Багровый лёд

— Госпожа Лин! — Рэн натянуто улыбнулся, — А я как раз искал вас!

— Вы сегодня же выселяетесь, если я не увижу деньги.

Фэлия подошла ближе, и Смол закашлялся от её удушливого аромата.

— Слышал у вас проблема вон с тем экипажем, — он перевел разговор, указывая рукой в сторону дверей. — Торговец из Тарикии отказался здесь останавливаться. Он не смог подъехать. И весь его торговый караван поехал к Золотой лилии.

С каждым словом госпожа Фэлия бледнела.

—А он хотел снять десять комнат, — Смол пытался держать серьезное лицо, заметив как госпожа расстроенно поджала губы. — На месяц… а может два. Слышал, что он сразу хотел оплатить за весь срок. Золотом.

Рэн с удовольствием наблюдал за бурей гнева и негодования на лице хозяйки. Даже пудра не скрыла красных пятен злости, которыми покрылось её морщинистое лицо.

—У нас всё равно всё забито, — произнесла она, посматривая в сторону пустующих комнат второго этажа.

— Я попробую уговорить гостей, помочь убрать экипаж.

— За это вам никаких скидок не будет, — хозяйка прищурилась, словно видя намерения Рэна насквозь. — А если узнаю, что вы с ними в сговоре, вышвырну отсюда, так быстро что вы не успеете собрать свои вещи.

— Госпожа Лин, я уважаемый человек. Мне не пристало заниматься таким, — искренне возмутился Смол. — Я просто решил вам помочь.

Смол наиграно хохотнул, постукивая по кошельку на поясе. Фэлия Лин растянула губы в дежурной улыбке, но в её карих глазах не было и тени радости.

— Вам бы лучше вовремя заплатить за комнату, — взгляд Фэлии стал недружелюбным, — Вы же не хотите быть обвиненным в уклонении от оплаты.

Рэн достал из мешочка три золотых и угрюмо протянул их хозяйке двора. Тонкие руки в перчатках быстро перехватили монеты и она довольно улыбнулась.

— Это за полмесяца.

— Что? — Рэн искренне недоумевал. — Вы же сами говорили комната стоит один серебрянный…

— Да, но когда это было… — она указала на табличку с новой расценкой, висящую рядом с дверью, — цены растут. За комфорт надо платить.

Рэн сжал кулаки.

— Вы не уведомили заранее…

— Она висит тут третий день. — неожиданно защебетала сладким голоском Фэлия. — Вы же представитель правопорядка, и я надеюсь вы сдержите своё слово и оплатите своевременно!

Она легонько ударила его по плечу и захихикала, прикрывая лицо ладонью.

— Но я не… с чего вы взяли… — Рэн осекся, не найдя, что ответить.

Хозяйка, потеряв к нему интерес, уже направилась к новоприбывшим гостям. Смол ошарашено смотрел ей в спину.

Оценив новых постояльцев, Рэн нахмурился. Цены меняются, а Фэлия Лин — нет. Завидев обеспеченных гостей, хозяйка постоялого двора всегда резко менялась в поведении. Из мерзкой карги, она превращалась в милейшую женщину, какой она и предстала перед Рэном, когда он только приехал.

Простого деревенского парня обманула её искренняя забота. Он сжал кулаки и направился к лестнице.

Не успев пройти и пары шагов, как перед ним появился помощник и правая рука Фэлии, Уилл Драфт.

— Ваши друзья, — он особо выделил последнее слово, — расположились в пятнадцатой комнате на третьем этаже… и сегодня на ужин рагу, не опоздайте. Насладитесь едой и доплатите всю сумму за месяц.

— Ага, — ответил Рэн и понурый поднялся по лестнице.

Смол чертыхнулся. Жаль его задание секретное. Выполнить миссию, получить оставшиеся деньги, запереть Лин с помощником в небольшой комнатушке, и засыпать монетами по самый потолок. Именно в таком порядке ему виделась новая цель.

Из кухни потянуло жареным мясом и пряностями. Желудок болезненно сжался, и Рэн невольно ускорил шаг.

Когда он впервые попал в «Облачный рай», всё здесь казалось ослепительно роскошным. Салфетки, будто тканые из серебряной нити. Скатерти белые, без единого пятнышка. Добротная мебель с витиеватым узором. Лёгкие занавеси, на ощупь такие нежные, что казалось они растают как облако, если коснуться их грубыми руками.

Слуги, заботящиеся о комфорте, были всего лишь продуктом дрессировки Фэлии Лин.

Куда ни глянь, везде клеймо постоялого двора. Тиан как-то рассказывал что в этом фирменном знаке есть символ бесконечности, плавно переходящий в рассвет. Но Рэн видел лишь облако витиеватой формы.

Украсть что-то здесь было несложно, и соблазнов хватало. А вот попытаться продать, всё равно что самому надеть себе петлю на шею. Тем, кого ловили на краже, всегда давали выбор: либо виселица, либо жизнь с одной рукой.

Рэн оступился и монеты жалобно звякнули в кошельке. Осталось триста девяносто семь золотых и шестьдесят серебряных альмерийских туров. А вечером станет и того меньше. Богатство таяло прямо на глазах, а его желудок всё ещё жадно урчал от голода.

Рэн ощущал себя нищим, сидящим на сундуке с чужим золотом. Поросенок на вертеле отменяется. Если он будет бездумно тратить, то задаток расстает ещё до начала задания.

Смол осмотрел нумерацию комнат и направился к двери с красивым позолоченным числом пятнадцать.

“Не смог той служанке помочь, так хоть Мило помогу”, — с этой мыслью Рэн постучал в дверь.

В комнате раздались чьи-то голоса. Смол прислушался. Тишина.

Он постучал ещё раз.

— Чего надо? — он подскочил на месте от неожиданно распахнувшейся двери.

Рэн, чьё крепкое, мускулистое телосложение не раз выручало его в уличных стычках, мгновенно оценил противника. Перед ним стояла двухметровая громада мышц, чьи плечи едва умещались в проеме.

Смол медленно осмотрел обычный темно-синий кафтан альмерийских торговцев. Утонченный крой одежды странно контрастировал с грубым лицом.

Длинные чёрные волосы, туго стянуты в хвост на затылке, чтобы не мешали. Встретившись с враждебным взглядом темных глаз, Рэн невольно сделал шаг назад.

— Эсир! Повежливее! — окликнул его женский голос из-за спины.

Мужчина широко оскалился. Рэн ответил натянутой улыбкой.

— Я Рэн Смол. От имени постоялого двора приношу извинения…

— Приняты.

Громила захлопнул дверь.

Рэн оторопел от такого ответа и удивлённо смотрел на покачивающийся номер комнаты.

Сжав кулаки, он снова постучал.

— Что? — за дверью послышался голос, того кого женщина кажется назвала Эсиром.

— Я… это… не могли бы вы помочь… — громко произнес Рэн, — конюх не может разобраться с упряжкой вашего экипажа.

— Он конюх, это его работа! — послышался ответ из-за закрытой двери.

— Но у ваших лошадей… она довольно необычная. Боюсь мы повредим упряжь.

Ответа не последовало. Рэн прислушался к голосам за дверью.

—... не груби… помоги им… и узнай про дорогу.

Это были единственные чёткие слова. Дальше слышался лишь глухой ропот и резкие интонации, больше похожие на ссору.

Рэн отошел. Встав прямо напротив двери, он оперся на балюстраду и скрестил руки на груди.

«Идеальный дедовский метод выкурить добычу, это поджечь солому и положить около норы… они точно выбегут из комнаты…» — Рэн бросил взгляд через плечо вниз на слишком шумный зал. — «А Фэлия точно выгонит меня за это. Надо придумать что-то другое…»

В коридоре послышался шум голосов. Несколько человек в сопровождении чопорного помощника Драфта прошли мимо, с интересом разглядывая интерьер постоялого двора. Рэн улыбнулся гостям и пожал плечами, встретившись с холодным взглядом помощника.

На этаже снова стало пусто, когда гости вошли в свой номер. Рэн подошел к двери и глубоко вздохнул.

— Нам нужна помощь! — яростно тарабаня в дверь закричал Смол. — Покажите как распрячь и мы…

Дверь резко распахнулась, и бугай переступив порог, навис над Рэном.

— Госпожа, — Смол избегая взгляда Эсира, крикнул куда-то за его спину. — простите если напугал, но дело действительно срочное.

Рэн поднял испуганный взгляд на Эсира.

— Наш конюх все таки испортил упряжь… прошу вас, помогите иначе он испортит всё.

Эсир молча оглянулся, словно ожидая чьего-то приказа. Рэн изо всех сил пытался заглянуть за его спину в тёмную глубину комнаты, чтобы разглядеть на кого смотрит громила.

— Чего стал? Веди, — недовольно произнес Эсир.

Смол кивнул и направился к лестнице, прислушиваясь к шагам позади.

“Дед был прав, котелок-то варит”, — отметил про себя Рэн и самодовольно усмехнулся.

Зал внизу как-то резко опустел. Все разошлись по своим комнатам. Драфт уже был тут и объяснял новой группе гостей, как пройти к нужной им лавке.

Молодая парочка новобрачных вписывала свои имена в книгу учёта. Они обменивались влюбленными взглядами и о чём-то мило ворковали.

Рэн отвёл от них хмурый взгляд.

Молчаливым маршем он шел по полупустому залу, слыша за спиной тяжелые шаги смуглого громилы. Когда они спустились по лестнице на первый этаж их встретил писклявый лай милой каштановой псинки.

Мышка, собачонка хозяйки Лин.

Два месяца проживания здесь Рэн пытался смягчить враждебный настрой местной любимицы. Но, «зверюга породы пушистый пучеглаз», как прозвал её Рэн, сжирала всё, чем он её угощал. А назавтра Мышка начинала лаять с удвоенной силой. Видимо, чтобы никто не сомневался в искренности её неприязни к Рэну.

Бугай цыкнул на собачку. Та, поджав хвост и торчащие ушки, мгновенно затихла.

Точная копия своей хозяйки.

— Мило! — выйдя из главного входа Рэн окликнул конюха.

Тот резко обернулся, наспех дожевывая пирожки, оставленные Рэном. На губах Мило ещё оставались крошки, когда он расплылся в широкой, немного виноватой улыбке.

— М-м? — промычал он.

— Вот кучер той дамы…

Рэна тут же перебил низкий голос за спиной.

— Я не кучер.

— А кто вы? — Смол обернулся на громилу с наигранным удивлением.

Мужчина нахмурился, будто пытаясь найти нейтральный ответ.

— Я... Эсир. Я с госпожой.

Бугай ткнул пальцем в сторону окон верхнего этажа. Прозвучало как неопровержимый аргумент, закрывающий все дальнейшие расспросы.

— А кто… она? — осторожно поинтересовался Рэн.

— Много вопросов! — угрожающе смотря на Смола, Эсир ткнул ему пальцем в грудь.

— Я просто любопытный… — Рэн пожал плечами.

— Много знать - херово спать.

Мило прыснул от смеха, и тут же закашлялся под взглядом Эсира. А Рэн только сейчас заметил акцент в речи незнакомца.

— Ты испортил упряжку? — бугай сделал шаг к конюху, угрожающе нависнув над ним.

Смол встал перед Мило, защищая конюха.

— Нет я просто предположил, что он всё испортит…

— Почему не загнали в конюшню? — Эсир не спускал глаз с побледневшего конюха.

— Сам как думаешь?

Бугай проследил за движением руки Мило.

— И? — Эсир выгнул бровь, не понимая доводов Мило.

— Не пролезет же! — возмутился конюх.

— А ты пробовал? — усмехнувшись Эсир вскинул бровь.

Мило, яростно жестикулируя и, едва ли не кипя от возмущения, начал объяснять. Будь карета размером, привычного для узких улочек Альмерии, и запряжена обычной двойкой лошадей, он бы с легкостью завел экипаж.

— И такой застежки упряжи за всю жизнь ни разу не видывал! А случись, что с упряжками, каретой или лошадьми… — Мило осекся, потирая затылок, — Черт… жизнь моя мне дороже.

Эсир подошел к лошадям, что-то бурча себе под нос. Несколькими движениями он с легкостью распряг первого жеребца.

Мило, довольно подмигнув Рэну, увел коня под уздцы в конюшню.

Со следующими упряжками Эсир возился дольше. Он тихонько ругался на незнакомом наречии.

— Дальняя дорога, видать, — начал осторожно Рэн, — Конюх сказал, что упряжь не местная… наверное, долго согласовывали проезд на границах?

— Долго, — хмыкнул Эсир, не отрываясь от работы.

Рэн посматривал на экипаж, оценивая его стоимость. Всё сделано со вкусом, без изысков, без лишних украшений, которые любила местная знать. Качество материалов превосходное и работа явно опытных мастеров. Рэн прикидывал стоимость экипажа.

«Кто они, чёрт возьми? — в сотый раз спрашивал себя Рэн. — Грех на таком перевозить книги.»

В голове Рэна, отточенной трехлетней практикой вымогательства и поиска выгоды, щелкнул единственно возможный вывод:

«Религиозные фанатики… — размышлял Рэн, — либо какие-то важные шишки.»

Он бросил взгляд на спину Эсира.

“Повезло работать на таких богатеев!”

— Говорят сейчас много бандитов, — Рэн провел рукой по кожаному покрытию сидения для кучера, — Нелегко наверно было добираться?

Эсир усмехнулся, ничего не ответив.

Мило с любопытством опытного конюха следил за всем, что делает бугай. Пока Рэн пытался разгадать откуда Эсир и его госпожа.

— Ты мешаешь… — не отрываясь от работы, бугай отпихнул Смола, передавая второго жеребца конюху.

Эсир принялся отстегивать оглобли.

— Я краем уха услыхал, — Смол осторожно продолжил, — что вам нужно узнать дорогу... Сам понимаешь, времена такие, мне любая работа нужна. Может вам проводник нужен?

— Подслушивать плохо.

Эсир бросил неодобрительный взгляд на Смола и продолжил работу.

—Да просто ты дверь не закрыл, — попытался Рэн перевести тему, — так куда путь держите?

Эсир уставился на слишком любознательного незнакомца.

— Туда, где камни поют. — Хмыкнул бугай. — Знаешь такое?

— Что? — Рэн нахмурился, — Камни... поют?

— Не знаешь - не лезь.

Эсир продолжил заниматься каретой.

— Я имею ввиду… Эм… в легендах Альмерии часто упоминают такое… — Смол почесал макушку, — у меня на примете… с десяток похожих мест.

— Поведешь туда, — констатировал Эсир, пожав широкими плечами.

— Места дикие… — Рэн нервно усмехнулся, пытаясь придумать как бы выяснить детали. — Опасные… мы и за три года не обойдем всё. Есть ещё приметы?…

— Да, там ещё река в небо течёт. Госпожа так говорила. — ответил Эсир, не отвлекаясь от работы.

— Река... в небо? — Рэн чувствовал, себя идиотом. — Ну… это как?

Эсир отцепил оглобли и поднялся во весь рост.

— Вот так.

Он провел рукой снизу вверх. Его черные глаза были настолько серьезными, что Смол засомневался в своей адекватности.

— Но так не бывает, — прошептал Смол.

Эсир нахмурился, будто услышал несусветную глупость.

— Она сказала, местные знают. Ты местный?

— Я... да.. я, — Рэн опешил. — А может, у неё есть карта? Название городов поблизости… деревень?

Эсир глубоко вздохнул и достал из-за пазухи сложенный кусок выделанной кожи.

— Вот, — он протянул Рэну, — там нарисовано. Горы и... та река.

Смол развернул теплую, пахнующую мускусом, карту и замер, рассматривая её. Несколько раз перевернул, пытаясь понять шутка ли это.

— Это карта?

Бросив взгляд на серьезного Эсира, Рэн решил, что как минимум бугай точно считает “это” картой.

— Да. Треугольники - горы, между ними - река, круги - камни, что поют… госпожа рисовала, — с довольной улыбкой произнес Эсир.

— Но тут ничего не понятно, — Рэн встретился взглядом с Эсиром.

Бугай застыл в нетерпеливом ожидании, словно только что объяснил всё с кристальной ясностью.

— Может… — Голос Рэна прозвучал хрипло, и он прокашлялся. — Может, есть ещё ориентиры?

Эсир задумался, затем пожал одним плечом.

— Не знаю, — простодушно ответил бугай, — мне сказали узнать, я и узнаю.— Ты сказал мест таких десять. Пойдем сперва в первое.

Он смотрел на Рэна, словно ожидая от него решения этой географической загадки.

Смол натянуто улыбнулся. Карта без населенных пунктов, без знакомых мест… а лицо бугая выглядело подозрительно простодушным.

«Интересно, сколько заплатит госпожа за информацию о том месте?»

— Я проведу вас, но нужно обговорить с хозяйкой детали… и оплату.

— Со мной говори, — нахмурился бугай. — Хозяйка добрая, а ты мне не нравишься.

Рэн осторожно сделал шаг назад, ощущая угрозу от Эсира.

— Время поджимает, парни, — Мило разрядил повисшее напряжение. — Распрягайте и будем закатывать.

С помощью двух оставшихся лошадей они повезли экипаж ближе к воротам. А когда вся четверка лошадей мерно жевала овес в стойлах, трое мужчин принялись закатывать саму карету. Эсир взял оглобли, а Мило и Рэн толкали сзади. Несколько раз им пришлось менять траекторию движения, чтобы не зацепить угол ворот.

Несколько раз они ругались друг с другом. Но Мило вовремя разнимал “тупого бугая” и “рыжего выскочку”, как мило прозвали друг друга мужчины в порыве ссоры. Эсир плохо владеющий местным языком в моменты ярой ссоры называл Смола “Пикиным псином”. Конюх едва держался, чтобы не поправить бугая и не научить его правильно ругаться. Рэн, не понимая, что за дурацкое прозвище, продолжал работать.

Солнце уже клонилось к закату, когда в итоге слаженной работы улица была освобождена.

Рэн, обливаясь потом, на дрожащих ногах, прислонился к деревянной стене конюшни.

«Старуха теперь точно должна мне скидку за комнату…» — пронеслось в его голове в адрес Фелии.

Рэну показалось, что кто-то за ними наблюдает. Инстинктивно его взгляд скользнул к окну третьего этажа. Таинственная фигура тут же скрылась за занавеской.

Его размышления прервал скрип задней двери. На порог вышла девушка в простом домотканом платье служанки. Она смущенно опустила глаза и направилась к мужчинам. Тонкие пальцы девушки сжимали два мешочка.

Эсир вытер лоб тыльной стороной ладони. Увидев девушку, он замер и уставился на неё так, будто увидел, как лошадь заговорила. Густые черные брови Эсира поползли вверх, а челюсть слегка отвисла. Он сделал полшага вперед. Но тут же остановился, зачем-то сгрёб в охапку попону, свернутую на козлы кучера. И этой же попоной принялся вытирать сидушку, иногда украдкой поглядывая на приближающуюся служанку.

—Господин Смол? — тихим голосом окликнула она, — Наша с Эсиром госпожа, решила наградить вас за старания.

Один из мешочков выскользнул у неё из рук. Монеты рассыпались по грязному камню двора.

— Ах, простите! — с испугом воскликнула девушка.

Присев на корточки, служанка спешно начала собирать деньги обратно в кошель.

Рэн кинулся помогать, неотрывно рассматривая золото, звонко перекатывающееся по земле.

Собрав всё, евушка поблагодарила за помощь и протянула Рэну мешочек. Он сладко зазвенел полновесными монетами в руке Смола.

— Это… мне? — Карие глаза Смола горели детским восторгом, смотря на увесистый кошель в руке.

— Конечно, вам, — улыбнулась девушка и тут же повернулась к Мило. — А это вам.

Она протянула Мило мешочек поменьше.

— Только никому не говорите, — подмигнула служанка.

Конюх, открыв рот, не решался принять дар.

— Любая работа должна быть оплачена, — девушка взяла руку конюха и вложила в нее звякнувший монетами кошель.

Рэн вдруг спохватился. Низко поклонившись служанке, он крепко прижал к себе мешок. Ощущая на шее тяжесь от другого так же туго набитого монетами.

«Амулет старухи Иргид работает! Он правда приносит удачу!»

— Передайте вашей госпоже, что я всегда к её услугам! — радостно воскликнул Рэн, сжимая драгоценный трофей.

Служанка поклонилась, принимая благодарность и тут же направилась обратно.

— А как звать-то вашу госпожу, если не секрет? — Рэн выпрямился, смотря на спину девушки и добавил голосом ниже, — Да и вас, красавица?

Служанка остановилась и, слегка повернув голову, произнесла с улыбкой.

— Мою госпожу? Её зовут баронесса Ашберг. А меня... Сэила. Всего вам доброго, господин Смол.

— И тебе… Сэила, — тихо сияющий и довольный Рэн.

Его тут ударили по затылку.

— Какого черта…

Рэн резко обернулся, но его злость остудил свирепый взгляд Эсира.

— Не смей смотреть на неё так, — ноздри бугая раздувались от сдерживаемого гнева.

— Если она твоя дама сердца… — виновато смотря на бугая Смол потирал затылок.

— Эсир! Госпожа зовет! — окликнула его Сэила.

Не оборачиваясь и не дожидаясь его, соужанка прошла на кухню, которая прямиком выходила во двор.

Бугай злобно сверля взглядом Рэна прошел мимо. Он ещё несколько раз оборачивался, бурча что-то себе под нос, пока не скрыося на кухне, громко хлопнув дверью.

Рэн и Мило переглянулись и оба слоно по команде спрятали мешочки запазухой. С чувством странногт воодушевления Рэн попрощался с конюхом и направился в свою комнату.

По дороге его пальцы нащупали по рубахой два кошеля: грубый кожаный с деньгами Ордена, и маленький, бархатный, от госпожи.

«Золото... Моё золото...»

Рэн шел в свою комнату с беззаботным видом, насвистывая мелодию. Его глаза сияли весельем. Заметив грозно тявкающую Мышку, он наклонился к ней и, подмигнув, тут же выпрямился, продолжив свой путь под аккомпанемент её лая.