же – квантовый дешифратор, адаптированный под земнуютехнику. Должен сработать.
Сиарадостала из кармана небольшой прибор, внешненапоминающий обычный внешний аккумулятор, и подключила его к системному блоку.На корпусе прибора загореласьзелёная руна.
Экранмонитора моргнул и засветился, загружая систему.
–Нужен пароль, – констатировалаСиара, глядя на окно входа. – Секунду…
Онанажала кнопку на приборе. Экран покрылся рябью, по нему побежали полосы кода, ичерез несколько секунд высветилось: «Доступ разрешён».
–Работает, – усмехнулась девушка.
Онипринялись изучать содержимое. Отчёты, расчёты, графики. Сухие цифры, закоторыми стояли сломанные судьбы.
Ивдруг Тарр нашёл что-то интересное.Файл, спрятанный глубоко в недрах системы, зашифрованный сложнейшим кодом.
–Сиара, давай.
Девушкавновь нажала на кнопку на приборе.Процесс расшифровки занял несколько секунд, показавшихся вечностью. Наконец, наэкране запустилось видео.
Появилосьлицо профессора Васильева. Он был бледен до синевы, под глазами залегли чёрныекруги. Он постоянно оглядывался, будто боясь, что его увидят.
–Меня зовут Алексей Петрович Васильев, – заговорил он тихо, почти шёпотом. – Есликто-то увидит эту запись, знайте, что я не хотел этого. Кирон должен был добытьобразцы... кровь Старших. Но... он проиграл. И теперь... – он сглотнул, проведя дрожащей рукой по лицу, –теперь этот безумец, Алхимик, задумал нечто ужасное. Его нужно остановить.Любой ценой.
Онперевёл дух.
–Мы покидаем базу. Направляемся на старую судостроительную верфь на побережьеФинского залива. Но… это не важно. Найдите его корабль. Он находится где-то вБалтийском море. Координаты…
Итут за кадром раздался грубый голос:
–Профессор! Нам пора! Уходим!
–Сейчас! – Васильев обернулся, затем снова посмотрел в камеру. В его глазахплескался ужас. – Я должен идти. Найдите корабль. Остановите его, пока...
Голосза кадром стал настойчивее, злее:
–Я сказал, уходим! Сейчас же!
–Простите меня... – прошептал Васильев, и экран погас.
Тарри Сиара переглянулись.
Охотниктут же активировал коммуникатор:
–Зифан! Ответь!
–Слушаю! – учёный отозвался мгновенно.
–Нашли видеозапись Васильева. Онподтверждает слова Кирона. Координаты корабля он назвать не успел, но мы знаем,куда они направились. Старая судостроительная верфь на Финском заливе.
–Отлично! – голос Зифана звенел от возбуждения. – Возвращайтесь. Я пока попробуюнайти эту верфь по спутнику.
***
Обратнаядорога пролетела незаметно. Сиара молчала, переваривая увиденное и услышанное.Тарр не мешал ей. Он знал: ей нужно время.
Влаборатории их уже ждали.
–Ну как? – Таэлира шагнула навстречу к ним. – Всё в порядке?
–Да, мам, – Сиара улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что у Тарразащемило сердце. – Папа мне всё рассказал. Люди… они странные, да. Слабые,суетливые, вечно спешат куда‑то. Но… – она запнулась, задумчиво глядя вдаль, –в них есть что‑то… цепляющее. Они боятся, ошибаются, но всё равно идут вперёд.И в этом… в этом они так похожи на нас.