Шёпот Кха'ззри
Эйдан сидел в глубоком кресле, отгороженный от внешнего мира его высокой спинкой. Он скрестил руки на груди, но пальцы его были сжаты так, что кости белели. Он наблюдал за Изабеллой, которая, словно пантера, неторопливо расхаживала по комнате. Ее тень плясала на стенах, то удлиняясь, то съеживаясь.
Он видел ее иной – не той хищной владелицей игорного дома. Сейчас в ее глазах было что-то теплое, неуверенное, та самая пресловутая влюбленность, которую она тщетно пыталась задавить в себе. Она то и дело, неосознанно, теребила шелковистый край платья, закусывала нижнюю губу до красноты, а когда их взгляды случайно встречались, в ее глазах вспыхивали озорные, почти девичьи искорки, мгновенно выдавая ее волнение. Эта уязвимость делала ее почти чужой, и оттого – опасной по-новому.
Эйдан задумчиво покрутил в руке бокал с янтарным виски. Лучи уходящего солнца, пробиваясь сквозь щели в шторах, играли в напитке, создавая на дне бокала причудливые сверкающие узоры. Он смотрел на них, но видел другое – багровую лужу на мостовой, стеклянные глаза Кассиана.
– Он мертв, – тихо произнес Эйдан, и его голос прозвучал глухо, будто из-под земли, нарушая зыбкое молчание. – Кассиан мертв.
Изабелла замерла на полпути, ее плечи слегка вздрогнули, будто от внезапного порыва ветра. Она медленно, слишком медленно, повернулась к Эйдану. В ее глазах, отражавших пламя свечей, плясали не только блики, но и неподдельная тревога.
– Я знаю, – глухо ответила она, отводя взгляд к темному уголку комнаты. – Новости в нашем городе распространяются быстрее чумы. Особенно такие.
– Это Циаран, – голос Эйдана звучал устало, с какой-то обреченной опустошенностью. – У него… планы. На имущество лорда. И… на Вивиан.
Изабелла подошла ближе, ее шелковое платье зашуршало. Она села на широкий подлокотник его кресла, так близко, что он почувствовал исходящее от нее тепло. Она задумчиво уставилась на язычок пламени свечи, будто ища в нем ответы.
– Похоже, твой брат оказался куда более… амбициозным, чем мы думали, – тихо проговорила она, почти шепотом. – Я не ожидала, что он решится на такое. Прямое устранение… это не его стиль.
– Амбициозным? – Эйдан горько усмехнулся, и звук этот был похож на сухой треск. – Скорее, безрассудным. И опасным. Как загнанный зверь, который уже не разбирает путей к отступлению.
– Что ты имеешь в виду? – Изабелла нахмурилась, переводя взгляд с огня на его профиль.
– Я слышал его разговор с Вивиан, – пояснил Эйдан, сжимая бокал так, что стекло могло треснуть. – Он ведет себя так, будто вынужден побираться за последнюю монету. Видит в Вивиан не женщину, а шанс… шанс стать богаче, значительней… обрести хоть какую-то власть, которую у него отняли.
– Вивиан… – протянула Изабелла, и в ее голосе прозвучало знакомое презрение. – Эта змея, без сомнения, тоже в деле. Не удивлюсь, если это она, с ее ядовитыми шепотками, и подтолкнула твоего братца на столь отчаянный шаг. У нее были свои, веские причины желать смерти мужу. Очень веские.
Эйдан поднялся с кресла, его движения были резкими, наполненными сдерживаемой энергией. Он подошел к окну, раздвинул тяжелую портьеру и невидящим взглядом уставился на город, тонущий в сумерках. Огни зажигались один за другим, словно россыпи фальшивых бриллиантов на бархате ночи.
– Что ж, – произнес он, глядя в эту иллюминацию, – Кассиан устранен. Но, как оказалось, не моими руками. – Он обернулся к ней, его фигура была темным силуэтом на фоне угасающего неба. – И что теперь, Изабелла? Можешь считать, что я не выполнил свою часть уговора… и требовать, что твоей душе угодно, как плату за Рагнара?
Изабелла молчала. Она не сводила с него взгляда, и в ее глазах бушевала целая буря эмоций – тревога за него, решимость не отпускать, и… что-то еще, что Эйдан не мог сразу распознать, что-то глубокое и беззащитное.
– Ты не выполнил уговор, – медленно, растягивая слова, проговорила она, поднимаясь и приближаясь к нему. Ее шаги были бесшумными по мягкому ковру. – Ты не пролил крови. – Она остановилась в шаге от него. – Но я всё равно дам тебе то, что ты хочешь, Эйдан.
– Но что ты хочешь взамен? – сказал он, наклонившись чуть вперед, чтобы заглянуть ей в глаза, поймать тот неуловимый отблеск истины.
Изабелла замерла. Ее дыхание участилось, слегка приоткрыв губы. На ее обычно бледных щеках выступил легкий, предательский румянец. Она пыталась дышать ровно, но грудь вздымалась слишком заметно.
– Разве я похожа на женщину, которая требует плату за каждую услугу? – прошептала она, не отводя взгляда, бросая вызов и в то же время моля о пощаде.
– Ты похожа на Изабеллу, – усмехнулся Эйдан, но в его усмешке не было злобы. Была усталая констатация факта. – А Изабелла никогда ничего не делает просто так. В ее мире за все есть цена.
Их лица были в опасной близости, взгляды скрестились, словно клинки. Эйдан видел, как расширились ее зрачки, поглощая радужку, как задрожали длинные ресницы. В комнате повисла напряженная, густая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием и тихим потрескиванием свечей.
Изабелла, вместо ответа, медленно, почти с благоговением, подняла руку. Ее пальцы, тонкие и прохладные, коснулись его щеки, провели по резкой скуле, задержались на уголке его губ. Ее прикосновение было обжигающим.
– Ты прав, Эйдан, – прошептала она, хриплым и сдавленным голосом. – Я не делаю ничего просто так. Но иногда… – она сделала крошечную, почти незаметную паузу, – иногда я готова сделать исключение. Для тебя.
Некоторое время они стояли так, не двигаясь, поглощенные тишиной и взаимным притяжением, пока Эйдан не сделал шаг назад, разрывая натянувшуюся между ними нить.
– Значит, Рагнар, – хриплым, не своим голосом произнес он, отворачиваясь и проводя рукой по лицу. – И где ты предлагаешь с ним встретиться? Не думаю, что он захочет явиться сюда, в твое логово.
– Не здесь, конечно, – Изабелла, справившись с мимолетной слабостью, отстранилась, и ее голос вновь обрел привычные, уверенные нотки. Она снова надела маску, но на этот раз это далось ей заметным усилием. – Есть одно местечко. Таверна «Под дубом». Знаешь такую?
– «Под дубом»? – переспросил Эйдан, нахмурившись. – Что-то знакомое… Ах да, забегаловка на самой окраине Нижнего города. Крысы, вечная грязь и отвратительное пойло, которое проще назвать отравой. Не самое подходящее место для встречи с таким… респектабельным дельцом, как Рагнар.
– Не скажи, – возразила Изабелла, и в ее глазах мелькнула тень старой, хитрой улыбки. – Именно там, в самом что ни на есть злачном месте, у него и обустроена потайная комната. Своего рода… частное хранилище для особо ценных клиентов. Поверь мне, это куда безопаснее, чем встречаться здесь, у всех на виду, или в его официальной лавке, где за каждым углом могут стоять уши.
– И когда встреча? – спросил Эйдан, снова поворачиваясь к ней. Его взгляд был твердым, деловым, но Изабелла, знавшая его лучше, видела в глубине его глаз ту же тревогу, что грызла и ее.
– Завтра, – ответила она. – В полночь. Рагнар будет ждать тебя… – она запнулась, – Нас…
– Хорошо, – коротко кивнул Эйдан. – Я справлюсь сам. Тебе не нужно идти.
– Но… – Изабелла резко замолчала, словно поймав себя на чем-то. Она хотела быть рядом – не только чтобы контролировать ситуацию, но и из-за собственных, эгоистичных причин, из-за этого комка тревоги, сжимавшего ей горло при одной мысли отпускать его одного в это логово.
– Не беспокойся, – перебил ее Эйдан, заметив ее мгновенное замешательство, тень сомнения, промелькнувшую в ее глазах. – Я знаю, как вести дела с такими людьми, как Рагнар. У меня есть опыт.
Изабелла закусила губу до боли, не сводя с него взгляда. В ее глазах боролись желание возразить, настоять на своем, и… страх. Старый, знакомый страх снова остаться одной у этого окна, в ожидании, которое может оказаться вечным.
– Как скажешь, Эйдан, – тихо, почти покорно сказала она, опуская глаза и разглядывая узор на ковре. – Только… будь осторожен. Рагнар не тот человек, которого стоит недооценивать. Он, как и я, никогда не играет в одни ворота.
– Я знаю, – кивнул Эйдан, его взгляд на мгновение смягчился. – Спасибо. За помощь, Изабелла.
Он помедлил еще секунду, стоя у двери, словно борясь с невидимой силой, тянувшей его назад, к теплу свечей и ее тревожному взгляду. Затем резко развернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком.
Изабелла не двинулась с места. Потом медленно подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу, уставившись на темнеющий, безразличный город. В душе ее бушевали и кипели противоречивые чувства: обида на его отстраненность, горькое разочарование, тревога… и всепоглощающий страх. Страх за него, за этого упрямого, раненого волка, который снова уходил в ночь, даже не оглянувшись.
Маска роковой, неприступной женщины, которую она так тщательно выстраивала годами, треснула и осыпалась осколками, обнажив ту самую израненную, одинокую душу, что всегда ждала его у этого окна.
***
Воздух в таверне «Под дубом» был густым от запаха прокисшего пива, пота и дешевого табака. Полумрак, прорезанный лишь тусклым светом сальных свечей, скрывал лица посетителей – воров. Закопченные стены украшали оленьи рога, чучела каких-то неведомых тварей и пожелтевшие от времени плакаты с объявлениями о розыске беглых преступников.
Он сидел в темном углу, наблюдая за толпой. Его взгляд, острый и внимательный, скользил по лицам пьяных наемников, проституток и мелких воришек. Он ждал.
Из задней комнаты, окутанной клубами дыма, вышел громила с лицом, украшенном шрамами. Он кивнул Эйдану и жестом пригласил следовать за ним.
Рагнар, бывший главарь одной из самых опасных банд столицы, а ныне – торговец краденым и запрещенными магическими артефактами, встретил Эйдана в своем кабинете. Комната была маленькой и душной, заваленной всяким хламом: старинными книгами, странными инструментами, бутылками с зельями и сушеными травами. В центре стола горела свеча, отбрасывая пляшущие тени на стены.
– Эйдан, – Рагнар ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы. – Давно не виделись. Чем обязан визиту такой важной птицы? Неужели император решил обратиться к черному рынку?
Эйдан не стал тратить время на пустые любезности.
– Мне нужно Сплетенье, Рагнар. Ты знаешь, о чем я.
Он прищурился, изучая Эйдана взглядом.
– Красный шелест? – его голос стал низким и хриплым. – Белла говорила, что ты ищешь ее… Это опасная вещица, Эйдан. И очень дорогая. Даже для тебя.
– Я знаю цену, – холодно ответил Эйдан. Он бросил на стол тяжелый мешочек с золотом. Звон монет прозвучал в тишине как вызов. – И я готов заплатить.
Рагнар взвесил мешочек в руке. Его глаза заблестели жадностью. Но он не спешил.
– Золото – это еще не все, – прошипел он. – Клубок требует… компенсации. Он питается… жизненной силой.
Собеседник наклонился ближе, его дыхание было тяжелым и смрадным.
– Информация, Эйдан. Ценная информация. Например, о том, что замышляет твой император. Говорят, он готовит большую игру. И мне бы хотелось узнать, какие козыри у него в рукаве.
Эйдан задумался. Предать императора? Это было неслыханно. Но пари… Магра… Циаран…
– Что конкретно тебя интересует? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Для начала, – Рагнар ухмыльнулся, – расскажи-ка мне про секретный проект «Страж». Говорят, вы там разрабатываете какое-то чудо-оружие.
– Это новое оружие, – медленно произнес Эйдан, – обладающее огромной разрушительной силой.
Глаза Рагнара жадно блеснули.
– Уже теплее, – протянул он. – А испытания? Когда и где будут проходить испытания?
– Этого я тебе не скажу, – твердо ответил Эйдан. – Достаточно того, что ты будешь знать о существовании этого оружия. Сплетенье не стоит большего. И не надейся, что я буду и дальше сливать тебе секреты Императора.
– Не будешь, значит? – Рагнар прищурился. – А я-то думал, мы подружимся.
– Дружить будешь с кем-нибудь другим, – отрезал Эйдан. – Так что насчет Сплетенья?
Рагнар задумался, барабаня пальцами по столу. Он явно хотел выжать из Эйдана больше, но понимал, что тот не из тех, кто легко сдается.
– Ладно, – протянул он наконец, недовольно кривясь. – Так и быть. Но учти, Эйдан, этот должок я запомню.
Мужчина щелкнул пальцами, и из тени вышел худой человек с лицом, скрытым под капюшоном. Он положил на стол небольшой ларец, обтянутый красным бархатом.
– Твое сплетенье, Эйдан, – сказал Рагнар, открывая ларец. – Используй его с умом. Он может как дать тебе власть… так и погубить. Работает правда только там, где магия, – усмехнулся он, – но и тут иногда проскальзывают его отголоски силы.
Эйдан взял его. Алый атлас был гладким и прохладным на ощупь.
Внутри, на бархатном ложе, лежал не клубок, а словно застывший шепот – темно-красная, почти черная материя, напоминающая бархат ночи, свернутая в тугой узел. Казалось, если прислушаться, можно услышать едва уловимое шипение, слабый голос, исходящий из самой глубины этого таинственного предмета.
В его руках была сила. Сила, которая поможет ему выиграть пари.
Он посмотрел на Рагнара холодным, пронизывающим взглядом.
– Не сомневайся, – сказал он, его голос был тверд как сталь. – Я знаю, что делаю. И ты пожалеешь, если попробуешь меня обмануть.
Эйдан вышел из таверны, оставив Рагнара в задумчивой тишине. Тьма ночи поглотила его, словно зверь, дождавшийся свою добычу. Он шел по улицам, чувствуя, как клубок пульсирует в его руке, наполняя его темной силой.
Глава 4
ГЛАВА 4
Императорский Гамбит
Эйдан понимал, что для осуществления его плана с женитьбой на Магре, ему понадобится не только Сплетенье, но и грубая сила. Пускай огнестрельное оружие не могло применяться на территории Зафирии – только потому, что оно было магическим королевством – одно его наличие успокаивало.
Впрочем, основные действия Эйдан планировал на территории, граничащей с королевством, а там оружие очень даже работало.
Через сеть подпольных торговцев оружием, используя тайные каналы и зашифрованные сообщения, мужчина сделал заказ на внушительный арсенал. Ему нужны были не просто пистолеты и винтовки, а новейшие разработки, способные пробить любую броню.
Первостепенное значение для Эйдана имело приобретение холодного оружия. Именно оно могло работать в магических условиях. В его заказе значились боевые ножи с зазубренными лезвиями, способные наносить рваные раны и тактические клинки из высокопрочной стали, арбалеты.
Ночь опустилась на портовые доки Эйбхиствэра, укрыв тенью суету разгрузки. Яркий свет электрических фонарей вырывал из темноты фигуры рабочих, снующих между ящиками.
Несколько грузовых судов, прибывших под покровом темноты, начали выплевывать на причалы свой груз.
Скрип такелажа, приглушенные команды, стук дерева о камень – эти звуки разносились в ночном воздухе, смешиваясь с запахом моря и машинного масла. Работа кипела. Докеры, нанятые за щедрую плату и не задававшие лишних вопросов, переносили тяжелые ящики с ловкостью и сноровкой.
Эйдан лично присутствовал на месте, наблюдая за каждым этапом операции с напряженным вниманием. Он понимал, что эта закупка – шаг рискованный и выходящий за рамки его обычных полномочий.
Такая масштабная операция не могла пройти совершенно незамеченной. Император Тьернан, несмотря на кажущуюся отстраненность, держал руку на пульсе жизни своей империи. У него были свои собственные сети информаторов, работавшие далеко за пределами официальных отчетов и донесений.
Слухи о необычной активности в порту и о крупной партии оружия, не предназначенной для нужд армии, начали просачиваться к нему по различным каналам.
Вскоре на столе Тьернана легло несколько донесений, независимо друг от друга подтверждающих факт крупной закупки оружия Эйданом. Императора это, как минимум, насторожило.
Утреннее солнце, пробиваясь сквозь высокие арочные окна императорского кабинета, заливало комнату теплым золотистым светом. В кабинете, оформленном в классическом стиле, несмотря на антикварную мебель и гобелены, чувствовалась современность – тонкий планшет лежал на краю стола, а из приемника доносились едва слышные звуки новостной передачи.
В воздухе витал легкий аромат свежего пергамента и дорогих благовоний. Император Тьернан стоял у резного письменного стола, рассматривая какие-то бумаги, но как только дверь отворилась, и вошел Эйдан, он отложил их с легким вздохом.
– Эйдан, рад, что ты так быстро, – сказал он, отходя от стола. В его голосе звучала нотка усталости, которую Эйдан редко слышал. Мужчина указал рукой на одно из обитых бархатом кресел у камина. – Присаживайся.
Император Тьернан возвышался над окружающим пространством, словно тонкая гора среди холмов. Его коротко стриженные седые волосы, напоминали серебряную корону и визуально забирали у него несколько десятилетий, отчего он был скорее похож на серьезного человека, а не пожилого. Глубоко посаженные светло-карие глаза, полные мудрости и проницательности, буквально хранили тайны тысячелетий.
Эйдан всегда прислушивался к его советам, даже если они были абсурдными на первый взгляд – но это никогда не подводило его.
Эйдан прошел вперед и сел, сохраняя прямую осанку. Он чувствовал, что атмосфера в кабинете сегодня особенная – смесь нарастающей тревоги и какого-то личного беспокойства Императора.
– Ваше Величество, вы хотели меня видеть, – произнес Эйдан, выжидая.
Тьернан несколько раз прошелся по ковру, обдумывая свои слова. Его обычно спокойный взгляд казался сегодня более проницательным и напряженным.
– Эйдан, не будем ходить вокруг да около, – начал Император, остановившись напротив. – Меня беспокоят определенные… события. Во-первых, эти слухи о самозванце. Какой-то выскочка на западе поднимает смуту, заявляет о своих правах на трон. Пока это, конечно, не более чем раздражающий шум, но игнорировать это нельзя. Память о прошлых гражданских войнах еще свежа.
Император нахмурился, проведя рукой по своим коротко стриженым седым волосам.
– А во-вторых… – он сделал паузу, его взгляд стал более прямым и оценивающим, – во-вторых, меня интересует твоя недавняя активность, связанная с закупкой оружия. До меня дошли сведения о весьма… значительных объемах и, скажем так, не совсем стандартных образцах. Ты не обязан отчитываться передо мной за каждую свою покупку, Эйдан, но масштаб этого мероприятия заставляет меня задать вопрос: каковы твои планы?
Император смотрел на Эйдана с явным ожиданием. В его взгляде не было обвинения, скорее – озабоченность и желание понять. Эйдан оценил теплоту тона. Он знал, что Император ценит его честность и прямоту.
Такое расположение Императора не было случайным. Несколько лет назад, когда Империя Клэннах оказалась на грани серьезного международного конфликта, именно Эйдан сыграл ключевую роль в его предотвращении. Речь шла о похищении высокопоставленного посла соседней державы Элении – инциденте, грозившем перерасти в полномасштабную войну.
Официальные каналы дипломатии зашли в тупик, время стремительно утекало, и перспектива кровопролития становилась все более реальной. В отчаянии от бессилия официальных мер, Император уже был готов к худшему. Именно тогда Эйдан, только-только отринувший прошлое, но еще сохранивший нити связей в криминальном подполье, предложил своему новому руководителю – Императору – свою помощь. И Тьернан, понимая, что терять уже нечего, решился на отчаянный шаг.
Действуя неофициально, рискуя собственной жизнью и репутацией, Эйдан сумел не только выйти на след похитителей, но и лично освободить посла, предотвратив международную катастрофу.
Операция держалась в строжайшей тайне, официально провал переговоров списали на «непредвиденные обстоятельства», однако Император Тьернан в полной мере осознавал масштаб заслуги Эйдана. Эта история не только укрепила международные позиции Клэннаха, но и бросила благородную тень на самого Императора, укрепив его образ мудрого и дальновидного правителя. С тех пор Тьернан ценил в Эйдане не только эффективного исполнителя особых поручений, но и человека слова, чьей прямоте и честности можно было доверять безоговорочно.
Вскоре после этого тайного успеха Император перевел Эйдана с опасной передовой на более спокойную, но ответственную должность при дворе. Он видел в нем не только ценного агента для щекотливых миссий, но и своего рода «запасной козырь» – человека, способного блестяще разрешить самые безвыходные ситуации, когда традиционные методы оказывались бессильны. Эйдану была уготована роль «решателя проблем» императорского масштаба – теневого кардинала, готового вступить в игру, когда на кону стояло благополучие всей Империи.
Решив, что скрывать нет смысла, Эйдан сделал глубокий вдох.
– Ваше Величество, мои действия не направлены против Империи и не связаны с самозванцем, – твердо заверил он. – Это… как бы сказать… результат одного пари. Личного спора с моим братом, Циараном.
Император удивленно приподнял бровь.
– Пари?
– Да, Ваше Величество. Речь идет… – Эйдан на мгновение запнулся, понимая, насколько нелепо это будет звучать, – речь идет о женитьбе.
– О женитьбе? – повторил Император, в его голосе прозвучало недоумение. – Ты решил жениться и закупил для этого армию? Я что-то упустил в придворных интригах?
Эйдан слегка улыбнулся.
– Не совсем так, Ваше Величество. Спор касается… принцессы.
– Принцессы? Какой из соседних держав? – Император явно пытался понять, куда клонит Эйдан.
– Принцессы Магре, из Зафирии, Ваше Величество.
На лице Императора отразилось крайнее удивление. Он откинулся на спинку своего кресла, словно не веря своим ушам.
– Принцессы Зафирии? Эйдан, ты сейчас серьезно? Это же закрытое королевство! Никто из посторонних не может туда попасть! И как же связан твой спор с закупкой оружия?
Эйдан рассказал Императору о нелепом пари с Циараном, о его попытках унизить его и о собственном желании доказать свою состоятельность. Он описал условия спора – женитьба на принцессе в течение года – и объяснил, что закупка оружия является частью его плана по проникновению в Зафирию и достижению своей цели.
Император слушал молча, то хмурясь, то покачивая головой. Когда Эйдан закончил, Тьернан некоторое время смотрел на него с изумлением, смешанным с легкой иронией.
– Жениться на принцессе магического королевства, чтобы выиграть спор у брата… Эйдан, ты не перестаешь меня удивлять. И ты действительно веришь, что это возможно?
– Ваше Величество, я не стал бы ввязываться в это, если бы не видел хотя бы малейшего шанса на успех, – ответил Эйдан с уверенностью в голосе. – И я готов использовать все доступные мне средства.
Император вздохнул, проведя рукой по лицу.
– Что ж, твой авантюризм порой бывает… полезен, – проговорил он задумчиво. – Но Зафирия… это совсем другая история. У нас нет никаких контактов с этим королевством. Они живут по своим законам, чуждым нашему миру.
– Именно поэтому я и рассматриваю нестандартные подходы, Ваше Величество.
Император снова посмотрел на Эйдана, и на этот раз в его взгляде промелькнул интерес.
– И каковы же твои «нестандартные подходы»? Неужели ты собираешься штурмовать их границы с этими пулеметами?
– Разумеется, нет, Ваше Величество, – спокойно ответил Эйдан. – Сила – не всегда лучший аргумент, особенно в таких деликатных делах.
Император кивнул, казалось, его первоначальное беспокойство начало сменяться любопытством.
Разговор принимал неожиданный оборот.
Некоторое время в кабинете повисло напряженное молчание. Император Тьернан задумчиво поглаживал свою бороду, его взгляд блуждал по резным деталям камина.
Эйдан терпеливо ждал, готовый к выговору за свою авантюру или, как минимум, к насмешкам. Он никак не ожидал той реакции, которая последовала.
– Знаешь, Эйдан, – медленно произнес Император, поворачиваясь к нему с неожиданной искоркой в глазах, – в этом есть определенный… шарм безрассудства. Жениться на принцессе Зафирии… никто даже не пытался. Наши послы ломали зубы о закрытые ворота их королевства десятилетиями. А тут… личный интерес, помноженный на твою… решительность.
Эйдан был ошеломлен. Он ожидал чего угодно, но только не этого.
– Ваше Величество, я…
– Не перебивай, – поднял руку Император, и на его губах появилась легкая улыбка. – Подумай сам. Если тебе это удастся… какой это будет триумф не только для тебя, но и для Империи! Мы откроем дверь в мир, который до сих пор оставался для нас загадкой. Торговые пути, культурный обмен… кто знает, какие возможности это сулит.
Император снова прошелся по кабинету, теперь в его движениях чувствовалась энергия и воодушевление.
– Это, конечно, весьма нестандартный подход к дипломатии, Эйдан, но, черт возьми, он может сработать! И ради такой перспективы я готов пойти на определенный риск.