Багровый лёд

Глава 5

Жаркий воздух становился всё тяжелее из-за черных туч на горизонте. Близился сезон дождей. Сухая потрескавшаяся земля, обдуваемая ветрами Чёрной пустыни, уже полгода жаждала влаги. Ветер гнал тяжёлые тучи, и вдалеке слышались раскаты грома. На горизонте унылый пейзаж пустыни скрывался за плотной стеной дождя. В воздухе всё ещё витал запах гари, а в некоторых местах города можно было увидеть небольшие клубы дыма.

Астил, устремив взгляд вдаль, старалась не обращать внимания на полуразрушенные дома внизу и успокоить бешено стучащее сердце. Надвигающаяся гроза внушала ей меньший страх, чем гнетущая атмосфера вокруг.

Когда-то белоснежные занавеси в доме наместника Эрхама, пропитавшись пылью пустынь, приобрели желтовато-серый оттенок. Они колыхались от резких порывов ветра, иногда почти касаясь её ног.

— И что хан получит взамен? — Астил вздрогнула, услышав голос своего собеседника.

Молодой мужчина удобно развалился на импровизированном ложе, которое было создано прямо на мягком ковре. Его смуглая кожа резко контрастировала с белоснежными одеждами, а могучее тело утопало в разноцветном море подушек.

— То что вы предлагаете слишком мало, — держа в левой руке длинную курительную трубку.

Он задумчиво постукивал указательным пальцем по огромному рубину, украшавшему мундштук.

Закрыв темные глаза и откинув голову назад, он с удовольствием выпустил струйку дыма, сложив пухлые губы в трубочку. В тишине роскошной комнаты, слушая шум надвигающейся грозы, он терпеливо ждал предложений от Астил, которые бы удовлетворили его жажду власти.

Девушка пыталась подавить кашель, ощутив непривычный резкий запах курительной смеси. Перед ней, в непринужденной позе, словно она была его наложницей, а не будущим соратником, расположился Таюл — новоиспеченный хан ясаравов. Он провел рукой по своим темным кудрявым волосам, доходившим ему до плеч. Пряди у виска были собраны сзади в пучок, открывая резкие линии лица.

Астил, сидя на неудобном пуфике, сложила руки на коленях, чувствуя, как её ладони становятся влажными от волнения. Все заранее заготовленные фразы исчезли, как только она оказалась наедине с ханом. Теперь ей предстоит играть в игру, правила которой она не знает.

— Эр… Эрхам? — неуверенно произнесла Астил. — весь Эрхам и... земли вокруг...

Мужчина рассмеялся и она поймала на себе насмешливый взгляд его черных глаз.

— Это уже принадлежит хану, — хмыкнул Таюл, подавшись вперёд и сев. — Ты пришла предложить сделку, даже не зная, что именно интересует хана?

Астил никак не могла привыкнуть к тому, что ясаравы иногда говорят о себе в третьем лице. Это только сильнее сбивало её с толку и добавляло волнения.

Девушка бросила взгляд в сторону двери. Лужа крови уже растеклась до середины комнаты и была хорошо видна с того места, где она сидела. Никто из слуг и солдат хана не пытался убрать тело, распростертое на полу. Она проследила взглядом по окровавленным следам, ведущим к развалившемуся хану.

Она втянула воздух, но запах курительной смеси и свежей крови только усилил тошноту. Маска Главы давила на лицо, ремни впивались в кожу. Дышать становилось трудно — слишком долго она не снимала её сегодня.

— Вы… — голос сорвался, и ей пришлось откашляться. — Вы хотите получить всю Тарикию?

Глубоко посаженные глаза хана плотоядно блеснули. Губы растянулись в самодовольной ухмылке.

— Хан хочет всё.

Виски Астил пульсировали, как будто череп вот-вот треснет по швам. Бессонная ночь и несколько напряженных часов здесь давали о себе знать. Все придуманные ею за ночь предложения, должны были заинтересовать хана и одновременно сбить его с толку.

Её уверенность в успехе переговоров была убита, так же молниеносно как и её помощник, который лежал у двери с застывшим в удивлении взглядом. Бахвальство генералов Ордена и уверенность в глупости противника сыграли злую шутку со всеми и пошли на руку “зеленому молокососу, который без году неделя хан”, как назвал его накануне генерал Вэйс. Теперь он сам лежит где-то по Эрхамос засыпанный песками пустыни.

Дерзкие условия вывода войск ясаравов выдвинутые Орденом растоптаны окровавленными сапогами “малолетки”. В отличие от правителей стран Ордена хану явно не нужен ни регент, ни советник. За окном руины города, который Орден считал неприступным. На столе за её спиной карта, исчерченная пометками ясаравских разведчиков.

Спокойствие хана угнетало больше всего. Ясаравский бес теперь терпеливо ждал, зная, что время и страх прекрасно работают на него.

Нервно подергивая ногой, девушка пыталась припомнить все уловки дипломатических переговоров. Она слишком часто бросала взгляд на дверь в надежде выбраться отсюда живой.

— Если… вы казните ту женщину, я… помогу вашим войскам пройти вглубь Тарикии.

— Каким образом? — блеск в глазах хана потух и он откинулся на подушки.

— Армия Ордена сейчас под моим контролем. Если я прикажу им отступить...

— А если тебя не послушают? — с усмешкой перебил её Таюл. — Жаль, что Глава Аскан не нашла общий язык с Великим ханом. Хорошо, что ты помогла нам захватить её в плен. Но хан обещал Главе Аскан, что убьёт её в сражении и намерен сдержать своё слово.

Тело Астил охватила нервная дрожь. Она сжала руки в кулаки, пытаясь хоть немного успокоиться.

— Вы собираетесь её отпустить?

Хан насмешливо приподнял левую бровь.

— То, что собирается сделать хан, не твоего ума дело. Обмануть ты могла кого угодно этой маской, но не меня. И диктовать хану свои условия ты не в праве.

Мужчина вздохнул и, закинув руки за голову, с неприкрытой скукой стал рассматривать резной потолок, нервно покачивая носком правой ноги. Его терпение явно было на пределе. Астил напряженно пыталась найти предложения которые его заинтересуют.

— Если вы… вы покинете Эрхам, я уведу войска Ордена и тогда…

— Нет! — его резкий тон заставил Астил вздрогнуть. — Ты считаешь хана глупцом?

— Даю… вам честное слово.

Хан резко сел, с удивлением уставившись на неё, и расхохотался.

— И в случае чего, — проговорил он сквозь смех, — хан скажет своим людям… самозванка дала честное слово?

Мужчина резко оборвал свой смех, и в его остром взгляде не было и тени веселья.

— Твоё слово ничто, потому что ты — фальшивка. Хан не доверяет людям, которые могут ударить в спину.

Он наклонился вперед.

— Насколько понимаю, ты была помощником Аскан. Но твоя жажда власти заставила тебя примерить её доспехи на себя. Хитро и глупо одновременно.

— В кровопролитных войнах нет смысла. Я… сделала это для безопасности Тарикии.

— Тебя еле-еле слышно… говори громче и четче!

От его окрика Астил задрожала.

— Я хочу мира! Ради этого я всё и затеяла. Я знаю, что вам предложить… я думала, что смогу вас заинтересовать своим предложением. А взамен вы уничтожите Аскан, её имя будет опорочено, у неё посмертно заберут все титулы. А я стану полноправной Главой Ордена!

Девушка тяжело дышала от смелости своих признаний.

— Хочешь мира… — Таюл усмехнулся, — поэтому предала своего генерала… и хочешь моими руками уничтожить ненавистного тебе человека.

В глазах хана впервые вспыхнул интерес. Он внимательнее начал разглядывать сидящую перед ним девушку.

— Любопытно, что такого ужасного тебе сделала Глава Аскан, что ты решила её так поддо предать.

Таюл подпёр подбородок рукой.

— Она, — Астил откашлялась, — она уничтожила всё что я люблю. Она испоганила всю мою жизнь. Она породила исчадие ада и она та кого я больше всего в жизни ненавижу.

— Хочу, чтобы моя армия оказалась в столице Тарикии, — хищно улыбнулся он, — завтра. Сможешь это устроить?

— Но… до столицы ехать три дня… — Астил безуспешно старалась скрыть волнение в голосе.

— Тогда нам не о чем говорить, — он развел руками.

— А что, если я смогу помочь вам добраться до столицы Тарикии? — воспользовавшись молчанием хана, Астил продолжила. — Если ваши люди переоденутся в форму солдат Ордена, например, в форму солдат из личной охраны Главы, их всего пятьдесят человек. Вы можете объявить, что готовы заключить мир с Тарикией, но только если наследный принц Биард… проведет пир в столице… мирного договора. Вы возьмете с собой делегацию из пятидесяти человек плюс ваши люди в моей личной охране. Вам будет легко захватить столицу.

— Сотня? — нахмурился хан.

— Я слышала, что один воин Ясаравии стоит десятерых, — на одном дыхании выпалила Астил. — я видела как вы ведёте бой…

— Поражаюсь твоей... — тяжело вздохнул Таюл, — коварности. И всё это ради места Главы?

— У меня есть свои причины так поступить.

Хан молча вертел трубку в руках, смотря в одну точку, прикидывая насколько этот план ему подходит.

— Хорошо, я согласен, — наконец произнес он.

Астил с облегчением выдохнула. Неужели ей теперь удастся уйти?

Хан поднялся с поразительной ловкостью. Астил с тревогой следила за каждым его движением. Внушительная фигура Таюла вызывала в ней ужас. Взгляд Астил невольно упал на тело, лежащее у дверей. Вспомнив зверства хана и то с какой легкостью он почти разрубил её помощника пополам, она не смогла сдержать дрожь.

Хан медленно начал приближаться к Астил. В его красивом мужественном лице было что-то хищное. Она пожалела, что не послушалась совета генерала Сиана и пришла сюда без отряда.

Тень хана накрыла её целиком, как будто солнце закрылось. Она съёжилась на пуфе, стараясь стать меньше, тише, невидимой под его насмешливым взглядом. Именно так она себе представляла ясаравов из жутких историй, рассказываемых её матушкой в детстве. Оживший страх Астил остановился перед ней и немного наклонился. От страха исходило тепло живого человека и резкий запах непривычных её носу масел.

— Сними свою маску. Я должен знать с кем договариваюсь о таком важном деле.

Девушка инстинктивно прижала обе руки к прохладному металлу маски, словно пытаясь защититься. Ощутив жар его грубых пальцев, сквозь кожу перчаток Астил зажмурилась. Внутри неё всё сжалось от ужаса, когда он нежно погладил её по перчаткам.

— Не бойся я не съем тебя, — произнес хан, резко сняв с неё металлическую маску.

Астил вскрикнула от испуга и боли, когда металл оцарапал её нежную кожу. Но как же было здорово вдохнуть свежий воздух.

Хан, увидев под маской шелковую черную ткань, защищающую лицо от металла, рассмеялся. И, с силой потянув ткань вверх, одним движением освободил лицо Астил.

Она зажмурилась, боясь пошевелиться и готовая в любой момент умолять о мгновенной смерти, лишь бы избежать мучений.

— Ничего особенного, — после некоторого молчания разочарованно произнес он, положив шлем и тканевую маску на дрожащие колени Астил.

Она не совсем поняла, относилось ли замечание к её внешности или к маске. Повисла гнетущая тишина, и девушка, не выдержав, приоткрыла глаза. В тот же миг она вскрикнула от ужаса и немного отпрянула назад, едва не свалившись с пуфа. Лицо хана было всего в нескольких сантиметрах от неё.

— И как ты собралась играть роль Главы? — презрительно хмылкнул он. — Глава Аскан скорее отрубила бы мне руку, чем позволила прикоснуться к ней и тем более к маске. А ты… позволила мне осквернить святыню.

Он провёл правой рукой по её нежной щеке, раскрасневшейся от жары. Девушка зажмурилась, инстинктивно отстраняясь от прикосновений хана. Но другой рукой он не позволил Астил отстраниться, крепко взяв за затылок. Его пальцы осторожно заправили её растрепанные, влажные от пота волосы за ухо и хан наклонился ближе.

— Знаешь, чем пахнет страх? — его шепот, заставил Астил еще сильнее дрожать и крепко зажмурить глаза. — Этот запах сырой земли, в которую закапывают тело.

Хан слегка отстранился, с удовлетворением наблюдая, как лицо девушки бледнеет от ужаса. Её золотистые ресницы слегка подрагивали, но она не смела открыть глаза. Хан ухмыльнулся.

— Люблю светловолосых северянок, — нежно проведя большим пальцем по её уху, он наслаждался тем, как Астил пытается втянуть голову в плечи. — И меня будоражит вид испуганных красивых девушек.

Лучше бы хан убил её, чем прикасался. Смерть казалась Астил предпочтительнее, чем оказаться в объятиях этого ненавистного ясарава. Но всё, что она могла это безропотно ждать, когда он перестанет эту пытку прикосновениями.

— Даже защитить себя не можешь. — вкрадчиво прошептал он, сильнее сжав в кулак её волосы на затылке. — Тебе бы пошли распущенные волосы. И ясаравские наряды... Серьги...

Астил затаила дыхание. Пальцы её правой руки незаметно потянулись к поясу — туда, где обычно висел кинжал. Пусто. Она сжала кулак так, что ногти впились в ладонь, и замерла, будто превратилась в статую. Только едва заметно трепыхались ресницы, как крылья пойманной бабочки.

Астил бы предпочла, чтобы хан подверг её пыткам или, ещё лучше, убил одним ударом меча, как он это сделал с её помощником. Это казалось девушке ничтожным по сравнению с унижением и ужасом, которое ей причиняли прикосновения мерзких рук хана к её лицу.

— Хан, прошу вас, я могу быть вам полезной, — прошептала Астил, чувствуя, как его пальцы сильнее сжимают её волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Открой глаза… — она подчинилась и встретилась взглядом с Таюлом, — хочешь познать истинное удовольствие?

В глазах его было почти демоническое веселье.

— Нет, — из глаз Астил потекли предательские слезы.

Хан отвернулся, будто она уже перестала существовать. Его взгляд скользнул мимо, к окну, к дождю — куда угодно, только не на неё. Он резко отпустил её. Астил с облегчением выдохнула, поправляя ворот доспехов. Его шаги удалялись в сторону стола за её спиной.

— С тобой весело играть, но у меня к сожалению нет времени, — произнес он, словно размышляя вслух. — Сколько в Ордене сейчас солдат?

Астил открыла глаза и повернулась к хану. Пытаясь прийти в себя, она откашлялась, стараясь говорить спокойно.

— В нашем лагере три тысячи...

— Я спросил, сколько всего в Ордене, — резко перебил её хан.

— Я не знаю, — плечи Астил поникли от осознания, что она бесполезна для хана как шпион.

— Хану нужны тесные отношения с Орденом, — он отодвинул стул и кресло легонько скрипнуло под его весом, — И он готов помочь тебе стать настоящей Главой Ордена, если ты организуешь нам продвижение на юг. Но есть три условия.

Астил нервно сглотнула и, собрав все свои силы, встала и подошла к столу.

— Первое. Жизнь Главы Аскан в руках хана. Захочу убью, захочу отпущу, — произнес Таюл.

Девушка кивнула, нервно сжимая в руках шлем. Она сама предоставила ему этот козырь, который он теперь мог с лёгкостью использовать против неё.

— Второе. Ты присягнешь хану на верность, — продолжил он, а Астил нервно закусила губу.

— Третье. С тобой всегда будет мой человек. Но кто он — ты не будешь знать, — произнес хан, и Астил покрылась испариной, не решаясь согласиться.

— Либо ты согласна, либо ты отсюда не уйдешь, — произнес хан, кивая в сторону трупа.

Девушка вздохнула и молча кивнула, прижимая к боку шлем.

— Ты побудешь Главой Ордена Аскан, пока мы не войдем в столицу Тарикии. После этого глава Аскан по-настоящему пропадет без вести. Все будут считать что я её казнил. Хан постарается помочь тебе стать новой Главой Ордена, — произнес он, смерив Астил презрительным взглядом.

— И если ты сделаешь хоть что-то, что мне не по нраву, ты это поймешь. Я делаю только одно предупреждение. После предупреждения у тебя будет месяц, чтобы исправить ситуацию, затем...

Хан снова кивнул в сторону мертвого помощника.

— Теперь иди и играй свою роль до конца, — произнес хан с хищной улыбкой, — я сделаю так, как ты просишь... Глава Ордена.

По буквам произнес он и злобно рассмеялся.

Глава 6

“Фальсификация сведений о личности, разведданных, важных политических сведений карается публичной поркой хлыстом, клеймом и ссылкой в северные регионы Ордена. Пособничество и укрывательство таких лиц, карается клеймом и ссылкой в северные регионы Ордена.”

Стук в дверь вернул Главу в реальность.

— Входите, — произнесла Астил, поправляя шлем, не отрывая взгляда от унылого пейзажа за окном.

За её спиной послышались тяжелые шаги двух человек.

— Глава, я привел того самого ищейку, — произнёс помощник, и шаги стихли.

Астил обернулась. Позади Дарвела, в нескольких шагах от него, стоял знаменитый на все страны Ордена ищейка. По слухам, этот человек мог найти кого угодно и где угодно. За последние пару месяцев он стал главной знаменитостью столицы. Эйн был почти двухметрового роста, а ищейка ниже настолько, что Астил могла видеть лишь тюрбан и павлинье перо, торчащее за плечом Дарвела, и облако золотой ткани по бокам

Она заглянула за плечо своего помощника, стараясь разглядеть мужчину, который явно прятался за широкой спиной Эйна.

— Вы так и будете там стоять? — хмыкнула Глава.

— А... прошу прощения, — послышался смущённый смешок, и мужчина сделал пару шагов в сторону.

Он был похож на запеченную картошку, в золотой фольге, разодетую к маскараду. Его красные щеки украшала густая огненно рыжая борода. Усы торчали врозь, как засохшие кисточки с краской. Бледная кожа широкой шеи контрастировала с золотистой тканью халата, который был ему явно велик. Рукава, хоть и были немного собраны в локтях, но закрывали руки полностью. Халат был выполнен в модном нынче ликийском стиле. А из-за большого живота едва виднелась шелковая золотая вышивка с жар-птицами. Красный кушак обвивал его живот в районе талии два раза, вместо положенных четырех. Кисточки почти касались пола, хотя по правилам должны были доставать до колен. Он нервно поддергивал плечами, то ли из-за неудобной одежды явно с чужого плеча, то ли потому что нервничал.

— Вы явно подготовились к нашей встрече, — на слова Главы мужчина довольно улыбнулся.

Он, словно смущенная девица, опустил глаза и сделал вид, что поправляет рукава. Глава медленно обошла его кругом, изучая так, как изучают диковинный экспонат на аукционе — без эмоций, оценивая стоимость и возможные изъяны. В сравнении с Эйном Дарвелом он казался коротышкой, но роста он был на полголовы выше Астил.

— Вы... и есть знаменитый ищейка? — она смотрела не на Рэна, а на Дарвела, в ее голосе слышался тихий, но отчетливый укор.

Помощник кивнул. Разочарование, кислое и тяжелое, подкатило к горлу Главы. Человек, обладающий уникальными способностями, представлялся ей иначе — тенью в подворотне, парнем с быстрыми глазами и ногами. Но никак не этим переодетым бутафорским болваном.

— Это человек, о котором я вам говорил, — Астил удивилась, не услышав улыбку в голосе Эйна.

Глава хмуро посмотрела на помощника и тот ещё раз утвердительно кивнул.

Вспомнив о правилах этикета, ищейка стянул с головы фиолетовый тюрбан. Расправил пятерней рыжие волосы, которые тут же обратно встали дыбом, и расплылся в самой невинной улыбке. Тюрбан был под цвет жилета, который немного сползал с плеча. Перо на головном уборе было настолько длинным, что щекотало бритую щеку Рэна.

— Я, да... то есть я... — заикаясь, произнес он.

Он прочистил горло, чтобы голос предательски не дрожал, срываясь с приятного баритона на хриплый писк.

— Я это… Рэн Смол. — Он вытер вспотевшую ладонь о кушак и протянул руку для приветствия. — Рад встрече.

Астил продолжила смотреть на Смола не моргая, давая напряжению нарастать. Мужчина снова поправил волосы и, прижав к животу тюрбан, съёжился, как смущенный мальчишка.

— У вас тут так уютненько, — Рэн Смол боязливо озирался по сторонам с натянутой улыбкой.

— Так это ты получается недавно помог найти перевозчика фальшивого товара?

Астил не спускала с него внимательного взгляда. Смущённо улыбнувшись Рэн опустил глаза.

— Да. Так вышло, что я получил сведения.

— Это ты поймал бандитов на переправе реки Илай? Нашел грабителей казны округа Дарс?

Рэн не поднимая головы кивнул.

В глазах Астил читалось недоверие. Описание “подвигов” ищейки рисовали ей совсем другой представление о его внешности. Сдерживая подступившее разочарование, она направилась к окну, игнорируя вновь протянутую Рэном дрожащую руку.

Мужчина растерянно смотрел на свою ладонь. Эйн с укором посмотрел на его руку и отвернулся лицом к Главе. Вдруг Рэн судорожно проглотил воздух, и осознав ошибку плюхнулся на колени и пал ниц.

— Прошу прощения, Глава, я забылся от волнения! — Тюрбан вылетел из его рук и покатился. — Не хотел вас оскорбить!

Глава остановила головной убор носком сапога. За маской Дарвела послышался глубокий вздох.

— Ваш помощник мне рассказал как надо… я… перенервничал и… простите.

— Вставайте, — устало произнесла Астил, и толкнула тюрбан обратно к Рэну. — И подберите свой головной убор.

Она с внимательно наблюдала, как Смол, кряхтя и краснея, поднимается. Он с трудом поддерживая свой большой живот подобрал тюрбан и, прижимая его к груди, неуклюже плюхнулся на стул.