Проклятие последнего стража

Пока мир был прежним

Там где дыханье затаил

Свет золотой среди покоя.

Меня незримый зов манил

Среди полуденного зноя.

Но стоило лишь оглянуться,

Как в тени вспыхнул взгляд огня.

С тех пор мне кажется порою,

Что кто-то смотрит сквозь меня.

Лиара проснулась от луча рассветного солнца, который пробрался к ней на подушку, подсвечивая разбросанные по ней пряди каштановых волос и заставляя их вспыхивать мягкими янтарными искрами. Тёплое прикосновение света скользнуло по её щеке, и она, сонно улыбнувшись, чуть глубже зарылась в подушку, наслаждаясь этим тихим мгновением пробуждения.

Её дыхание было медленным, спокойным. Где-то в груди ещё жило ощущение сна — тёплое, почти осязаемое.

Лиара попыталась вспомнить, что же ей снилось. Вопреки ожиданиям, её не преследовали кошмары с громадным медведем в тёмном лесу. Они не пришли к ней ни в первую ночь, ни потом. Она даже не сразу заметила, но теперь лёжа в утренней тишине, вдруг ясно поняла, что прошло уже несколько дней.

Во сне она бродила по необычной цветочной поляне. Солнечный свет щедро лился с неба, золотыми потоками разливаясь по мягкой траве и бесчисленным цветам. Там росли нежные колокольчики, покачивающиеся на тонких стеблях, алые маки, похожие на вспыхнувшие язычки пламени, белые лесные лилии и россыпь маленьких голубых незабудок. Ветер едва касался их, и вся поляна тихо шептала, словно жила собственной жизнью.

Тёплый свет солнца скользил по лепесткам, заставляя их переливаться всеми оттенками — от мягкого розового до глубокого фиолетового. Пчёлы лениво кружили над цветами, и воздух был густым, тёплым, наполненным сладким, терпким ароматом трав и нектара. Казалось, его можно было почувствовать на языке.

В самом центре поляны возвышалась каменная арка. Она была древней — грубый серый камень местами потемнел от времени, местами покрылся мягким изумрудным мхом. По её поверхности вились тонкие ветви плюща, обвивая колонны и свисая зелёными гирляндами. Листья тихо шелестели на ветру, будто сторожили покой этого странного места.

На камне были высечены руны — незнакомые, древние знаки, чьи линии изгибались и переплетались в сложные узоры. Они мягко светились серебряным светом, словно внутри камня тлела скрытая магия. Свет был спокойным и холодным, но в то же время живым, будто руны медленно дышали.

Солнечные лучи падали на арку, и серебряное сияние рунических знаков смешивалось с золотым светом дня. От этого казалось, будто сама поляна затаила дыхание, охраняя древнюю тайну, скрытую в камне.

Как заворожённая, Лиара брела к этому странному проходу. Её тело было лёгким, почти невесомым, будто она шла не по земле, а скользила над ней. В груди медленно нарастало странное притяжение — тихое, настойчивое.

Арка звала её.

Тянула.

Манила.

Вот она уже близко. Осталось всего несколько шагов. Пальцы сами потянулись вперёд, к прохладному воздуху внутри арки. Ещё чуть-чуть…

И вдруг.

Что-то изменилось. Едва уловимое движение позади. Лёгкое, как тень. Как дыхание. Она была не одна. Это чувство пронзило её мгновенно, холодком скользнув по спине. Сердце на секунду сбилось с ритма.

Лиара резко обернулась.

В тени деревьев стоял незнакомец. Его силуэт был почти скрыт полумраком, словно сам лес пытался спрятать его. Но глаза…

Золотые.

Яркие, как пламя в глубине ночи. Они смотрели прямо на неё. И в этом взгляде было что-то, от чего невозможно было отвести глаз. В тот же миг сон оборвался.

Лиара лежала еще несколько секунд, глядя в потолок, пытаясь стряхнуть остатки сна. Почему-то на душе было странно легко.

Арвен, скорее всего, уже ушёл и не стал её будить — день в кузнице у него начинался ещё до рассвета. Лиара встала с постели и быстро оделась, ощущая, как внутри разгорается голод.

На ходу откусывая спелое, сочное яблоко, Лиара поспешно заплела густые волосы в косу, аккуратно вплетая ленту под цвет своего платья.

Платье она выбрала цвета пыльной розы, с вышитой серебряными цветами каймой, которую сама же и создала. Эта простая, но изящная деталь делала наряд особенным, простым и нарядным одновременно.

Платье мягко обтекало её фигуру и расширялось к низу, словно приглашая к движению. Но самым главным украшением была сама Лиара — уверенная, грациозная, со слегка усталой, но светящейся изнутри улыбкой.

Взяв корзину для сбора трав, она заметила, что не все необходимые растения были тут. Теперь она собирала травы не далеко от дома, Арвен за последнюю неделю всего раз сопровождал её в лесу. Поэтому "улов" был более чем скромный.

— Это лучше, чем ничего,— со вздохом сказала она. Затем улыбнувшись она надела тёплый плащ и взяла в руки корзинку. Не теряя ни секунды она выбежала на улицу направляясь к своей лавке, вдыхая свежий утренний воздух.

Лиара вышла на центральную улицу, и утро сразу обняло её мягким, живым шумом.

Деревушка уже проснулась — неторопливо, по-домашнему. Деревянные домики, тесно прижавшиеся друг к другу, тянулись вдоль дороги, крыши их ещё хранили следы ночного холода, а из труб лениво поднимался дым. Всё здесь было знакомо до мелочей — каждая калитка, каждая тропинка, каждая скрипучая ступенька.

— Лиара! — окликнули её.

Она повернула голову и улыбнулась, легко кивнув старому Тарену. Тот, как и всегда, возился у своей лавки, прищурившись, но при виде неё лицо старика сразу смягчилось.

Чуть дальше, у прилавка с тканями, стояли две женщины — одна с пышной косой, выбившейся из-под платка, другая — румяная, с быстрыми живыми глазами. Они о чём-то спорили, перебивая друг друга, но, заметив Лиару, тут же расплылись в тёплых улыбках.

— Доброе утро, милая!

— Опять рано на ногах?

Лиара тихо рассмеялась, отвечая кивком. Их голоса, лёгкие и звонкие, словно вплетались в общий гул улицы.

От пекарни тянуло тёплым запахом свежего хлеба и мёда. Дверь была приоткрыта, и на пороге стояла хозяйка — полноватая женщина с мягкими чертами лица и тёплыми глазами. Она вытирала руки о фартук и что-то говорила мужчине с корзиной, но, заметив Лиару, кивнула ей с той самой улыбкой, в которой было больше уюта, чем в любом доме.

Люди переговаривались, смеялись, делились новостями — кто-то негромко, почти шёпотом, кто-то, наоборот, широко, не скрывая эмоций. Здесь не было чужих. Здесь каждый был частью этого тихого, тёплого мира.

Чуть дальше стояла небольшая библиотека — старая, с потемневшими от времени досками и узкими окнами. Лиара скользнула по ней взглядом и едва заметно усмехнулась. Там не осталось ни одной книги о травах, которую она бы не прочла. Ни одной заметки, ни одного старого свитка, способного её удивить. Иногда ей казалось, что она знает содержимое этих полок наизусть — вплоть до запаха страниц.

Улица постепенно наполнялась движением. Кто-то нёс вёдра с водой, кто-то поправлял на плечах тяжёлые мешки, кто-то просто стоял у ворот, скрестив руки, наблюдая за жизнью вокруг. И Лиара шла среди них, отвечая на приветствия, ловя на себе знакомые взгляды.

Здесь всё было простым. Понятным. Почти неизменным. И всё же… сегодня в этом привычном утре было что-то едва уловимо иное.

Лиара свернула с центральной улицы и остановилась перед своей лавкой. Небольшое деревянное строение выглядело скромно, но аккуратно. Над дверью висела вырезанная из тёмного дерева вывеска — на ней была изображена ветвь с тонкими листьями и крошечными цветами, переплетённая с изящным узором, похожим на старинный знак. Надпись на вывеске гласила "Травы Мирены".

Краска местами выцвела, но рисунок всё ещё выглядел живым, словно дышал. Она на мгновение задержала на нём взгляд — как всегда. Потом достала ключ и, привычным движением, провернув его в замке, толкнула дверь. Та мягко скрипнула, впуская её внутрь.

В лавке было тихо и прохладно. Запах сухих трав сразу окутал её — знакомый, тёплый, чуть терпкий. Он всегда встречал её первым. Свет из окна мягко ложился на ряды полок, тянущихся вдоль стен до потолка. На них стояли глиняные горшочки, стеклянные бутылочки, небольшие мешочки, аккуратно перевязанные нитями. Где-то виднелись связки сушёных трав, подвешенные под потолком — тонкие стебли, листья, цветы, собранные в разное время и в разных местах.

Лиара сама всё это расставляла — по запаху, по свойствам, по силе. Она знала, где лежит каждая травинка, не глядя. Здесь не было ничего случайного. У дальней стены стоял её рабочий стол — чуть потёртый, с едва заметными следами ножа и тёмными пятнами от настоев. Рядом — ступка с пестиком, несколько чистых колб, связки новых трав, которые ещё предстояло разобрать.

Лиара тихо закрыла за собой дверь, на мгновение прислушалась к этой привычной тишине… и едва заметно выдохнула. Здесь всё было на своём месте. И сейчас — ей предстояло вновь вдохнуть в эти травы жизнь.

Лиара любила возиться с травами. Это занятие умиротворяло её: тихий шорох листьев, сладковато-терпкий аромат сушёной мелиссы и ромашки, солнечный луч, пробивавшийся сквозь окно, создавали ощущение покоя.

Она напевала себе тихую песенку, слова которой давно забыла, но мелодия скользила по комнате, как лёгкий ветерок. Её тонкие ловкие пальчики без усилий мыли, очищали, резали и толкли корни и листья причудливых растений.

Солнце светило ярко, но мороз щипал щёки и нос, оставляя розовые пятнышки на лицах прохожих.

Дверь лавки тихо скрипнула, впуская внутрь поток холодного воздуха вместе с первой покупательницей.

— Лиара, милая, ты уже открылась? — в дверях появилась женщина, кутаясь в шерстяной платок.

Щёки у неё были раскрасневшиеся от мороза, а кончик носа сделался совсем пунцовым.

— Конечно, госпожа Эльза, — с улыбкой отозвалась Лиара, не отрываясь от ступки. — Для вас — всегда.

Женщина облегчённо выдохнула и подошла ближе, протягивая руки горящему камину, который Лиара разожгла сразу по приходу.

— Уж не знаю, что с этим ребёнком делать… всю ночь кашлял, бедный. И не спит, и нам не даёт.

Лиара мягко улыбнулась, уже потянувшись к одной из полок.

— Сейчас посмотрим… — она сняла небольшую бутылочку с янтарной жидкостью. — Это поможет. По чайной ложке перед сном. И… — она на секунду задумалась, — добавьте немного мёда. Так будет мягче.

— Ты — настоящее чудо, — с теплом сказала женщина, принимая бутылочку. — Не знаю, что бы мы без тебя делали.

Лиара лишь тихо рассмеялась, чуть качнув головой.

Дверь снова распахнулась — на этот раз резче. Внутрь ворвался холод и мужчина, поспешно прикрывающий рот рукавом.

— Апчхи! — раздалось так громко, что где-то на полке звякнули стеклянные бутылочки.

Лиара подняла взгляд и не удержалась от лёгкой улыбки.

— Осторожнее, вы мне всю лавку простудите.

Мужчина смущённо хмыкнул, потирая нос.

— Да уж… — пробормотал он. — Похоже, мороз меня всё-таки победил.

— Или вы его, — с мягкой насмешкой ответила Лиара, подходя ближе. — Судя по звуку, борьба была ожесточённой.

Он невольно усмехнулся.

— Есть у тебя что-нибудь… чтобы это прекратилось?

— Есть, — кивнула она, уже наливая густой травяной настой в маленький флакон. — И для горла, и для кашля. Но придётся потерпеть — вкус не самый приятный.

— После этого? — он снова чихнул, отворачиваясь. — Да я хоть болотную воду выпью.

— Вот этого делать точно не советую, — Лиара со смехом протянула ему флакон. — Мой настой куда безопаснее.

Мужчина расплатился, благодарно кивнул и, уже у двери, пробормотал:

— Спасибо, милая.

Когда дверь за ним закрылась, в лавке снова стало тихо. Только мягкий свет скользил по полкам, да запах трав наполнял воздух.

Лиара на мгновение остановилась, оглядывая всё вокруг. Уют. Тепло. Жизнь. Она едва заметно улыбнулась.

— Ну что… кто следующий? — тихо пробормотала она сама себе.

И снова вернулась к работе, словно это было самым естественным и правильным делом в мире.

Спустя несколько часов и дюжины покупателей Лиара стояла за прилавком, аккуратно разливая сироп в стеклянные бутылочки, когда дверь с тихим скрипом распахнулась. Холодный зимний воздух ворвался в лавку.

В дверях появился Варден.

Он вошел в дверь так, будто вела она не в чужую лавку — а в собственное владение. Широкими уверенными шагами, слишком громкими, будто каждый из них должен был быть услышан, он уверенно подошел к прилавку.

На нём была тёплая охотничья куртка из плотной, потемневшей от времени кожи, местами потертая, но добротная. На поясе — охотничий нож в простых ножнах, по всему было видно, что пользуется он им часто. Штаны из грубой ткани были заправлены в высокие сапоги, крепкие, с потёртыми носами и следами засохшей грязи.

От него пахло холодом, дымом и чем-то ещё — едва уловимым, но тяжёлым. Лесом. И кровью. Руки его были крупные и жилистые с натянутыми под кожей сухими мышцами. Не просто сильные — привычные к натяжению тетивы, к удержанию ножа, к скорее всего, к дракам.

Волосы у него были светло-русые, густые, слегка вьющиеся и чуть длиннее, чем у большинства здешних мужчин. Они постоянно спадали на лоб, и он то и дело отбрасывал их назад быстрым, почти небрежным движением руки — привычным, самодовольным жестом, в котором было слишком много уверенности в собственной привлекательности.

Он мог бы показаться красивым. Но всё это портил взгляд. Глаза у него были светло-серые, почти бесцветные — водянистые, холодные. И в них не было ни капли тепла.Только оценивающее, скользящее внимание. Как у человека, который привык смотреть на живое существо и думать не о нём — а о том, что с ним можно сделать.

Он улыбнулся. Улыбка была широкой, уверенной, почти красивой — но в ней не было ничего кроме самодовольства.

В деревне его знали. И многие девушки — тоже. Кто-то смотрел на него с интересом, кто-то — с восхищением, кто-то — с надеждой. Он умел говорить нужные слова, умел улыбаться так, чтобы ему верили. Умел обещать.

Но Лиара знала другое. Она видела, как он смотрит. И этого было достаточно.

Его манера говорить была громкой, он не боялся кого-то перебить . Смеялся Варден так, чтобы его смех услышали все. И никогда не сомневался в том, что говорит. Даже когда нёс несусветную чушь. Что делало его в глазах Лиары еще большим придурком.

Он не оглядывался - он оценивал. Взгляд скользил по помещению лениво, с лёгкой снисходительностью, будто всё вокруг уже заранее не заслуживало особого внимания.

Он вальяжно облокотился локтем о деревянную стойку. Вся его поза: осанка, расправленные плечи, приподнятый подбородок, говорили об уверенности. Это была не просто уверенность - а её наглая демонстрация, как будто он всегда находился на сцене.

Отвернувшись к полкам Лиара закатила глаза, моля всех богов, чтобы он поскорее ушел. Сделав глубокий вдох она собрала все свое самообладание и учтивость, чтобы пережить этот визит. Изобразив на лице невозмутимость девушка повернулась к нежелательному гостю.

— Лиара, детка! — от этого обращения её передёрнуло. — Надо же, у тебя открыто. Я уж думал, не хочешь ли ты спрятаться от всего мира, — нарочно растягивая слова, сказал он.

— И от кого же, по-твоему, я прячусь? — приосанившись, спросила она. Его взгляд оценивающе и жадно скользил по её телу, задержавшись на груди.

Лиару замутило. От этого взгляда захотелось срочно помыться — таким липким и неприятным он был.

— От меня, конечно.

— Не очень хорошо у меня это, видимо, вышло, раз ты нашёл меня в моей же лавке, — саркастично заметила она и скрестила руки на груди в попытке защититься от его взгляда.

— Не заходишь в «Серого вепря», я давно тебя туда зову...

— Варден, ты зачем пришёл? — Лиара чуть склонила голову на бок и внимательно оглядела его, как доктор осматривает пациента, прикидывая что с ним не так. — Может, тебе нужна какая-то настойка? Травяной чай?

Она едва заметно прищурилась, и в её взгляде мелькнула насмешка.

— Может, отвар для мужской силы? Ты не стесняйся, если болен. Ко мне обычно приходят с хворями. Видимо, и с тобой что-то неладно, раз ты так сюда зачастил.

Его глаза на мгновенье расширились, а лицо побледнело — почти сразу в них вспыхнул гнев.

Голос его стал ниже и глубже, но по-прежнему в нём слышались игривые нотки.

— Лиара, милая, уверяю тебя, что с моей мужской силой всё в полном порядке. Более чем. Но если ты тревожишься, предлагаю самолично в этом убедиться.

Он наклонился чуть ближе, словно пытаясь проникнуть в её личное пространство. Лиара, стоя по ту сторону прилавка, невольно отступила, хотя раньше он никогда не заходил за перегородку. Варден напрягся, когда заметил этот жест.

— Ты так бойко кусаешься. Мне это нравится, — улыбнулся он, не сводя с неё хищного взгляда. Его улыбка больше походила на оскал.

— Ты правда считаешь, что это та часть, где я набиваю себе цену и соблазняю тебя? — раздражённо спросила Лиара, теряя терпение.

Он был до крайности непробиваем.

— Конечно. Я уверен, что ты уже без ума от меня. Все мы любим поиграть. — он многозначительно выгнул бровь. — Я уж точно. Лёгкая добыча никому не интересна. Быстрая охота до крайности скучна. Что толку с такого трофея? — пренебрежительно добавил он.

Лиара на секунду просто задохнулась от гнева, который её переполнял. Она, как рыба без воды, хватала ртом воздух, не в силах подобрать слова. Сделав глубокий вдох, она всё же сказала:

— Жаль портить твои влажные фантазии по поводу моей одержимости твоей особой, но то, что я говорю, — не игра, не притворство и не то, что ты там себе придумал. Моё «нет» значит просто «нет», — твёрдо сказала она.

Варден больше не улыбался. На его челюстях заходили желваки. Слова Лиары подействовали на него как ушат холодной воды, опрокинутый на голову.

Несколько долгих напряжённых мгновений они смотрели друг на друга.

Лиара постаралась вложить в этот взгляд всю свою решимость.

В этот момент зазвонил колокольчик, возвещая о приходе нового посетителя, разбив своим бодрым звуком густую тишину повисшую между ними.

На пороге стояла девочка лет десяти, с широкой улыбкой на веснушчатом лице.

— Лиара, привет! — весело и громко сказала она.

— Здравствуй, дорогая. — тепло улыбнувшись, сказала Лиара и, обходя прилавок, пошла навстречу девочке. Объятия были тёплыми, чуть влажными — девочка вся была в снегу, который быстро таял в тепле лавки, оставляя на полу мокрые следы.

— Вы опять играли в снежки?

— Да, да, так весело! А я сделала снежного ангела! Пойдём покажу! — звонко пропела девочка, утаскивая Лиару в сторону двери.

— Элира, милая, я сейчас работаю. Давай в следующий раз.

— Обещаешь? — слегка насупилась девочка.

— Могу поклясться на мизинце, — полушутя сказала она, выставив вперёд мизинец правой руки.

Это привело девочку в восторг. Она сцепила свой пальчик с её и торжественно спросила:

— Клянешься?

— Клянусь. — Лиара звонко рассмеялась — легко, искренне, и в это мгновение вокруг нее будто на долю секунды стало чуть светлее. Совсем немного, едва заметно, как если бы на миг вспыхнул тёплый огонёк — и сразу погас. Она этого не заметила.

— Ты за чаем? Мама послала?

— Как ты знаешь?

Лиара хитро прищурилась:

— Наверное, я ясновидящая.

Лёгким шагом Лиара подошла к полке у самой двери и сняла с неё два тканых мешочка, перевязанных бечёвкой.

— Это для мамы, — сказала она, протягивая их девочке. — А это для тебя.

Она взяла с полки леденец в форме петушка, который у нее был как раз для

такого случая.

Глаза Элиры расширились от радости и удивления.

— Ты самая лучшая! — нараспев сказала она, заключив Лиару в ещё одни мокрые объятия.

Со звонким смехом маленький ураган вылетел за дверь.

Но стоило двери за девочкой закрыться, Лиара осознала, что хорошее настроение ушло вслед за ней.

Нехотя она развернулась, намереваясь пойти обратно. Но на её пути встал Варден. Она даже не поняла, когда он успел подойти так близко. Его высокая, массивная фигура возвышалась над ней, отрезая путь. Лиара нервно сглотнула, встретившись с его жёстким серым взглядом. В груди неприятно сжалось.

— Значит, не нравлюсь тебе, да? — резко спросил он. В его голосе не осталось и намёка на игривость или насмешку. Это была злость. Чистая и ничем не прикрытая.

В этот момент он выглядел действительно опасным.

Она отступила на шаг, чувствуя, как между ними остаётся слишком мало пространства. Но он тут же сократил расстояние. Лиара пятилась, пока не уткнулась спиной в одну из полок.

Холод дерева упёрся в лопатки. Паника медленно поднималась внутри, тугой волной, сжимая грудь. И ещё сильнее накатила, когда его руки опёрлись о полки по обе стороны от её головы, загоняя в ловушку.

Мурашки пробежали по коже. Сердце забилось быстрее, глухо отдаваясь в ушах. Но она подняла подбородок и с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Как же ты хороша… — прошептал он. — Возможно, ты тоже хочешь меня. Но боишься. Уверен, за этой бойкой бравадой стоит испуганная маленькая девственница. Можешь не бояться. Со мной тебе больно не будет, я буду очень осторожен. Хотя… обещать не могу. Уж очень ты сладкая… — он ещё раз выразительно посмотрел на её грудь, обтянутую платьем. — Легко могу увлечься и потерять контроль.