До конца света

– Потому что я был рядом! Всегда! Когда тебя допрашивали – я был! Когда ты плакала – я был! Когда весь грёбаный Орден был готов поверить в твою вину – я стоял перед тобой, как щит! И что я получаю взамен? Ты снова закрываешься!

– Потому что я не могу иначе! – крикнула она. – Я не умею доверять! Мне страшно! А ты… Ты то рядом, то исчезаешь! Я не понимаю, что мне ждать! То ты касаешься меня, то молчишь днями!

– Я пытался быть рядом! – рявкнул он. – Но ты постоянно ставишь между нами стены!

– А ты?! – её голос сорвался. – Ты сам прячешься за своей маской спокойствия! Ни одной эмоции, ни одного признания, ни слова! Ты будто бы рядом, но каждый раз, когда я начинаю чувствовать – ты игнорируешь меня. И снова я одна!

Он молчал. Дыхание сбилось. Его взгляд метался от ее лица к полу, к стене, снова к ней. Он будто искал правильные слова, но каждое казалось неправильным.

– Неправда, – наконец сказал он хрипло. – Я не игнорирую. Я… просто не умею иначе. Я всю жизнь был таким – сдержанным, холодным. – Он провел рукой по волосам, резко, почти раздраженное, словно хотел избавиться от мыслей. Он будто каждое слово вытаскивал из себя силой. – Меня учили не чувствовать. Не поддаваться. Потому что иначе я не выживу. Потому что эмоции – слабость. А слабость – смерть. – Он сделал шаг вперед. Не агрессивно, скорее, отчаянно. – И вот появляешься ты, и всё сыпется. Вся моя четкая система. Весь мой порядок.

– Так почему ты не говорил этого раньше?! – голос Элис дрожал. – Почему ты каждый раз позволяешь мне верить, что я тебе безразлична?! Почему заставляешь гадать, есть ли между нами вообще что-то?!

Он приблизился еще на шаг. Между ними оставалось меньше метра.

– Потому что так же боюсь. Потому что если скажу это, то придётся признать, насколько ты важна. А это значит, что если я тебя потеряю… – он не договорил, сжал кулаки. – Это будет хуже смерти.

Элис замерла. Все внутри болезненно сжалось. Она хотела это услышать. Хотела. Но не так. Не через крик, не в ссоре.

Он поднял руку, потянулся к её лицу и остановился. Пальцы дрожали в воздухе.

– Пожалуйста… – выдохнул он. – Просто скажи мне, что происходит. Что ты прячешь? Я чувствую, что ты на грани.

Она шагнула назад, глаза наполнились влагой.

– Не могу, – прошептала. – Если прикоснусь, всё только станет хуже.

– Элис…

– Не надо, – она покачала головой, слезы наконец покатились по щекам.. – Не трогай меня, пожалуйста. Я… правда не могу. Я буду учиться с Лиамом.

Тишина упала между ними, тяжёлая, как раскат грома.

Ривер кивнул. Один раз. Но в этом кивке было всё: боль, разочарование, понимание и… отстранение.

– Понял, – сказал он почти без эмоций.

И вышел из комнаты, закрыв за собой дверь чуть громче, чем нужно.

Элис стояла посреди комнаты, чувствуя, как всё внутри опускается на самое дно.

Теперь между ними пролегала глубокая и острая трещина.

Коридор был пуст. Слишком пуст. Лампы гудели едва слышно, отбрасывая бледный свет на серые стены, и этот свет делал пространство еще более холодным. В воздухе всё ещё висел её дрожащий голос. «Не трогай меня…» – будто нож по коже.

Он прошёл вперёд быстрым шагом, но резко остановился, ему нужно было что-то сделать со своими эмоциями.

Раз.

Два.

Три.

Стены дрогнули, на костяшках выступила кровь. Боль прошила руку, но это была понятная боль, простая. Не такая, как та, что распирала грудь. Он стоял, тяжело дыша, лоб опущен, плечи вздрагивали, будто внутри бушевал ураган, сдерживаемый остатками самоконтроля.

«Ты её пугаешь. Ты не можешь быть ближе. Ты не заслуживаешь этого».

Он отшатнулся, облокотился спиной о стену и сполз вниз, садясь на пол. Рубашка чуть приспустилась с плеча, мокрая от пота и напряжения. Он провёл ладонью по лицу, словно хотел стереть с себя всё: гнев, растерянность, вину.

– Почему ты не можешь мне довериться? – выдохнул он в пустоту.

Ривер редко позволял себе чувствовать. Его учили: контроль – это выживание. А сейчас? С каждой встречей с Элис этот контроль рушился.

Он вспомнил, как она отпрянула. Как в голосе был страх. Не так как с Мартином.

«Я не должен был давить. Слишком рано. Слишком резко».

Он сжал виски ладонями и закрыл глаза.

– Черт… – голос был низким, сорванным, почти беззвучным.

Где-то в глубине всё внутри него звенело: оттого, что он потерял что-то важное. Или только начал терять. И если сейчас отпустить, то второго шанса может не быть.

Ривер сидел в тишине, пока не услышал шаги. Он тут же выпрямился, лицо снова стало холодным, как маска. Кулаки сжались. Он был снова тем, кем его учили быть – сдержанным. Невозмутимым. Лидером.

Но внутри него горел огонь, который не утихал.

Одна из дверей в коридоре открылась. Это был Лиам, который с удивлением выглянул из своей комнаты, надеясь, что была какая-то драка, в которой он мог поразвлечься.

Но вместо драки он увидел Ривера, который сидел на полу и держал кулак в своей ладони. На ковре образовались красные пятна.

– Че за хрень?! – вырвалось у него резко.

Ривер медленно поднял глаза, в которых горел глухой, темный огонь.

– Отвали, Лиам.

– Ага, щас, – фыркнул тот, шагнув ближе. – Ты тут крушишь стены голыми руками, а я должен молча свалить?

– Не сейчас. – Голос Ривера стал ниже, опаснее. Он поднялся на ноги, игнорируя боль в руке.

– А когда, Ривер? – Лиам сложил руки на груди, не отступая. – Когда ты окончательно себя разнесешь?

Ривер резко развернулся к нему. Взгляд острый, как лезвие.

– Я сказал, уходи.

– Ты опять злишься, но даже не говоришь, из-за чего. Что вообще произошло?

– Это не твоё дело, – выдохнул Ривер. Глаза его блестели, но не от слёз – от сдерживаемой ярости. – Просто оставь меня в покое.

Он сделал шаг мимо Лиама, чтобы пройти дальше по коридору, но в этот момент дверь комнаты отворилась – и в проеме появилась Элис.

Оба замерли.

Ривер, не глядя на неё, ускорил шаг. Прошёл мимо. Просто… прошёл. Даже не задержал взгляд. Даже не моргнул.

Элис смотрела ему вслед, губы дрожали, но она сжала их, как могла.

Лиам перевёл взгляд с одного на другого, чувствуя, как в воздухе зависло что-то слишком личное.

– Подожди… – прошептал он. – Что за…

Он обернулся к Элис.

– Что произошло? У него глаза горят, как у чертова демона, а ты… ты выглядишь так, будто изнутри развалилась.

Элис молчала. В горле стоял ком. Она просто стояла в коридоре, уставившись в ту сторону, где исчез Ривер.

Лиам шагнул ближе, уже тише.

– Элис… скажи хоть что-то. Что за хрень между вами произошла?

Лиам всматривался в нее, видя, как сжаты ее плечи, как дыхание сбивается, будто каждое слово застревает в груди.

– Элис… – голос его стал спокойнее, мягче, – я не из тех, кто лезет в чужие дела, но сейчас мне прям-таки хочется… залезть с ногами. Что, чёрт возьми, произошло?

Она молчала. Лицо бледное, взгляд потухший. Будто её вывернули наизнанку.

– Пожалуйста, не заставляй меня гадать, – Он рыскал по ее лицу взглядом, словно пытаясь найти разгадку. – Я видел Ривера разным. Злым, бешеным, даже подстреленным. Но вот таким?.. – он кивнул в сторону, куда ушёл Ривер. – Таким он был только один раз. Когда узнал, что кто-то предал Орден.

Элис сжала губы, упрямо мотнула головой.

– Я не могу рассказать ему то, что он хочет.

– Почему?

– Потому что… если скажу, всё станет хуже. – Её голос дрогнул. – Я просто… не справляюсь. Ни с ним, ни с собой, ни с этим даром. И когда я пытаюсь… он всё чувствует. Даже если я молчу.

Лиам смотрел на нее с тем редким выражением, когда за лёгкой ухмылкой не скрывалась шутка. Только тревога.

– Элис, – выдохнул он. – Я понимаю, что ты не из тех, кто выкладывает душу при первой возможности. Но, чёрт подери, мы уже не просто соседи по коридору. Если ты не скажешь, что с тобой – ты рано или поздно сгоришь изнутри. А он… – Лиам снова мотнул головой в сторону Ривера, – он уже тлеет.

Элис стояла, не отводя взгляда от пола. Потом всё же подняла глаза – в них было столько боли, что Лиам по привычке отступил на шаг. Как будто в ней бушевало нечто, что могло его задеть.

– Я боюсь его ранить, Лиам. – Голос Элис был хриплым, но устойчивым. – Я боюсь, что всё, что покажу… разрушит его. Я не знаю, что будет, если он узнает. Как будущее изменится? Никто не должен видеть то, что увидела я. Слишком рискованно.

– Ты, значит, решила всё одна, – резко бросил Лиам. – Как благородно. Как чертовски глупо.

– Что мне было делать? – сорвалось у нее.

– Так покажи хоть мне.

Элис отступила, будто он ударил её.

– Что?

– Я не говорю, что прямо сейчас. И не про всё. Но если не с ним – тогда с кем?

Элис опустила голову, её плечи задрожали. Она почти прошептала:

– Я просто хотела ему помочь. Показать хоть что-то, хоть один образ. А в голове всё время был тот страх… та сцена. Я пыталась вытащить другое. Вытеснить. Но чем сильнее старалась, тем больше этот образ цеплялся. Он чувствовал, что я держу что-то за спиной. Словно я мина с замедленным действием. Он думает, что я могу скрывать что-то, чтобы навредить ему, но это не так. Я хочу защитить.

Лиам подошел ближе, заглянул ей в глаза.

– Элис. – Он говорил медленно, четко. – Я не знаю, что ты там увидела. И не требую сказать. Но, чёрт возьми, если ты и дальше будешь пытаться нести всё одна – ты точно сорвешься. А я слишком к тебе привык, чтобы наблюдать это молча.

Она всхлипнула. Один короткий звук, вырвавшийся из груди. Быстро отвернулась, вытирая глаза рукавом.

– Мне просто нужно… время.

– А теперь давай дыши. Глубоко. Вот так… – он продемонстрировал, шумно вдохнув, как будто тянет в себя всю боль коридора. – И не думай, что я не справлюсь. Я выдерживал истории похуже. Один раз я слушал, как Рози три часа рассказывала про кошачью диету. Поверь, это был ад.

Элис хихикнула сквозь слёзы быстро и неловко.

И снова тишина, которая заставляла слишком много думать. Элис ненавидела свое положение сейчас. Как Ривер тогда держался в ситуации с Лиамом?

В голове было много мыслей, и даже мысль побежать за Ривером и всё показать, как она внутри умирала, когда видела его смерть. Но вдруг это лишь приблизит событие? Вдруг Ривер начнет действовать опрометчиво? Медальон показал это будущее ей, но для чего? Чтобы она предупредила или чтобы самостоятельно изменила все? Почему нет какой-нибудь книги с ответами? Очень бы пригодилось.

– Ладно, – наконец сказала она, делая шаг назад. – Я не обещаю, что получится… но я хочу попробовать еще раз передать образ с тобой.

– Серьёзно? – Лиам вскинул бровь, будто не поверил в услышанное.

– Серьёзно, – кивнула Элис. – Просто… мягко, хорошо?

– Я и есть воплощение мягкости. – Он расплылся в самодовольной ухмылке. – Хотя если ты начнёшь меня душить воспоминаниями, где я облажался, я не ручаюсь за свою психику.

– Можешь не бояться, таких воспоминаний у меня нет, – хмыкнула она. – Начнём с чего-нибудь безопасного. Маленького. Например… – Элис на секунду задумалась, – цвет. Я не пробовала передавать мелкие образы.

Лиам кивнул и предложил пойти в тренировочный зал – тот самый, где обычно проходили уроки с наставниками. Элис сначала противилась, потому что боялась, что там окажется Ривер. Хоть он и говорил, что не находится там постоянно и лучше собирать машинки, но его холодный образ все-таки заставлял Элис думать иначе.

Лиам переубедил ее, сказав, что свою злость Ривер не любит сбрасывать на тренировках. Он лучше пойдет на улицу и будет идти, пока ноги не перестанут слушаться.

По итогу он оказался прав, в зале никого не было – пустота и тишина. Внутри было светло, а тренажеры одиноко стояли на своих местах.

– Садись, – указала Элис на коврик, устраиваясь напротив. – Только не шути. Мне нужно сосредоточиться.

– О, клянусь, я – само спокойствие.

– Это не работает, если ты улыбаешься, как идиот.

– Это мое нейтральное лицо.

Элис закатила глаза, но в глубине души ей стало легче. Он умел разрядить даже самое напряженное.

– Я весь внимание. Моя ментальная палитра готова.

– Не шути, – снова попросила она.

Он поднял руки, изображая покорность.

Лиама Элис не брала за руку, она положила ладонь на его плечо. Лоб её нахмурился, плечи чуть дрогнули от напряжения. Она прикрыла глаза. В голове начала вызывать четкое, устойчивое изображение. Цвет. Синий. Сначала расплывчатый, как акварель по мокрому листу. Потом более густой, насыщенный. Синий океан перед бурей. Цвет грозового неба, когда сердце уже знает, что что-то надвигается. Цвет страха, тревоги, глубины.

Она старалась не отвлекаться. Впервые в жизни так сложно было просто думать о чём-то одном. Мысли срывались, как листья в урагане. То вспоминалась комната Ривера, то взгляд Мартина, то сцена собрания. И снова этот чертов синий. Только он. Только его.

Она сжала ладони в кулаки, ногти впились в кожу. Лицо побледнело от сосредоточенности.

– Что-то… – начал Лиам, – у меня в голове как будто… темнеет. Или это просто мои воспоминания о школьных экзаменах?

– Тихо, – выдохнула она. – Я еще… не…

Резкий выдох. Попытка снова.

На этот раз она представила, как этот синий не просто окружает ее внутри, а медленно выходит из неё, словно тянется нитью к Лиаму. Он сидел с закрытыми глазами, напряженный, будто слушал музыку сквозь воду. По руке Элис прошла неизвестная энергия, словно волна, которая пыталась быстрее упасть к земле.

– Сейчас… – прошептала Элис. – Должно получиться…

Ещё немного. Ещё толчок усилия, словно часть её разума отделилась и шагнула вперёд.

Лиам вздрогнул.

– Ого… Синий. Чёрт, как будто я упал в океан ночью.

Элис распахнула глаза. Зрачки дрожали от усталости, но лицо было сосредоточено.

– Получилось?

– Да. – Он открыл глаза и взглянул на неё с уважением. – Прямо по башке ударило этим цветом. Он не просто синий. Он… тяжёлый. Угрожающий. Как будто сейчас грянет.

Элис выдохнула с облегчением, но не позволила себе расслабиться.

– Попробуем что-то ещё? Может, эмоции? – предложил Лиам.

Элис неуверенно кивнула.

– Мне кажется, это намного сложнее. Не знаю, получится ли сразу.

Элис прикрыла глаза снова. И позволила себе нырнуть в воспоминание. Что-то теплое, уютное. Как Ривер держал ее за запястье, ведя за собой в свою комнату, как пытался ее поддержать, окутывал заботой. Просто был рядом.

Она вызывала это чувство осторожно, будто доставала из памяти хрупкую вещь. Оно обволакивало её изнутри, и она попыталась направить его, как поток, к Лиаму.

Но ничего не происходило. Она почувствовала, как внутри снова встаёт барьер. Эмоции – это не цвет. Их не просто представить. Их нужно прожить заново. И это больнее.

– Получается? – тихо спросила она.

Лиам покачал головой.

– Только ощущение, что ты злишься на саму себя.

– Я… – она выдохнула. – Я попробую еще раз.

Она глубоко вдохнула и резко выдохнула, снова закрыла глаза. И заставила себя почувствовать: не придумать, не вспомнить, а именно почувствовать.

Уют. Чай. Его взгляд. Спокойствие.

И вот оно пошло, еле заметный ток под кожей, легкое давление в груди. Элис почти затаила дыхание, когда отправляла это чувство, будто крохотный шарик света из груди направлялся наружу.

– Ого, – пробормотал Лиам. Он прикрыл глаза и выдохнул. – Это… это приятно. Как будто кто-то сказал, что всё будет хорошо.

Элис открыла глаза. Они немного увлажнились от напряжения.

– Получилось?

– Получилось, – подтвердил он. – Прямо в солнечное сплетение ударило. В хорошем смысле.

Она откинулась назад и закрыла лицо ладонями. На губах блуждала легкая, но уставшая улыбка.

– Это сложнее, чем кажется. Словно каждый раз отрываешь часть себя.

– Ты справилась. – Лиам коснулся её плеча.

Элис кивнула, не глядя на него.

Но где-то внутри неё уже тлела мысль:

«Если я могу делиться теплом… значит, могу делиться и болью. А значит и страхом. И ужасом. И… видением».

Она молчала с закрытыми глазами, будто решалась на что-то важное. Лиам ждал. Не подгонял. Не перебивал. Только ждал.

– Я… – начала она, и голос у неё дрогнул. – Перед вторжением. Когда все ушли по своим делам… я… я пошла к медальону.

Лиам замер. Но ничего не сказал.

– Я не могу к нему подходить, мне известно об этом. Там стоят… защиты, ты знаешь. Но… они не работают на меня. Я вижу их прошлое, как они включаются, как их обходят. Я просто… просто прошла.

Элис всё чаще спотыкалась на словах. Казалось, её губы вот-вот замкнутся в страхе. Но она продолжила, будто борясь сама с собой.

– Я не хотела… не специально. Я просто… я думала, может, смогу увидеть что-то ещё. Получить ответы. До того, как всё пошло к черту.

Она запнулась, прижала ладони к коленям. Голос стал чуть выше, почти как у загнанного ребёнка, которому слишком страшно говорить вслух.

– Я… я прикоснулась к нему, Лиам. И увидела… это. Конец. Всё рушится. Люди кричат. Кровь. И Ривер… – она сглотнула, почти захлебываясь воздухом. – Он… он лежал. Мёртвый.

Лиам застыл, не делая резких движений. Он видел, как по щекам Элис пробежали слёзы, как руки ее тряслись.

– И я никому не сказала, – прошептала она. – Потому что если скажу, всё изменится. Все будут смотреть на меня как на чудовище. Или как на проклятую. Или как на предателя. А я просто… просто хотела понять.

Лиам поднялся и подошёл к ней. Не обнял, просто сел рядом, плечо к плечу. Его голос был необычно тихим, без тени иронии.

– Элис… спасибо, что сказала. Серьёзно. Это многое значит.

Она молчала, боясь взглянуть на него.

– И нет, – добавил он. – Я никому не скажу. Обещаю. И я не думаю, что ты чудовище. Ты – человек, который пытается сделать невозможное. Один. Но теперь не один.

Она дрожала. Но уже чуть меньше. Ее дыхание стало тише, ровнее.

– Я просто… так боюсь, Лиам. Я не знаю, что с этим делать. Если всё, что я вижу, правда, значит, всё кончится. Всё…

– Нет, – мягко перебил он. – Это значит, что у нас еще есть шанс. Потому что ты увидела. А значит, у нас есть время. Мы еще здесь.

Он повернулся к ней, слегка коснулся её плеча.

– А ты не одна в этом дерьме. Даже если иногда будешь так думать. Даже если Ривер будет ломать стены кулаками, а я… ну, я буду делать вид, что не боюсь. Ты всё равно не одна.

Она выдохнула. И в этом выдохе словно вышел страх, застрявший в груди с момента прикосновения к медальону.

Она наконец-то смогла разделить свою боль хоть с кем-то, это утешало, но не помогало полностью избавиться от нее. Теперь Лиам заложник ее тайны. Теперь они вдвоем поступают так же, как Ривер поступил с Лиамом. Гадство.

– Я, возможно, ещё не скоро смогу ему это передать. Если вообще смогу. Но с тобой я хочу продолжать тренироваться. Учиться. Я должна это контролировать. Мы должны отыскать Роуса или хотя бы то, что от него осталось…

– Ты не будешь одна, – перебил ее Лиам. – Научимся вместе.

Они посидели ещё немного в тишине. А потом Элис открыла глаза и сказала:

– Завтра продолжим?

– Завтра, – подтвердил он. – Но с тебя шоколадка. Я, между прочим, жертва эксперимента.

Она улыбнулась. И в этой улыбке не было фальши. Только благодарность и немного надежды.