По законам Вселенной

«Буду рад услужить гостям, – хозяин чайной низко поклонился. – В лавке Кадаса есть всё, что вам нужно».

«Кто это? Я его не знаю», – заинтересовался старый лекарь.

«Кадас недавно приехал в наш город. Он уже заглядывал, что бы отведать напиток, секрет которого знаю только я, – суетливо ответил хозяин чайной и указал на шатёр, украшенный серебряными ленточками…

«Приветствую досточтимых гостей! Кадас рад вам служить!» – обратился к нам с поклоном толстенький нарядно одетый пожилой текр.

«У вас есть то, чего нет у других торговцев?» – спросил Фурби.

«Камни, ткани, рабы? Что желаете? Приказывайте», – мягко проворковал Кадас. Узкие чёрные глазки-щёлочки купца доброжелательно смотрели из-под обёрнутого вокруг головы красного платка.

Я попросила показать то, что принесёт радость маленьким девочкам. Мы вошли в богато убранный шатёр, неравномерно освещённый масляными светильниками в дорогих оправах.

«Может, в застольной беседе я угадаю то, что обрадует ваш взор? Отведайте напиток, который в К'саре пробовал только Правитель», – предложил он, доставая из шкафчика пузатую бутылочку.

Сделав по глотку из своих чаш, текры многозначительно переглянулись, но через мгновение рухнули на тахту. Купец прижался к стенке и испуганно вскрикнул, когда я приставила к его горлу кинжал и крикнула: «Что с ними?»

«Я отвечу что с ними», – произнёс высокий мужчина в чёрной одежде. Лицо его было наполовину скрыто чёрным головным платком – д'харой.

«Сначала помоги», – сказала я, не отводя кинжал от шеи купца.

«Люди умрут в мучениях. Только я могу их спасти», – на маорском языке произнёс Чёрный д'хавр, присаживаясь на тахту.

«Что хочешь? Самоцветов? Золота?»

«Дай клятву следовать за мной. Когда освобожу сына, отпущу тебя. Я не желаю тебе зла. Кадаса можешь убить. Я всё сказал».

«Хорошо. Даю клятву, – ответила я. – Обманешь, убью тебя».

Чёрный д'хавр заверил: «Не беспокойся, я не нарушаю своих обещаний».

Фурби глухо застонал, на его губах выступила пена. Я не смогла сдержать слёз, но голос не дрогнул: «Хорошо. Я помогу освободить твоего сына».

Чёрный д'хавр покачал головой: «Дай клятву повиноваться мне, не пытаться убить себя или убежать».

«Не веришь слову маора?» – спросила я, закусывая губу.

Незнакомец покачал головой: «Я не могу рисковать. Мне нужна клятва!»

«Я, Аль–Эрейль, клянусь повиноваться тебе! Я не убегу. Не убью себя… пока ты не освободишь сына».

«Я, Фарах дер Нардалар Вейсар, принимаю клятву Аль–Эрейль повиноваться мне», – он встал, подошёл к Кадасу и пнул ногой.

«Я, Кадас, сын Садака из рода Гуреон, слышал клятву Аль–Эрейль».

«Теперь вылечи текров», – крикнула я.

Чёрный д'хавр достал из складок одежды небольшой кожаный мешочек, вынул щепоть серого порошка, бросил в пустую пиалу и долил воды из чайничка. Большим ножом с широким лезвием он разжал зубы Фурби и осторожно влил снадобье. Оно подействовало мгновенно. Старик открыл глаза, попытался встать, но началась обильная рвота. Сын Фурби проглотил лекарство и открыл глаза.

«Завтра утром одна придёшь сюда», – приказал Фарах и вышел.

Фурби вяло поинтересовался: «Что со мной?»

«Расстройство желудка. Идти можешь? Надо спешить. Солнце вот-вот скроется, – уклончиво ответила я и крикнула купцу, который сидел на полу. – Чего расселся? Отвези нас в дом Фурби!»

Кадас вскочил и выбежал из комнаты.

«Как ты можешь приказывать свободному купцу?» – изумился текр.

«Ну, раз вспомнил о приличиях, значит, тебе лучше. Я теперь многое могу, – сказала я с горькой усмешкой, помогая старику подняться.

На улице нас ждала крытая повозка, запряжённая парой лошадей. С каждой минутой мной всё больше овладевал страх. Я осознала, что произошло нечто, что отдалит мою встречу с детьми, и подумала: «Надо сообщить Таору и Эйо о случившемся… А надо ли?»

«Я не виноват! Меня заставили, угрожая тем, кто мне дорог! Прошу, не держи зла! Я такая же жертва, как и ты», – сбивчиво говорил Кадас.

«Запомни, лавочник, маор – не жертва. Маор – воин. Духи Гор помогут мне освободить сына д'хавра… А тебе совет: не вреди маорам».

Мы подъехали к дому Фурби. «Что с ними?» – взволнованно спросил привратник. «На базаре съели что-то», – ответила я.

Рассказав о том, что случилось в лавке Кадаса, я с надеждой смотрела на текров.

«Коварство д'хавров велико, – Старейшина рода покачал головой. – Фарах умён и опасен! Беги! Мы поможем тебе».

«Я дала Клятву маора… И сдержу её».

«Обещал проводить тебя домой, но не сдержал слова. Опозорил свой род!» – горестно воскликнул лекарь.

Я вздохнула и сказала: «Уже ничего не изменить. Но мне будет легче переносить удары судьбы, если приму ситуацию как данность, если приму несвободу как свободу, а испытания как игру! Фурби, иди к маорам и скажи: «Аль–Эрейль вернётся к своим детям!»

«Ты вернёшься?!»

«Вернусь», – уверенно произнесла я.

«Поклянись», – прошептал Фурби.

Я подняла правую руку, прижав другую к груди, и громко сказала: «Текры, призываю вас в свидетели моей Клятвы. Я, Аль–Эрейль, вернусь к детям!»

«Аль–Эрейль, мы слышали твою Клятву! Пусть Добрые Духи Умр-ат-Тавил и Каман-Та помогут Аль–Эрейль! Да будет с нами благословение Демиурга Ульгеня!»

Я поклонилась текрам и вышла…

Алька обратила внимание на то, что Рэй тёр мозолистыми руками седые виски. Ощутив тревогу за друга, встала и сказала, что воспоминания даются с трудом и что просит позволения остановиться.

Правитель маоров кивнул и, прижав руку к груди, произнёс:

– Прости, Аль-Эрейль, я был излишне требователен. Отдыхай.

***

Взметнувшиеся языки пламени в очаге напомнили Рэю пламя, вырвавшееся из соляной шахты… Это было в тот день, когда начальник приказал ему спуститься в соляную шахту. Кай вырвал из его руки факел, подбежал к входу в пещеру и обернулся. Рэй увидел озарённое радостью лицо друга, уводившего за собой охранников… Вскоре раздался взрыв газа… Сильный духом неунывающий остроумный и гордый Кай пожертвовал собой, спасая его…

– Я знаю, что Рэй, Аль-Эрейль и ещё пять человек несколько лет назад вышли из пещеры к Голубому Озеру, – понизив голос, сказал Фарах. – Скажите, вы… пришли из будущего?

С замиранием сердца изумлённые воины ждали ответ.

Рэй вздрогнул и кивнул так, что шарф соскользнул со лба. Открывшееся клеймо раба потеряло чёткость и яркость – лечение и питание делали своё дело.

Правитель маоров подошёл, аккуратно нанёс на лоб Рэя мазь, положил какие-то листочки и перевязал голову белым шарфом.

– Хочу знать: какое оно… будущее… – Фарах говорил медленно. – Но я спрошу: "Кому вы, люди из будущего, поклоняетесь?.. Кто создал Солнце, Землю, Луну?"

Рэй думал о том, как тактично и понятно объяснить живущим в племенах людям современные идеи. В плену он выучил язык д'хавров, понимал укамов и текров, свободно говорил по-маорски. Но только его друг Кай знал, что он пришёл из будущего.

– Старичок, который мне приснился, говорил: «Знание даётся согласно уровня человека», – глухо ответил Рэй. – Когда-то наши предки верили, что Земля стоит на огромной Черепахе.

– А черепаха на чём стоит? – раздался тонкий детский голосок. Худенький мальчик встал и, не мигая, смотрел горящими глазами на Рэя.

– Сайрим, что бы ты понял, расскажу притчу о Черепахе и Мудреце.

Мужчины переглянулись и, не сговариваясь, придвинулись поближе к Рэю.

– Давно это было… Когда-то жил мальчик по имени Арри. Как и ты, Сайрим, он всех донимал вопросами: почему трава зелёная, а небо голубое, почему в пустыне жарко, а в горах холодно.

«На чём стоит Земля?» – спросил Арри воинов. Те ответили: «На копьях могучих предков».

Мудрец возразил им и сказал, что Земля стоит на спине Великой Черепахи. Глаза Арри округлились, он спросил: «А на чём Черепаха стоит?»

Мудрец ответил, что Великая Черепаха плывёт в Бескрайнем Океане Вечности.

«А вода… Вода-то куда налита?» – не унимался мальчик.

Мудрец не смутился: «Вода – в Чаше. А Чаша на спине другой Черепахи».

Сайрим и воины с недоумением смотрели на Рэя. Он улыбнулся. Отшутиться, что черепаха стоит на другой черепахе, и так до самого дна, нельзя. Рэй понимал, что людям надо так рассказать, что бы новое знание не разрушило их веру.

– Мудрец молчал долго, а потом произнёс: «Великая Черепаха – не башня на скале. Великая Черепаха – это Великое Путешествие, в котором одно рождается из другого». Великая Черепаха, Сайрим, не ответ на твой вопрос. Она – напоминание…

– Напоминание, о чём?– перебил Фарах, упираясь руками в колени. Его лица не было видно, так как по традиции наполовину скрыто головным платком д`харой, видны лишь карие широко распахнутые немигающие глаза.

– Напоминание о том, что Великая Черепаха идёт шаг за шагом, век за веком, неся на себе всю тяжесть Творения… Напоминание о том, что наш Путь – учиться. Мы – крошечная, но важная часть Вечного Пути, – говорил Рэй, без страха сохраняя контакт глаз с колючими глазами Фараха.

Затем повернулся к мальчику и доверительно произнёс:

– Сайрим, не ищи на чём стоит последняя Черепаха… Иди по жизни и знай, мир красив и прочен, ибо его держит мудрость Демиурга Ульгеня.

***

Раскатистым бархатным голосом Фарах пророкотал:

– Благодарим, Рэй, за притчу, но ты уклонился от ответа на мой вопрос.

– Я отвечу. Но сначала познакомь меня с тем, что говорили ваши мудрецы о создании Земли, Солнца и Неба.

Правитель маоров откашлялся и торжественно произнёс:

– Давным-давно были лишь Великий ДУХ, Тишина и Пустота… Великий ДУХ взял горсть Света из своей сущности и бросил в Пустоту. Так зажглось Солнце…

Из взгляда ЕГО появилась Земля, а из слез сострадания ко всему, что должно было родиться, потекли реки, озёра и моря… Чтобы укрыть своё Творение, из свода черепа СВОЕГО воздвиг Небо – Великий Шатёр, отделив наш Мир от Мира богов и духов… Потом Великий ДУХ зажёг звёзды, чтобы мы видеть Путь…

Фарах кивнул и гортанным голосом добавил:

– Наши мудрецы говорили: «ЕГО не увидеть глазами, но можно ощутить в Душе… ОН – в тёплом луча Солнца. ОН – в силе дождя. ОН – в дыхании ветра, что приносит перемены… ОН – в биении сердца… Мы – часть ЕГО замысла».

Алька с интересом наблюдала за лицами воинов, глаза их горели нескрываемым восторгом и благоговением.

Маорка присела рядом с мужем и произнесла нараспев:

– Великий Демиург Ульгень – Зодчий, а не гончар, лепящий горшок из глины… ОН – мысль, рождающая глину, горшок и… самого гончара.

– Хорошо сказано, Аль-Эрэйль, – с восхищением произнёс её муж, потирая руки.

Правитель маоров резко встал и недовольным голосом потребовал пояснить мысль про мысль.

– Благодарю, Архор, за вопрос. На него отвечу я, – миролюбиво отозвался Рэй. – Наши мудрецы говорили, что Мировой Логос упорядочил ХАОС, установил законы, по которым Солнце идёт по небу, а семя произрастает в земле… А потом ОН помыслил Вселенную, в который появились звёзды, Земля и Луна.

– Ты согласен с этими мудрецами? – хриплым надтреснутым голосом спросил Фарах.

– У вас есть легедны о сотворении Мира, в которые вы верите. Я же верю нашим учёным. Они искали первопричину в создании Мира, изучали факты и пытались их объяснить.

– Что такое фак-ты-ыы? – растягивая незнакомое слово, спросил Правитель маоров.

– Проверенное на практике знание. Факт первый: Земля вращается на большой скорости.

Рэй понимал, что воины не поймут как двигаться со скоростью тысяча шестьсот километров в час, а потому встал, взял камень, наклонил и, медленно вращая, сказал:

– Представьте огромный круглый камень, у которого, куда не пойди, не видно края. Это наша Земля. Она похожа на Луну. Только больше и краше. Вращается Земля вокруг себя. Правильнее говорить вокруг своей оси… Быстро-быстро вращается… Но если бы она вращалась в десять раз медленнее, день бы тянулся в десять раз дольше… И тогда всё живое сгорело бы от Солнца днём и умерло бы от холода ночью…

Лицо бывшего невольника исказил страх – вся картина Мира, построенная на Духах Неба и Земли, разрушалась. Сжав кулаки, Сухрим закричал:

– Как камень может висеть в небе!? Почему не падает?

Возмутился и его соплеменник Азим:

– Земля твёрдая! А небо… Это небо… Где же тогда живут боги?.. Где Духи?.. Ты, человек из будущего… Ты… украл у нас небо!

Гнетущая тишина повисла в пещере. Холодный пот выступил на сморщенных от недоумения лбах воинов. Кто-то смотрел на Рэя с жадным интересом. Кто-то с волнением. Кто-то с изумлением. Их мир, как обитель богов, стал меньше, но, как творение богов, неизмеримо больше.

Лишь Правитель маоров с глубоким почтением взирал на человека из будущего – слова Рэя согласовывались с его наблюдениями. Он в движениях небесных тел предполагал тайный смысл! Это знание было для Архора непостижимой, но реальной силой.

Фарах покачал головой, встал и резким гортанным голосом сказал:

– Всю свою жизнь я видел в пути звёзд руку богов – иногда милостивую, иногда гневную. Теперь понимаю, боги не капризные повелители, а Великие Демиурги, создавшие Вселенную.

Эта мысль была для него одновременно и унизительной и возвышенной.

– Скажи, человек из будущего, кто заставил Землю вращаться с такой скоростью? Кто расположил Землю от Солнца на нужном расстоянии?

– Не знаю, – пожал плечами Рэй. – Но знаю другой факт: ось Земли отклоняется на двадцать три градуса.

Он повернул камень – модель планеты – и показал угол наклона. Что бы было понятно, он поднёс камень к очагу и медленно поворачивал.

– И что даёт этот… поклон? – язвительно спросил Сухрим.

– Я знаю, – сказал Сайрим. – Возле очага тепло и светло, а в углу пещеры темно и холодно.

Алька погладила мальчика по голове и сурово посмотрела на укама.

– Молодец, Сайрим. Наклон Земли, Сухрим, даёт смену времён года…

Укам поёжился, но не сдался, сердито буркнув:

– В пустыне нет зимы. Солнце палит нещадно… Летом царство Жары и Смерти сменяется временем Холодного Дыхания. А зимы… нет.

– Зима в пустыне есть! – запальчиво воскликнул Рэй и подошел к укамам. – Вот только что ты, Сухрим, сказал, что жара сменяется Холодным Дыханием… Это верный факт… Вспомни, как ты замерзал, когда Холодное Дыхание пронзало тебя в пустыне колючим холодом. Вот тебе и зима!

Наступила неловкая пауза. Укам нагнул голову и сердито сопел.

– Кто знает, почему в пустыне снега нет? – Рэй сел, взял чашу с водой и большими глотками её осушил. В его взгляде читалась уверенность.

Фарах откашлялся и произнёс:

– В пустыне песок… Нет облаков и растений, которые принесли и удержали бы воду… Ночью песок быстро остывает… А снег есть! Тонкую корочку льда из кувшина с водой ранним утром доставал каждый житель пустыни.

Алька неторопливо произнесла:

– Вот ещё один факт. Но из будущего… В нашем мире построили огромную железную птицу. И она быстро-быстро взлетела высоко-высоко. Выше облаков… Эта птица увидела, что Земля круглая и вращается. В это трудно поверить, но это факт…

Лица воинов вытянулись от удивления, кто-то привстал и открыл рот, кто-то замахал руками. Сухрим вскочил и, налетая на скамейки, поторопился к выходу из пещеры, но вернулся.

– Я подтверждаю то, что сказала Аль-Эрейль… Мы живём на планете Земля. Луна очень маленькая по сравнению с Землей… На Большой Металлической Птице люди облетели нашу планету и увидели на чёрном фоне Вселенной красивый серебристо-голубой вращающийся шар… Землю.

– Почему голубой? – спросил Ратхар.

– Если бы Луна умела говорить, она бы сказала, почему, – усмехнулся Рэй. – Это просто. Кто скажет «почему»?

Правитель маоров встал, окинул взглядом пещеру и ответил:

– На Земле есть воздух, которым мы дышим… Голубая, потому что есть моря и реки…

– Верно, Архор! А я знаю ещё один факт, – с восторгом торопливо сказала Алька, не давая воинам опомниться, выпалила: