Шёпот Кха'ззри

– А артефакт?

– А вот тут начинается самое интересное, – Маркус подался вперед, и в его глазах блеснул охотничий азарт. – Похоже, Лорд Воронофф предвидел свой конец. Он оставил Сплетенье на хранение у одного человека. Кому, не знаю, но есть одна зацепка.

Маркус указал на обрывок пергамента, лежащий среди прочих предметов.

– Этот клочок бумаги я нашел у одного из головорезов, устроивших засаду. Похоже, часть какого-то письма. Символы неизвестные, но, судя по всему, это шифр. И, возможно, он ведет к тому, кто сейчас хранит Сплетенье.

– И кто расшифрует это? – Эйдан устало потёр переносицу, – У нас нет специалистов такого уровня.

– Уже нашел. Есть один старик, в Нижнем городе. Когда-то работал на гильдию антикваров, но был изгнан за… нечистоплотность. Он разбирается в древних языках и шифрах. Думаю, за определенную плату он нам поможет.

– Хорошо, – кивнул Эйдан. – Займись этим. Но осторожно. Неизвестно, кто еще охотится за Сплетеньем.

– И, наконец, Рагнар, – Маркус выпрямился в кресле, готовясь перейти к главному. – Я установил за ним наблюдение. Он действительно торгует редкостями, но не только. Подпольные аукционы, контрабанда, возможно, даже заказные убийства – похоже, этот тип не гнушается ничем. И, что самое главное, он не просто торговец. Он – информатор. У него обширные связи как в высшем свете, так и в преступном мире. И конечно Лорд Воронофф был в числе его постоянных клиентов. Так что есть вариант что Рагнар это тот самый человек, которому Лорд Воронофф передал Сплетенье на хранение.

Эйдан не понаслышке знал Рагнара.

– Ты думаешь, он знает, где Сплетенье? – Эйдан подался вперед, впиваясь взглядом в лицо Маркуса.

– Не исключено, – Маркус кивнул. – Или, по крайней мере, знает, как выйти на тех, кто знает. Но он очень осторожен. К нему не так просто подобраться.

– Нам нужен человек, который сможет выйти на Рагнара и организовать с нами встречу, – медленно проговорил Эйдан.

Он молчал, перебирая в голове варианты. В его окружении было немало людей, но для такой деликатной миссии нужен был особый тип. Хитрый, изворотливый, умеющий располагать к себе и одновременно держаться в тени. И тут его осенило.

– Есть один человек, – сказал он медленно, с улыбкой, игравшей в уголках губ. – Он может нам подойти. Вернее, она.

Маркус поднял бровь, удивленный такой неожиданной мысли.

– Женщина? Для такого дела? Ты уверен?

– Более чем, – кивнул Эйдан. – Она знает эти круги изнутри. И она умеет быть обаятельной до опасности.

– И кто же она? – с любопытством спросил Маркус.

Эйдан не сразу ответил. Он встал из-за стола, подошел к окну и вновь устремил взгляд на шумный, бурлящий город внизу. Среди огней, среди лабиринта улиц и переулков жила она – тень его прошлого, способная стать ключом к его будущему.

– Ее зовут Изабелла, – произнес он наконец тихо, будто боясь, что кто-то подслушает. – И она мой самый темный секрет.

Маркус удивленно нахмурился. Имя ему ничего не говорило. Он знал об Эйдане многое, почти все, но про какую-то Изабеллу слышал впервые.

– Она… кто она? – наконец решился спросить Маркус.

– Это долгая история, – ответил Эйдан, не отрывая взгляда от города. – Но сейчас не время для рассказов. Найди ее. Узнай, где она сейчас, чем занимается. И передай ей, что Эйдан хочет с ней видеться. Скажи, что у меня есть предложение, от которого она не сможет отказаться.

***

Изабелла… Имя отозвалось горьким эхом в памяти Эйдана. Тень женщины, оставившей глубокий след не только в его жизни, но и в его душе, хоть он и старался отрицать наличие таковой.

Она была из того мира, от которого он пытался сбежать, из мира криминала, лжи и опасностей, но, парадоксальным образом, именно она могла стать ключом к его будущему в этом другом, кажущемся более чистым, но таким же жестоком мире дворцовых интриг.

Изабелла ждала Эйдана в глубине своего игорного дома, в личном зале, куда редко ступала нога постороннего.

Тяжелые портьеры из черного бархата плотно задернуты, не пропускали ни лучика света. Единственным источником освещения служили несколько высоких канделябров, уставленных толстыми свечами. Их пламя трепетало, бросая причудливые отблески на роскошную мебель, резьбу по темному дереву, и, главное, на саму Изабеллу.

Она стояла у камина, обернувшись к нему спиной, и пламя, лизавшее поленья, играло в ее распущенных, цвета воронова крыла волосах. Длинное бархатное платье облегало ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб.

В полумраке ее кожа казалась словно бы светящейся, а глаза – бездонными, темными озерами, полными обещаний и тайн. Она была воплощением порока и соблазна, женщиной, способной свести с ума одним взглядом, одним жестом.

Когда Эйдан вошел, она медленно повернулась, и на ее губах расцвела ленивая, чувственная улыбка.

– Ну здравствуй, Эйдан, – произнесла она голосом, звучавшим словно бархатное мурлыканье кошки. – Я думала, ты совсем забыл, как я выгляжу.

Эйдан ощутил знакомое напряжение в висках. Этот голос, низкий и вкрадчивый, всегда действовал на него, как наркотик – дурманил, ослабляя волю. Он заставил себя остаться невозмутимым, вцепившись в этот образ гвардейца, как в якорь. Его собственный взгляд был намеренно холоден.

Ее взгляд скользнул по его строгой форме императорского гвардейца, задержался на жестких линиях его лица, подчеркивая контраст между его официальным обликом и их общим, темным прошлым.

В ее глазах играл искренний интерес, отражающий неугасающую симпатию, то ли тоска по прошлому, то ли предвкушение новых, захватывающих игр.

– Привет, Изабелла, – ответил он сухо, – Как видишь, живой. И дело есть.

Он движением головы указал на диван, предлагая ей присесть. Сам остался стоять, держась в центре комнаты, словно занимая позицию для торгов.

Изабелла рассмеялась тихо, не без иронии. Ее смех звучал словно перезвон хрустальных колокольчиков.

– Дело, значит… Как официально. Я думала, после стольких лет хотя бы формальности отбросишь, Эйдан. Но видно, императорская служба сильно тебя изменила. Превратила в сухаря в мундире.

Она подняла руку, жестом приглашая его присесть рядом, на мягкий диван. В ее движениях читалось явное желание сократить дистанцию, разжечь искру прошлых отношений, но Эйдан оставался неподвижен, словно каменный.

– Дело, Изабелла, – повторил он невозмутимо, продолжая игнорировать ее игры. – Мне нужен Рагнар. Выход на него. И ты можешь мне в этом помочь.

Улыбка слетела с губ Изабеллы, словно тени скользнули по лицу. Взгляд стал резче, проницательнее.

Игра в соблазнение закончилась, начался серьезный разговор. Она оценила его настойчивость, его непробиваемую оборону, и, возможно, это только разжигало ее интерес. И азарт.

– Рагнар… – протянула она, словно смакуя имя. – Странно слышать это имя в связи с тобой. Что тебе от него нужно? Опять грязные делишки? Императорская гвардия переквалифицировалась в наемных убийц?

– Информация, – ответил Эйдан коротко, не поддаваясь на провокацию. – Мне нужна информация, которую может знать только Рагнар. И за нее я готов заплатить. Чем нужно.

Он взглянул на нее холодным, пронзительным взглядом, не оставляющим места для двусмысленности. Этот мужчина всегда был не такой, как все остальные, и в этом заключалась его неповторимая притягательность.

Изабелла оценивающе посмотрела на Эйдана, словно львица, присматривающаяся к добыче. Пламя свечей отражалось в ее зрачках, делая их похожими на два горящих угля.

– Информация, значит… – протянула она, задумчиво проводя кончиком пальца по краю бокала, стоявшего на столике рядом. – Рагнар – орешек крепкий. Он не из тех, кто болтает лишнее, даже за большие деньги. Но…, – Она многозначительно улыбнулась. – Для старого друга, возможно, найдется лазейка.

Изабелла грациозно поднялась с дивана, и ее платье соблазнительно скользнуло по коже, открывая длинную, изящную ногу в высоком разрезе. Она подошла к Эйдану, покачивая бедрами, и остановилась в опасной близости от него, заглядывая в глаза снизу вверх.

– Но ты же понимаешь, Эйдан, – прошептала она, и ее голос стал ниже, бархатистее, – что такие услуги не бывают бесплатными. Особенно, когда речь идет о Рагнаре.

Она протянула руку и кончиками пальцев провела по его щеке, едва касаясь кожи. Жест был мимолетным, но в нем чувствовалась скрытая сила, обещание и вызов одновременно.

– Что ты хочешь взамен? – спросил Эйдан, сохраняя ледяное спокойствие, хотя внутри у него все сжалось от ее близости.

Изабелла улыбнулась, довольная произведенным эффектом. Она видела, как напряглись его мускулы, как сжались челюсти. Он не был так неуязвим, как пытался казаться.

– Не спеши, мой дорогой, – промурлыкала она. – Всему свое время. Сначала скажи мне, зачем тебе Рагнар. И не вздумай врать, я ложь за версту чую. Особенно твою.

Эйдан на мгновение задумался. Он чувствовал, как ловушка захлопывается. Сказать правду – рисковать всем. Солгать – потерять единственную зацепку. Он знал, что Изабелла не просто владелица игорного дома, она хитра, проницательна и, возможно, опаснее многих мужчин, с которыми ему приходилось иметь дело. Тишина в комнате давила, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.

– Мне нужно, чтобы он помог мне достать одну вещь, – наконец произнес Эйдан. – Очень редкую. Очень ценную.

– И что же это за вещь? – В глазах Изабеллы вспыхнул интерес. – Неужели очередная безделушка для императорского двора?

– Не совсем, – уклончиво ответил Эйдан. – Это… артефакт. Древний.

– Артефакт? – переспросила Изабелла, ее голос стал еще тише, а взгляд – буравящим. – Какой именно?

Эйдан понимал, что Изабелла слишком умна, чтобы удовлетвориться туманными намеками. Но и раскрывать все карты он не хотел. Слишком опасно. Он сделал глубокий вдох, чувствуя вкус риска на языке, горький и знакомый.

– Это называется «Сплетенье», – произнес он медленно, – Или «Красный Шелест». Древняя магическая реликвия из Зафирии.

Глаза Изабеллы на мгновение расширились, в них мелькнуло нечто, похожее на узнавание, но она тут же взяла себя в руки, и ее лицо вновь стало маской невозмутимости. Однако Эйдан уловил этот миг. Она знала. Или, по крайней мере, слышала.

– Сплетенье…, – повторила она задумчиво, словно вспоминая что-то. – Никогда о таком не слышала. Но звучит… интригующе. И что же оно делает?

– Это сейчас неважно, – отрезал Эйдан. – Важно то, что Рагнар может знать, где его найти. Он имеет связи с Зафирией, и торгует подобными редкостями.

Изабелла, не прерывая зрительного контакта, медленно, очень медленно, провела рукой по его груди, задержавшись на мгновение у края мундира.

– О, не сомневайся, Эйдан, я обеспечу тебе встречу, – вкрадчиво проговорила она, – Один мой очень хороший… знакомый, – в интонации послышалась двусмысленность, – задолжал мне немалую сумму, которую он пока не в силах вернуть. А вот Рагнару вполне в силах оказать любезность. Он сведет вас, – ее пальцы продолжали опасный танец, спускаясь все ниже.

– А ты потом попросишь Рагнара об одолжении?

– Именно, – улыбка Изабеллы стала шире, хищной. – Рагнар, при всех своих недостатках, верен своим долгам. Как и большинство тех, кто имеет с ним дело.

– И что же я получу в итоге? – настаивал Эйдан.

– Ты получишь шанс, – Изабелла приблизилась к нему почти вплотную, – Заполучить то, что тебе нужно. А взамен, поможешь и мне кое с чем. Если все пойдет по плану, то у тебя на руках окажется то, что ты хочешь. Сплетение. А ты… Что ж. Вспомнишь старые деньки. Сделаешь то, что у тебя так хорошо получалось раньше.

– О чем ты? – нахмурился Эйдан, пытаясь убрать ее руку со своей груди. Но Изабелла опередила его, резко схватив за лацкан и притянув к себе.

– Ты соскучился по острым ощущениям, Эйдан, я вижу это в твоих глазах. – Она почти дышала ему в губы, игнорируя сопротивление, – Иначе бы не пришел ко мне. Императорская служба – не для тебя. Ты создан для другого.

Эйдан отстранился, резко, но аккуратно, высвобождаясь из ее захвата.

– Не говори ерунды, Изабелла. Я пришел по делу. И только.

– Не обманывай себя, Эйдан, – в глазах блеснуло злое веселье, – Ты жаждешь адреналина, как пересохший путник глотка воды.

Он отвернулся, сжимая кулаки. Изабелла была права от части, чертовка. Он скучал. Скучал по той жизни, полной риска, где каждый день был как последний.

– Допустим, – наконец процедил он сквозь зубы, стараясь унять странное возбуждение. – Какая цена?

– А вот это уже разговор, – Изабелла отпустила его лацкан и, довольная произведенным эффектом, отступила на шаг. В ее глазах плясали озорные искорки, выдавая азарт и предвкушение.

Воздух между ними сгустился, стал тягучим и сладким, как яд. Эйдан чувствовал, как натянутая струна внутри вот-вот лопнет. Эта вечная игра, эти плетения словес, этот ядовитый флирт – все это внезапно показалось невыносимым. Усталость накатила волной, смывая осторожность и расчет.

Он не думал о последствиях, не просчитывал ходы. Им двигало смутное, почти отчаянное желание разорвать этот паутиный шелк, в котором она так искусно его опутывала.

Вместо ответа, Эйдан сделал шаг вперед, не в силах больше терпеть ее соблазнений, сокращая расстояние между ними. Изабелла замерла, не ожидая такого поворота. В ее глазах мелькнуло удивление, но тут же сменилось предвкушением.

Эйдан обхватил ее лицо ладонями, заглядывая в эти темные омуты, и поцеловал. Поцелуй был жестким, требовательным, полным невысказанных чувств и потаенной страсти. Изабелла ответила не сразу, словно колеблясь, но потом обвила его шею руками, прижимаясь всем телом и отвечая на поцелуй с не меньшей яростью.

В комнате стало жарко, пламя свечей затрепетало, словно подхваченное невидимым вихрем. Поцелуй становился все более глубоким, все более отчаянным. Руки Эйдана блуждали по ее спине, спускаясь ниже, очерчивая изгибы тела. Изабелла отвечала тем же, ее пальцы запускали в его темные волосы, сжимая и оттягивая, будто желая оставить след.

Они отстранились друг от друга лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, и тут же снова сплелись в объятиях. Изабелла до конца отдавалась этому моменту, понимая, как никто другой, что он вряд ли повторится снова, а Эйдан… Эйдан просто не мог остановиться, ведомый не то обещаниями Изабеллы, не то собственными демонами, нашептывающими из глубин его темной души.

Она отстранилась первой, тяжело дыша и глядя на него снизу вверх. В ее глазах полыхало пламя, такое же яркое, как то, что потрескивало в камине.

– Доволен? – выдохнула она, проводя кончиком языка по губам. – Или тебе еще что-то нужно доказать?

Эйдан молчал, пытаясь унять колотящееся сердце. Он не ожидал от себя такого, но эта женщина всегда умела пробуждать в нем самые низменные желания.

– Я ждала этого, – призналась она, – С того самого момента, как ты переступил порог. Я всегда знала, что между нами нечто большее, чем просто деловые отношения. И я всегда буду любить тебя, даже если ты продолжишь и дальше запираться в своей гвардейской раковине.

– Изабелла… – начал было Эйдан, но она прижала палец к его губам, не давая договорить.

– Не надо слов, – прошептала она. – Просто будь собой. Хотя бы иногда. А теперь, – она резко посерьезнела, – Возвращайся в свой мир.

Она обошла его, плавной, скользящей походкой, и снова остановилась у камина. Пламя отбрасывало на ее фигуру завораживающие блики, делая ее похожей на ожившую статую из темного золота.

– Мне нужно, чтобы ты кое-кого убрал, – сказала она, не оборачиваясь. – Человека, который стал у меня на пути.

– Ты хочешь, чтобы я убил его? – Эйдан не столько удивился, сколько уточнил. В их прошлом такие просьбы не были редкостью.

– Не просто убил, – Изабелла повернулась к нему, и в ее глазах блеснул опасный огонек. – А сделал это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы все выглядело как несчастный случай. Или…, – она многозначительно улыбнулась, – естественные причины.

– Кто этот человек? – спросил Эйдан, стараясь сохранить деловой тон, хотя внутри у него все нагрелось от странной смеси отвращения и предвкушения. Старая кровь, казалось, пробудилась и запела в его жилах.

– Некий лорд Кассиан, – ответила Изабелла, подходя к столику и наливая себе вина. – Очень влиятельный и очень… неудобный человек. Он мешает моему бизнесу, и, боюсь, одними уговорами тут не обойтись.

Она протянула бокал Эйдану, предлагая ему выпить. Он отрицательно покачал головой, чувствуя, как спазм сжимает ему горло. Изабелла пожала плечами и сделала глоток сама, ее глаза не отрывались от его лица.

– Кассиан владеет сетью игорных домов в Верхнем городе, – продолжила она, поставив бокал на столик. – И он решил, что ему мало. Хочет прибрать к рукам и Нижний город. Мой город.

– И как я должен его убрать? – спросил Эйдан, подходя ближе. Его разум уже начал анализировать задачу, просчитывать варианты, и эта привычная работа успокаивала его, – У тебя есть план?

– О да, план у меня есть, – Изабелла усмехнулась. – Очень изящный план. Ты же помнишь, как я управлялась ядами?

Она достала из потайного ящика, искусно встроенного в один из столов, маленький флакон из темного стекла и, подойдя к нему, показала содержимое. Жидкость, колыхающаяся внутри, переливалась странным, манящим блеском.

– Всего пара капель и жертва засыпает, погружаясь в пучину, выбраться из которой нет ни единого шанса. – Она довольно улыбнулась. – Никаких мучений. Тихое угасание, похожее на естественный уход. Ни один врач не определит, что смерть вызвана не естественными причинами.

– И при каких обстоятельствах ты предлагаешь мне это…. подлить? – спросил Эйдан, подходя ближе и вглядываясь в зловещую жидкость. Он чувствовал ее холодок сквозь стекло.

–Лорд Кассиан в скором времени организует званный ужин, – усмехнулась Изабелла, – Ты, как правая рука императора, можешь попасть туда беспрепятственно. Более того, твое присутствие там будет воспринято как знак высокого расположения.

– И на этом ужине все случится? – Эйдан нахмурился, пытаясь полностью понять задание.

– Да. Там ты и разберешься с Кассианом, – в глазах Изабеллы блеснул опасный огонек.

Она обольстительно улыбнулась и снова подошла к Эйдану, заглядывая ему в глаза, пытаясь прочитать в них решение.

– Ну что, Эйдан? – прошептала она. – Ты готов снова провернуть тонкое дельце? Ради меня? И ради своего драгоценного Сплетения?

Эйдан смотрел на флакон в руках Изабеллы, и в его голове вихрем проносились мысли. В нем боролись две стороны: одна жаждала силы и азарта, другая – мечтала о спокойной жизни, которую он так старательно строил.

Он уже отдал свою дань той, прошлой жизни, заплатил с полна, а его по-прежнему тянут в омут, которому, казалось бы, не будет конца.

К тому же, он прекрасно понимал, что это ловушка. Изабелла не просто так предлагает ему эту сделку. Она втягивает его в игру, где ставкой будет нечто большее, чем жизнь Кассиана. Она снова, как и раньше, дергает его, словно марионетку. И, соглашаясь, он окончательно закрепит этот статус.

В глазах Изабеллы плясали озорные искорки, но теперь он видел в них не только страсть и азарт, но и расчетливую жестокость. Она была хищницей, опасной и безжалостной, и сейчас она предлагала ему стать соучастником ее охоты. Она не изменилась. Все такая же порочная и опасная.

«А изменился ли я?» – задал себе вопрос Эйдан.

Ему вспомнился разговор с Маркусом, его слова о Сплетении, о власти над разумом. Неужели он действительно готов пойти на все ради этого? Неужели власть, даже и такая безграничная, стоит того, чтобы снова стать убийцей, пусть даже чужими руками?

– Хорошо, Изабелла, – наконец произнес он. – Я сделаю это. Но ты сдержишь свое слово и устроишь мне встречу с Рагнаром?

Устранение Кассиана не казалось такой уж сложной задачей, особенно учитывая положение Эйдана при дворе и связи Изабеллы. Это была простая сделка. Просто бизнес. Он пытался убедить себя в этом.

– Конечно, дорогой, – Изабелла хищно улыбнулась, – Как только ты все сделаешь, как надо, Рагнар будет твоим.

Эйдан кивнул, принимая условия сделки.

Он снова в игре.

Игре, где ставкой была помимо редкой реликвии – его собственная жизнь.

– А теперь иди, – сказала Изабелла, отстраняясь от него, – И будь осторожен. Кассиан – опасный противник.

– Когда состоится ужин?

– Через три дня. У тебя мало времени.

– Хорошо, – Эйдан кивнул.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, оставляя Изабеллу одну в полумраке ее игорного дома. Он снова вступал на тропу, полную опасностей и тайн. И был готов рискнуть всем ради достижения своей цели.