Последняя королева Ноктиры: Пробуждение Аронеллы
Аронелла дёрнулась, выронила поднос. Тот грохнулся об пол, кружки разлетелись вдребезги, эль растёкся по доскам липкой лужей.
— Ах ты ж... — выдохнул Каэль, наклоняясь. — Неловко вышло. Прости.
Он поднял осколок, тот самый, которым только что задел её руку. Кровь блеснула на стекле.
Аронелла замерла.
На тыльной стороне ладони алела тонкая полоска пореза. Кровь выступила яркими каплями, скатилась по пальцам, упала на пол, смешиваясь с пролитым элем.
Каэль поднял глаза.
Он смотрел на её руку.
И она видела, как в его взгляде что-то меняется. Сначала — просто наблюдение. Потом — удивление. Потом — холодное, страшное понимание.
Края ранки начали стягиваться.
Медленно. Почти незаметно для обычного глаза. Но для ведьмака, чьё зрение заточено на охоту, — слишком явно.
Капля крови застыла, перестала течь. Кожа под ней порозовела, сомкнулась, оставив лишь бледный след, который через мгновение тоже исчез.
— Бывает, — сказала Аронелла ровно.
Она подняла поднос, собрала осколки, даже не взглянув на Каэля.
Но когда проходила мимо, краем глаза увидела его лицо. Сомнений больше не было.
Каэль смотрел, как она исчезает в толпе посетителей.
Пальцы сами сжались в кулак.
— Вампир, — прошептал он одними губами.
И направился к лестнице.
Комната Аронеллы
Она знала, что он придёт. Поэтому, когда дверь открылась без стука и Каэль шагнул внутрь, Аронелла даже не вздрогнула. Сидела на краю кровати, сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой.Меч упёрся ей в горло раньше, чем она успела бы встать.
— Не двигайся, — тихо сказал он. Холод стали коснулся кожи. Одно движение — и всё.
— Я и не собиралась, — ответила она спокойно.
Каэль стоял над ней, чуть согнув ноги, готовый к любому её движению. В свете единственной свечи его лицо казалось вырезанным из камня — резкие тени, глубокие морщины, стальные глаза.
— Кто ты? — спросил он.
— Ты уже знаешь.
— Вампиров не существует уже сто лет. Я убивал их. Они выглядят иначе.
— Они были молодыми. Я — нет.
Он нахмурился.
— Что это значит?
— То, что я старше тех, кого ты убивал. Намного старше.
— Насколько?
— Достаточно, чтобы помнить мир до вашей войны.
Каэль молчал, переваривая. Меч не дрогнул, но в глазах появилось что-то новое — сомнение.
— Ты можешь принимать человеческий облик? — спросил он. — Я думал, это легенды.
— Для большинства — да. Для меня — нет.
— Почему?
— Потому что я не большинство. Она смотрела ему прямо в глаза. Ни страха, ни мольбы. Только спокойствие, которое пугало больше, чем любая угроза.
— Почему ты здесь? — спросил он.
— Хочу понять, что происходит.
— В городе?
— В мире. Я спала долго. Очень долго. А проснулась — и ничего не узнаю. Люди строят города, которых не было. Монстры появляются из ниоткуда. История переписана.
— Ты про тварей в лесу?
— И про них тоже. И про тех, кто скоро выйдет на улицы.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую. — Она коснулась рукой груди. — Здесь. И это только начало.
Каэль вспомнил странные слухи о пропавших людях, о воде, которая стала горькой.
— Если ты знаешь что-то, говори!
— Я знаю не больше твоего.
Он хотел ответить, но в этот момент с улицы донеслись крики.
Сначала далёкие, потом ближе. Женский визг. Мужской рёв. Звон разбитого стекла.
Каэль дёрнулся к окну, но Аронелла оказалась быстрее. Она вскочила, и прежде чем он успел среагировать, резким движением оттолкнула его в сторону. Меч звякнул об пол.
— Некогда, — бросила она.
И выскочила в коридор.
Каэль выругался, подхватил меч и рванул за ней…
Первые признаки хаоса.
Каэль вылетел из таверны, сжимая меч. Улица встретила его криками.
В двух шагах от входа двое мужчин катались по земле, вцепившись друг другу в глотки. Один уже не кричал — только хрипел, захлёбываясь кровью. Второй бил его головой о булыжники снова и снова, хотя тот уже не двигался.
— Прекрати! — рявкнул Каэль, но человек даже не обернулся.
Пришлось оттащить его силой. Тот вырывался, мычал что-то нечленораздельное, глаза его закатились, оставляя только белки.
— Бешеный, — выдохнул Каэль.
Он огляделся.
Вокруг творилось невообразимое.
Женщина стояла посреди улицы и билась головой о стену дома — раз за разом, оставляя на камнях тёмные пятна. Мужчина тащил за волосы другого, уже мёртвого, волоча по земле, как тушу. Где-то кричал ребёнок. Где-то смеялись — страшным, нечеловеческим смехом. И над всем этим — запах. Каэль втянул воздух и понял: тот самый запах, что он чуял в лесу. Тот, от которого мурашки бежали по коже.
— Твою ж... — прошептал он.
Из подворотни вывалилась фигура. Человек — или уже не человек? Кожа серая, вены чёрные, глаза мутные, без зрачков. Руки висели плетьми, но пальцы шевелились, ломаясь в суставах, складываясь в неестественные углы.
Он двинулся на Каэля.
Каэль поднял меч.
Он рубанул первого Искажённого, даже не глядя.
Лезвие вошло в плоть, но не встретило привычного сопротивления — тело было слишком мягким, слишком податливым, словно внутри уже ничего не осталось. Тварь рухнула, но из раны хлынула не кровь — чёрная жижа, которая зашипела, коснувшись камней.
Каэль отшатнулся, но времени смотреть не было.
Они лезли отовсюду.
Из дверей домов, из подворотен, из сточных канав. Те, кто ещё час назад были людьми, теперь двигались рвано, неестественно, ломая суставы под невозможными углами. Их глаза — мутные, белые, без зрачков — горели пустотой.
— ДА ЧТО Ж ВАС ТАК МНОГО! — заорал Каэль, разрубая очередного пополам.
Двое набросились справа. Он ушёл в сторону, пропустил мимо, добил сзади точными ударами в затылок. Трое лезли слева. Он прыгнул вперёд, прямо в толпу, работая мечом как косой — широкие дуги, короткие! Только он успевал нанести один удар, так за ним нужно было наносить следующий.
Хоть Валрики учил его: ведьмак не машет мечом. Ведьмак делает один удар. И этого удара достаточно.Но сейчас он еле успевал отбиться.
Каэль понял это, когда чьи-то когти полоснули по спине, разрывая плащ и кожу. Он развернулся, отбросил тварь, но на её место уже лезли новые.
Они не чувствовали боли. Не останавливались. Они просто шли, заливая улицу чёрной жижей и кровью.Где-то в стороне кричала женщина. Её голос оборвался так быстро, что Каэль даже не успел обернуться.
Он отступал.
Впервые за много лет он отступал.
Их было слишком много. Слишком.Каэль прижался спиной к стене, отбиваясь от наседающих тварей. Меч уже тяжелел, дыхание сбивалось. Перед глазами плыло.
— Валрик... — прошептал он. — Прости, старик...
Огромный Искажённый — бывший грузчик, судя по размерам — размахнулся и ударил его в грудь. Каэль отлетел к стене, выронил меч. Перед глазами всё поплыло.Тварь нависла над ним. Пасть раскрылась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.
— Сдохни, — выдохнул Каэль, хватаясь за кинжал на поясе.Но ударить не успел.
Что-то тёмное мелькнуло сбоку. Тварь дёрнулась, замерла — и рухнула, разрубленная почти пополам. Над ней стояла она.
Аронелла…
Сейчас она была для Каэля спасителем и единственным чудом, вытащившим его прямиком из леденящей душу могилы.В руке у неё был обычный кухонный нож, взятый, видимо, на кухне таверны. Но двигалась она так, будто всю жизнь только и делала, что убивала.
— Вставай, — бросила она, не оборачиваясь. — Их тут много.
Каэль вскочил, подхватил меч. И они встали спина к спине.
— Их человек тридцать, — выдохнул он. — Не меньше.
— Я вижу.
— Ты умеешь драться?
— Умею.
— Тогда держись.
И они бросились в бой.
Это была схватка, которой Каэль не видел никогда. Аронелла двигалась как сама смерть. Орудие в её руке мелькало быстрее, чем глаз успевал уследить. Каждое движение было точным, смертоносным. .
Каэль прикрывал её спину, рубил тех, кто подходил слева, отбрасывал ударом ноги особо настырных. Меч пел в его руках, как живой.
— Восемь! — крикнула она.
— Что?
— Слева трое, справа двое! Ещё трое заходят сзади!
Каэль развернулся, встречая тех, кто лез из-за угла. Двое упали сразу, третий вцепился в руку, но Аронелла оказалась рядом быстрее, чем он успел дёрнуться. Нож вошёл твари точно в висок.
— Их меньше, — выдохнула она.
Каэль огляделся.
Действительно. Вокруг валялись десятки тел. Улица была залита чёрной жижей. Оставшиеся Искажённые колебались, не решаясь нападать.
— Чего они ждут? — прохрипел Каэль.
— Не знаю.
Один из Искажённых сделал шаг вперёд — и вдруг замер. Его белые глаза уставились на Аронеллу. Потом тварь попятилась, развернулась и побежала прочь.
За ней — остальные.
Через минуту улица опустела.
Каэль тяжело дышал, опираясь на меч. Всё тело болело, спина горела огнём от ран.
— Что это было? — спросил он, смотря на Аронеллу.
Она стояла неподвижно, глядя вслед убегающим тварям. Нож в её руке был чистым — она вытерла его о платье.
— Они почувствовали меня, — тихо сказала она. — И испугались.
— Почему?
— Потому что моя кровь другая. Потому что они знают — я могу их уничтожить.
Каэль смотрел на неё.
Кровь на её платье была чужой.
Сама она не получила ни царапины.
— Ты могла сделать это одна, — сказал он. — С самого начала. Зачем тебе я?
Она повернулась к нему. В её глазах было что-то, чего он не мог понять.
— Затем же, зачем и ты мне. Чтобы не быть одной.
И прежде чем он успел ответить, она развернулась и пошла прочь, в темноту.
Каэль остался один…
Он стоял посреди улицы, тяжело дыша.
Вокруг валялись тела. Десятки тел. Некоторые ещё дёргались, из ран сочилась чёрная жижа, впитываясь в камни мостовой. Воздух был густым от запаха смерти — и того, другого, древнего запаха, от которого мурашки бежали по коже.Он смотрел туда, где скрылась Аронелла.
Пусто. Только тени и дым от факелов, погасших во время схватки.
Где-то вдали закричала женщина — крик быстро оборвался. В другой стороне зазвонили колокола, сперва один, потом второй, потом сразу несколько. Тревога.
Каэль прислонился к стене, сполз по ней вниз, сел прямо в лужу чёрной жижи. Меч выпал из рук, звякнул о камни.Мысли путались, наскакивали одна на другую.Она вампир. Это было фактом. Он видел её в бою. Видел, как она двигалась — быстрее, чем любой человек. Видел, как твари шарахались от неё. Чувствовал запах её крови — древний, чужой, нечеловеческий.
Она могла убить меня. В любой момент. Но не убила. Он вспомнил её слова: «Чтобы не быть одной».
— Глупость какая, — прошептал он.
Вампиры не чувствуют одиночества. Вампиры — хищники. Они убивают. Так учили в Башне. Так было всегда.Но она была другой.Каэль закрыл глаза.Перед внутренним взором встала картина: она стоит над ним, заслоняя от твари, и в руке у неё обычный кухонный нож. И в глазах — не ненависть, не голод, а что-то... человеческое.
— Что ты такое? — прошептал он в пустоту.
Где-то рядом застонал раненый. Каэль открыл глаза, заставил себя встать. Ноги слушались плохо, но слушались.Он подошёл к человеку — обычному горожанину, не Искажённому. Тот лежал с разорванным животом, пытался зажать рану руками, но кровь всё равно текла сквозь пальцы.
— Помоги... — прохрипел он.
Каэль опустился на колено рядом. Посмотрел в глаза. Увидел там страх, боль и надежду.
— Прости, — тихо сказал он. — Ничем не могу.
Он достал кинжал и одним движением прекратил его мучения.Потом встал и пошёл прочь. В голове бились три мысли.
Первая: вампиры существуют. И одна из них только что спасла ему жизнь.
Вторая: город заражён чем-то, что превращает людей в монстров. И это не алхимия, не магия, не проклятие — это что-то другое, древнее, страшное.
Третья: она знает больше, чем говорит. И она не враг. По крайней мере, пока.
Каэль остановился посреди пустой улицы. Где-то вдалеке продолжали звонить колокола. Где-то кричали люди. Где-то умирал город. Он поднял голову к небу. Рассвет только начинался, но небо было серым, тяжёлым, будто сама природа чувствовала, что случилось.
— Я найду тебя, — сказал он в пустоту. — Мы ещё поговорим.
И, прихрамывая, побрёл в сторону таверны, где в маленькой комнате на втором этаже ждала его тишина и вопросы, на которые не было ответов.
Глава 5
Дорога на СеверУтро после ночи.
Каэль не спал.Он сидел на краю кровати в своей комнате, глядя в стену. За окном уже серело, но в комнате всё ещё было темно — он не зажигал свечи. Не хотел света.Тело ныло после ночного боя. Раны на спине, перевязанные кое-как, мокли под тканью, но это было терпимо. Не в первый раз.Мысли были хуже ран.
Она спасла его
Вампирша.
Та самая, которую он должен был убить по всем законам ордена. Та самая, чей запах он почуял ещё в лесу, чью кровь видел на поляне. Та самая, которая работала в таверне, носила кружки, улыбалась посетителям.Она спасла ему жизнь. А потом ушла.
— Откуда ты взялась? — прошептал Каэль в пустоту.
Ответа не было.
За окном начало светать. Сквозь мутное стекло пробивался серый, больной свет. Каэль поднялся, поморщившись от боли в боку, подошёл к окну, отдёрнул занавеску.
Город просыпался.
Но это было не обычное утро. Улицы были пусты. Не в том смысле, что люди не вышли на работу — они боялись выходить. Кое-где виднелись фигуры стражников, стоящих на углах с копьями наперевес. Они не патрулировали — они охраняли. Свои дома, свои семьи, то немногое, что осталось.Вдали, у рынка, дымились костры. Там сжигали тела. Запах гари доносился даже сюда, смешиваясь с привычной вонью портового города, делая воздух тяжёлым, тошнотворным.
Каэль оделся и вышел в коридор.Таверна «Сломанный якорь» молчала. Внизу, в зале, было пусто — ни посетителей, ни Боруна, ни Миры. Только перевёрнутые стулья да остывший очаг напоминали о том, что ещё вчера здесь кипела жизнь.Он толкнул дверь на улицу и шагнул наружу.Утро встретило его холодом и тишиной. Не той тишиной, что бывает в лесу, — а мертвой, городской, когда даже собаки не лают, даже дети не плачут. Только ветер шелестел соломой на крышах да где-то вдалеке слышались глухие удары — заколачивали двери, ставни, ворота.
Каэль пошёл в сторону рынка.
Чем ближе он подходил, тем сильнее становился запах. Гарь, палёное мясо, и тот, другой, сладковато-металлический, от которого мурашки бежали по коже.На площади работали алхимики.Их было пятеро, может, шестеро — в тёмных одеждах, с сосредоточенными лицами. Они копошились среди тел, разложенных прямо на булыжниках. Одни делали замеры, другие записывали, третьи упаковывали образцы в холщовые мешки и грузили на телеги.Чуть поодаль, у стены, сидели люди. Несколько женщин, старик, двое мужчин с пустыми глазами. Они смотрели на то, что осталось от их соседей, и молчали. Кто-то плакал, тихо, беззвучно, уткнувшись лицом в ладони.Стражники в кожаных куртках с металлическими бляхами перегораживали проход к месту работ. Они не пускали зевак, но зевак и не было — только те, кто потерял кого-то этой ночью.
Каэль подошёл к оцеплению.
— Ведьмак, — узнал его один из стражников. — Ты вчера дрался. Я видел.
— Дрался.
— Живой, значит.
— Видишь.
Стражник хмыкнул и махнул рукой — проходи, мол.
Каэль шагнул внутрь.
Он подошёл к одному из тел, лежащих отдельно. Искажённый. Уже мёртвый, но всё ещё страшный — кожа серая, с чёрными прожилками, глаза открыты, белые, без зрачков. Из ран натекла густая чёрная жижа, застывшая коркой на камнях.Рядом возился алхимик — молодой, с тонкими нервными пальцами. Он что-то записывал в блокнот, не поднимая головы.
— Что скажешь? — спросил Каэль.
Алхимик поднял глаза. Окинул его взглядом — меч, плащ, усталое лицо.
— А вы кто?
— Ведьмак. Я помог справиться с ними ночью.
— А. — Алхимик вернулся к записям. — Скажу, что это не похоже ни на что известное. Структура тканей изменена, внутренние органы частично отсутствуют, кровь... — он поморщился, — если это можно назвать кровью, ведёт себя неестественно.
— Откуда они взялись?
— Понятия не имею. — Алхимик захлопнул блокнот. — Орден разберётся. Моё дело — собрать данные.
— А люди? — Каэль кивнул в сторону тех, кто сидел у стены. — Им что сказать?
— Им скажут, когда будет что сказать. — Алхимик развернулся и пошёл к телеге.
Каэль стиснул зубы, но промолчал. Как всегда - ответы останутся у власти. Он постоял ещё немного, глядя на тела, на работающих алхимиков, на пустые лица горожан.
Потом развернулся и пошёл прочь. В голове было пусто и тяжело одновременно.Одна мысль билась, как муха о стекло: «Что теперь делать?» Он не знал.Но знал, что просто сидеть в таверне и ждать нельзя. Он вышел с площади и направился к каналам.
Каэль спускался в Нижний город, туда, где дома стояли вплотную друг к другу, а вонь из сточных канав перебивала даже запах порта. Здесь редко ходили днём, а ночью — никогда. Но сейчас, после того, что случилось, люди не выходили даже днём.Ставни были заколочены. Двери заперты на тяжёлые засовы. Даже нищие, обычно сидевшие на каждом углу, исчезли. Город закрывался от чего-то, что не мог понять, но чувствовал кожей.
Каэль шёл вдоль стены, прислушиваясь. Вокруг было тихо — слишком тихо для портового района. Только вода журчала где-то впереди, да ветер завывал в узких проулках, холодный, сырой, несущий запах тины и гнили.Чем ближе к каналам, тем сильнее становился этот запах. К нему примешивалось что-то ещё — сладковатое, тошнотворное, отчего першило в горле.
Каэль остановился у края канала.
Вода здесь была чёрной. Не тёмно-серой, не илистой — именно чёрной. Густой, маслянистой, она текла медленно, будто нехотя, оставляя на каменных стенах скользкие разводы.
Он посмотрел вниз.
На камнях, у самой воды, копошились крысы. Десятки крыс — они бегали туда-сюда, что-то искали, дрались за объедки. Но ни одна не подходила к воде. Словно чуяли опасность.Одна крыса, молодая, глупая, скатилась по скользкому камню прямо вниз. Она замерла на мгновение, почти коснувшись лапой чёрной поверхности, — и вдруг взвизгнула, рванула обратно с такой скоростью, что влетела прямо в стену. И скрылась в щели между камнями.
Каэль нахмурился.
Он перевёл взгляд на воду.
И тут заметил.
Вода двигалась странно. Не текла, как положено, — она вращалась. Медленно, плавно, словно в глубине работала огромная мельница. В одном месте собиралась небольшая воронка, в другом — вода вдруг ползла вверх по камню, на ладонь, на две, а потом опадала обратно.Как будто внутри что-то жило. Дышало. Пыталось вырваться.
Каэль отступил на шаг.
И тогда он увидел тени.
На поверхности воды появились тёмные пятна. Они плыли сами по себе, без всякого направления, без источника света. Солнце висело высоко, но сюда, в каналы, почти не попадало — только серый, больной свет. А тени были густыми, чёрными, настоящими.Они двигались. Медленно, плавно, будто пробовали воду на вкус.
Каэль сглотнул. Рука сама легла на рукоять меча — защитная привычка, хотя против этого меч не помог бы.Он наклонился, поднял с земли камень. Размахнулся — и бросил прямо в центр чёрной воды.
Камень плюхнулся в воду.
И в тот же миг тени взорвались.Они разлетелись в разные стороны быстрее, чем глаз успел уследить, — исчезли, растворились в глубине. Вода забурлила, вскипела на мгновение, а потом снова затихла.
Каэль ждал.
Прошло несколько секунд. Десять. Двадцать.
Тени начали возвращаться. Сначала робко, по одной, потом всё смелее. Они собирались в тех же местах, где были раньше, и снова замирали, пульсируя в такт невидимому ритму.
— Живые, — прошептал Каэль.
В ответ из воды донёсся звук.
Тихий. Едва слышный.
Сначала Каэль подумал — ветер в трубах. Но ветер не может звучать так. Это был не вой, не свист, не гул.Это был шёпот.
…шшш…
…ааа…
…ммм…
Он шёл из глубины. Из самой воды. Кто-то или что-то пыталось говорить. Не словами — просто звуками. Бессвязными, рваными, как будто сквозь гниль, сквозь смерть, сквозь что-то, что когда-то было человеческим голосом.
Каэль замер. Сердце забилось где-то в горле. Мурашки побежали по спине, по рукам, по лицу.Он хотел уйти. Нужно было уйти. Но тело не слушалось.
Шёпот стал чуть громче.
…я…
…ты…
…здесь…
Или показалось? Или действительно в этом шуме можно было различить обрывки слов?
Каэль сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом ещё.Он не бежал — он отступал медленно, не сводя глаз с воды. Тени провожали его. Они поднимались к самой поверхности, тянулись к нему, но не выходили.
Наверное, не могли.
Наверное, ждали.
Когда Каэль вышел из каналов на свет, он почувствовал, что дрожи. Впервые за много лет. Не от холода — от того, что увидел и услышал.У него было чёткое чувство того,что вода за ним наблюдала. Каэль постоял минуту, переводя дыхание, потом развернулся и пошёл прочь.
А в каналах, в чёрной маслянистой воде, снова стало тихо. Только одна тонкая чёрная нить медленно поднялась из глубины, коснулась поверхности, замерла на мгновение — и исчезла.
Каэль вышел из Нижнего города, и холодный воздух ударил в лицо, вытесняя запах каналов. Он остановился, перевёл дыхание, попытался стряхнуть с себя липкое ощущение, оставшееся после того, что он видел и слышал.Шёпот всё ещё звучал в голове. Тот самый, из воды. Не слова, нет — просто звук, от которого мурашки бежали по коже. Каэль потряс головой, прогоняя наваждение. Утро было серым, больным. Солнце не могло пробиться сквозь плотные облака, и город казался выцветшим, плоским, как старый рисунок. Улицы пустовали — люди всё ещё боялись выходить.Каэль пошёл в сторону порта, где ещё оставались какие-то признаки жизни. Но не успел сделать и десятка шагов, как внутри кольнуло.
Чувство.
Он знал его слишком хорошо — ощущение чужого взгляда. Того, кто наблюдает, но не показывается. Инстинкт ведьмака, въевшийся в кровь за полтора века.
Каэль не оборачивался. Не ускорил шаг.
— Можешь выходить, — сказал он спокойно, глядя прямо перед собой.
Тишина. Потом лёгкое движение за спиной.
Из тени между двумя домами вышла Аронелла.
Она держалась на расстоянии, не приближаясь. Её тёмные волосы были распущены, простое серое платье делало её похожей на обычную горожанку. Но спокойный взгляд, которым она смотрела на него, не принадлежал обычному человеку.
— Ты быстро догадался, — сказала она.
Каэль обернулся. Рука не покидала рукоять меча, но он не вынимал клинок.
— Я знал ещё в лесу, — ответил он. — Там, где ты дралась с тварью. Кровь осталась. Не человеческая.
Она молчала, слушая.
— Но не думал, что ты придёшь сама, — добавил Каэль.
— Ты пошёл туда, куда нужно было. — Она кивнула в сторону каналов. — Я видела.
— Следила?
— Ждала.
Каэль хмыкнул, но не стал спорить.
— Ты знаешь, что это? — спросил он, глядя ей в глаза. — В воде. Эти тени, этот шёпот.
Аронелла помолчала несколько мгновений.
— Нет, — ответила она честно. — Я не знаю.
— Но ты что-то чувствуешь.
— Да. — Она отвела взгляд, посмотрела в сторону каналов. — Жизнь внутри этих существ искажена. Сломана. Я никогда такого не видела. Даже в самые тёмные времена.
Каэль всматривался в неё. Вампирша. Древняя, судя по тому, как она говорила. И она тоже не понимала, что происходит. Это пугало больше всего.
— Я должен был тебя убить, — сказал он прямо.
Аронелла перевела взгляд на него. Ни страха, ни удивления.
— Но не убил.
— Ты спасла мне жизнь.
— Ты бы сделал то же самое.
Он подумал. Сделал бы? Если бы тварь напала на неё, а он оказался рядом — стал бы защищать вампира? Раньше — нет. Теперь... он не знал. Напряжение между ними чуть спало. Не исчезло, но стало другим — не враждебным, а скорее настороженным, изучающим.
— У тебя есть имя? — спросил он.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Будто решала, стоит ли отвечать.
— Аронелла, — сказала она наконец.
Имя упало между ними, тяжёлое, древнее. Каэль никогда не слышал его раньше, но что-то в нём было... неправильное. Оно звучало так, будто принадлежало времени, о котором никто уже не помнит.
— Каэль, — ответил он. — Ведьмак.
— Я уже поняла.
Он хмыкнул.
— Сколько вас осталось? — спросил он после паузы. — Таких, как ты?
Аронелла покачала головой.
— Я не знаю.
Это не было ложью. Каэль чувствовал — она действительно не знала. Или не хотела говорить. Но в любом случае, ответа он не получил.
— Там, в каналах... — он кивнул назад. — Вода живая. Там что-то есть. Тени, которые двигаются сами. И шёпот.