Чужой свет

Глава двадцать вторая: Осколок вечности.

Связьпрервалась, оставив после себя лишь давящую тишину. Наар ещё долго сиделнеподвижно, глядя на погасший экран. Сквозь широкое окно, отделявшего егокабинет от внешнего мира, пробивался багровый свет умирающего солнца – тусклыйи вязкий, как старая кровь. Смесь его лучей и теней отражались от неподвижноголица Наара причудливым узором, отчего оно казалось высеченным из красногокамня.

«Таэлиражива».

Прошлоуже пять столетий. Этого времени достаточно, для того чтобы эта раназарубцевалась. Но не зажила полностью. Он помнил тот день, когда Тарр, впервые сообщилему эту весть. Помнил свою ярость, кулаки, сжатые так, что кровь выступила наладонях. Помнил слова, брошенные в лицо другу: «Как ты мог её не уберечь! Ядоверил её тебе!» Тарр молчал тогда. Он просто смотрел, его глаза были полныболи и будто бы пустоты. Словно у него отняли часть души.

«Янайду её, обещаю», - напоследок сказал тогда Тарр, безжизненным голосом.

Наарспустя годы понял: Тарр ненавидел себя более, чем кто-либо.

Ипростил его.

Атеперь оказалось, что все эти годы Таэлира была жива. Заперта теми, кого оникогда-то считали друзьями. Истерзана. И Тарр нашёл её. Сдержал то обещание,которую Наар уже давно считал прахом.

Иещё – Кирон. Тот, кого он сам потерял тысячу лет назад – жив. Но после того,что он сделал, ему нет прощения. Какими бы благие намерения у него не были.

Онрезко поднялся, отбросив тяжёлые мысли. Таэлира жива и это главное. А теперь,нужно сделать всё, чтобы это не повторилось.

Коридорырезиденции Совета встретили его привычным полумраком. Ифрилийцы, попадавшиесянавстречу, почтительно склоняли головы, но Наар не замечал их. Он шагал широко,почти бежал, и каждый его шаг отдавался в груди глухим эхом: надо успеть, надоуспеть...

Наружуон вырвался, словно зверь из клетки. Воздух Ифрилии – плотный, пряный, пахнущийнагретой за день хвоей – ударил в лёгкие. Наар задрал голову, глядя на багровыйдиск, зависший в зените. Красный гигант. Сколько ещё веков ты будешь греть нассвоим угасающим теплом? Сколько ещё рассветов нам отпущено?

Онне стал ждать ответа от безмолвного гиганта. Вместо этого он почти незаметноперешёл в свою звериную форму – кости хрустнули, перестраиваясь, мышцы налилисьсталью, рыжая шерсть встала дыбом, впитывая последние лучи солнца. И черезсекунду огромный зверь, покрытый шерстью цвета осенней листвы, уже нёсся сквозьлес, перемахивая через валежник и кустарник. Его движения были бесшумными,словно он был тенью.

Космопортоткрылся перед ним внезапно – гигантское бетонное поле, усеянного множествомкораблей. Лавируя между ними, он, наконец, добрался до нужного. Задрав тонкиеопоры к багровому небу, замер корабль. Он напоминал огромного паука –приземистое тело-модуль и шесть изогнутых лап-посадочных опор, увенчанныхмассивными подушками амортизаторов. Трап был опущен, и возле него, сгрудившисьв тесную группу, стояли десять фигур.

Наарсбросил форму на бегу, подбегая к ним уже человеком, тяжело дыша после стремительногобега. Он знал каждого из них. Все они были преданы Тарру. Когда-то он их вёл вбой против диких гиен.

–Аран, – Наар обратился к одному из воинов. – Рад, что вы приняли вызов. Совет былочень недоволен вашим решением.

–Совет, – Аран усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли почтения. – Советзабыл, кому обязан своим существованием. Если бы не Тарр, мы бы до сих порбегали на четвереньках, как дикие звери. – Он шагнул вперёд. – Мы не обязаныслушать Совет. Мы идём по зову Вожака. Это право нерушимо, где бы он ни был.

Наарперевёл взгляд на высокую светловолосую девушку. Она стояла напряжённая, какструна, её пальцы были сжаты в кулаки. Она смотрела куда-то вдаль, сквозьбагровое небо, туда, где за горизонтом начиналась бесконечность.

–Сиара, – мягко сказал Наар. – Ты уверена? Ты понимаешь, на что идёшь?

Онарезко повернула голову, и в её глазах, блеснула знакомая тень воли.

–Дядя, не начинай… – её голос был твёрже стали. – Я всё решила. Я нужна ей,и…ему. Особенно сейчас. Ты же знаешь, что я пережила.

–Ты готова его простить? – тихо сказал Наар. – Так, как это сделал я.

–Сейчас не до этого. Мне нужно их увидеть, – ответила Сиара уверенным голосом. –Я должна им помочь. Это не обсуждается.

Наарпосмотрел на остальных. В каждом из этих лиц читалась та же непоколебимаяуверенность. Они были готовы. Тогда он выпрямился, и его голос, усиленныйдревней властью Старшего, прокатился над космопортом:

–Вы знаете, что делать. Вы знаете, кто ваш враг. – Он сделал паузу, давая словамосесть в их сознании. – Люди, с которыми связался Кирон, создали монстров изнашей крови. Гибридов – наших уродливых копий. Их нужно остановить. Любойценой. И… – Он закрыл глаза, и произнёс имя, которое не хотел произносить. – ИКирона. Если будет такая возможность – спасите. Если нет…

–Мы поняли, Наар, – Аран положил руку ему на плечо. – Мы сделаем то, что должно.

–Тогда летите. И возвращайтесь с победой.

Корабльвзревел, взметнув тучи пыли. Трап втянулся, люки захлопнулись, и огромнаямахина, вздрогнув, начала медленно отрываться от земли. Наар стоял, глядя, какона исчезает в багровом небе, превращаясь в точку, а потом и вовсе растворяясьв сумерках.

Держись,брат, – подумал он. – Помощь в пути.

***

Киронстоял у распахнутой дверцы грузовика и смотрел на особняк. Ночь была безлунной –тучи, тяжёлые, как свинец, закрыли небо. Это было хорошо. Ничто не будетотвлекать. Не будет этого навязчивого зова.

Разведчиктак и не вернулся. Это означало только одно: Тарр и его стая знают, что охотаначалась. Кирон не чувствовал ни скорби, ни сожаления. Гибрид был лишь расходнымматериалом. Их создали для этого.

–Васильев уверен в своём плане, – раздался из темноты голос одного из солдат,подошедшего с планшетом. – Транспортный тоннель – самое слабое место. Старыеворота не выдержат долгого напора.

–Я знаю, – голос Кирона прозвучал глухо, словно из бочки. – Поехали.

Онзахлопнул дверцу, и колонна из пяти грузовиков, тяжело урча моторами, сорваласьс места. Город спал, не подозревая, что по его окраинам, по забытымпромышленным зонам, движется смерть.

Наконец,они добрались до старого ремонтного депо. Грузовики, не сбавляя хода,протаранили хлипкие металлические ворота – грохот пронесся под сводами, эхомзаметался меж бетонных колонн. Вскоре, впереди выпрыгнула чёрная дыра туннеля –вход в старую, заброшенную ветку метро. Машины ныряли в неё одна за другой, ичерез минуту тьма сомкнулась над ними.

Ониехали долго. В свете фар мелькали стены, покрытые копотью и плесенью, ржавыерельсы, обрывки кабеля, свисающие с потолка, как мёртвые змеи. Воздух с каждымметром становился тяжелее, спёртее, пропитанный запахом сырости и тлена.Наконец, туннель расширился, выведя колонну в огромный подземный зал –распределительный узел, где когда-то поезда расходились по разным направлениям.

Грузовикизамерли. Кирон выпрыгнул наружу, его когти гулко цокнули по бетону. Он махнуллапой, и солдаты, бледные, с застывшими лицами, бросились открывать клетки.

Воздухвзорвался рычанием.

Изчрева грузовиков хлынула серая, когтистая, клыкастая масса. Гибриды – сорокпять пар жёлтых глаз, зажёгшихся в полумраке, как светлячки в болоте. Онитолкались, рычали, жадно обнюхивали воздух, чувствуя близкую добычу. Слюнакапала на бетон, смешиваясь с пылью. Кирон прошёл сквозь них, и онирасступались перед ним, как трава перед ветром, – инстинктивный страх передальфой, перед тем, кто сильнее.

Оностановился перед массивными воротами, перекрывавшими один из туннелей. Затем,он нажал на одну из тысяч плиток, покрывавших стену. Плитка бесшумно ушлавглубь, открывая сенсорный экран, на котором тут же забегали знакомыеизвилистые руны.

Киронподключил устройство Васильева. Минута, другая – и ворота вздрогнули. С жутким,леденящим душу скрежетом металла по металлу они поползли вверх, открывая чёрныйзев коридора, уходящего в неизвестность.

Киронснова махнул лапой, и серая лавина, оглашая своды воем, хлынула в проход. Онсмотрел им вслед несколько секунд, а затем развернувшись, направился к двумпоследним грузовикам, их клетки остались заперты. Они были нужны в другом месте.

Онсел в кабину.

–В коллектор, – бросил он водителю. – Быстро.

***

Вубежище время казалось замерло, оно будто отсчитывало последние минуты передбурей. Сергей не отрываясь смотрел на экраны, на которых пульсировали зелёныеточки датчиков. Его пальцы нервно постукивали по столу с одним ему известномритмом. Рядом, прижавшись плечом, стояла Катя. Её рука лежала на его запястье,и это прикосновение было единственным лучиком света, удерживающим его отпаники.

Тарррасхаживал по лаборатории, его взгляд то и дело обращался к схеме приближениякорабля с Ифрилии. Красная точка неумолимо ползла к цели. Два часа. Всего двачаса.

Дыбинс Таэлирой только что вернулись из коллектора, где установили последнюю турель.Капитан был хмур и сосредоточен, автомат висел на плече, готовый в любуюсекунду сорваться в руки. Таэлира, наоборот, казалась почти расслабленной, ноДыбин, со своим богатым военным опытом, видел эту обманчивую лёгкость хищникаперед прыжком.

Катясклонилась над телом разведчика, распластанным на медицинском столе. Её лицо,освещённое голубым светом сканера, казалось, было бесстрастным. Её выдавалилишь глаза – в них читался страх. Она изучала строение мышц, структуру костей,и в голове её, помимо ужаса, зарождалось и другое чувство – профессиональноелюбопытство.

Влабораторию влетел Зифан. Он был возбуждён, глаза горели лихорадочным огнём. Засобой он тащил на антигравитационной платформе экзоскелет, а в руках сжималзнакомый чёрный предмет – Калликс.

Привиде оружия, лицо Таэлиры скривилось, словно от боли. Её кулак сжался так, чтодаже костяшки побелели.

–Ты всё ещё не уничтожил эту мерзость? – голос её прозвучал низко, с рычащиминотками.

–Подожди, Таэлира, подожди! – торопливо заговорил Зифан, словно боясь, что егомысли успеют разбежаться, как тараканы. – Я изучил его. Принцип работы.Нейтронная дезинтеграция на квантовом уровне. И… – он ткнул пальцем в нагруднуюпластину экзоскелета, на которой появилась новая, незнакомая руна. – Я создалполе в противофазе!

Таррмгновенно оказался рядом, вглядываясь в творение учёного.

–Объясни.

–Если активировать этот модуль, – Зифан ткнул в новую руну на плечевом сегменте,– выстрел Калликса будет погашен. Нейтронный сгусток распадётся, не причиниввреда. – Он перевёл дыхание. – Но есть нюанс. Поле подавления Λ-диапазона иполе против Калликса работают на одном энергетическом контуре. Включитьодновременно нельзя. Придётся выбирать.

Таррмедленно кивнул, оценивая.

–Значит, при свете луны, его смогут использовать только те, кому он не страшен.

–Именно, – Зифан развёл руками. – Но уж лучше так, чем совсем без него.

–Хорошая работа, Зиф, – в голосе Тарра впервые за последние часы прозвучалоодобрение.

Ив этот миг тишину лаборатории разорвал сигнал тревоги. Пронзительный вой сиреныврезался в уши, заставив всех вздрогнуть.

–Сергей?! Что там?! Сколько их?! – рявкнул Тарр, оборачиваясь к пульту.

–Движение в транспортном тоннеле! – голос Сергея сорвался на крик. – Их таммасса! Трудно сказать сколько! Около пятидесяти!

–Пятидесяти? – Дыбин присвистнул, снимая автомат с плеча и передёргивая затвор. –Весело будет.

Таррна мгновение замер, просчитывая варианты. Затем его голос, холодный и власный,разнёсся по лаборатории:

–Сергей, Катя – остаётесь здесь. Следите за остальными секторами. Возможно, этоотвлекающий манёвр. Запечатайте дверь в лабораторию, – Он повернулся к Таэлиреи Дыбину. – Мы – к туннелю. Зифан – свяжись с кораблём. Пусть меняют курс ивысаживаются прямо в депо. Пусть зайдут гибридам в тыл.

–Понял, – Зифан уже колдовал над коммуникатором.

Тарр,Таэлира и Дыбин выбежали в коридор. За их спинами захлопнулась гермодверь,отсекая лабораторию от внешнего мира.

Катясмотрела на экран, где мириады красных точек, словно рой насекомых, облепилисхему тоннеля. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Онапочувствовала, как Сергей сжал её руку. Она посмотрела ему в глаза. В них небыло страха, лишь холодная уверенность.

–Мы справимся, – сказал он тихо, но твёрдо. – У нас нет выбора.

***

Ониуспели как раз вовремя.

Воротав конце тоннеля ходили ходуном, казалось они вот-вот не выдержат безудержногонатиска. Мощные удары сотрясали их так, что с потолка сыпалась пыль и мелкиекуски бетона. Силовое поле, растянутое между генераторами, пульсировало синим,но с каждым ударом его свечение становилось слабее, а по поверхности пробегалитревожные разряды. Турель, установленная перед полем, стояла в ожидании своейкровавой жатвы.

–Приготовиться! – крикнул Тарр, и его голос эхом разнёсся под сводами.

Дыбинвскинул автомат, прижался плечом к стене, поймал в прицел прорезь двери.Таэлира встала рядом с Тарром, и он увидел, как её тело начало меняться. Онневольно восхитился этим процессом – плавным, мощным, величественным. Костиперестраивались, мышцы наливались силой, каштановая шерсть пробивалась сквозькожу, ложась ровным, густым покровом. Через несколько секунд рядом с ним стоялаогромная волчица, полная грации и смертоносной мощи.

Таррпоследовал её примеру. Его чёрная форма была воплощением ночного кошмара.Шерсть – цвета беззвёздного неба, глаза – два жёлтых угля, горящих холоднымпламенем. Дыбин, видавший виды солдат, замер на мгновение, поражённыйоткрывшимся зрелищем.

–Совершенство… – прошептал он невольно.

Ив этот миг ворота не выдержали.

Оглушительныйгрохот разнёсся по тоннелю. Огромные створки, вырванные с мясом из петель,влетели внутрь, снося на своём пути генераторы силового поля и турель, котораяразлетелась вдребезги, брызнув искрами. И вслед за ними, как серая, клыкастаярека, хлынули они.

Дыбиннажал на спуск. Очередь прошила ближайших тварей, две из них рухнули, забрызгавстены чёрной кровью. Но на их место тут же выскочили новые. Автоматзахлёбывался рыком, пули выкашивали передних, но гибриды наступали, переступаячерез тела сородичей, ведомые тупой, всепоглощающей яростью.

Тарри Таэлира бросились в самую гущу.

То,что произошло дальше, Дыбин запомнит на всю жизнь. Чёрный и каштановый вихриврезались в серую массу, и серая масса взорвалась криками, визгом, фонтанамикрови. Когти Тарра рвали гибридов, как гнилую мешковину, его челюсти смыкалисьна шеях, ломая позвонки с сухим треском. Таэлира двигалась рядом с ним, словнотень, её удары были точны и смертоносны – она не тратила сил на лишниедвижения, каждый взмах лапы оставлял за собой окровавленное тело. Но их былослишком много. Они наседали, лезли со всех сторон, окружали.

Дыбинотступал, стреляя короткими, экономя патроны, когда в наушнике раздался голос,заставивший его кровь застыть.

–Тарр! Тарр, ответь! – Это была Катя, её голос дрожал, срывался.

Тарр,отшвырнув зубами очередного гибрида, рявкнул в коммуникатор:

–Катя? Где Сергей? Что случилось?!

–Они… Сергей и Зифан… – Катя всхлипнула. – Они засекли сигнал в коллекторе! Ещёодна группа! Они побежали туда! Я пыталась их остановить, но они непослушались!

–Чёрт! – рык Тарра оглушающе прокатился по тоннелю. – Запечатай лабораторию!Никому не открывай! Слышишь?!

–Поняла! – Катя прервала связь.

–Я помогу им! – крикнул Дыбин, разворачиваясь.

–Нет, стой! – зарычал Тарр, но капитан уже исчез в боковом проходе, ведущем кколлектору.

Гибридынаседали. Их кольцо сжималось. Чувство тревоги охватило Тарра, сжав сердцеледяными пальцами. Двое его друзей сейчас сражались с новой ордой, и он ничемне мог им помочь.

Итут он почуял запах. Сквозь вонь гибридов, сквозь запах крови и страха пробилсяиной аромат – знакомый, родной. Запах Ифрилии. Запах своих.

Онувидел их за спинами серой массы – чёрные, стремительные силуэты, бесшумновозникающие из темноты тоннеля. Гибриды, увлечённые схваткой, заметили ихслишком поздно.

Увидевподмогу, Тарр взревел, и в его рыке смешались ярость и облегчение. Он рванулвперёд с удвоенной силой, проламывая строй гибридов. Аран пробился к нему,тяжело дыша, его морда была залита чужой кровью.

–Тарр! – прорычал он, перекрывая шум битвы. – Наши сканеры засекли Кирона! Он вколлекторе! С ним ещё гибриды!

Вгруди у Тарра что‑то дрогнуло и замерло.

–Зифан, Сергей… – прошептал он, и в этом шёпоте была столько боли. – Они невыстоят.

Рядомпоявилась Таэлира. Кровь покрывала её шкуру, однако взгляд оставался твёрдым.

–Тарр, иди, – прорычала она без тени сомнения. – Мы справимся. Им ты нужнее.

–Таэль…

–Беги! – рявкнула она, отбрасывая лапой очередного гибрида, который попыталсяподобраться сбоку.

Тарррванул с места, как выпущенная из арбалета стрела. Он нёсся по коридорамубежища, и каждый его шаг отдавался в груди эхом отчаяния. Только бы успеть.Только бы не было слишком поздно.

Коллекторвстретил его адом.

Широкоепомещение, где сходились несколько туннелей, было залито кровью. Белый и Серыйволколаки – Зифан и Сергей – сражались, как безумные, отбиваясь от наседающихсо всех сторон гибридов. Их было меньше, чем в туннеле, но достаточно, чтобызадавить числом. Дыбина и Кирона видно не было.

Таррвлетел в гущу боя, как чёрная смерть. Его появление мгновенно переломило ходсхватки. Два гибрида, попавших под его удар, разлетелись в стороны, ломаярёбрами стены. Третий захлебнулся кровью, не успев даже взвизгнуть.

–Где Валерий?! – зарычал Тарр, разбрасывая врагов. – Где Кирон?!

–Тарр! – Сергей, тяжело дыша, отскочил к стене, прикрывая тыл Зифану. – Кирон вырвалсяи побежал в сторону лаборатории! Валера рванул за ним! Там Катя! Спаси её,умоляю!

ВнутриТарра всё оборвалось. Он бросил взгляд на Зифана и Сергея – они держались,гибридов становилось меньше благодаря его вмешательству. Приняв решение, онснова рванул прочь, оставив позади звуки боя.

Катя.Нет. Только не она.

***

КапитанДыбин бежал по следу Кирона, который вёл в лабораторию.

«Онет! Там Катя!» - Дыбина словно окатило ледяной волной. Он ускорился.Добравшись до лаборатории, он понял, что опоздал.

Дверь,которую Катя должна была запереть, была вырвана. Герметичные створки висели наодной петле, жалобно скрипя. Изнутри доносился приглушённый звук борьбы.

Онвлетел внутрь, вскидывая автомат, и замер.

Вцентре лаборатории, залитой мертвенным синим светом, стоял Кирон. Огромный,седой зверь держал Катю перед собой. Его лапа сжимала ей горло, когти ужепроцарапали тонкую кожу, и по шее девушки стекали алые капли. Катя была бледнаот ужаса, глаза её мутнели, она теряла сознание.