Берег другого мира
Все сказанное, не означает, что любой европеец, попав сюда на работу, чувствовал себя как раю. Местные, дураками отнюдь не были и привлекая европейцев на работу, за хорошие деньги, при этом сохраняли за собой все ключевые руководящие должности, старательно отодвигая европейцев от участия в делах, в которые им влезать было не положено.
При таких обстоятельствах, понятно, что вести какие-либо серьезные дела постороннему лицу, без помощи и поддержки местных, таких как упомянутый выше Ара, было абсолютно невозможно. Поэтому, мой главный работодатель, чьего имени, я выучить так и не успел, возложив на своего помощника функции полномочного представителя при решении различных вопросов (часто весьма щекотливого свойства) мог жить вполне припеваючи.
Кстати, головной офис организации, с которой мне пришлось работать, располагался в центре местной столицы и имел вполне респектабельный вид. Кроме головного офиса, имелось еще около трех десятков представительских офисов в других местах, а также несколько собственных баз, складов и прочих помещений, расположенных, практически по всей территории «черного» континента. Имелись также и собственные «силы безопасности» в виде нескольких охранных структур, правда, больше похожих армейские. По крайней мере, имеющееся в их распоряжении силы и средства, часто значительно превосходили имевшееся на вооружении у бойцов местных «регулярных» армий. Не знаю, были ли у «охранников» собственные танки и самолеты, но вертолеты, бронеавтомобили и катера имелись совершенно точно. Руководство всем «силовым блоком» компании осуществляли серьезные люди из бывших военных, а кроме того, привлекались также специалисты частных военных компаний, выступавшие советниками-консультантами.
Таков был общий расклад сил. Впрочем, до определенного времени он меня особо не касался. Да и вообще не интересовал. Поначалу, все складывалось для меня даже очень неплохо – под мое руководство компания выделила судно – что-то среднее между плашкоутом (самоходной баржой) и рыбацкой шхуной и носившее гордое название «Вояджер». Кстати, это судно, поступившее ко мне в управление, собственностью моей компании-нанимателя не являлось, а было арендовано у другой компании-судовладельца. Судно, видимо прожило долгую и трудную жизнь и перенесло несколько переделок – каждый раз под конкретные цели. Точно класс этого судна было уже не определить, поэтому я окрестил его «баржой». Но двигатель на барже был в приличном состоянии, все системы функционировали исправно. Под начало мне было выделено пятеро «местных» матросов, умевших, помимо прочего, сносно изъясняться на английском. В общем, местом своей работы я был, в целом, доволен. Да и сама работа, была хоть и нелегкой, но «понятной» - погрузил груз, доставил в определенную точку, разгрузил. Затем опять – загрузил, доставил, разгрузил. Менялись места погрузки-разгрузки – были вполне «цивилизованные» порты, были и совсем «глухие» места. Иногда, нас сопровождали вооруженные люди, иногда – мы обходились своими силами. За неполные три года работы, я сравнительно неплохо изучил побережье Африки и Азии со стороны Красного и Средиземного морей, узнал пару десятков слов на местных диалектах и научился сносно ориентироваться в местных реалиях. Что именно мы перевозили, меня особо не интересовало, хотя как-то раз я задал соответствующий вопрос (это было в самом начале моей работы здесь) получил ответ – все нормально, перевозим оборудование, необходимое для геолого-разведочных работ и обустройства лагеря. Больше мне ничего не ответили, намекнув, что остальное меня интересовать не должно. Да в общем-то и действительно - не интересовало. «Много будешь знать – не успеешь состариться!» - такая поговорка ходила среди «братков», сумевших каким-то чудом пережить «лихие 90-е»в России. Все вопросы, связанные с лоцманами, таможней, пограничниками и прочими контролирующими инстанциями решались быстро и весело, при посредничестве, специального уполномоченного представителя компании, а также некого пухлого конверта, торжественно вручаемого каждому «проверяющему». Процедура таможенного контроля происходила следующим образом – к нам на борт поднимался некий таможенный чиновник, где сразу же попадал в заботливые руки представителя компании, который уводил должностное лицо к себе вниз, а через какое-то время, когда таможенный инспектор появлялся на палубе вновь – от него пахло неплохим виски, а в руках у него оказывалась достаточно пухлая папка, видимо - с таможенными документами, правда, сильно напоминающими тот самый, пресловутый «конверт». Больше никаких вопросов, претензий и прочего у таможни к нам не возникало и мы спокойно шли дальше. С «пассажирами» помельче – вопросы решались еще проще – чаще всего, достаточно было нескольких блоков сигарет и тому подобных мелочей. Казалось, что вся погранично-таможенная система африкано-арабских государств была «заточена» под одну цель – «срубание бабла» всеми возможными способами. Впрочем, нашу компанию, в этих краях знали неплохо, и при контактах старались не наглеть.
Примерно также обстояло дело с теми, кого в цивилизованных странах обычно называли пиратами – за сравнительно небольшие «подарки», пираты готовы были не только пропустить нас, вместе с грузом, но даже обеспечить сопровождение до места назначения. Подарки, вручаемые местной «береговой братве», могли быть самыми разнообразными и состояли, как правило, из числа вещей, в которых они испытывали нужду. Это могли быть одежда, консервы, медикаменты, ГСМ, запчасти для лодочных моторов и сами моторы, дизельные генераторы и прочее. Иногда, правда, пираты запрашивали кое-что запрещенное – типа оружия и боеприпасов, но чаще всего, они все же требовали ГСМ и медикаменты - оружия и боеприпасов у нас на борту не водилось - по крайней мере так мне казалось до определенного времени.
Так все и продолжалось, как говориться «тихо и богобоязненно». Руководство компании не вмешивалось в мою работу, а я не лез в их дела, стараясь держаться от них подальше, сосредоточившись на исполнении своих непосредственных обязанностей. Компания-работодатель мне попалась солидная, имеющая немалое влияние, люди в ней работали серьезные, ну и платили тоже неплохо, а главное – своевременно. За неполных три года контрактов я постепенно привык ко всему, можно сказать обжился и даже обзавелся кой-каким имуществом – в основном, конечно же, одеждой и необходимым для работы снаряжением, кстати, вполне приличного качества (товары в эти места, в основном попадали усилиями контрабандистов – а с ними у компании были, по-видимому налажены неплохие контакты, поэтому я, как нерядовой специалист, иногда мог приобретать различные полезные вещи). Все свое имущество я возил с собой во все рейсы – благо, что все помещалось в три больших рюкзака-баула. Хранить его на берегу я не рисковал – вещи были неплохие, а для местных иногда даже простая тряпка представляла ценность. Зарплату мне переводили на счет в один из банков, откуда потом, можно было получить все в любой европейской стране и даже в России. За три года, скопилась у меня вполне приличная сумма, причем не только по российским меркам. Планировал я, по возможности, если получится, продлить контракт еще годик, и поднакопив таким образом, деньжат, вернутся в Россию и уже всерьез заняться и своей личной жизнью и дальнейшим построением карьеры, на пороге славного своего тридцатилетия. Не получилось.
Глава 3
3. Крайний рейс
Задание выпавшее мне в «крайний» рейс – доставить груз в определенное место поначалу не выглядело необычным, рейс планировался продолжительностью около месяца в оба конца, да и разгрузка планировалась в необорудованном месте.
Как обычно, собрав свое «барахлишко», я прибыл в назначенное место, где меня уже ждала моя «сборная команда» из пяти матросов набранных в основном из местных. Да кстати, не сказал я еще об об одном из них, по имени Хасан, который сразу же выделился из остальных моих «матросов» тем, что лучше всех владел английским, неплохо разбирался в морском деле, мог даже управляться с нашей посудиной. За подобные умения я со временем повысил его из простых матросов до своего помощника.
По плану мы должны были действовать по указанию представителя заказчика, который должен будет встретить нас в условленном месте. Груз, как чаще всего и бывало, по документам значился как сельхозоборудование и стройматериалы. Поначалу, ничего сверхъестественного я не замечал – груз, в общем, обычный, маршрут знакомый, как говориться – «ничто не предвещало».
Однако странности начались буквально сразу же, ибо груз, который мы стали загружать в трюм, не очень-то походил на сельхозинвентарь. Это были контейнеры, железные баки и большие деревянные ящики. И если я когда-нибудь видел армейские ящики для перевозки оружия (а я их видел!) – то готов поклясться, что их загрузили не менее полусотни штук.
После этого, стали грузить уже обычные грузы – пресловутый сельхозинвентарь и стройматериалы, при этом, тщательно маскируя наш «первоначальный» груз.
Как обычно, было много ящиков с «сельхозинвентарем», мешки с цементом, дизельные генераторы, еще какие-то запчасти, инструменты и тому подобное. В результате свободного места на судне практически не осталось.
После погрузки, на борт к нам поднялся представитель компании, в качестве такового на этот раз выступал лично сам господин Арапмои (что тоже выглядело неожиданно и довольно странно!), сопровождаемый примерно десятком охранников, вооруженных до самых зубов. Обычно наши рейсы сопровождала охрана, правда в чуть меньшем количестве, но в целом опять же – ничего подозрительного. Пара человек, сразу же спустилась в трюм, где взяла под охрану размещенный там груз, еще несколько человек заняли в жилое помещении, которое я по привычке называл «кубриком», остальные – расположились на палубе. Арапмои, на правах представителя компании занял единственную каюту, имевшуюся на судне. Я же, как предполагалось, должен был находиться в рубке, сменяемый периодически своим помощником - Хасаном
Предстоял, в общем, обычный рейс, общей продолжительностью около месяца, считая погрузку-разгрузку, таможенные формальности, стоянки и пр. И вот тут-то и начали происходить весьма странные события.
Почему-то господин Арапмои, никогда прежде не замеченный в тонкостях навигации и прочих морских делах, начал проявлять повышенный интерес к маршруту нашего движения. Но это еще ладно, все ж таки он – полномочный представитель компании, но уже примерно на второй день нашего плавания, я стал замечать некоторые пристальные взгляды в свою сторону с его стороны. Он как будто бы о чем то думал, словно бы решал для себя что-то. Несколько раз я замечал, как Арапмои беседует с одним из своих помощников, периодически поглядывая на меня. И что мне больше всего не понравилось, это то, что в одной из бесед, которая велась на одном из местных наречий (несколько слов из которого было мне знакомо), я отчетливо разобрал свое имя, произнесенное собеседниками несколько раз.
А вскоре последовали и другие, более реальные события.
Очень скоро со мной решил-таки поговорить сам Арапмои. Начал он несколько издалека – спросил, как дела, хорошее ли судно, какой переход оно способно выдержать, сколько мне осталось до окончания моего контракта, поинтересовался планами на будущее, спросил о семье, а затем мягко так, спросил, что что я думаю по поводу того, что ввиду некоторых неожиданных обстоятельств, наш рейс несколько удлинится, как по срокам, так и по пройденным милям. Уже научившись немного разбираться в правилах ведения восточных бесед, я уклончиво ответил, что в целом не против увеличения сроков нашего путешествия, но как быть с руководством компании, а главное – отразиться ли подобные изменения на моих заработках. «С руководством компании, а в данном случае - это я и есть, проблем не будет, что касается оплаты за переработку – думаю, что ты тоже будешь доволен! Чуть позже мы еще вернемся к нашему разговору – обсудим все условия! Подумай хорошо над моим предложением!» С этими словами Арпмои оставил меня. Надо сказать, подумать тут действительно было над чем – за три года, проведенные здесь, я конечно, много чего повидал и еще больше чего слышал от других, поэтому принимать подобные предложения не спешил, хотя ладно, что там – вообще не хотел! Но с другой стороны – куда мне было деваться – мы в море, в районе открытого пиратства, у меня здесь нет не связей, ни поддержки, зато есть полный корабль вооруженных головорезов. До сих пор мне удавалось особо не влезать во всякие мутные истории и я уже начал думать, что влезать в них мне и не придется и вот на тебе – сбегай туда, по пути заверни сюда, компания не против, еще и загадочное «будешь доволен!» Что это означало – черт знает, но вряд ли что-то хорошее! В общем, категорически не понравилось мне тогда ни само предложение, ни тон, которым оно было высказано.
Но как говориться, неприятностям стоит только начаться... Потому что через короткое время в рубку зашел мой помощник - Хасан. Некоторое время он задумчиво смотрел на море, а затем, без всяких предисловий, заявил:
Тебе не следует принимать предложение Арапмои! – предвидя мой вопрос, он сразу же пояснил: Я слышал, немного, ваш разговор и думаю, что тебе лучше отказаться!
Вот как! Отказаться? А от чего именно? – спросил я.
От того предложения, которое сделал тебе Арапмои – упрямо повторил Хасан.
Вот ведь, чертов восточный менталитет – никогда не выскажутся прямо! Так и будут вокруг да около!
Послушай, Хасан, я не люблю фраз, смысла которых не понимаю – если ты что-то хочешь сказать – говори прямо или отвали, без тебя дел хватает!
Командир, я не могу тебе всего рассказать сейчас, но если бы ты обратил внимание на то, чем мы загрузились сейчас – ты бы и сам все понял!
Опять чертов «Восток – дело тонкое!» - никакой конкретики.
А что не так сейчас с нашим грузом?
Не нужен он тебе!
Я уже набрал воздуху и собрался как следует ответить Хасану соответствующей фразой, но тут прибежал один из сопровождающих нас «гвардейцев» и передал, что меня зовет Арапмои. Оставив рубку на Хасана, я спустился в каюту, где был представитель компании.
Ара лежал на койке, покуривая кальян. Надо сказать что Арапмои прекрасно расположился в моей бывшей каюте, окружив себя комфортом, к которому, по видимому, привык на суше, из-за чего достаточно спартанская обстановка каюты сильно преобразилась, став похожей на жилище арабского шейха. Так например, в каюте появились различные атрибуты богатой жизни - ковры, спутниковый телефон, дорогой ноутбук, бар с алкоголем и еще много других вещей, призванных подчеркнуть статус их владельца и произвести выгодное впечатления на гостей хозяина каюты.
По сложившейся уже «восточной традиции» Арапмои начал беседу с общих вопросов – о здоровье, настроении, состоянии судна, но затем задал вопрос несколько неожиданный.
Дмитрий, что ты думаешь о своей команде? Надежные ли они люди и можно ли им доверять? – Арапмои практически не смотрел на меня, его глаза были полузакрыты, но я был просто уверен, что он сейчас внимательно наблюдает за мной. Я выдохнул воздух и произнес:
- Я доверяю своим людям, насколько это только возможно. Все они были со мной несколько рейсов и у меня не было причин жаловаться.
- Это хорошо! Доверие к своим людям – это очень хорошо, но иногда люди ошибочно могут принять за друга, того кто только им кажется.
- Я не совсем понимаю тебя, Арапмои...
- Это сейчас не важно, – ответил Арапмои – гораздо важнее другое: что ты решил по поводу моего предложения? – глаза Арапмои были по прежнему, полузакрыты.
- Прежде я хотел бы знать точно – куда предстоит идти и что придется делать, мне бы не хотелось связываться с чем-то вроде наркоторговли и тому подобным!
- Это справедливое желание! Нет, тебе не придется участвовать в чем-либо подобном, Мои...то есть интересы компании лежат в другой плоскости! Мы – обычные коммерсанты и если иногда и отходим чуть в сторону от полностью законной деятельности, то лишь для потому, что работать полностью по закону – попросту невозможно, тем более в нашей стране. Но так работают абсолютно все бизнесмены! Что же касается тебя – тебе предстоит лишь увеличить немного свой маршрут – довести груз до ... до того места, где его примут. И вот еще что – нужно будет отключить АИС – не сейчас, а чуть попозже, я скажу когда, ненадолго. Что же касается оплаты твоей дополнительной работы – она ожидает тебя там же и поверь, это очень хорошая прибавка к твоему заработку!
Вот что тут можно было ответить? – с одной стороны, я приехал сюда за деньгами (больше мне здесь было нечего делать!) и любой дополнительный заработок был бы мне очень не лишним, но с другой – я почем-то не мог отделаться от какого-то неприятного предчувствия, мне, выражаясь словами капитана Смоллета, из популярного мультфильма: «категорически не нравилась эта экспедиция, эти матросы и что? - да! мне вообще ничего не нравилось!».
Но деваться мне уже все равно было некуда – и я согласился.
Через некоторое время, у меня состоялся уже совсем странный разговор с Хасаном. Все началось с того, что он находясь в рубке произнес, глядя куда-то в сторону:
- Ты все-таки принял предложение Арапмои.
- Думаю, у меня не было выбора – ответил я, также равнодушно.
- Выбор есть всегда, главное – суметь увидеть его!
- Послушай, Хасан, когда тебе предлагают выбор между жизнью и выстрелом в затылок с последующим всплеском за бортом – думаю, что выбора никакого нет! Кроме того - что мы все как в плохом кино – намеками говорим. Я вижу, ты что-то хочешь мне сообщить – так и говори прямо!
Хасан ненадолго задумался, затем решившись, начал:
- Арапмои уже давно играет в свою игру и сейчас он курирует доставку крупной партии оружия, которое он должен передать одной террористической организации. Поэтому мы не пойдем в назначенный пункт, а направимся совсем в другое место. Как только мы причалим к берегу, он даст команду своим людям и они захватят корабль. На берегу его также ждут его люди. У него собралась достаточно большая и сильная команда.
- Ну и что с того? Я доведу судно туда, куда скажут, вмешиваться ни во что я не собираюсь, нужен им корабль – пусть забирают, лишь бы заплатили и дали убраться отсюда!
- Ты так ничего и не понял, командир – Арапмои не нужно это старое корыто, ему нужен груз, который мы перевозим!
- Зачем?
Хасан еще немного помялся и произнес, немного понизив голос:
- Ты разве не заметил, командир, какого рода груз мы перевозим? Если ты мне скажешь, что уверен, что мы перевозим только мешки с цементом и запчасти для тракторов – я буду сильно разочарован в твоей наблюдательности, командир!
- Хасан, я буду в тебе не менее разочарован, если выяснится, что все время ты держал меня за простака, но кроме того, как ты наверное заметил – я умею не лезть не в свои дела, а если и случайно влезаю – не задаю глупых вопросов!
- Ты уже влез не в свое дело и даже сильнее, чем можешь представить себе – грустно произнес Хасан – Арапмои окажет помощь террористам, а они помогут ему захватить одно очень перспективное месторождение, которое стоит огромных денег. Но даже это не главное – владеющий им получает огромное экономическое и политическое влияние в Африке и может стать практически самостоятельным правителем, определять политику практически всего континента, подчинить окрестные племена и вести собственную политику. В общем, много чего можно получить, но главное – это то что лежит у нас у нас в трюме. Это – довольно крупная партия оружия и боеприпасов, предназначенная одной влиятельной группировке с которой сотрудничает Арапмои. Кто-то из его спутников, а может быть и он сам, обеспечивает ее сопровождение и передачу. Это абсолютно нелегальная операция в которой заинтересованы весьма влиятельные люди. Все это добро – и оружие и оборудование будет передано в условленном месте. Сам понимаешь – посторонние свидетели такой передачи никому не нужны! Как только весь груз будет выгружен на берег – ты им будешь уже не нужен, как и твое судно!
Слова Хасана заставили меня задуматься – своеобразная торговля месторождениями – довольно распространенный и прибыльный бизнес в этих краях. Отыскать какое-нибудь месторождение и выгодно пристроить его – голубая мечта всех здешних правителей, как бы они себя не называли – вожди, цари, президенты и т.п. Вопрос даже не в том, чтобы отыскать подобное месторождение, а в том, чтобы суметь его удержать за собой, так как подобные новости разлетались со скоростью лесного пожара и к указанному месту тут же слетались различные группировки, как правило – вооруженные до зубов, им пытались противостоять представители «законной власти» спешащие туда же и тоже - не с пустыми руками. «Спор хозяйствующих субъектов» обычно разрешался быстро и максимально жестко. Кто сильнее – тот и прав! Проигравшая сторона обычно уступала, но затаивала обиду. Это служило причиной практической перманентной войны всех против всех.
Таким образом, хотя Хасан и не открыл мне ничего нового, но кое–какую ясность он все же внес. Я должен привести судно в назначенное место. после чего моей основной задачей становилась как можно быстрее унести отсюда ноги и не попасться ни боевикам Арапмои, ни местным законным властям, ни кому-либо еще.
Про оплату лучше всего было забыть прямо сейчас.
- Зачем ты мне все это рассказал, Хасан? – спросил я, пристально глядя на него.
Хасан опять помолчал и начал что-то бормотать о каких-то странных случаях, происходивших с белыми специалистами под окончание их контрактов, потом сбивчиво начал толковать о том, что вот «ты же был с нами все три года, мы все тебя уважаем и хотим, чтобы у тебя все завершилось хорошо» и прочее – в том же духе. Но тут, неожиданно, мне пришла в голову еще одна мысль:
- Хасан, ты мне сейчас все так подробно рассказал, что я прямо поражен твоей проницательностью, я даже представить не мог, что в моей команде служит такой умный и наблюдательный человек! Как же ты смог разгадать все коварные замыслы нашего работодателя?
Хасан еще немного помялся, затем оглянувшись и убедившись, в том, что нас никто не может подслушать наконец решился и выдал следующую информацию:
- Дмитрий, ты хороший человек, мы с тобой давно работаем вместе, ты грамотный и хороший командир, всегда хорошо ко мне относился, поэтому, мне будет жаль, если ты попадешь в неприятности и даже не будешь знать - за что.
- Так что же должно произойти, Хасан?
- Арапмои не единственный, кто знает о месторождении, есть и другие заинтересованные и скорее всего, они предпримут меры чтобы перехватить его. Удобнее всего это сделать когда мы прибудем в ... и встанем под разгрузку. Как только наше корыто разгрузят – Арапмои оно станет не нужно – он не планирует заниматься морскими перевозками, зато у него появится нежелательный свидетель - европеец, который может рассказать всем об источнике неожиданного богатства Арапмои. Поэтому, скорее всего – всех белых ликвидируют, сразу же, как перестанут нуждаться в их услугах, а заодно и нас, местных, которых Арапмои не считает своими людьми. Потому я предупреждаю и прошу тебя – будь осторожен!
Та-ак, теперь мне сообщают, что в довершении ко всем неприятностям, я могу еще и запросто «угодить под замес» среди местных «авторитетов»! Это уж мне совсем ни к чему!
- Что ж, Хасан, спасибо что предупредил, я конечно же буду осторожен, но мне все равно кажется, что ты что-то не договариваешь? Например, о том, кто нас может поджидать в месте разгрузки? Ведь ты это знаешь?
- Нет, командир, больше я ничего тебе сказать не могу! Мне очень жаль! Повторю только то, что Арапмои – не единственный, кто знает о месторождении и хочет им завладеть. Если я что-нибудь замечу раньше – я постараюсь тебе помочь, но ты и сам будь очень осторожен. Больше сказать тебе я ничего не могу!
Сказав это, Хасан, повернулся и вышел из рубки на палубу, оставив меня наедине, с кучей разных мыслей. Как я понял, Арапмои практически довел свой план до логического завершения – груз доставлен, его люди – готовы, местонахождение месторождения – ему, скорее всего, тоже известно. И что также очевидно – то, на что мне намекал Хасан - на берегу Арапмои и его людей может ожидать неприятный сюрприз, в виде подготовленной засады. Про то, откуда Хасан что-то знает (а он точно знает больше, чем сказал!) мне сейчас думать не хотелось. Главные вопросы лично для меня сейчас – это что мне делать сейчас и как бы суметь избежать весьма вероятных неприятных для меня событий, итогом которых, скорее всего, станет мое изувеченное до неузнаваемости тело, доедаемое акулами, обитающими в здешних водах. Как быть? Пойти и рассказать все Арапмои в расчете на его благодарность? Сомнительно, но как вариант пойдет. Посадить судно на мель или риф – тем самым выиграв немного времени для принятия окончательного решения, либо просто ни во что не вмешиваться и подождать естественной развязки – в конце концов, я обычный наемный работник и собственных интересов у меня во всей этой истории нет? Хотя тоже – вряд ли меня отпустят, для них гораздо проще – чиркнуть ножом по горлу и за борт. Не будут они со мной ни о чем договариваться. Я для них – чужой и потому никакой ценности не представляю, ни как предмет торга, ни как специалист. Для патрулирования прибрежных вод у них самих хватает «специалистов» из числа местных рыбаков или вовсе – пиратов, или и тех и других. Надеяться на туманное обещание Хасана на некую «помощь» – тоже особенно не стоит, как оказалось, Хасан этот тоже не так прост. Попытаться бежать, но во-первых как – тайно, просто соскользнув с корабля ночью или, устроив на борту какой-нибудь «шухер», в суматохе высадиться на берег и уйти по суше. Тоже, вариант так себе – скорее всего далеко мне уйти не удастся, я же не знаю местности, да и проживающие здесь же аборигены, вряд ли меня пропустят к цивилизованным местам. Что же делать?