Путешествие в Аэдор

— С тобой я позже закончу... — прозвучали сухие слова бывшей подруги.

Кайра уже отвернулась, её внимание снова полностью поглотили Риан и Катарина. Она медленно подняла руку, с кончиков её пальцев начала стекать удушающая ведьмовская тьма. Воздух вокруг княжны и водника сгустился, не давая им дышать.

И в момент, когда казалось, что всё уже кончено, тишину разорвал не крик отчаяния, а яростный рык.

Из-за моей спины, из тёмного храма, высеченного в обсидиановой скале, метнулась огненная комета. Это был Бонифаций. Но это уже не был тот испуганный кот, что жался к моим ногам. Его шерсть исчезла, сменившись ореолом чистого, ревущего пламени. Он больше не бежал — он летел по воздуху, оставляя за собой дымный след, похожий на хвост падающей звезды.

Кайра не успела среагировать. Она лишь начала поворачивать голову на звук, когда огненный снаряд врезался в неё. Удар был не просто физическим — это было столкновение стихий. Тьма Кайры и первородный огонь Бонифация встретились в воздухе с оглушительным шипением.

Взрывная волна отбросила Кайру на несколько шагов назад. Там, где только что были её идеальная осанка и победная улыбка, теперь корчился живой факел. Её собственный щит вспыхнул и рассыпался под натиском пламени. Кот вцепился ей в плечо когтями из раскалённого угля и не отпускал, вгрызаясь глубже. Запахло палёной плотью и горелой тканью её дорогого платья.

— Сгинь! СГИНЬ! — взвизгнула Кайра, её голос сорвался.

Она отшвырнула от себя Бонифация резким движением руки. Он отлетел в сторону, но не упал. Кот перевернулся в воздухе и приземлился на лапы прямо передо мной. Его пламя не угасло; оно лишь стало ярче, пульсируя в такт бешеному сердцебиению. Он встал живой стеной между мной и врагом, низко рыча, и этот рык был похож на гул лесного пожара.

Кайра отшатнулась, её рука метнулась к обожжённому плечу. На её лице впервые за весь вечер отразился не гнев, а настоящий страх.

— Да как ты смеешь! После всего, что между нами было? — возмущённо кричала она, глядя на огненного стража.

Воспользовавшись секундным замешательством врага, я с трудом поднялась на ноги. Боль в спине была адской, но вид Бонифация придал мне сил. Я положила дрожащую руку на его пылающую холку. И пламя не обожгло, наоборот, оно мягко начало обволакивать меня. Будто мы были единым целым.

— Спасибо... — тихо шептала я.

Бонифаций повернул ко мне голову, и в его огромных глазах плясали языки пламени. Он кивнул, а во взгляде я прочла: «Я рядом». От этого пустота, образовавшаяся внутри от старого предательства, наполнилась чем-то, что я не смогу описать, наверное, никогда. Ощутив это, мои губы изогнулись в издевательской усмешке.

— Похоже, миллионы лет эволюции прошли мимо тебя, дорогая, — слова, сочились из меня, словно яд. Я смаковала каждое. — Но ничего, сегодня мы это исправим.

Глаза Кайры сузились до щелок, полных чистой ненависти.

— Гадина! — Рявкнула она, выпрямляясь во весь рост и игнорируя ожоги. — Я убью вас всех! И твоего ручного демона первым!

Тьма вокруг неё начала концентрироваться заново, но теперь она была другой — более плотной, злой и отчаянной. Она готовилась к последнему удару. А я, чувствуя под пальцами жар своего верного спутника, поняла: теперь у меня есть все шансы уничтожить ведьму.

Заклинание, которое формировала Кайра, перестало быть просто тенью. Оно сгустилось в воздухе, превращаясь в острые, как обсидиан, осколки, готовые пронзить плоть. Но в тот миг, когда она уже готова была метнуть их, я сделала шаг вперёд. Пламя Бонифация, которое до этого лишь согревало, хлынуло через меня, сливаясь с моей собственной яростью. Я не создавала заклинание — я стала им.

— Сгинь! — мой голос не был громким, но он прозвучал как приговор самой смерти.

Я выбросила руку вперёд, и волна огня, переплетаясь с некромантским пламенем, столкнулась с тьмой Кайры. Это был не просто удар — это было поглощение. Тьма, соприкасаясь с нашим пламенем, не шипела, а... кричала. Она корчилась, сворачивалась в тугие спирали и рассыпалась в прах, не в силах противостоять очищающему жару. Новый щит Кайры лопнул, как мыльный пузырь.

В этот же момент справа от меня раздался хриплый рык. Риан Томпсон, пошатываясь, встал на одно колено. Его бок был залит кровью, но глаза горели ненавистью. Он вскинул здоровую руку к небу, и из земли у ног Кайры ударил грязный, но мощный фонтан воды. Это был не изящный поток, а тяжёлый таран из грязи и талого снега. Он ударил Кайру в спину, сбивая её концентрацию и заставляя сделать шаг вперёд — прямо в нашу с Бонифацием атаку.

Катарина, бледная от страха и напряжения, тоже не осталась в стороне. Её дар был слабее, но её отчаяние придало ему сил. Она не могла создать поток, но её слёзы, упав на землю, обратились в острейшие ледяные иглы, которые она швырнула под ноги Кайры, заставляя их резать и жалить её, теряя равновесие.

Кайра оказалась в центре треугольника. С одной стороны — наше с Бони всепожирающее пламя. С другой — грязевой таран разъярённого Риана. А под ногами — жалящие иглы льда от Катарины.

Лицо предательницы исказилось. Это была уже не холодная аристократка и не расчётливая интриганка. Это была загнанная в угол крыса.

— Ненавижу! — Взвыла она.

Стерва поняла, что проигрывает. Не нам по отдельности — а всем нам вместе. Наша объединённая ярость пробила брешь в её непоколебимой уверенности. Её ведьмовская тьма ещё клубилась вокруг, но это была уже не наступательная сила, а паническая защита.

Кайра резко схлопнула ладони. Воздух вокруг неё сгустился до состояния чёрного непроглядного тумана. Раздался звук, похожий на треск рвущейся ткани реальности.

Туман взорвался наружу ударной волной, сбивая нас всех с ног и ослепляя. Когда я проморгалась, на поляне никого не было. Лишь выжженный круг земли там, где мы стояли, да глубокая трещина в реальности, которая медленно затягивалась, оставляя после себя запах озона и гнили.

Она сбежала. Но поле боя осталось за нами. И я знала: теперь это война на уничтожение.