Кровь на камнях
Я опустил глаза и стал разглядывать трещины меж камней. Молчать, пока не спросят, казалось самой правильной стратегией. Желание провалиться сквозь землю и не видеть больше никогда это жуткое лицо, зрело с каждой секундой. Липкий пот полностью покрыл лоб. Сердце отчаянно колотилось. Я чувствовал на себе хищный взгляд Ах-Балама. Он неотрывно рассматривал меня.
Наконец, голос жреца нарушил тишину.
– Ты готов, посланник богов.
Я вздрогнул и вскинул взгляд:
– К предназначению?
– Д-а-а, м-а-а-а-йнг, – протянул он.
– Но… я ведь даже не знаю, в чем оно заключается!
Улыбка чилана стала снисходительной, но от того не менее зловещей:
– Я поведаю тебе тайну твоего предназначения, майнг. Открою истину. Именно для того и велел доставить тебя для встречи со мной.
Вновь повисла пауза. Я слышал, как трещат поленья на постаментах. Видел, как отблески пламени играют на влажных стенах. Чувствовал взгляд этого человека и боялся посмотреть ему в лицо. Думать о том, что можно перехитрить кровожадного дикаря одно, а сделать – совсем другое.
– Скажи что-нибудь.
Я опешил и покосился на чилана:
– А что сказать-то?
– Хмм, – улыбнулся шире Ах-Балам, – молви на языке тех земель, откуда ты пришел.
Пристально вглядевшись в татуированный лик, я произнес на чистом русском:
– Ну и размалеванный же ты петух.
Жрец склонил голову вбок и внимательно прислушался. На какой-то миг я даже испугался, что он меня понял. После случая с телефоном, я уже ничему не удивлюсь. Быть может, это какая-то иная, параллельная реальность, где индейцы Америки изобрели высокие технологии? Да не, бред какой-то. Они даже воду кипятить не умеют…
С замиранием сердца я следил за реакцией Ах-Балама. Продолжая склонять голову на бок, тот спросил.
– Чем еще снабдили тебя боги, окромя источника света?
– Были аптечка, спрей и очки, – я вздохнул, – но все это утонуло в проливе.
– Если дары богов отправились на дно Великого моря, значит такова воля Агина.
«Зеленая ицамна… крокодил…».
Я вспомнил, как Цацке поясняла мне, кто это такой, забавно изображая челюсти ящерицы. Прошла всего пара часов, а я уже начинал скучать по косоглазке. Наверное, общество чилана действовало чересчур угнетающе.
– Я раскрою перед тобой тайну предназначения, майнг, – вернул в реальность голос жреца, – но ты должен неукоснительно слушаться меня.
Я не стал уточнять, что будет иначе. Тот самый случай, когда меньше знаешь, дольше проживешь.
– Исполнишь волю богов, и больше не будешь терпеть беды и лишения, – тон Ах-Балама стал вкрадчивым, – осуществишь свое предназначение.
Я с недоверием уставился на чилана. Обещания сладкой жизни немного обнадеживали, но только не из этих омерзительных уст. Я доверял жрецу меньше, чем голодному ягуару. Но какой оставался выбор сейчас? Надо держаться настороже и узнать, что Ах-Балам хочет.
– Что от меня нужно?
– Хмм, – расплылся в улыбке он, – ты начал задавать правильные вопросы, посланник богов. Хорош-о-о, – чилан кивнул, – очень хорошо. Скоро свершится совет Кюютсмель. На нем будут все знатные рода города и сам великий халач уиник.
«Правитель» – вспомнил я слова Цацке. Ах-Балам же продолжал.
– На совете многое решится. И ты, майнг, должен осветить своей дланью лик настоящего мужчины, когда я разрешу тебе это сделать.
– Я… я правильно понял? Я должен посветить телеф… рукой в лицо халач уинику?
– Д-а-а, м-а-а-йнг, – довольно протянул жрец, чуть откинулся назад и прищурился, его пальцы впились в колени, – ты понимаешь очень хорошо.
– И… и что потом?
Вновь появилась эта омерзительная улыбка, от которой пробрала дрожь.
– И больше не будешь терпеть беды и лишения, – процитировал свои же слова Ах-Балам, – сбудется твое предназначение.
– Мое предназначение – не знать бед и лишений?
– Можно сказать и так, майнг, можно сказать и так.
– Звучит, как сказка, честно говоря.
– Почитание и покой никому не даются запросто так, посланник богов, – улыбка чилана померкла, – их надо заслужить. И ты заслужишь, если начнешь исполнять свое предназначение и сделаешь то, что предначертано богами.
«Посветить телефоном в рожу царьку? Это предначертано богами?!».
Теперь мне казалось, что передо мной сидит настоящий псих, но от этого он выглядел еще опаснее и непредсказуемее.
«С другой стороны, чего я теряю? Ну, посвечу телефоном в еще одну размалеванную физиономию, делов-то. И если такова цена за капельку покоя и расслабона – почему бы и нет? В конце концов, я слишком долго пахал и слишком многое пережил. Пора и награду за это получить. Вот только не внушаешь ты мне доверия, чилан. Надо смотреть в оба».
– Ладно. Я готов начинать выполнять волю богов.
– Хмм, ты уже начал, майнг, – вкрадчиво прошептал Ах-Балам, – когда явился сюда.
Истошный вопль, полный безумия и боли, пронесся по зданию. Я вздрогнул и чуть не подпрыгнул.
Чилан медленно поднялся и гордо посмотрел на меня сверху вниз. Сейчас он напоминал статую кровавого бога, с нетерпением ждущего новых жертв.
– Иди за мной, майнг. Халач уиник ждет. Исполни свое предназначение – и больше не будешь терпеть беды и лишения.
На чуть дрожащих ногах я поднялся следом. Пальцы крепко сжали телефон.
Глава 3
Мы вышли в коридор. Чилан повернулся ко мне спиной, и я увидел, что она сплошь покрыта рубцами, шрамами и татуировками. Кажется, не осталось ни одного неповрежденного участка кожи. Как на кирпичной кладке домов майя, исписанных всевозможными узорами. От этого зрелища мне стало дурно. Игра света и тени в сумрачном проходе усиливали неприятный эффект. Чудилось, что все эти тату ожили и копошатся на жреце, подобно потревоженным муравьям. Меня передернуло, я обернулся к выходу. Солнечный свет, лившийся оттуда, казался настоящим спасением. Где-то там был Рау, по которому я, на удивление, уже соскучился. Хотелось выбраться из сырого, мрачного помещения на свежий воздух, но Ах-Балам похоронил все надежды, не спеша и горделиво зашагав вглубь здания. Мне ничего не оставалось, как вздохнуть и поплестись следом.
Потные пальцы крепко сжимали телефон. Блики от костра плясали на влажных стенах. Иногда на пути попадались проемы в комнаты, похожие на те, где сидели мы со жрецом. Такие же просторные, с постаментом меж двух огней, и пустые. Я начинал догадываться, что это здание – нечто вроде местной администрации или думы. Хрен знает, как она называется у майя.
Идти в полном безмолвии рядом с этим жутким человеком оказалось выше моих сил. Тех и без того осталось немного. Потому я рискнул и нарушил тишину.
– Почтенный чилан… кгхм… могу я задать вопрос?
– Мои уши открыты для тебя, майнг, – прошелестел он, – говори.
– Рау сказал, что если… если бы он не уследил за мной, то ты приказал бы казнить его и всю его семью. Это правда?
Ах-Балам остановился, вынуждая меня сделать то же самое. Повернул ко мне голову. В полутьме коридора, в сполохах отдаленного пламени, лик жреца внушал еще больший потусторонний трепет, нежели при ясном свете. Я будто оказался один на один с безумным маньяком-садистом и уже успел пожалеть, что вовремя не прикусил язык.
Губы жреца разошлись в снисходительной усмешке:
– Уста ялба уиникоб всегда полны иносказательных посылов. Все потому, что они несведущи в том, как на самом деле устроен этот мир.
– Ялба уини… коб? – переспросил я, параллельно пытаясь вникнуть, что именно хотел донести до меня чилан.
– Хмм, простолюдин, – пояснил Ах-Балам и неспешно двинулся дальше. Пришлось идти за ним. – Никто не убивает майятан по таким причинам, майнг. Боги любят свой народ и я, как верное и крепкое звено цепи между майятан и миром бессмертных, не могу нарушать их волю.
Я совсем запутался.
– Тогда… что же Рау имел ввиду?
– Хмм, – улыбка жреца стала шире, он смотрел перед собой, – дар богам.
– Не понимаю.
– Ты поймешь, когда придет время, посланник богов. Это случится. Скоро.
Последнее слово прозвучало как-то зловеще. Или мой усталый разум просто чересчур остро воспринимал действительность? А еще этот чилан… эта влага вокруг и сумрак с прыгающими тенями… вновь разболелась рука со впившимися под кожу занозами.
– Это как-то связано с моим предназначением?
– Твое предназначение поможет понять тебе суть сего мира, майнг, – улыбка Ах-Балама померкла, он стал серьезным, – и исполнять его начнешь ты прямо сейчас. Делай то, что я велю. И тогда воздастся тебе по заслугам твоим.
Сердце невольно екнуло в груди. Я шумно вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться, но тяжелый воздух облегчения не принес.
Впереди стало светлее. Кажется, мы приближались к главному залу, типа того. Я уже мог разглядеть какую-то конструкцию или композицию, составленную из множества перьев, и приглушенный гомон голосов.
– Говори то, что я тебе велю. Делай то, что я тебе велю, – напомнил чилан, – и ничего более. Тогда исполнишь свое предназначение, майнг, и не будешь больше терпеть бед и лишений.
«Ободрил, твою мать…».
Мы остановились на пороге. Да, это и вправду оказался зал. Вдвое больше чем те, что я видел ранее. С такими же влажными стенами и огромным постаментом меж двух огней, на котором и высилась та грандиозная конструкция из перьев… вот только теперь я увидел, что она покоится на голове человека!
«Ахренеть, как он удерживает такую хламиду?!».
Зеленые, синие, белые перья… они возвышались над головой на целый метр и каскадом спускались за спину. Сам человек сидел на огромном троне, тоже украшенном перьями, только зелеными. Они отливали в отблесках пламени золотистым свечением. Незнакомец держал в правой руке толстый посох, инкрустированный черными и голубыми драгоценными камнями. Из одежды была лишь набедренная повязка… из шкуры ягуара… и доходила до колен. Завершали облик человека пестрые сандалии, изрисованные красным с зеленым цветами. С головы, такой плоской, будто ее положили под пресс, на меня взирали черные пристальные глаза.
Я так увлекся созерцанием халач уиника… без всяких сомнений, это был он… что напрочь забыл о возможном этикете, и как тут вообще принято обращаться к правителям. Голос Ах-Балама, острый, как лезвие ножа, вернул меня с небес на землю.
– Великий владыка! Посланник богов явился под твои всевидящие очи!
Чилан отвесил низкий поклон, и я, спохватившись, последовал его примеру. Только сейчас заметил, что в зале находятся еще с десяток человек. Они сидели на каменных скамьях у стен по правую и левую руку от входа. Все, как на подбор, в головных уборах с перьями разных цветов. На пальцах тускло мерцали перстни с драгоценными камнями, а набедренные повязки украшали золотистые узоры.
«Ну как в чужой курятник залез… только вот я совсем не лиса».
Невольно подметил, что ни у кого из присутствующих, даже у правителя, нет золотых украшений. Лишь камни. Неужели Рау не врал, и золото здесь такой же редкий гость, как клиент на смену шин среди сезона?
«Во дела…».
Ах-Балам выпрямился и мельком взглянул на сидевших:
– Приветствую и почтенных батабобов тоже.
«Бата… кто? Баобабы… бобы… как же сложно, твою мать…».
– Ты вовремя, слуга богов, – пробасил халач уиник, – я уже почти закончил с доносом следопытов и мнением накома, и скоро готов буду выслушать тебя.
Я невольно поймал себя на мысли, что этому голосу трудно не подчиниться. В нем столько тяжелых, низких и властных ноток, что невольно хочется встать по стойке «смирно».
Правитель бросил на меня косой взгляд и, кажется, полностью утратил интерес к моей персоне, сосредоточившись на одном из туземцев, что сидел ближе всех к нему по правую руку. Голову индейца украшали красные перья попугая, а лицо было размалевано такими же красными узорами. Как только халач уиник обернулся к нему, абориген сразу склонился чуть ли не до земли.
В этот момент я почувствовал твердую руку жреца на своем плече.
– Встань на колени, майнг, – властно прошептал он мне на ухо, – и склони свое чело. Я дам тебе знак, когда будет позволено тебе говорить.
Выбора не осталось, пришлось повиноваться. Я опустился на холодный пол и с точностью исполнил то, что требовал чилан. На удивление, уставшее тело сказало за это спасибо. Из-за позы я не мог видеть, что происходит в зале, но голоса собравшихся, усиленные эхом, четко долетали до ушей.
– Значит, Чак помешал им переправиться на наш священный берег, наком, – молвил халач уиник.
– Да, мое Солнце, – с уверенностью подтвердил тот, к кому обратился вождь, – но следопыты доложили мне, что гнусный враг не оставил намерений осквернить землю Кюютсмель грязными ногами. Как ветер стихнет, они попытаются пересечь пролив.
– Я уверен, мой верный и храбрый наком, ты уже придумал, как позаботиться о сохранности святыни Иш-Чель.
– Это долг перед тобой, халач уиник, и перед богами! Глупый враг убежден, что они на его стороне, раз Чак наслал на нас бурю. Убежден, что нам сейчас не до того. Но мы сготовим ему ловушку среди леса. И когда незваный гость осквернит землю Иш-Чель своим присутствием, мы сбросим врага в море на корм Ицамне!
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени, да тихим перешептыванием знати. Туземцы едва слышно обсуждали предложение накома и терпеливо выжидали, что скажет их великий вождь.
Спустя минуту помещение заполнил его низкий тембр:
– Твои речи мудры и верны. Я одобряю твою задумку. Собери всех воинов, каких только сможешь. Никто не должен остаться в стороне.
– Да, о, Великий!
Военачальника поддержали одобрительным гулом. Судя по шороху и колебанию воздуха, все присутствующие отвесили поклон. Я же не рисковал поднимать голову. Тем более шкурой ощутил, как пристальный взор халач уиника вновь впился в меня. Пальцы непроизвольно крепче сжали телефон так, что он чуть не треснул.
– Я хочу говорить с посланником богов, – прорезал пространство властный бас, – с чем они послали к нам тебя?
Я почувствовал, как сандалия чилана уперлась мне в ягодицы, и воспринял это за знак – пора вставать. Однако поднять глаза на халач уиника все же не рискнул.
Стараясь подражать манере речи накома, я произнес:
– О, Великий, боги принесли со мной немного знаний и…
Ах-Балам резко перебил меня.
– Посланник богов прибыл сюда из-за Великого моря, халач уиник. Он должен исполнить свое предназначение и явить тебе волю Иш-Таб.
«Кого, нахрен?».
Я ощущал полную растерянность. Жрец заткнул меня на полуслове и начал впаривать какую-то дичь, смысл которой мне был неведом. Что еще за Иш-Таб? Какая воля? И причем тут мое предназначение? Похоже, выторговать у местного правителя себе участь побогаче будет не так-то просто. Все из-за этого чилана. В очередной раз я убедился, что индейцы далеко не так глупы, как могут показаться.
– Иш-Таб? – в голосе Владыки прозвучало удивление.
– Она шлет тебе свой свет, исходящий из длани его посланника, – невозмутимо продолжил чилан, – узри его сам, Владыка.
– Подойди, посланник богов!
Рука Ах-Балама до боли сдавила мне плечо, я услышал его грозный шепот:
– Помни о том, что я тебе сказал, майнг, и обретешь блаженство и покой.
«Ну, ради них стоит попотеть, конечно».
Глубоко вдохнув, я тихо выдохнул и направился к возвышению, крепко сжимая телефон. Сандалии шаркали по камню в тишине. Настолько полной, что можно было различить дыхание собравшихся. Казалось, путь до пьедестала занял вечность, но вот я остановился у его подножия и нажал дрожащим пальцем на кнопку.
– Я… – с пересохших уст сорвался хрип, откашлялся, – я несу божественный свет, Владыка, – и вытянул руку с мобильником, направляя экран царю в лицо.
«Так, вроде? Так учил чилан?».
Ладонь тряслась, как у запойного алкаша. Я услышал удивленный гул голосов и как выдохнул халач уиник. Воздух из его могучих легких добрался до меня через пару секунд и всколыхнул отросшую челку.
«Что там говорил Рау насчет цирюльника?» – подумал я только для того, чтобы отвлечься.
– Иш-Таб… – голос халач уиника на мгновение дрогнул, но через секунду вновь стал твердым, как скала, – я принимаю ее волю, мой верный чилан! И исполню то, чего она хочет. Но только после того, как нашим землям перестанут угрожать враги. Это мой долг настоящего мужчины. Это долг халач уиника!
Вновь я почувствовал, что все начинают кланяться, потому быстро убрал телефон, предварительно выключив его, и сам отвесил поклон чуть ли не до земли.
– Ты сказал о знаниях, что боги наделили тебя, – пробасил вождь.
– Э… да… Владыка. Есть немного.
– Я бы с удовольствием узнал о них, но время не ждет. Враг вторгается в Кюютсмель. Ты поведаешь все, что знаешь, моему чилану. Он, как служитель богов, лучше поймет, как распорядиться священными посланиями.
– Без базара… я подчиняюсь, Владыка, – быстро спохватился я.
– Но сначала ты поможешь отразить нападение врагов.
Я вздрогнул и рискнул поднять взор на халач уиника. Тот оставался непроницаем, а взгляд его пристальным.
– Но… но я не воин, Владыка! И если я погибну, кто тогда поведает божьи секреты?
– Если ты погибнешь, посланник, значит такова их воля, и мы недостойны тайн, что они послали вместе с тобой.
Тон правителя выколачивал из меня надежду отвертеться, словно отбойным молотком.
– Я надеюсь, ты внял моим словам, майнг, и исполнишь все в точности!
– Да, – только и оставалось промямлить.
– Я жду твоего ответа!
– Я повинуюсь, халач… уиник, – я совсем скис.
– Хорошо. Тогда – великий совет окончен. Возвращайтесь к делам, ибо много их скопилось за последние дни.
Зашуршали одежды, зашлепали сандалии. Халач уиник поднялся с трона. Стоя его головной убор и одеяние выглядели еще более величаво и изумительно. Я невольно засмотрелся на правителя, полностью позабыв о местных порядках. Потому едва не подпрыгнул, когда чья-то рука так сдавила ключицу, что она чуть не треснула. Я вскрикнул и опомниться не успел, как кто-то отшвырнул меня в сторону. Кубарем пролетел пару метров, больно ударившись плечом о камень. Телефон выпал из руки и шмякнулся об пол.
«Говно… только бы не разбился!».
Однако я напрочь позабыл о мобильнике, когда поднял взгляд и встретился со взором того, кто отбросил меня. Секунду смотрел в эти глаза, налитые кровью, а затем резко отпрянул, треснувшись затылком о стену. Послышался глухой рык, в тусклом свете пламени блеснули острые клыки. Мое сердце замерло на миг, я перестал дышать.
– Оставь его мне, воин-ягуар, – раздался знакомый голос жреца, – я донесу до разума посланника богов, как должно вести себя перед халач уиником.
Возле моего носа сверкнули черные лезвия. Заточенные, словно бритвы, они усеивали меч, похожий на плоскую дубину. И только когда некто отстранился, послушав чилана, я понял. Это не зверь. Не оборотень. Это человек. Тело полностью покрывала шкура ягуара, а из пасти меня испепеляли глаза, полные ярости и безумия.
Краем взора я заметил, что халач уиник уже скрылся в сумраке коридора. Лишь зеленые перья головного убора еще тускло отсвечивали в язычках огня.
– Никто не смеет стоять во весь рост, когда наше Солнце шествует по земле, – холодный тон чилана окатил меня, словно ледяной водой, – запомни это, майнг.
Я посмотрел на Ах-Балама снизу вверх и нашел в себе силы кивнуть. Ягуар вновь приглушенно зарычал, но отступил, спрятав устрашающее оружие за пояс. Наши глаза снова встретились. Я видел, что стоит кому-то отдать приказ, и этот дикарь разорвет меня в клочья. И лишь когда он отступил еще на пару шагов да отвернулся, я позволил себе выдохнуть.
Никто из присутствующих не обратил на стычку внимания. Наком и знать дали время Владыке удалиться, только потом начали неспешно выходить следом. В мою сторону они не смотрели. Кажется, головы туземцев были заняты предстоящим сражением и подготовкой к нему. Посланника богов полностью оставили на попечение чилана.
Вскоре зал покинул и воин-ягуар. Мы с Ах-Баламом остались одни. Судя по самодовольной ухмылке, его искренне забавляла моя реакция на произошедшее.
– Наши воины внушают тебе страх, майнг?
Я утер лицо дрожащей ладонью. Только сейчас осознал, что туземец в шкуре ягуара поразительно похож на каменные статуи возле обители воинов, как называл ее Рау. Оттуда долетали жуткие звуки боли и безумия. Точно такие же, что я видел в глазах воина-ягуара.
– Внушают, – только и смог выдавить.
– Хорошо-о-о, – протянул Ах-Балам, – очень хорошо. Значит наши враги, что осмелились напасть, ощутят не меньший трепет и обратятся в бегство.
«Не удивлюсь, мать вашу, не удивлюсь. Интересно, фортуна хоть когда-нибудь повернется ко мне иным местом, кроме жоаы?».
Мой взор скользнул по полу и остановился на мобильнике. Он лежал крышкой кверху. Чувствуя ломоту во всем теле и боль в затылке, я нагнулся и схватил телефон. Сердце пропустило удар, когда я увидел сетку из трещин на экране. Дрожащий палец нажал на кнопку. Дисплей остался темным.
Глава 4
– Что, майнг, – услышал я протяжный шепот Ах-Балама, – ты больше не сможешь рассеять дланью тьму?
Я поднял голову и пристально вгляделся в лицо жреца, расплывшегося в злорадном оскале. Провались мой шиномонтаж, если он еще, конечно, цел, но чилан не скрывал истинного удовольствия от того, что телефон больше не работал. В голову закралось нехорошее подозрение. Уж не по его ли приказу воин-ягуар швырнул меня о камни, дабы разбить мобильник? А преклонение перед вождем – всего лишь повод? Я не знал ответа. Но сия догадка жалила мозг, как трель перфоратора в руках пьяного соседа. Пламя высокомерия и торжества в глазах чилана лишь укрепляли уверенность, что здесь все нечисто.
«Что я сделал? Куда я влез? Что тебе нужно на самом деле, Ах-Балам?».
Вопросы, вопросы, вопросы. А ответов нет и на один. Я еще не знал, как поступить дальше, но четко решил не доверять ни единому слову, которое впредь сорвется с этих жутких уст.
«Не удивлюсь, если треп о блаженстве и покое тоже липа. Эти туземцы не так глупы, как можно подумать. Надо быть осторожнее. Намного осторожнее».
Под надменным взором чилана, я медленно поднялся, опираясь о стену. Ноги держали не слишком уверенно. Колени слегка подрагивали, хотелось спать. Сердце громко стучало в груди. Пати аж слегка подрагивало в его такт.
– Мы еще свидимся с тобой, посланник богов, – протянул чилан, – ты уже на пути к своему предназначению. А пока – тебе стоит посетить храм воинов и взять оружие. Не стоит идти в бой с голыми руками. Даже если за твоей спиной сами боги. Рау ждет тебя там, где вы с ним разминулись.
Сказав сию тираду, Ах-Балам презрительно усмехнулся и неспешно покинул зал, очевидно полагая, что обратную дорогу я найду сам. Какое-то время я просто стоял, опершись о влажную стену и вслушиваясь, как удаляются шаги жреца, да трещит пламя огня. Взор снова упал на телефон. Палец еще раз нажал на кнопку, хотя я не рассчитывал на чудо. Экран остался темным, а между трещин скопилась жидкость. Похоже, с мобильником все. Я потерял последнее, что связывало меня с моим миром. Надеяться больше не на что. Не на что… кроме самого себя.
Я закрыл глаза, погружаясь во тьму. Глубоко вдохнул и выдохнул.
«Только на самого себя».
К удивлению, осознание сего помогло собраться. Прийти в чувство. Я шмыгнул и вытер испарину. Мозг активно заработал.
«Волшебных гаджетов больше нет. Но голова-то еще на плечах. Надо сделать все, чтобы ее не потерять».
Уверенность, укрепившая дух, передалась и телу. Колени перестали дрожать. Я выпрямился и отпустил стену. Поднял веки.
– Чилан прав, – мой тихий шепот пронесся по пустому залу, – с голыми руками в бой идти нельзя. Значит, следующая остановка – храм воинов. А там… там видно будет.
Приняв решение, я двинулся к выходу и уже через пару мгновений шел по сумрачному коридору. Впереди маячил далекий солнечный свет. И чем ближе он становился, тем сильнее крепла моя решимость.
***Рау и вправду ждал меня у входа. Честно признаться, никогда бы не подумал, что буду рад видеть этот хмурый хлебальник. Но вместе с радостью внутри зрели раздражение и обида.
Пока я торчал внутри, день уже перевалил далеко за середину. Судя по оранжевым лучам солнца, пробивавшимся сквозь разводы облаков, скоро закат. Однако сейчас меня все это мало волновало. Я посмотрел туземцу прямо в глаза и увидел, что тот почувствовал перемену во мне, хотя старался вида не подавать.
– Ты солгал, – бросил я.
Рау по привычке нахмурился так, что брови сошлись на переносице.
– Не понимаю тебя, майнг Максим.
– О, – я отмахнулся, – да хватит дурачка валять. Забыл, что ты сказал на охоте? Память потерял внезапно? – поскольку индеец продолжал молчаливо хмуриться, пришлось добавить. – Ты сказал, что чилан казнит тебя и всю твою семью, если я не исполню свое предназначение.