Наследие ятудханов. Чуждый аспект

Глава 7

Я пыталась погасить огонь, но он не гас. Сидела, обняв колени, на саркофаге и смотрела в пустоту, снова и снова возвращаясь к произошедшему.

Я только что целовалась с существом, которое даже не было человеком. И хуже всего — поцелуй оказался… слишком хорош.

Настолько, что память начинала сомневаться: а целовалась ли я вообще раньше.

Его слова не давали покоя.

Скоро я позову тебя.

Для чего?

Я отчётливо помнила, как он отстранился. Как в его глазах мелькнуло что-то неожиданное.

Я просидела так долго, что потеряла счёт времени. Потом медленно встала и поплелась в каюту. И с неприятной честностью поняла: я вовсе не уверена, что смогу сопротивляться, если он захочет продолжить. От одного воспоминания о его губах по телу снова прокатилась тёплая волна — липкая, опасная, затягивающая.

Мы на ишштване одни. Никто не увидит. Никто не узнает.

Мысль прозвучала тихо, почти разумно — и от этого стало ещё страшнее. Он ведь подталкивает меня к этому…

Я резко встряхнула головой, отгоняя наваждение.

***

В течение следующего дня, несмотря на обещание, меня никто не потревожил. Потом прошёл ещё один — и именно тогда, когда напряжение начало отпускать, мне вспомнилось его едкое замечание: я так и не разобралась с передвижением по ишштване.

Делать всё равно было нечего.

— Выпусти меня, — потребовала я мысленно, стараясь сформулировать желание как можно чётче. Затем повторила вслух.

Ничего.

Я повторяла снова и снова — уже с раздражением, собираясь бросить затею, — когда переборка вдруг бесшумно втянулась в стену. Передо мной открылся узкий проход.

Коридор начинался прямо от двери каюты — извилистый, бесконечный. Вопроса, куда идти, не возникло: он, как всегда, предлагал единственный вариант.

Я пошла.

Шла долго, но коридор не менялся. Не расширялся. Не заканчивался. Если бы у меня был телефон, шагомер давно бы показал абсурдную цифру.

Мысль о телефоне кольнула тревогой: я очень давно не звонила домой. Никто не знает, где я. В конце концов я остановилась — и, так ничего и не добившись, повернула назад.

***

На столе меня, как обычно, ждала еда. Она появлялась сама — так же, как исчезала посуда. Так же, как исчезал мусор. Я ни разу не видела тех, кто это делал.

Однажды я специально устроила беспорядок, чтобы проследить, куда всё девается. Заснула, не дождавшись. Проснулась — и каюта снова была идеально чистой. Слуги могли быть роботами. А могли и не быть. Я перестала пытаться это понять.

Кровать по команде стала широким креслом. Я рухнула в него и вызвала дисплей: экран, в отличие от планшета, всегда был рядом. Планшет давно пылился в углу — забытый и ненужный. Хотя о какой пыли могла идти речь: здесь её не существовало.

Я смотрела на ровную серую поверхность стен и думала, что сейчас похожа на гусыню, которую откармливают для жирного ужина. Чтобы заниматься привычной рутиной, как дома, не шло и речи.

Пространство ишштваны едва ощутимо вибрировало — как организм, находящийся в постоянном внутреннем движении. От этого становилось не по себе.

***

На четвёртый день Дайне вызвал меня к себе.

Как бы я ни оправдывалась, факт оставался фактом: я была узницей. Я не знала, что они задумали. Выпустят ли меня через месяц, как обещали? И если да — на каких условиях? Я перестала дёргаться, и эти четыре дня прошли относительно спокойно.

Однажды утром, после бессонной ночи, меня разбудил настойчивый шёпот. Голос разливался сверху и словно ниоткуда — мягко, но требовательно:

— Арми-и-ин… хватит лениться. Вставай. Дайне ждёт тебя.

Я приоткрыла глаза и посмотрела в потолок.

— Есть босс, — пробурчала я.

Зеркало возникло по команде. Я принялась расчёсывать волосы, придирчиво разглядывая отражение — и одновременно раздражаясь на себя: меня фактически поднимают по приказу, а я всё равно пытаюсь выглядеть прилично.

В душевой нише по моему запросу появился шампунь. Когда-то, в приступе мрачной иронии, я потребовала средство «для бодрости и хорошего настроения» — и получила именно его. И, что хуже всего, оно действительно работало.

Фен материализовался и исчез так же бесшумно, как и всё остальное здесь.

Отсутствие естественного света должно было сказаться на внешности, но вышло наоборот: кожа выглядела свежей, волосы — живыми. Воздух ишштваны, похоже, обладал особыми свойствами.

Я раскрыла чемодан. Выбор оказался скромным: я собиралась обновить гардероб по прибытии, но обстоятельства сложились иначе.

Юбку я отложила — джинсы показались безопаснее. Белая рубашка застёгивалась до самого горла. Я расстегнула две пуговицы, подумала — и расстегнула ещё одну.

Тряхнув волосами, чтобы они легли естественно, я вышла из каюты.

***

— Йе-ххаа… йеайххаа… — прокатилось по коридору.

Я резко остановилась, вслушиваясь в этот полувздох-полушёпот.

— Локус? — осторожно позвала я. — Я не туда иду?

Вопрос был бессмысленным: коридор, как всегда, вёл только в одну сторону. В ответ раздался мелодичный смех. Он шёл не откуда-то — он рождался в самих стенах.

Меня внезапно потянуло в сон, как ребёнка под тихую колыбельную. Тело качнулось. Я едва удержалась на ногах, ухватившись за отросток, мягко выступивший из стены.

Прикосновение вернуло ясность. Это было не от усталости. На меня воздействовали.

Я резко оглянулась, но источник звука, разумеется, не обнаружился. Смех прозвучал уже за спиной. Я снова обернулась — и звук опять переместился.

— Ты не Локус, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что тебе нужно?

— Почему ты решила, что я не Локус? — раздался глубокий, тягучий голос. — Чувствующий интеллект может быть очень… многогра-а-анным…

Стены завибрировали, и мне снова пришлось опереться на них, чтобы не потерять равновесие. Несмотря на низкий тембр, в голосе отчётливо звучали женские интонации.

— Нет, — покачала я головой. — Ты не Локус.

— Ты права, я не Локус, — тихо хихикнул голос. — Локус всего лишь бортовой компьютер.

— Тогда ты кто?

Коридор фыркнул. Вибрация усилилась, будто кто-то смеялся всем телом корабля.

— Я интеллект.

Меня пронзила странная догадка.

— Так это ты впустила меня в рубку… и потом выпустила наружу? А я всё думала, отчего Дайне был таким мрачным. Ты ему не подчиняешься?

В ответ прозвучал лёгкий смешок.

— Это было ошибкой, — сдавленно произнесла я. — То, что я тогда сделала.

— Не буду тебе мешать, — мурлыкнул голос. — Совершать новые ошибки.

И всё стихло.

Коридор снова стал обычным — беззвучным, вязким, «кишкообразным». Я постояла секунду и пошла дальше.

***

Переборка, ведущая в рубку, была распахнута. Я замерла на пороге, глубоко вдохнула — и шагнула внутрь.

В помещении никого не было.

Я подошла к мёртвой консоли и опёрлась на неё ладонями. Экраны погашены. Полумрак, как и везде на ишштване.

Не звук — ощущение присутствия заставило обернуться. Он стоял позади. На нём была длинная светлая туника. Босые ступни с тёмными когтями упирались в упругий пол. Похоже, ему нравилось ходить босиком. Глаза светились в полумраке.

— Ты звал меня, — сказала я.

— Да, — кивнул он, приближаясь. Край вышитого подола едва коснулся моих ног. — Я позвал, чтобы начать твоё обучение.

Я моргнула.

— Обучение? Ты собираешься обучать меня за деньги, которые сам же должен по контракту?

— Забудь про контракт, — коротко бросил он.

Я поняла, что шутка не удалась.

— Я хочу позвонить домой, — тихо сказала я. — Сообщить, что со мной всё в порядке.

— Уже сообщили, — ровно ответил он.

Я застыла.

— Как?

— Они разговаривали с тобой, — произнёс он с нажимом. — Им известно, что ты занята и свяжешься через неделю.

Меня окатило холодом.

— Это… обман.

— Лучше обман, чем они будут волноваться, — спокойно сказал он, не отводя взгляда.

Я не нашла, что ответить.

— Что за обучение? — выдавила я.

Он протянул руку ладонью вверх.

— Хочу, чтобы ты взглянула на это.

Недоумевая, я вложила свою ладонь в его. Пальцы сомкнулись неожиданно крепко. Он сжал руку, глядя мне прямо в глаза.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но в следующее мгновение мир исчез.

***

Я сорвалась в бездонную пропасть. Я вцепилась в него обеими руками. Темнота распахнулась.

Подо мной — огромная голубая сфера. Материки под дымкой атмосферы. Резкий край света, переходящий в абсолютную черноту.

Земля.

Картинка дрогнула. На голубую окружность легла тень. Она росла, заслоняя свет, пока не поглотила его полностью.

Подо мной висела коричневая, шершавая глыба — мёртвая, без воздуха, без света.

Я не успела испугаться. Что-то втянуло меня внутрь. Пространство сомкнулось вокруг.

Это не было похоже ни на станцию, ни на корабль — ни на что человеческое. Слишком чужое.

Затылок заныл от холода. Я обернулась и встретилась глазами с Существом.

Удлинённая челюсть. Роговые пластины вместо губ. Гребень костяных наростов на голове. Глубоко посаженные глаза, в которых светился разум. Не злой. Не добрый. Просто иной. Оно разглядывало меня без интереса.

Я попыталась сказать:

— Забери меня отсюда…

Губы шевельнулись без звука. Но оно услышало. Челюсти раскрылись, обнажая частокол зубов. Четырёхпалая лапа медленно поднялась и указала на меня. И в тот же миг всё рассыпалось.

***

Я снова стояла в рубке ишштваны. Дайне разжал пальцы. Я машинально посмотрела на его руку и увидела кровоточащие царапины. Я не помнила, когда успела так вцепиться в него.

— Зачем ты показал мне это? — хрипло спросила я.

— Этот вопрос я должен задать тебе.

Я моргнула.

— Это существо смотрело на меня… Ты это тоже видел?

Он кивнул.

— Благодаря Сапфир. Любопытно, что ты увидела именно Кайна на орбите.

Слова не сразу сложились в смысл.

— Это… мой мир в прошлом?

— Вряд ли, — покачал он головой. — Навигатор может попасть в любую вероятность прошлого. Кроме своей собственной.

Я сглотнула.

— И сколько это длилось?

— Десять с половиной минут по земному времени.

— Мне показалось… секунды.

— Твои ощущения могут быть точнее времени, — тихо сказал он.

Я помолчала, пытаясь собрать мысли.

— Пожалуйста, не делай так больше без моего согласия.

— Хорошо, — сразу согласился он. Как-то уж больно быстро.

Он стоял вполоборота — и всё же я заметила, как его язык медленно скользнул по губам. На долю секунды за ними блеснули острые зубы.

И я вдруг поняла, откуда взялось то странное ощущение во время поцелуя. За человеческими губами скрывалось совсем не человеческое. Он уловил мой взгляд и едва заметно усмехнулся.

— О господи… — выдохнула я. — Я правда это вижу?

Рука сама потянулась вперёд — почти неосознанно. Он молниеносно перехватил моё запястье. Сжал крепче, чем требовалось.

— Прости… — поспешно сказала я. — Я не знаю, зачем…

Он отпустил — и уселся прямо на полу, скрестив ноги. Жестом предложил сесть напротив. Я присела, потирая запястье.

— Покажи, — тихо попросила я.

Он приподнял губы. Два ряда острых зубов блеснули в полумраке. Из-за заострённой формы казалось, что они посажены реже, чем у человека, но это было обманчиво. Два верхних и два нижних клыка слегка выступали вперёд.

Я осторожно коснулась кончиком пальца одного из них. По позвоночнику мгновенно пробежал горячий импульс. Я резко убрала руку. Стало ясно: безнаказанно касаться друг друга мы не можем. Мне необходимо поговорить с ним. Пока не стало слишком поздно.

— Чего ты на самом деле хочешь от меня, Дайне? — спросила я.

Получилось тише, чем хотелось.

— Мои профессиональные навыки тебя не интересуют, — продолжила я, и в голосе неожиданно прозвучала обида.

Он молча смотрел. Под этим взглядом мои мысли начинали метаться.

— Ты правда считаешь, что я тебе не подхожу? — уже жёстче спросила я. — Чего мне не хватает? Фантазии?

Тень пробежала по его лицу. На секунду мне показалось, что он сейчас вспылит. Но выражение изменилось — если бы он был человеком, я бы решила, что ему стало смешно.

— А ты рисуешь только фантазии? — тихо спросил он, склоняя голову.

— Ну… надо полагать, — неуверенно ответила я. — Тебе ведь известно, чем я занимаюсь.

Неуверенность возникла не случайно: мы как раз находились внутри одной из моих «фантазий». Но я упорно обходила это стороной. Что-то мешало задать главный вопрос прямо.

Он наблюдал за мной из-под ресниц, и я почти физически ощущала: он понимает, о чём я думаю. Если он не солгал про чтение мыслей, то он поразительно проницателен. А если я это чувствую — значит, и я его считываю. Мысль показалась неожиданной. Рядом с ним было… спокойно. Странное, неправильное спокойствие — без необходимости объяснять очевидное. Словно часть диалога происходила без слов.

— Я знаю, чем ты занималась на Земле. Ты была игровым художником, — спокойно сказал он.

— Была? — вскинулась я. — Почему в прошедшем времени?

— Дорогая Армин, скоро ты вернёшься к своим занятиям. Меня это совершенно не волнует, — досадливо отмахнулся он. — Твой контракт со студией бессрочный. Визу продлят. Всё как раньше.

— Понятно… — мрачно произнесла я, уставившись в пол.

Он издал короткий звук. Я подняла глаза — и встретилась с его смеющимся взглядом.

— Не волнуйся. Ты вернёшься домой живой и…

— Зачем ты создал иллюзию ящера?!

— …здоровой, — закончил он. — Вряд ли это было иллюзией. Ты слишком хорошо сопротивляешься.

— Да ну? Ящер на орбите — не иллюзия?

— Такая же иллюзия, как мы с тобой здесь, — хмыкнул он.

Я замерла.

— А ты тогда кто?

Он посмотрел на меня спокойно, почти без выражения.

— Яту.

***

— Убери руку, — тихо попросила я. Его ладонь лежала у меня на лодыжке, и от этого по телу понеслись знакомые искры.

— Я позволил тебе коснуться меня, — возразил он. — Теперь моя очередь.

— Только пропорционально, — напряжённо выпрямилась я.

Он убрал руку с моей ноги. И в следующий миг мои запястья оказались в его ладонях.

— Отвали, — дёрнулась я, но он держал крепко.

— Невежливо, — мягко заметил он.

И прежде чем я успела понять, что происходит, он резко склонился и прижал мой палец к зубам.

Короткий укол.

Я дёрнулась изо всех сил. Хватка ослабла. На кончике пальца набухла алая капля и тяжело упала на пол. Материал под ногами мгновенно впитал её, словно губка.

Я заворожённо смотрела, как исчезает кровь. Когда он пошевелился, я подняла взгляд. Он протягивал мне руку.

— Дай.

— Нет, — я спрятала ладонь за спину.

— Дай, — повторил он тише.

Я неохотно протянула руку. И в тот же миг его губы коснулись ранки.

По позвоночнику прошёл ток — не боль, не тепло, а что-то густое, пронзительное, от которого перехватило дыхание. Я зажмурилась, не в силах ни отдёрнуть руку, ни понять, что происходит с телом. Он отпустил меня так же внезапно.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы снова сфокусироваться. Я увидела, как он медленно проводит длинным узким языком по губам.

— И каков вкус? — хрипло прошептала я, не сводя с него глаз. К моему смятению, он с видимым удовольствием слизал кровь с губ. Наконец язык спрятался за частоколом, и красиво изогнутые губы снова приняли обманчиво человеческий вид.

— Вкус магии, — негромко ответил он. — Мы ещё вернёмся к этому.

— К вопросу крови? — пробормотала я, чувствуя, как тело продолжает пульсировать.

— Иди, — сказал он. — Тебе нужно время.

Я почти выбежала из рубки.

***

Добравшись до каюты, я сразу открыла ноутбук и полезла в интернет. Да, это была их сеть. Да, они наверняка видели каждый мой шаг. Но экран создавал иллюзию привычной территории — моей.

Первым открылось портфолио. Я тут же закрыла вкладку.

Смотреть на свои работы вдруг стало невыносимо — будто кто-то нажал во мне кнопку беспощадной самокритики. Портфолио предназначалось для чужих глаз. Официальная версия меня.

Но были и другие рисунки. Те, что я никогда никому не показывала. Просто… не хотела. Я достала карандаш и начала рисовать.

Разумный ящер с орбиты возник на бумаге почти без усилий. Обстановка техногенного помещения до сих пор стояла перед глазами так отчётливо, словно я только что оттуда вышла. Это заняло время.

Когда я закончила, то долго смотрела на набросок. Потом открыла папку с личными файлами и нашла нужный рисунок. На экране — ящер. На бумаге — ящер. Я переводила взгляд с одного на другого, ощущая, как внутри что-то холодеет. Разница была в деталях, но сходство — пугающим.

На старом рисунке рядом с ящером стояла девушка. В глазах — растерянность, даже испуг. Тонкий шипастый хвост обвивал её лодыжку, останавливая движение. Когда-то я срисовала эту девушку с себя по фотографии. Это моё воображение воспроизвело образ? Или…

Могла ли я «вспомнить» то, что существовало? Мысль неприятно кольнула. Откуда вообще взялся этот Дайне? Я потёрла запястья — не от боли, а от странного, тянущего ощущения под кожей, оставшегося после его прикосновений. Живот стянуло тёплым узлом.

Я резко захлопнула ноутбук.

Глава 8

— Зеркало в душевую! — скомандовала я, скидывая одежду.