Друид. Том 1. Жизнь взаймы
– Если ошибёшься на ложку, вместо лечения получишь отравление, – пояснила Лиза, бережно заворачивая фарфоровые чашки в тряпицу.
Я мысленно поблагодарил судьбу за то, что взял с собой целительницу, а не пытался закупиться сам. Половину из этого списка я бы просто не додумался купить.
– А ткань у вас есть? – спросил я. – Нам бы на ширму. И простыни для кушетки.
– Тканями не торгую, – покачал головой старик. – Это вам к Шаповаловой, на Торговую улицу. Она и бельё, и отрезы держит. Тридцать два рубля и шестьдесят копеек, – озвучил цену торговец.
Недурно мы закупились! И это ещё не самое дорогое, что нам нужно приобрести.
Однако жадничать – не в моей ситуации. Все эти вещи необходимы для кабинета целителя. Я без вопросов расплатился.
– Ещё вопрос, Прохор Семёныч, – сказал я, пока старик пересчитывал деньги. – Кристаллы-накопители в Волгине кто-нибудь продаёт?
Прохоров посмотрел на меня поверх очков.
– Накопители? Это вам в артефакторную лавку. Есть тут одна, на Соборной площади. Митрофанов держит. Только предупреждаю – цены у него кусаются.
– Когда это они не кусались, – вздохнул я.
Мы вышли из лавки, и внезапно Горенков предложил:
– Сев, это… Давай лучше я коробы понесу. Хоть так расплачусь за то, что долг за меня отдал, – было видно, что ему стыдно за эту ситуацию.
– Давай, – сразу согласился я, поскольку с тяжестями самому таскаться не хотелось.
Передал ему покупки. А потом попросил:
– А теперь веди нас к Митрофанову. И будем надеяться, что там не разоримся!
Горенков усмехнулся шутке и повёл нас дальше. Через пятнадцать минут мы уже остановились у нужной вывески: «Артефакты, амулеты, магические принадлежности. И.К. Митрофанов».
Мишка на этот раз остался снаружи. Причём сам вызвался. Не исключено, что и здесь он кому-то задолжал. А может, ему просто этот Митрофанов не нравится.
– Нам нужны кристаллы-накопители, – сказала Елизавета, подойдя к прилавку. – Для целительской практики.
Там сидел худой мужчина средних лет и что-то чертил в тетради пером, обмакивая его в чернильницу.
– Какой ёмкости? – спросил Митрофанов, даже не поднимая на нас взгляда.
– Средней. Пятьдесят-семьдесят единиц. Два, если возможно.
Митрофанов выдвинул ящик под прилавком и достал бархатный футляр. Раскрыл. Внутри лежали три кристалла размером с грецкий орех – два бледно-голубых и один зеленоватый.
– Кварцевые, шестьдесят единиц каждый. Зарядка стандартная – от любого мага второго круга и выше. Голубые по двадцать пять рублей, зелёный – тридцать. Он чуть стабильнее, меньше потерь при передаче, – объяснил продавец.
Двадцать пять рублей за камушек. Ну и цены!
А с другой стороны, куда деваться? Эта лавка здесь одна. И Горенков по пути сюда предупреждал, что торговаться бесполезно.
Елизавета взяла один из голубых кристаллов, сжала в ладони. Прикрыла глаза. Через пару секунд кристалл чуть заметно засветился.
– Чистый, – одобрительно кивнула она. – Хорошая огранка. Потери – не больше пяти процентов.
– Четыре, – поправил Митрофанов. – Я сам гранил.
– Берём два голубых, – решил я.
Пятьдесят рублей. Больно, конечно, для моего бюджета. Но без них Лиза к концу первого рабочего дня свалится без сил. А целительница в обмороке – не лучшая реклама для санатория с кабинетом лекаря.
– Ещё вопрос, – указал на витрину я. – Диагностическая линза у вас есть?
Митрофанов впервые проявил что-то вроде интереса.
– Есть. Одна, – он достал из-под прилавка плоский кожаный футляр.
Внутри лежал монокль – с виду обычный, но стоило присмотреться, и становились заметны тончайшие руны, выгравированные по ободку стекла.
Елизавета осторожно взяла линзу, поднесла к глазу и посмотрела на меня.
– Ох, – тихо выдохнула она. – Всеволод, ты… У тебя весь магический контур зелёным светится. Я такого никогда не видела.
– Это друидическая аура, – Митрофанов впервые посмотрел на меня с настоящим интересом. – Редкость. Давно друидов в наших краях не было. Я, признаться, думал, что последний друид в губернии лет двадцать как помер.
Ну спасибо, утешил.
– Сколько за линзу? – спросил я, пока Елизавета разглядывала через неё всё подряд: свои руки, стены, даже самого продавца.
– Сорок пять рублей.
Я быстро посчитал в голове.
Тридцать два Прохорову, рубль двадцать за долг Горенкова. Пятьдесят за кристаллы. Сорок пять за линзу. Итого уже сто двадцать восемь рублей с копейками потрачу, а ещё мебель не заказана.
– Тридцать пять, – вопреки всем советам Горенкова я решил испытать удачу.
– Сорок, – не моргнув, ответил Митрофанов.
– Тридцать восемь. И я к вам вернусь, когда мне понадобятся расходные кристаллы. А нужны они регулярно.
Митрофанов помолчал, что-то прикидывая в уме.
– Тридцать восемь, – согласился он. – Но при условии, что расходники всегда будете брать только у меня.
– Договорились, – мы пожали друг другу руки.
Митрофанов, в отличие от Макеева, производил впечатление человека честного. Жёсткого, но честного. С такими дело иметь гораздо приятнее.
А потому я был рад, что у нас вышло договориться о долгосрочном сотрудничестве.
Елизавета прижимала футляр с линзой к груди, как ребёнок новую игрушку. Глаза блестели от радости.
– Всеволод, – прошептала она, когда мы вышли из лавки. – Спасибо. Ты не представляешь, как давно я мечтала о нормальной линзе.
– Не за что. Это твой рабочий инструмент, – ответил я.
– Буду беречь, как зеницу ока! – пообещала она.
И мы вышли из тесной лавки. Затем сходили за тканями, и там я потратил пять рублей, но Елизавете приобрёл всё необходимое.
– Ну что, остался плотник, – подвёл я итог, выходя от Шаповаловой. – Мишка, тут есть кто-нибудь приличный?
– Кузьмич на Базарной, – отозвался Горенков, перехватывая ящики поудобнее. – Мужик серьёзный. Мебель делает на совесть. И, что немаловажно, – он многозначительно посмотрел на меня, – я ему ничего не должен.
– Вот это действительно немаловажно, – согласился я, и мы отправились по новому маршруту.
Нашли плотника быстро. И сперва Елизавета озвучила ему список необходимого: кушетку с мягкой кожаной обивкой и регулируемым изголовьем, два шкафа – один глухой для трав, другой открытый для инструментов, – широкий рабочий стол, раму под ширму и четыре табурета.
Кузьмич молча загибал пальцы, потом нацарапал расчёт на обрезке доски. Двадцать восемь рублей за работу, десять за доставку до Васильевки. Две недели сроку.
Я отсчитал двадцать в задаток. Кузьмич спрятал деньги в карман фартука, пожал мне руку и пообещал прислать весточку, если управится раньше.
Коротко и по делу – ни торга, ни болтовни. После Макеева и его фокусов с ценой такой подход был как глоток свежего воздуха.
На этом закончились покупки самого необходимого, а времени до отбытия повозки ещё было предостаточно.
– Елизавета, – обратился я к девушке. – Сколько тебе нужно на личные нужды?
– Мне? – она растерялась. – Да я много не прошу. Хоть бы платье нормальное купить. И обувь.
Я достал пятнадцать рублей и протянул ей.
– Бери. Купи себе всё, что нужно. Одежду, обувь, мелочи всякие женские.
– Пятнадцать рублей? – она уставилась на деньги. – Всеволод, это много.
– В самый раз. Считай авансом за работу в лечебнице. Встретимся через час на площади, где повозка стоит.
Лиза взяла деньги, помедлив. Кивнула, тихо поблагодарила и исчезла в ближайшем переулке.
Я проводил её взглядом и повернулся к Горенкову, который стоял рядом, как верный пёс, и с плохо скрываемой завистью смотрел на мой кошелёк.
Кошелёк, впрочем, худел на глазах.
– Мишка, – сказал я. – Пойдём пообедаем.
– Вот это разговор! – просиял он. – Я тут знаю одну чудесную чайную. Недорогую!
«Недорогую» в его понимании, скорее всего, означало «единственную, куда его ещё пускают».
– Веди, – кивнул я.
По дороге к чайной я мысленно подвёл итоги. Кабинет для Елизаветы уже почти укомплектован. Через две недели Кузьмич привезёт мебель, а базовый набор инструментов и кристаллы мы увезём с собой сегодня.
Останется сделать лекарственные настои, но мы с этим справимся и самостоятельно. В лесу можно почти любые травы найти. Причём от этих магических растений эффект будет куда сильнее, чем от обычных.
А вообще, удивительно, как быстро тают деньги, когда начинаешь строить что-то с нуля.
Но ещё удивительнее другое. Я покинул свой лес всего несколько часов назад, а на душе уже гнетущее чувство.
Ну, ничего. К этому я как-нибудь привыкну.
А может, и не привыкну. Может, и не нужно. Лес уже стал моим домом. И чем скорее я вернусь, тем лучше.
Так, в городе больше дел не осталось… Хотя можно ведь ещё заплатить за телефонную линию.
Однако если восстановлю связь сегодня, на руках останутся гроши. Но без телефона я буду привязан к этим поездкам, каждая из которых обходится мне в целый день и нервный срыв для леса.
В чайной, пока мы ели борщ, я выудил из Горенкова всё, что мог о местном графе. Бойков, по его словам, человек жёсткий, но справедливый. И все вассалы ему исправно налоги платят. Но вот как граф относится к Дубровским – Мишка не знал.
Ещё Горенков упомянул, что в округе неспокойно: из Поволжской аномалии в последние месяцы всё чаще выбираются твари, каких раньше не видели. Земские патрули не справляются. Тоже полезная информация, всё-таки о моих землях шла речь.
После обеда я успел заскочить в филиал «Имперского общества электрического освещения и связи». Узнал, что восстановить телефонную линию до баронства Дубровского – пятьдесят рублей за годовое обслуживание плюс пять за повторное подключение. Пятьдесят пять рублей. На полную оплату мне не хватало.
Чиновник, впрочем, сообщил, что можно оплатить половину сейчас, а вторую – в течение месяца. Я не раздумывая согласился.
Без связи с городом будет очень сложно набирать клиентов в санаторий. Поэтому я отдал тридцать рублей и получил расписку. Через неделю обещали прислать мастера для проверки линии.
В назначенное время на площади нас уже ждала Елизавета – посвежевшая, в новом тёмно-зелёном платье с простым, но аккуратным кроем. Обувь тоже новая – крепкие ботинки на шнуровке.
Горенков при виде неё аж присвистнул, за что тут же получил от Елизаветы убийственный взгляд и заткнулся. М-да, этим двоим ещё предстоит друг к другу привыкнуть.
– Мишка, – сказал я перед тем, как мы погрузились. – Последний раз спрашиваю. Ты точно решил?
Горенков за обедом всё-таки принял моё предложение. Не сразу – сначала мялся, ковырял ложкой пустую тарелку, рассуждал о дворянской чести. Но голод и здравый смысл победили. «Управляющий санаторием» – он раз десять повторил вслух, будто пробовал на вкус. Видимо, распробовал.
– Решил, Сева, – кивнул он. – Терять мне нечего. Хуже, чем сейчас, уже не будет.
– Вот и славно. Только учти, что в моём лесу свои правила. Ружьё оставь в городе, – напомнил я этому заядлому охотнику.
– Да какое ружьё! – горько усмехнулся Горенков. – Я его три месяца назад продал. За еду.
Весь его скарб уместился в одном потрёпанном саквояже. Горенков перед отправкой забежал к вдове, у которой снимал комнату, и всё собрал.
Легко быть решительным, когда и бросать нечего.
До Васильевки повозка на этот раз добралась без происшествий. Крестьяне разбрелись по домам, а мы втроём отправились к поместью.
– Это и есть Васильевка? – спросил Горенков, осматривая дома. – Хм. Уютно.
– Врёшь ведь, – усмехнулась Лиза.
– Вру, – легко согласился Горенков. – Но я и в худших местах бывал.
В лес, соединяющий деревню и моё поместье, мы вошли, когда солнце уже начало клониться к горизонту.
Деревья приветствовали меня лёгким шелестом. Однако ветра не было. Горенков этого не заметил, а вот Елизавета покосилась на кроны и ничего не сказала.
– Красиво тут у тебя, Сева, – выдал Горенков, шагая по тропинке. – Тихо, спокойно, только вот темнеет быстро. Не люблю я лес на закате. Мерещится всякое.
– В этом лесу много чего водится. Поэтому и говорю: от тропинки не отходи, – напомнил я.
– Ха! Да я не из пугливых. Я однажды на медведя с рогатиной ходил! Правда, медведь оказался больным и еле двигался, но всё равно считается!
Елизавета закатила глаза. Я же усмехнулся.
А потом улыбка резко исчезла с моего лица. Я заметил неладное. Потому что птицы вдруг замолчали. Деревья перестали шелестеть.
Наступила тишина, которой в этом лесу никогда не было.
Я положил руку на ближайший ствол дерева. Магия отозвалась мгновенно, и вместе с ней пришёл образ. Нечёткий, но понятный. Деревья показали мне что-то большое. И оно двигалось в нашу сторону напролом.
– Стойте, – тихо сказал я. – Не двигайтесь.
Горенков открыл рот, чтобы сострить, но осёкся. Даже он почуял неладное. А Елизавета побледнела – видимо, ощутила магическое возмущение вокруг.
Впереди, между стволов, шевельнулось что-то массивное. Послышался хруст валежника. Треск ломающихся веток. Что бы там ни было, оно продиралось сквозь чащу, не разбирая дороги.
А потом оно вышло на тропу.
Тварь. Другого слова не подберёшь. Ростом с лошадь, но на лошадь не похожа: приземистая, широкая, покрытая бугристой серой шкурой, будто обросшая каменной корой. Шесть ног, каждая толщиной с бревно. Безглазая морда с широкой пастью, из которой свисали нити мутной слюны.
Вот и чудовище из Поволжской аномалии, о котором и рассказывал Мишка.
А он сейчас стоял за моей спиной. Я слышал, как он судорожно сглотнул. А потом он наклонился к моему уху и прошептал – тихо, но отчётливо:
– Сева… А ты уверен, что охотиться здесь нельзя?
Глава 13
Монстр остановился в нескольких метрах перед нами. До этого, судя по тому, что сообщил мне лес, это существо неслось к нам с огромной скоростью. А теперь почему-то притормозило. Замедлилось.
Нас обдало влажным тяжёлым дыханием. Кажется, от одного присутствия этой твари рядом с нами воздух стал горячее.
Прежде чем предпринимать какие-либо действия, я решил перестраховаться. Призвал свою магию и направил её на чудовище. Не чтобы навредить, а чтобы прощупать его тело, ауру и намерения. Хотел убедиться, что перед нами не дух.
Всё-таки тот же Мох умеет принимать физическое обличие и точно так же способен навредить человеку, если его спровоцировать.
Магия, едва коснувшись монстра, тут же вернулась ко мне. Отрикошетила, как пуля. Ворвалась обратно в мой магический центр, и в груди повисла тяжесть. Казалось, будто выпущенная мной энергия сбежала от встречи с монстром и забралась назад с такой скоростью, что чуть не разорвала меня изнутри.
Однако мне удалось собрать хоть какую-то информацию о противнике.
К сожалению, или к счастью, перед нами действительно монстр. Не дух. Его тело изувечено неизвестной магией. И что самое главное – моей силе он не подчиняется. Я пытался сообщить ему о мирных намерениях, но он мысленно отстранился от моего предложения.
И я понял, зачем он сюда пришёл. Понял, почему монстр остановился.
Он голоден. Жаждет поглотить нашу плоть. Но перед этим ему хочется поиграть.
Он пришёл сюда не только ради питания, но и ради жестокой игры.
В голове сразу всплыл вопрос Горенкова.
Уверен ли я, что здесь нельзя охотиться? На зверей – нет. А вот это существо мне придётся прикончить.
Лес притих, потому что он недоволен присутствием этой твари. Он её боится.
Да я и сам, честно говоря, опасаюсь этого монстра. Ведь на данный момент охотник – не я, а он. Мы – его жертвы.
И нужно срочно найти способ поменяться ролями!
– Стойте позади меня, – велел Лизе и Мишке я.
– Да я, если честно, и не планировал лезть на рожон, – у Горенкова аж голос осип от страха. – У меня ноги онемели, с места сойти не могу.
– Всеволод, что будем делать? – Елизавета оправилась быстрее моего нового спутника. Её голос дрожал, но было заметно, как девушка боролась со своим страхом.
– Не шевелитесь, – приказал я. – Бежать нельзя.
Глаз у монстра нет, но он нас прекрасно чувствует. Обоняние и слух у этой твари должны быть очень хорошо отточены, раз он смог услышать нас со столь огромного расстояния. Зрение ему не нужно, чтобы понимать, как мы двигаемся и что делаем.
Ведёт он себя как типичный хищник на охоте. Пока что просто следит за нами, но если бросимся наутёк – моментально нагонит и убьёт. Передавит громадными ногами. А весит он не меньше двух сотен килограммов. Может, и больше! Кожа у него очень толстая, даже отсюда видно. Будто камнем покрыт. А может быть, так и есть! Кто знает?
Существо застало нас на тропе между Васильевкой и моим особняком. Отступим назад – подвергнем опасности крестьян. Попытаемся пробраться мимо него к особняку – пострадают Степан с Архипом. И в доме от него не укрыться. Он ведь его разнесёт! Особняк и без него на честном слове держится.
– Убивай его, Сева, – издалека послышался голос Валерьяна. – Не щади. Он из нашего леса, но законным жителем его не является. Зови природу на помощь! Один ты его не одолеешь.
На этот раз даже Валерьяну было не до шуток. А это – очень-очень плохой признак. Он умудрялся подшучивать надо мной даже в ситуациях, когда моя жизнь висела на волоске. Это что же получается? Сейчас у меня вообще шансов выжить не осталось?
Силуэт старика мельтешил далеко в дебрях леса. Поэтому ему приходилось кричать, чтобы его голос достиг меня.
А чего это он так далеко засел?
Валерьян, будто прочитав мои мысли, добавил:
– Я не могу подобраться ближе. Аура этого существа меня к себе не подпускает!
Вот уж действительно аномальная магия! Даже призраков от себя отгоняет. Интересно, а с духами это по тому же принципу работает? В таком случае это бы объяснило, почему Мох позволил этой твари пройти через его территорию.
Я сделал шаг вперёд навстречу монстру. Почувствовав моё движение, он начал переминаться на месте. Будто готовился резко рвануть на меня.
Но у него ничего не получится. Пора воспользоваться более сложными техниками. Я уже изучил их во время медитаций. Понял, как приводить их в действие, но ни разу не испробовал их самостоятельно.
В самоучителе Валерьяна говорилось, что эти навыки относятся ко второй ступени пробуждения друида. Чёрт знает, что это значит! Валерьян не даёт информацию напрямую. Поэтому и учусь через книгу. Самоучитель – как сам понял, так и выучил. Бардак, конечно, а не обучение, но деваться некуда.
Но если я правильно понял, до этого я пользовался первой ступенью пробуждения. Использовал самые простейшие навыки друида.
Но их будет недостаточно, чтобы одолеть это существо. Придётся рискнуть, потратить весь запас своей магии и дать сдачи этому монстру. Всё-таки умирать в пасти этой твари будет куда мучительнее, чем уходить в мир иной через удар падающего дерева.
Даже если сознание потеряю от быстрой потери магической энергии – не беда. Главное сейчас – выжить и не дать умереть моим спутникам!
Монстр сорвался с места и побежал на меня. Я сжал руку в кулак и отдал приказ. Велел природе бороться вместе со мной.
Бардак какой-то! Лес, видите ли, испугался! Да, я должен его защищать. Но для этого сама природа должна делиться со мной своей силой.
Равноценный обмен.
Налететь на меня монстру так и не удалось. Всё сработало в точности так, как я и планировал. Мой разум соединился с волей леса, и я понял, что не безоружен.
Как раз наоборот: всё здесь – моё оружие.
Из земли вырвались корни деревьев, которые тут же опутали ноги монстра. Он уже набрал большую скорость, поэтому затормозить не смог. Инерция понесла его дальше, и чудовище рухнуло на землю в паре метров от меня.
А затем издало протяжный вой. Оно страдало от боли. А всё потому, что на земле его уже ждала вторая моя ловушка. Трава, что росла вдоль тропы, резко выпрямилась и затвердела. Каждая травинка стала острой иглой и смогла прорваться сквозь каменный кожный покров монстра и пронзить его сосуды и мышцы.
Меня произошедшее ничуть не удивило. Об этом я тоже читал в самоучителе. Валерьян, может быть, и был сумасшедшим дедом, но по роду своей деятельности он превосходно разбирался в большинстве развивающихся наук.
В химии, в физике, в биологии.
Естественные науки переплелись с магическим видением старика и создали по-настоящему полезный трактат.
Именно оттуда я узнал о том, что можно сделать с углеродом в окружающих меня растениях. Углерод – основа жизни. Атом, без которого на нашей планете не появилось бы ни одно животное или растение.
Судя по тому, что описал Валерьян, друид может заставить углерод в растениях уплотниться, превратиться в минерал. И это можно использовать как оружие.
После боя трава вернётся в изначальную форму.
Но энергии на этот трюк я растратил немерено. Всё-таки вторая ступень мне пока что тяжело даётся. Скорее всего, уплотнить я могу только мелкие растения. Не получится сделать из ветвей углеродные сабли или копья.
– Вот даёт… – прошептал Горенков за моей спиной. – Так его, Сева! Вали его! Вали!
Легко сказать! Монстр барахтается на земле, пытается подняться. Он получил много ран, но ни одной смертельной.
Стоп…
Только сейчас до меня дошло, какую ошибку я мог допустить. Кровь! Из монстра сочится кровь. Впитывается в землю, окропляет собой придорожную траву.
Это плохо. Валерьян говорил, что, отведав крови, местные деревья сами обращаются в нечто иное. Но у меня не было других вариантов! Что я должен был сделать? Убить эту тварь, не пролив при этом ни капли?
Я пока что в принципе не смог её убить.
И пока ещё была надежда, что в этом предупреждении имелась в виду именно людская кровь!
– Всеволод! – крикнула Елизавета. – Я вижу… Знаю, где его слабое место!
Я краем глаза заметил, что Лиза достала из сумки своё диагностическую линзу. Смотрела на монстра через неё.
Уже хорошие новости! А я-то думал, что у монстра вообще слабых мест нет.
– Где оно? – рассматривая поднимающегося противника, крикнул я.
– Под лапами, на животе! – ответила девушка. – Там очень тонкая кожа. А под ней жизненно важные сосуды. Без них его сердце не сможет работать.
Прекрасно… Пробраться к нему под лапы я не смогу. Это самоубийственная затея. Единственный вариант – повалить его на спину. И когда он откроется – нанести решающий удар.
Я обежал монстра с другой стороны.
– Сюда, каракатица! – прикрикнул на него я. – Давай, попробуй меня схватить!
Нужно отвлечь его. Отвести подальше от Лизы с Мишкой. Если монстр решит броситься на них, я его уже не остановлю. А они не смогут ничего ему противопоставить.
У Лизы сильная магия. И она, как выяснилось, может не только лечить, но и наносить серьёзный урон. Однако в этой ситуации она бесполезна. Я уже почуял запах её силы. Уловил колебания воздуха. Елизавета пыталась мне помочь. Пробовала ударить по монстру своей магией, но ничего из этого не вышло.
И, кажется, я понимаю, почему. Её магия отрикошетила от аномальной ауры монстра точно так же, как и моя. Ему нельзя навредить колдовством.
Но можно использовать колдовство, чтобы навредить чем-то другим!
– Давайте, теперь на вас вся надежда… – прошептал я, обращаясь к союзникам, которых только что призвал.
Только бы они пришли! Без них ничего не получится.
Я медленно отступал к лесу, читал про себя заученные заклятья как молитву. Монстр взревел, брызжа слюной, проигнорировал Елизавету и Горенкова и снова рванул на меня.
Помощь должна скоро прибыть. Ещё немного – и они появятся.
Магия у меня почти на нуле, но всё же мои “воины” должны откликнуться.
Остаются считанные секунды – и чудовище налетит на меня. Растопчет, а затем сожрёт. Проклятье… Неужели не сработало? Неужели мне всё же не хватило сил, чтобы…
Мои мысли прервались. Меня обдало ветром. Из-за моей спины выскочила громадная туша волка. По размерам он ничуть не уступал монстру.
Но между ними было одно весомое отличие. Волк пришёл на мой зов. И подчинялся только мне.
– Будь я проклят… – послышался вопль Горенкова. – Теперь ещё и волки! Гигантские! Нам точно конец! Погибнем!
Какой же он всё-таки малодушный… С трудом верится, что он мог на медведя ходить. Даже на больного! Развёл панику раньше времени. У меня всё под контролем.
Вторая ступень пробуждения выжала из меня все силы. Я отдал их зверю. Теперь остаётся только наблюдать. Вот только мне такая перспектива не нравится.
Волк всего один. Справится ли он с появившимся врагом? Не уверен, что они равны по силам.
Однако мои сомнения быстро растворились, когда волк издал протяжный оглушительный вой. Поначалу я решил, что этим воем он хочет отпугнуть монстра.
Но, как оказалось, это был боевой клич. Приказ к атаке.
Из леса появился ещё один зверь. А затем ещё и ещё. Пять волков.