Наследие эллидора. Вторая часть

– Твой острый ум, умение держать себя в руках и умение контролировать ситуацию, – выдал он наконец.

– Как же мои прекрасные глаза и изгибы стройного тела? – Клея подошла ближе и положила ладони ему на грудь. – Разве они тебя не привлекают? – В её голосе послышались ядовитые нотки с оттенком насмешки. Её руки плотно обвили шею собеседника.

– Было бы странно, если бы они меня не привлекали. – Элэстер привлёк Клею к себе. Это движение он проделал легко и естественно, но внутри что-то противно заскрежетало.

– Ты ведь знаешь, как можно проверить правдивость твоих слов? – Клея слегка отстранилась. – Храм Судьбы в подобных ситуациях незаменим. Что скажешь?

Элэстер понял – настал решающий момент. От того, что он сейчас скажет, будет зависеть дальнейший разговор

– Не помню, чтобы говорил о глубокой привязанности или всеобъемлющей любви, – холодно отозвался он и тоже отстранился. Тело сковало напряжение, которое он не мог подавить. Ему казалось, Клея предугадывает его мысли.

– Нахал, – ядовито улыбнулась та, но, видимо, честный ответ её устроил.

– Ты нравишься мне, как трезво мыслящий эллидор. Именно поэтому я предпочёл обратиться за помощью к тебе, а не к надоедливой Леин. – Элэстеру оставалось одно – выдержать пронизывающий холодных взгляд.

– Хорошо, я помогу тебе, – собеседница медленно опустила свои ладони в ладони Элэстера и прошептала. – Действуй.

Поступок Элэстера шёл вразрез с его нутром. Он не любил хитрить и лицемерить, но… Маг призвал силу.

С тех пор, Элэстер часто задавался вопросом: правильно ли он поступил? Но кто ответит? Существовал лишь один судья, способный справиться с дилеммой подобного рода – совесть. «Подчас она мешает нам взлететь, подчас мешает опуститься», – вспомнил он слова из стихотворения Эсло Их «Кто скажет мне…». Сейчас он понял: Кэрэл был прав, предупреждая о коварном нраве Клеи. Прав был друг и в другом: отказ от магических сил принёс неприятные плоды: когда Леин, Кэрэл и Хэил нуждались в помощи, он был бессилен.

Элэстер плыл вдоль берега: рано или поздно стена должна открыть проход в земные недра. Сзади, как бы подгоняя, настойчиво дул тёплый, но порывистый ветер. Подчиняясь его силе, волны спешили к скалам, бились об острые камни, шумели в небольших пробоинах. Чтобы отдышаться и отдохнуть, Элэстер ухватился за торчащий из воды скользкий булыжник. Постепенно камни, за которые можно было ухватиться и передохнуть, пропали, а «стене», преграждавшей путь к земле, не было конца. Она тянулась до слияния океанской синевы с яркими красками уходящего в небытие дня. Ветер усилился и стал нетерпеливым. Но хуже всего было то, что сменилось течение. Теперь частые волны уносили Элэстера в океан. Плыть становилось всё трудней: от чрезмерной нагрузки ныли мышцы, от усиленного дыхания участилось сердцебиение, от обилия соленой воды щипало глаза.

Впереди Элэстер заметил небольшое скопление булыжников, которые, образуя неровный бассейн, обступили скалистый берег. Он забрался на один из них и перевел дух; кто знает, сколько ещё придётся плыть? Элэстер собрал остатки сил и поплыл к спасительным камням. Добравшись до места, он постарался зацепиться за небольшой выступ. Мокрые пальцы скользили по отшлифованной поверхности. Наконец, он удачно подтянулся и выбрался из синего плена. «Др-р-р», – от долгого пребывания в воде стучали зубы. Элэстер неудачно поскользнулся, полетел в бассейн, вскоре вынырнул, откашлялся и предпринял новую попытку ухватиться за булыжник.

В этот момент вода в бассейне забурлила, вспенилась и, образуя огромный столб, поднялась метра на три. Подчиняясь чьему-то искусному воздействию, водяной столб сначала превратился в огромный гриб, а потом в ската. По телу водяного гиганта шли электрические разряды. Элэстер прижался к камням: если разряд попадёт в воду – ему конец. Он посмотрел по сторонам – необходимо отыскать того, кто так мастерски управлял магическими силами.

Тут на небольшой каменной плоской платформе он заметил мужчину примерно сорока лет. Его белая одежда контрастно выделялась на сером фоне скал. Длинная рубашка, подпоясанная тёмно-серым кушаком с серебряной бляшкой, придавала его виду строгость и выдержанность. Узкое вытянутое лицо, обрамлённое ниспадающими до пояса волосами, выражало невозмутимое спокойствие. Черты лица были правильными и гармоничными: тонкий прямой нос, широкие брови, чётко очерченные губы, внимательные холодные голубые глаза. Внимание Элэстера привлекли серебристые волосы мужчины. Второй раз в жизни он видел кого-то с подобным цветом волос. Совпадение?

Пока он разглядывал незнакомца, тот вскинул и резко опустил руку – водяной скат разлетелся мелкими брызгами. Ещё один взмах умелой руки – разряд молнии свернулся в шар и полыхнул в вышине. Приподняв раскрытую правую ладонь на уровень глаз, мужчина приветствовал мага.

– Давно пора нам познакомиться, Элэстер Лью’Эллерби, – неторопливо говорил незнакомец. Голос у него был приятный, тихий, завораживающий.

Мужчина развёл пальцы веером, раздался скрежет и гул. Элэстер увидел, как из-под платформы одна за другой появляются каменные ступени. Он подплыл и спокойно вышел на «берег». Мужчина окинул мага внимательным оценивающим взглядом и, жестом пригласив следовать за собой, пошёл вглубь материка. Внезапно он, как по волшебству, исчез. Элэстер осторожно шагнул к месту, где скрылась фигура. Часть скалы словно отъехала в сторону, и Элэстер увидел расщелину. В её глубине расположилась крутая каменная лестница. Там, на верхней ступеньке, незнакомец и ждал его. Когда Элэстер взбежал наверх и поравнялся со странным проводником, тот прошел дальше. В скором времени они свернули вправо, извилистым путём прошли по длинному каменному коридору и оказались в огромной мраморной пещере.

О, что за чудо открылось взору! Огромного размера пещера была выложена разноцветным мрамором. Белый, черный, серый, синий, красный и даже розовый. Подобранные со знанием дела цвета хорошо сочетались и дополняли друг друга. Белый мраморный пол искусно украшали чёрные и синие орнаменты. В конце зала высилось каменное Эллиандровое дерево. Его могучая крона достигала свода и срасталась с ним в единое целое. У корней поблескивало чёрное озеро. Слева, ближе к стене, в озере находилась площадка, к которой вёл узкий мраморный мостик. Узкие, длинные, искусно выдолбленные в скалах щели служили пещере окнами. В простенках между ними висели огромные факелы. Но вместо огня в них плясали желто-красные языки света. Потолок (Элэстер запрокинул голову, чтобы хорошо его рассмотреть) – огромный стеклянный купол с естественными каменными перекрытиями, позволял увидеть вечернее небо. Облака окончательно растворились. В вышине показались первые слабые отблески далеких звёзд. Элэстер опустил голову. По всему периметру зала стояли мраморные подсвечники. В них, подчиняясь неповторимой геометрии, крутились разного диаметра световые шарики, которые отбрасывали на мрамор блики. Создавалось впечатление, словно свет проникал в структуру камня и тот искрился и переливался. Где-то вдалеке тихо капала вода, но в пещере не было сыро и промозгло. Казалось, помещение, несмотря на объёмы, умело проветривали и просушивали. Воздух был пропитан приятным горьковато-сладким ароматом. Этот запах напомнил Элэстеру о степной полыни.

В это время мужчина пересёк зал, прошёл над чёрным водоёмом по мраморному мостику и сел на резной деревянный трон.

Элэстер, словно на поводу, следовал за ним попятам. Он был настолько поражён красотой пещеры, что на несколько минут потерял дар речи. Пока он с нескрываемым восхищением рассматривал зал, мужчина вытянул влагу с его одежды, бисером рассыпал её над головой, извлёк из ближнего подсвечника световые шарики, легко взмахнул рукой, и в каждой капле появился неугомонный «огонёк». Мужчина жестом пригласил гостя сесть. Элэстер повиновался и занял соседнее деревянное кресло. Какое-то время оба молчали. Наконец, незнакомец представился:

– Айт.

«Айт – обладатель длинных серебристых волос, – вспомнил Элэстер слова Кэрэла. – Их ледяной блеск ни с чем не спутаешь». Маг понял, кто перед ним.

– Вы отец Сэлвира и Леин? – тихо спросил он.

В ответ лишь легкая улыбка.

– Правда, что Леин и Клея повторяют судьбу Хлои и Фло? – рядом с этим эллидором Элэстер почему-то нервничал.

Ледяной взгляд пронзил гостя.

– Ничью судьбу повторить нельзя, – ни тон, ни высота голоса мужчины не изменились. Этот эллидор разительно отличался от того, что был заточен в Адамаре.

– Почему Леин воспитывал Кристер, а не вы или её мама? – осторожно спросил маг.

– Как любой эллидор, я ценю своё продолжение, но для этого мне не обязательно быть в непосредственной близости к чаду, а за поступки её матери я не в ответе.

– Тогда что помешало быть в непосредственной близости к Сэлвиру? – видя спокойствие мужчины, Элэстер осмелел.

– Glasэ́tэnas, – по привычке на эллидорском ответил Айт, но, спохватившись, исправился. – Обстоятельства.

– Я слышал, что у эллидоров снижена эмоциональность. Глядя на вас, понимаю – это правда. – Элэстер, полагал, что подобное заявление выведет мужчину из себя, поэтому весь подтянулся, но, к его величайшему изумлению, перемен в поведении не произошло. Маг не верил, что этот холодный и спокойный эллидор был отцом неугомонной Леин.

– Мы живём в комфортном для нас возрасте веками, но как только зарождаются глубокие чувства, вроде любви или ненависти, наша жизнь сокращается до людской или магической.

– Тогда почему Эссил, ваш брат, которого я видел сегодня в Адамаре, проявляет эмоции и продолжает жить? – Элэстер с интересом ждал ответа.

– Он избрал путь скорого исхода.

– Значит, вскоре, по вашим меркам, он умрёт? – голос Элэстера к концу фразы слегка утих.

– Любой путь конечен, – невозмутимо, словно речь шла не о его брате, а о ком-то постороннем, ответил Айт. – Мир изначально конечен.

– Почему эллидоры появились в нашем мире? – Элэстера давно мучил этот вопрос.

– Изгнание.

– Изгнание является следствием преступления или чего-то в этом роде? – Элэстеру не терпелось узнать об эллидорах как можно больше.

– Чего-то в этом роде… – после этих слов взгляд Айта на некоторое время стал отрешённым.

– Вы давно живёте в этом мире? – Элэстер засыпал мужчину всё новыми и новыми вопросами.

– По вашим меркам или по нашим?

– По нашим. – Элэстер решил сопоставить продолжительность жизни магов и эллидоров.

– Века.

– А по вашим?

– Треть измененного пути. Треть нашей нынешней жизни.

– Треть жизни эллидоров? Ходят легенды, что эллидоры бессмертны.

– Никто и никогда не видел естественного исхода, потому – бессмертны.

– Каков естественный исход? – Маг навострил уши.

– Со временем сила преобразует тело, происходит конечное преобразование – исход. – Айт внимательно посмотрел на Элэстера, на его лице появилась едва уловимая улыбка.

– Вы сказали, нам надо познакомиться. Зачем? – Элэстера беспокоила мысль о том, что Айт знает его. Получается, он, Элэстер, ему зачем-то нужен.

– Во-первых, ты находишься в непосредственной близости от моей дочери. Я не имел возможности воспитывать её лично, но это вовсе не значит, что я не буду принимать участия в её судьбе. Её избранник должен быть достоин эллидорского генного кода. Во-вторых, есть тот, чьё присутствие рядом с дочерью настораживает меня.

– Что вы намерены сделать с тем, кто вас настораживает?

– Сделать с ним что-либо не так просто. Однажды я предпринял кое-какие меры, но, в силу обстоятельств, пришлось отступить.

– Почему?

– На то было две причины. Первая: он спас жизнь тому, кто был мне дорог. Вторая: это нарушило бы мои же планы.

– Разве такой поступок, как спасение жизни, не позволяет простить его?

– Он спровоцировал у дочери магическую активность, и она из носителя гена преобразуется в мага. С одной стороны, это спасло ей жизнь, с другой…

– Простите. Значит, тот, кто заразил Леин, спас её? – Элэстер поразила данная информация.

– У носителя есть эллидорский ген, способный преобразовать человека в мага, но он блокирован. Запустить процесс способен только…

– Маг, передавший носителю исходный ген? – Элэстер вспомнил день, когда Леин узнала о заражении, вспомнил покрасневшие запястья девушки и испуг на лицах родителей.

– An, ixi эl’э́li, эllidor (Нет, не маг, эллидор). – Айт опять поймал себя на том, что перешёл на родной язык. Мужчина хотел перевести сказанное, но этого не потребовалось.

– Эллидор? – Элэстер плохо знал эллидорский, но то, что сказал мужчина, понял. – Хотите сказать, Мэвэрлин Эль’Маир – эллидор?

Айт сделал вид, что не услышал вопроса, и продолжил:

– До Мэвэрлин Эль’Маир кто-то поразил дочь магическим, а не эллидорским геном, а так как магический ген доминантен, даже по отношению к эллидорскому, пошло отторжение гена носителя.

– Тот, кто привнёс эллидорский ген, запустил преображение, и магический ген стал для Леин родным? Теперь она становится магом. Значит, пытаясь приостановить заражение, я спровоцировал отторжение у себя? Учитывая, что поражённый ген был геном Леин, мой организм воспринимает её генотип как угрозу. Поэтому я не могу прикоснуться к ней, поэтому моё тело пронзает острая боль, – на какое-то время Элэстер смолк. Ему необходимо было осознать правду. – Получается, – его глаза неожиданно расширились, – вы хотите, чтобы я поразил того, кто вам не угоден?

Айт едва заметно кивнул.

– Но почему мой организм, наделённый магический геном, так болезненно среагировал на магический ген Леин? В моей крови не должно быть борьбы по доминантности. Магический ген не отвергает магический, – чтобы лучше осознать факты, Элэстер рассуждал вслух. Неожиданно всё стало на свои места. – Когда я приостанавливал заражение, Леин уже был привнесён эллидорский ген! Это он спровоцировал в моём организме подобную реакцию!

– Не забывай о группе крови. Эллидорский ген по-разному реагирует на каждую из них. С четвёртой конфликтов больше. С одной стороны, она принимает любую людскую, с другой, конфликтует с эллидорской. Магам повезло, если бы отторжения чаще случались с первой группой, магия была бы не так распространена.

– У меня как раз… Но тот, кого вы хотите поразить, может иметь другую группу крови, тогда поражение бесполезно.

– Это тебя не касается, – резко оборвал его Айт.

– Что мне сделать, чтобы исправить сложившуюся ситуацию? – в этот момент Элэстер больше всего хотел, чтобы его несовместимость с Леин была исправима.

– Тебе нравится моя дочь? – Айт слегка сощурился.

– Я не подхожу на роль того, кто может быть рядом с ней? – Элэстер понял, что выдал себя с потрохами, но отступать было поздно.

– Ты никогда не будешь рядом с ней, – тихо сказал Айт. – Есть то, что мы изменить не в силах. Некоторые ошибки дорого нам обходятся. Сейчас тебе стоит беспокоиться не о Леин, а о том, чтобы спасти свою жизнь. Времени осталось не так много, год на исходе.

– Значит, амулет, который мы ищем, Леин уже не нужен? – Элэстер знал ответ на этот вопрос, но всё равно задал его.

– Кристер продолжает искать его потому, что он нужен тебе.

– Папа? – Элэстер был удивлен. – Хотите сказать…

– Он знает, что ищет Сэльэрэ не для приёмной дочери, а для родного сына.

– Откуда он знает? – эмоции брали над выдержкой Элэстера верх.

– От того, кто спас Леин.

Элэстер устало откинулся на спинку кресла. Он не мог шелохнуться. Всё, что он только что узнал, вымотало его. Он осознал, Кэрэл сблизился с Леин неспроста. Скорее всего (Элэстер вспомнил их разговор у Павильона Света) Кэрэл знал об их с Леин несовместимости с самого начала. Значит, и Сэлвир затащил его в Храм Судьбы не без причины. Друг хотел посмотреть, поможет ли преобразование изменить ситуацию с генным отторжением. Постепенно, кусочек за кусочком складывались картинки чужих, теперь понятных и ему поступков. «Если Айт хочет избавиться от того, кто рядом с дочерью, значит, он хочет избавиться от Кэрэла! Получается, это Кэрэл спас Леин. Кэрэл! Не я!!! Появление Кэрэла в особняке не случайно! И архитектура тут ни при чём!».

– Кто такой Кэрэл? – на выдохе спросил он.

– Эl’э́li (Маг). – Айт ответил на эллидорском, потому что понял – Элэстеру это слово хорошо знакомо. В ответ тот нервно рассмеялся. Айт устало откинулся на спинку трона. Следующую фразу он произнёс так, словно был на что-то обречен. – Кэрэл – единый высший маг, потомок знатного эллидорского рода. Он демон, – после этих слов Айт приложил правую руку к груди, потом протянул раскрытую ладонь чуть вперёд и слегка склонил голову – высший знак уважения.

– Владеющий стихиями?.. – припомнил Элэстер слова Хэила.

– Нет. Демон переводится с эллидорского иначе. «Dэ’i’mon» – сочетание, которое трудно перевести. Приблизительное значение – «единый со стихиями». Знак кааля, запятая сверху, расположенная с двух сторон от «i», говорит о взаимосвязи слов «dэ» и «mon». В данном случае это символ объединения. Он похож на ваш символ «туда-сюда». Брат, делая перевод, по невнимательности перепутал слово «dэ» – «единство» со словом «dэi» – «владеть». Забыл ещё один кааль. Вот и вышла путаница с переводом.

– Раз Кэрэл демон, да ещё потомок эллидоров, где же в нём присущая вашей аристократии надменность? – Элэстер окончательно запутался.

– Быть не ниже, не выше других и оставаться при этом собой – есть высшее проявление аристократизма и воспитания, – пояснил Айт.

– Получается, если вы цените свою надменность, вы – невоспитанны? – вырвалось у Элэстера.

– Будем считать так. – Айт улыбнулся естественно и открыто.

– Учитывая вышесказанное, Кэрэл как нельзя лучше подходит Леин. Куда же выше эллидорской знати? – Маг витиевато махнул рукой.

– С этим не поспоришь, – согласился Айт. – Но есть то, что я не могу ему простить, следовательно, сделаю всё, чтобы не допустить подобный союз.

– Он же спас её, – напомнил Элэстер.

– Отказываешься заражать его? – в глазах Айта показался хитрый огонёк.

– Отказываюсь, – чтобы не выплеснуть эмоции, Элэстер стиснул зубы.

– Но это поможет навсегда отдалить его от Леин, – от злости Элэстер не замечал, что Айт смотрит на него с интересом. – Разве не этого ты хотел?

– Я же сказал, что не стану заражать Кэрэла! – зло выкрикнул Элэстер и добавил тихо. – Несмотря ни на что.

– Тебе пора, – сухо заметил Айт и встал.

Элэстер хотел спросить его про сестёр Уитэлл. Он долгожитель, наверняка слышал что-нибудь. Он поддался вперёд, но Айт быстрым движением вытащил из кармана руку, резко раскрыл ладонь и дунул ему в лицо какой-то пыльцой. Маг вдохнул её, тряхнул головой, покачнулся и потерял сознание.

Когда Элэстер открыл глаза, то понял, что лежит на траве возле особняка. Он полагал, что как только окажется дома, помчится узнавать, где остальные, но на него навалилась неимоверная усталость. Он медленно встал с земли, добрёл до своей комнаты, опустился на кровать и тут же уснул. Элэстер не знал, что всё ещё находится под воздействием сонного порошка, и именно он мешает ему здраво мыслить, именно он «уложил» его в кровать.

Утром Элэстер узнал, что вернулся первым. Об остальных не было никаких сведений. Эстер, как увидела сына, бросилась к нему на шею, обняла, расцеловала, потом снова обняла и только после успокоилась. Кристер сначала оглядел сына, потом крепко обнял, накормил и только после стал расспрашивать о походе на Адамар.

Элэстер рассказал почти всё, утаил только информацию о Кэрэле, да о том, что узнал про осведомленность родителей о своём состоянии. Когда он упомянул про Леин, Кристер и Эстер принялись расспрашивать его о девушке. Как оказалось, накануне утром она пошла в магазин и с тех пор не вернулась. Теперь же ситуация слегка прояснилась. Кристер с Эстер узнали, что Леин жива, и, возможно, скоро вернётся домой с кем-то из друзей.

Стали ждать вестей от остальных, но их всё не было. Кристер и Эстер не находили себе места. Они пытались понять, каким образом Леин очутилась в Адамаре, но разумного объяснения не находили. Кристер без устали искал информацию о пропавших магах, но никто ничего о Хэиле, Кэрэле или Леин не знал. Оставалось одно – ждать.

Дурманящий песок и отрезвляющая влага

Кэрэл упал на горячий жёлтый песок, который тут же поднялся столбом и накрыл его с головой. Маг закашлялся. «Неплохая посадка, учитывая настрой взбалмошного Эссила», – подумал он, поднимаясь и отряхиваясь. Но его мнение изменилось, когда он понял, где оказался.

Пустыня Яхо – самый сухой уголок плодородного Mai’rэ (Маи’рэ). Взятая в грозные горные тиски, она считалась уникальным природным уголком полуострова. Кольцеобразная цепь гор мешала движению циклонов, и Яхо доставались лишь жалкие остатки обильных осадков. Сама пустыня представляла собой речные отложения некогда протекавшей здесь Ибиль. Царившие прежде ледники намыли в некогда плодородную долину песчаные барханы высотой от пяти до двенадцати метров.

Кэрэл посмотрел по сторонам и порадовался, что свалился в той части Яхо, где властвовали пески: «посадка» вышла на редкость мягкой. Он положил ладони на песок – влага. В недрах таилась впитанная и удерживаемая песком вода. Но для него эта роскошь была недоступна: пески с нескрываемой яростью охраняли свои запасы, вытянуть на поверхность влагу не смог бы даже самый искусный маг. Кэрэл направил ладони к небу – где-то поблизости парили хищные птицы, и, хоть маг не видел их, он чувствовал, как под мощными крыльями трепетал ветер, и слышал, как они протяжно кричали. Неожиданно подул лёгкий восточный ветерок. Маг поймал его направление – на востоке сухо, значит, надо двигаться на запад, а лучше на северо-запад: там недалеко расположен Эонис, небольшой, но довольно уютный городок.

Преобразоваться Кэрэл не мог: слишком много сил он потратил, пытаясь помешать планам Эссила. К сожалению, как он ни старался, ему не удалось сменить заранее спланированную эллидором траекторию падения. Эссил был готов к встрече. Он чётко рассчитал и суть разговора, дав знать о своей невиновности и избавившись от ограничителей мощи, и дальнейшие действия. «Интересно, – думал Кэрэл, с силой вытаскивая ногу из песчаного плена, – куда Эссил отправил Хэила и Элэстера? А главное, зачем?».

День выдался ясным. Кэрэл, любуясь пейзажем, брёл меж ярких холмов, но вскоре сменяющие друг друга барханы стали походить один на другой. Насыщенный цветом пейзаж теперь казался однообразным и навязчивым. Шаг за шагом ноги проваливались в неустойчивую рассыпчатую горячую массу. Солнечные лучи нещадно пекли голову. Чтобы хоть как-то спастись от солнцепёка, он соорудил головной убор из рукавов рубашки. Воздух, пропитанный теплом, дурманил. Кэрэла мучила жажда. Ближе к вечеру ему захотелось спать. Прокалённый солнцем песок с удовольствием принял бы путника в свои пылкие объятия, но подобное гостеприимство не радовало. Чтобы оставаться в сознании, маг всё чаще тряс головой.

Постепенно череда барханов сменилась выжженной потрескавшейся землей, из-под которой то тут, то там торчали непонятные кусты и мелкий можжевельник.

Когда сгустились сумерки, маг устало повалился на небольшой песчаный холм. Поблизости не было ни людей, ни воды, а значит, предстоял ещё один день пути. Перед глазами предстал недосягаемый, полный прохлады небесный свод. Звёзды, пробиваясь сквозь время и пространство, притягивали взор и создавали ощущение нереальности. Они призывали поддаться соблазну покоя, помогали забыться, кружили одуревшую голову и, обещая вечность, манили куда-то ввысь. Маг закрыл глаза и уснул.

Проснувшись утром, он подумал, что новый день вряд ли будет отличаться от предыдущего, но вскоре обнаружил разницу. Его намного сильнее мучила жажда, и земное притяжение усилилось: поднимать ноги становилось всё трудней. К вечеру он вымотался окончательно. Ему казалось, что он бродит по кругу.

Использовать силу земли и воздуха он не мог, так как вектор направления и место назначения ему были не ясны. Постепенно чувства притупились. «Маг – не волшебник!» – вспомнил Кэрэл слова матери и без сил свалился на землю. Невольно перед глазами встал образ хохочущего Эссила, следом – испуганной Леин.

Кэрэл медленно встал. Свет – вот последняя надежда. Его скорость позволяет перемещаться на большие расстояния, а значит, он сможет задать примерную точку преобразования. К сожалению, Кэрэл давно не использовал мощную силу света. К тому же солнце почти скрылось за горизонтом. Хватит ли его лучей, чтобы преобразовать тело? В любом случае, попробовать стоило.