Друид. Том 1. Жизнь взаймы
Целая стая пришла на мой зов. Признаться, я сам от себя такого не ожидал. Значит, мне всё же удалось овладеть второй ступенью! Лес встал на мою защиту. А значит – я доказал ему, что достоин. По крайней мере, тот участок, которым заправляет Мох, верен мне, как хорошо дрессированная собака.
Монстр засуетился, попытался отступить, развернуться. Но его со всех сторон зажимали мои звери. Однако они не спешили атаковать.
Потому что ждали приказа.
– Взять его, – велел я.
Пятеро набросились как один. Одновременно навалились на кровожадную тварь и впились в её бока. Монстр взревел, не выдержал натиска, рухнул набок.
Я махнул Лизе с Мишкой. Дал им знак, чтобы уходили к особняку. Тут идти-то осталось метров сто. Дальше пусть двигаются без меня.
А я пока закончу начатое.
Послал волкам сигнал. Мысленно велел им вцепиться в монстра. Держать его, чтобы больше не смог подняться. Сам же, собравшись с силами, поднял с земли острый камень, затем пронёсся мимо своих лохматых соратников.
И нанёс последний удар. Вонзил камень в сосудистое сплетение чудовища.
Кровь хлынула на мою землю. И битва, наконец, подошла к концу. Я справился, защитил лес с помощью его же собственных сил.
– Спасибо вам, друзья, – я улыбнулся окружившим тело чудища волкам. Они все глядели на меня. Будто ждали новой команды.
Не знаю, что на меня нашло, но я зачем-то погладил их вожака по голове. Как обычную собаку. В другой ситуации я бы такого никогда не сделал. Кто знает, что можно ожидать от волка? Он ведь за такое и руку может оттяпать.
Но в этот момент я чувствовал покой. И полное единение со всей окружающей меня жизнью.
– Свободны, – сказал я. – Можете возвращаться в лес.
Звери мысленно уловили мой приказ и тут же скрылись в чаще. Я же остался около тела убитого нами существа. Его аномальная аура развеялась, и рядом со мной сразу же появился силуэт Валерьяна.
– Слава лесу, ты всё-таки смог с ним справиться… – выдохнул он.
– А ты сомневался?
– Я был уверен, что ты к этому ещё не готов, Всеволод, – ответил старик. – Вернее, так оно и есть. На твоём нынешнем уровне тягаться с этими существами – прямой путь в мир призраков вроде меня. А ты, кстати, учти – если помрёшь, покоя не жди.
– Почему это?
– У тебя дел незаконченных даже больше, чем у меня, – подметил Валерьян. – Твоя душа останется в лесу навсегда. Вместе со мной. Так что не рекомендую лишний раз рисковать своей жизнью.
Вечность в лесу в компании Валерьяна? Чёрт меня раздери! Такого и врагу не пожелаешь.
– И всё же ты меня приятно удивил. Лес пришёл к тебе на помощь, несмотря ни на что, – произнёс старик. – И двух недель не прошло, а местная жизнь приняла тебя как своего стража и своего командира.
– Да, только мне не удалось избежать кровопролития, – вздохнул я. – Посмотри, эта тварь своей кровью всё тут залила. Что теперь будет с деревьями? Завтра утром мне и от них придётся отбиваться?
– Нет, можешь быть спокоен. Лес сходит с ума только от человеческой крови. И только в том случае, если хозяин этой крови мёртв, – объяснил Валерьян. – Если кто-нибудь о ветвь порежется или ранен хищниками окажется – ничего страшного не случится. Главное, чтобы этот человек ушёл из леса живым.
– Впервые слышу от тебя хорошие новости. Это радует, – кивнул я. – Раз уж у нас с тобой впервые за всё время завязался серьёзный разговор, может объяснишь, почему этот монстр на нас напал? Он ведь из Поволжской аномалии сбежал. А эта часть леса в неё не входит. Здесь должно быть относительно безопасно.
– Поверишь, если я скажу, что для меня самого это загадка? – хмыкнул Валерьян. – Первый раз вижу, чтобы монстры пробирались так далеко. Этого не должно было случиться. В глубинах леса их легко можно встретить, но здесь, около особняка… Не могу даже представить, что вдруг его вынудило покинуть свою среду обитания.
– Я подозревал, что он учуял двух магов в одном месте, потому и решил нами полакомиться, – пожал плечами я.
– Это явно не главная причина. Поэтому отныне будь настороже. Что-то вынудило это бедное изувеченное магией существо покинуть аномальную зону, – сказал старик. – А это значит, что со временем их может стать гораздо больше. Отныне будь аккуратен в лесу. А пока… Пока помоги земле забрать его.
– Ты на что это намекаешь? – удивился я. – Хочешь, чтобы я закопал его? Да тут человек пять надо, чтобы яму для этой туши вырыть.
– Не нужны тебе люди. Попроси землю. Она сама его примет. Завтра утром его уже здесь не будет, вот увидишь, – пояснил Валерьян.
Я присел рядом с телом монстра, положил руки на землю и отдал приказ.
Земля тут же размякла, как и кожа чудища. Оно начало постепенно погружаться вниз, к корням. Теперь я понимаю, что имел в виду Валерьян. Уже завтра это существо станет пищей для ближайших растений.
Лес поглотит его.
– Странно… – я поймал себя на странном ощущении. – Что-то я паршиво себя чувствую.
– Это всё потому, что ты за вторую ступень пробуждения взялся раньше времени, – сообщил Валерьян. – Тебе бы ещё недельку помедитировать, чтобы тело подготовилось.
– Нет, я о другом, – помотал головой я. – Чувство печали на душе. Хотя мне грустить сейчас особо не о чем. По идее радоваться должен, что живым выбрался из этой передряги.
– А-а-а… – протянул Валерьян и едва заметно улыбнулся. – Не думал, что у тебя так хорошо развита друидическая эмпатия. Значит, твоя магия почувствовала… Знаешь, а ведь не каждый друид способен это ощутить. Я не ошибся насчёт твоей крови. Она и вправду очень сильная!
– Почувствовать что? – не понял я.
– Этот монстр не всегда был таким, Всеволод, – ответил Валерьян. – В прошлом он мог быть обычным оленем или волком – кем угодно. Но его тело и разум исказила аномалия. Она увечит саму природу. Поэтому магия в тебе и отзывается. Ты почувствовал, что смог, наконец, освободить измученное создание от вечных страданий.
Выходит, даже убийство таких монстров можно считать обязанностью друида? Как же всё-таки сложно устроен этот мир. Куда ни глянь – везде творятся дела природы.
А я в этих делах должен выступать в качестве судьи, защитника, а порой и палача.
Валерьян исчез. Оставил меня наедине с моими мыслями. А мне теперь есть о чём подумать. В моём лесу прибавились новые проблемы. И на этот раз даже мой наставник не знает, с чего вдруг они возникли.
Плюс ко всему мне нужно снова выделить время под обучение. Магия второй ступени очень сильна. А этих ступеней, как я понял, очень много. Нужно продолжать своё восхождение. Окрепнуть как друид. Тогда мне некого будет опасаться.
Дома меня уже ждали. Степан и остальные всё же вышли к крыльцу, поскольку беспокоились за меня. Один только Горенков жался у дверей. Похоже, монстр его здорово напугал.
И чуть позже за ужином я узнал, как это отразилось на его решении.
– Прости, Всеволод, – Мишка допил чай и трясущейся рукой поставил пустую чашку на стол. – Зря я тебя побеспокоил. Ох и зря же…
– Ты это к чему? – поинтересовался я.
– Да я что-то неправильно представлял твою жизнь в этом лесу, – признался Горенков. – Думал, ты тут отдыхаешь, охотишься, наслаждаешься компанией прекрасной Елизаветы… А оно вон как всё оказалось.
– Ты чего расклеился? Всю дорогу ликовал, что сможешь управляющим санаторием стать, – напомнил я. – А теперь что? Это тебя монстр, что ли, так напугал?
– Напугал? – он выпучил впалые глаза. – Напугал?! Да я чуть не поседел! Вот, взгляни, – Мишка указал на свои усы. – Клянусь, только что в зеркале видел, что там волосы седые появились. Нет, Всеволод… Похоже, придётся мне счастье в другом месте искать. Уж лучше от голода подохнуть, чем собой накормить какую-нибудь тварюгу!
– Стало быть, вы нас покидаете? – подливая чай, спросил Степан.
– С позволения Севы, переночую здесь, а уже завтра отправлюсь назад, – Мишка тяжело вздохнул. – Надеялся я, что смогу у вас тут пожить, подзаработать… Но нет. Не вынесу я “счастья”. Мне умирать пока рано!
– Всё верно, – заключила Елизавета. – Лес отсеивает слабых.
Все, кто сидел за столом, одновременно взглянули на Лизу.
Она лишь пожала плечами:
– Что? Я лишь сказала то, о чём остальные решили умолчать.
Да уж, по отношению к Горенкову она даже чересчур прямолинейна.
– Да-да, так и есть! – закивал Архип. – Я лично к этим краям уже привык. На меня никто не нападает. Видимо, лес почувствовал мою силищу!
– Уж ты бы молчал, Архип! – осадил его я. – Тебя звери не трогают только потому, что ты на меня работаешь.
– Всё в порядке, не ссорьтесь, господа, – попросил Мишка. – Я с Лизаветой полностью согласен. Не моё это. Если хоть ещё одного монстра увижу – прямо сейчас домой рвану.
Стоило Горенкову это произнести, как за его спиной раздался шорох. Мишка медленно повернул голову и обнаружил лесавку.
Того самого, которого я из банки достал и отправил книгу искать. Больше недели его не видел! А тут выполз вдруг. Да ещё и целый трактат за собой тащит. Неужто нашёл?
– Всё… – Горенков уронил чайную ложку. – Это последняя капля.
Духа, скорее всего, он не видел. Но ползущая по полу книга здорово его перепугала. Мишка тут же подорвался, попытался прямо посреди ночи пешком ринуться в Волгин. Благо я смог его уговорить остаться до утра. Всё-таки бежать по пустующей тропе сотню километров – не самая лучшая затея.
Я пообещал Горенкову, что утром договорюсь с возницей из Васильевки, чтобы тот отвёз его назад в город. Придётся снова раскошелиться. Ведь завтра, если не ошибаюсь, повозка в город ехать не должна. Но зажимать деньги я не стану.
Не держать же человека здесь насильно? Да и отпустить его пешим ходом я не могу.
Как только многочисленные обитатели моего особняка уснули, я прошёл в библиотеку, зажёг масляную лампу и принялся изучать найденную лесавкой книгу.
Сам дух всё время кружился вокруг меня. Видимо, ждал, что я сдержу своё обещание и отнесу его в лес.
– Потерпи до завтра, – велел я. – В полдень оттащу тебя к твоим братьям и сёстрам. Ты мне здорово помог, и я отвечу тебе тем же.
Не могу даже представить, где он нашёл этот трактат о духах! Наверное, Валерьян специально его запрятал так, что без помощи духа я бы его и не нашёл.
Очередное испытание, которое я успешно преодолел.
Я раскрыл старую пыльную книгу.
Однако в первую очередь меня заинтересовал отнюдь не текст. Из книги выпал конверт с печатью семьи Дубровских. И с подписью моего деда.
Интересно… Кажется, ценность этой книги заключается не только в её тексте. Не потому Валерьян её спрятал. Дело в конверте, вложенным между страниц.
Похоже, найдена ещё одна тайна семьи Дубровских.
И я принялся распечатывать конверт.
Глава 14
Я распечатал конверт и вытряхнул содержимое на стол.
Оттуда выпал сложенный вчетверо лист плотной бумаги, в котором я опознал карту. И письмо на одной странице, исписанной мелким убористым почерком.
С него я и начал.
«Тому из рода Дубровских, в ком пробудится сила.
Меня зовут Пётр Александрович Дубровский. Я твой дед, или прадед, смотря сколько лет пройдёт, прежде чем наша кровь снова заговорит.
Писать буду кратко. Валерьян научит тебя всему, что касается леса. Моя задача – рассказать о том, о чём он говорить не станет.
Баронство Дубровских – не награда. Это пост. Наш род получил эти земли от императора за обязательство: охранять западную границу Поволжской аномалии.
Аномалия изменяет тех, кто уже живёт в лесу. Обычный волк, олень, даже барсук – любое существо, попавшее под её влияние, теряет разум и обращается в тварь. Чем дольше зверь находится вблизи границы, тем сильнее искажение.
Мой прадед создал систему из девяти печатей – магических узлов, вплетённых в корни древнейших деревьев. Пока печати активны, аномалия не расползается и звери не попадают под её влияние. Но печати требуют подпитки. Друид должен регулярно обходить их и вливать свою силу.
К моменту написания этого письма из девяти печатей я потерял две. Карту прилагаю.
Обрати внимание на седьмую печать. Она на землях Шатуновых. Без неё юго-западный участок остаётся открытым. Я пытался договориться. Безуспешно.
И последнее. Род Бойковых знает о печатях и о роли нашего рода. Именно поэтому баронство до сих пор существует. Но если граф решит, что друида больше нет, то в лес придут имперские маги. А они лечат аномалии огнём. Я видел их работу под Казанью. После них остался выжженный круг в десять вёрст. Ни деревца. Ни травинки.
Проверь печати как можно скорее».
Я развернул карту.
Подробная, нарисованная от руки. Баронство в центре. К востоку – заштрихованная область: «Аномалия». Вдоль границы – девять точек. Семь обведены зелёным. Две из них перечёркнуты красным.
Третья находилась в пяти километрах к северо-востоку от особняка. А седьмая уже на землях Шатунова.
После прочтения письма я понял, что таких монстров, как сегодня, будет больше. Чем слабее печати – тем шире зона влияния. Тем больше зверей попадёт под искажение. В какой-то момент лес начнёт порождать монстров быстрее, чем я смогу их убивать.
С этими мыслями задул лампу. Лесавка недовольно пискнул.
– Завтра, – повторил я ему. – Обещаю.
А завтра нужно будет не только отнести лесавку обратно домой, но и проверить ближайшие печати.
Странно, почему в письме сказано, что Валерьян не станет о них говорить? Уточню у него, когда появится в следующий раз. Правда, сомневаюсь, что он ответит. Иначе этого письма в принципе бы не существовало.
Я вернулся в свою комнату. Сон не шёл. В голове мельтешили цифры. А все мои проблемы откликались в числах.
Девять печатей, и ещё неизвестно сколько из них живых. Дальше идёт долг налоговой. Потом санаторий, который нужно открыть, чтобы этот долг оплатить. Максимум через две недели будет полностью готов кабинет Елизаветы, и она сможет начать работу. Пойдёт первая прибыль.
Мой визит в Волгин не мог остаться незамеченным. Граф уже наверняка знает, что Дубровский зашевелился. Скорее всего, договор отца как раз был связан с долгом семьи Дубровских. И граф наверняка следит: исполняем ли мы свои обязательства.
Скоро он узнает про тварь. И тогда освобождение баронства от налогов будет под вопросов. И это ещё самый лучший из возможных сценариев.
В худшем, как в письме, граф перестанет ждать чуда от Дубровских и вызовет имперских магов, чтобы обезопасить эти земли. А мне этого допускать ни в коем случае нельзя. Если сгорит хотя бы та часть леса, что граничит с аномалией, то не станет и меня.
А у меня в планах прожить здесь долгую и счастливую жизнь.
Ладно. Хватит считать проблемы. Пора считать шаги, которые я предприму для их решения.
Анализируя все возможные варианты, а всё-таки я бизнесмен, который привык всё считать наперёд, уснул только под утро.
Разбудил меня Степан. Потому что Горенков уже торчал у крыльца с саквояжем, готовый бежать.
– Не серчай, Сева, – он натянул виноватую улыбку. – Я не трус. Просто здесь мне не место.
Видимо, ему стало стыдно за вчерашнее поведение. Поэтому сейчас и пытался оправдаться, хотя я нисколько в последние слова не поверил.
– Подожди с повозкой. Есть разговор, – остановил его я.
– Если снова про управляющего… – помотал он головой.
– Не про управляющего. Пойдём на кухню, завтраком накормлю, поговорим, а потом поедешь.
Была у меня другая идея, как пристроить Мишку и чтобы он при этом мог не оставаться на моих землях.
На кухне уже хозяйничал Степан. На столе дымилась каша, рядом стоял чайник и нарезанный хлеб с маслом. Нехитрый завтрак, но в нашем положении и тому рады.
Елизаветы и Архипа ещё не было, видимо, пока спали.
Горенков при виде еды заметно оживился. Сел и тут же потянулся к хлебу. Ел жадно, но старался этого не показывать. Наверняка именно так он пытался сохранить остатки дворянского достоинства.
Я налил себе чай и подождал, пока он расправится с первой порцией. Степан молча подложил ему добавки и ушёл. Понял без слов, что лучше оставить нас наедине.
– Мишка, – начал я. – Вчера ты видел, что у меня тут творится.
– Видел, – он поставил ложку. – Именно поэтому и ухожу, Сева. Ты не обижайся, но я к такому не готов. Одно дело – на кабана сходить. Совсем другое – вот эта тварь.
– Так я не прошу тебя оставаться в лесу.
– То есть как? – не понял он.
– Мне нужен человек в Волгине.
– Слушаю, – сказал он уже другим тоном.
– Мне в город каждую неделю не наездиться. Лес надолго оставлять нельзя, и вчера ты понял почему. А дела в Волгине у меня будут постоянно. Закупки, переговоры с поставщиками, заказы для санатория. Мне нужен поверенный. Человек, который живёт в городе, знает местных людей и действует от моего имени.
Горенков медленно отставил чашку. На лице проступило выражение, которое я хорошо знал по своей прошлой жизни. Так выглядит человек, которому только что предложили работу после долгих месяцев безнадёжности. Он хочет согласиться, но боится, что предложение окажется шуткой.
– Поверенный, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Это ведь, считай, представитель?
– Именно. Живёшь в Волгине, снимаешь нормальную комнату за мой счёт. Жалованье – пять рублей в месяц. Расходы на мои поручения будут отдельно, по отчётам. Через неделю мне телефон подключат, так что связь будет постоянная.
Пять рублей – это совсем немного по моим меркам. Но для человека, который продал ружьё, чтобы поесть, это разница между жизнью и медленным угасанием.
Горенков молчал. Но я не торопил. Пусть подумает и всё взвесит.
Налил ему ещё чаю, он машинально взял чашку, но не отпил.
– Знаешь, Сева, – наконец заговорил он. – Когда у отца конюшня была, я ведь все закупки вёл. Сено, овёс, упряжь, подковы – всё через меня шло. С купцами торговался, с кузнецами договаривался. Отец говорил, что у меня язык подвешен лучше, чем у любого приказчика.
– Вот и пригодится тебе этот навык, – улыбнулся я.
Что опыт подобной работы у Мишки есть для меня, как для работодателя – очень хорошие новости.
Я протянул руку. Он крепко пожал её. Совсем не так, как вчера на площади, когда тряс мою ладонь от избытка энергии. Сейчас это было рукопожатие человека, который принял окончательное решение.
– Теперь я поверенный! – Горенков расплылся в улыбке и откинулся на стуле. – Это звучит даже лучше, чем «управляющий санаторием». Серьёзнее как-то!
– Раз мы всё решили. Вот тебе первое задание. Выясни, когда следующее собрание вассалов графа Бойкова. Дату, место и что на нём обычно обсуждают.
Мишка поднял на меня удивлённый взгляд.
– Собрание вассалов? Сева, ты же на них сроду не появлялся. Во всяком случае, сколько я тебя знаю.
– Теперь буду появляться, – серьёзно ответил я. – Времена изменились. Сам вчера видел.
– Знаешь, ты и правда другой стал, – тихо сказал он. – Раньше тебе на всё наплевать было. А сейчас…
– Сейчас мне есть что терять, – закончил за него я. – Так, пока на этом всё. Как только подключат телефон – свяжусь с тобой.
– А до тех пор?
– До тех пор действуй по обстановке. Если что-то срочное – присылай записку с попутной повозкой из Васильевки. Возница туда каждый день ездит, кроме праздников.
Горенков допил чай, аккуратно промокнул усы салфеткой и встал.
– Ну, Сева. Спасибо тебе. Ты меня, считай, от голодной смерти спас.
– Не благодари раньше времени. Работы будет много.
– Работы я не боюсь, – ухмыльнулся он. – Я монстров боюсь. А работы – нет.
Я вышел проводить его до крыльца, и мы распрощались.
Вот так, не нашёл я ещё одного работника в будущий санаторий, но зато приобрёл поверенного в городе. Теперь можно будет самому по делам туда особо не мотаться.
А вот к графу Бойкову на собрание нужно будет сходить. Не люблю, когда в деловых отношениях повисает неопределённость. Потому нужно сразу с ним всё выяснить, чтобы потом ко мне же не было претензий.
Я вернулся в дом, забрал карту деда и сунул её в карман. Потом заглянул в библиотеку за лесавкой.
Дух кружил под потолком, оставляя за собой едва заметный мерцающий след. Стоило мне войти, как он тут же метнулся ко мне и завис перед лицом. Нетерпеливый. Я его понимаю – больше недели взаперти, в чужом для себя месте. Любой бы извёлся.
– Идём, – сказал я. – Домой тебя отведу. Обещал – значит сделаю.
Лесавка радостно пискнул и юркнул мне в ладонь. От его прикосновения по пальцам разлилось тепло. Приятное, живое. Как будто маленький комок солнечного света забрался в руку и устроился поудобнее.
На крыльце я столкнулся с Елизаветой. Она стояла, прислонившись к перилам, и задумчиво смотрела на лес.
Новое зелёное платье, купленное вчера в Волгине, сидело на ней прекрасно. В утреннем свете девушка выглядела отдохнувшей, хотя я сомневался, что после вчерашней встречи с монстром кто-то из нас спал крепко.
– Далеко собрался? – улыбчиво спросила она.
– Лесавку отнести и ещё кое-что в лесу проверить. Вернусь к обеду.
– А можно мне с тобой? – осторожно спросила она. – Пока кабинет не открылся, мне нужно травы для отваров и свечей собрать. Как раз за оставшееся время успею всё подготовить. Но одна идти за ними в лес опасаюсь.
С одной стороны, Елизавета будет меня явно замедлять. С другой, с ней точно не будет скучно. А путь мне предстоит неблизкий.
Да и не вижу я смысла скрывать информацию про печати. Этим знанием могут воспользоваться враги, чтобы ослабить меня. Но Елизавете это ни к чему, её жизнь напрямую зависит от моей защиты.
– Хорошо. Но идём в указанном мной направлении. И будешь слушаться меня во всем. Если говорю, что этот цветок срывать не надо, значит – не надо.
– Поняла, – просияла она.
Мы двинулись в лес. Я уже примерно понимал, куда нужно нести лесавку.
Тропы туда не было. Пришлось пробираться через подлесок, перешагивая через корни и раздвигая ветки орешника. Лес пропускал нас охотно – деревья расступались, кусты не цеплялись за одежду.
Хороший знак. После вчерашней битвы доверие леса ко мне явно выросло.
– Удивительно, – тихо сказала Елизавета, когда очередная ветка, казалось бы перегородившая путь, сама отогнулась в сторону. – Он тебя пропускает. Специально!
– Привыкай, – охотно ответил я. – Здесь всё живое. И всё имеет своё мнение и волю.
По пути Елизавета несколько раз останавливалась, когда её взгляд цеплялся за нужные травы. Конечно, всего она на этом маршруте не наберёт – список нужного был чересчур длинный. Но хотя бы какую-то часть запасов пополнит и начнёт приготовление целебных отваров.
Шли мы больше часа. Пока лесавка не выбрался из моего кармана, сигнализируя, что мы пришли.
Он пискнул в последний раз и скользнул по воздуху вниз, к своим. Духи окружили его, закружились хороводом близ земли.
Радость. Я ощущал её так отчётливо, будто она была моей собственной. И не скрывал своей улыбки.
– Красиво, – прошептала Елизавета. Она смотрела на духов через свою линзу, и глаза у неё были круглые от изумления. – Всеволод, они светятся. Каждый из них как маленькая звезда. Я не знала, что духи могут быть такими!
Видимо, с помощью линзы она может частично видеть лесавок. Точнее, ту энергию, что от них исходит.
– Какими? – спросил я, не оборачиваясь.
– Чистыми, – она опустила линзу. – В учебниках пишут, что лесные духи опасны. Что они завлекают путников в чащу и губят. А эти… Они просто рады, что их друг вернулся.
Прощаться лесавка не стал, а просто исчез вместе с остальными в чаще леса. Видимо, этикет у духов не в почёте. Но я и не в обиде. Главное, что выполнил обещанное.
Мы с Елизаветой развернулись и пошли дальше. На северо-восток. К той самой печати.
По пути я рассказал про неё Елизавете. Девушка приободрилась, узнав, что аномалию можно сдерживать. И обещала помочь мне в этом нелегком деле, хотя пока сама не знала как.
Пару раз я сверялся с картой. Было сложно ориентироваться в сплошном лесу, но я периодически пользовался подсказками природы. В основном использовал ориентир из мха, который рос на севере.
Лес постепенно менялся. Деревья становились старше, стволы – толще. Подлесок редел, уступая место ковру из палой хвои и мха.
Тише стало. Птиц здесь почти не слышно.
– Чувствуешь? – спросил я Елизавету.
– Да, – она нахмурилась. – Воздух другой. Тяжелее. И магический фон довольно странный. Будто что-то давит со всех сторон.
Давит – хорошее слово. Я чувствовал то же самое. Как будто лес здесь напрягся, сжался, пытается удержать что-то невидимое.
Вскоре мы добрались до того, что стало причиной нашей странных ощущений.
Огромный дуб. Настоящий исполин – ствол такой толщины, что мы с Елизаветой, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Крона терялась где-то высоко, смешиваясь с кронами соседних деревьев. Корни выпирали из земли, как окаменевшие змеи.