Наследие эллидора. Вторая часть

Кэрэл встал лицом к закату, расправил ладони и закрыл глаза. Подчиняясь силе, в ладонях появились световые шарики, по телу, перебираясь от клетки к клетке, расходится тепло. Световые шарики в ладонях вращались с неимоверной скоростью. Следом тело охватило яркое серебристое свечение. Последовала вспышка и всё пропало…

Шум… Шум моря, шум прибоя! Протяжный стон чаек. Прохладный ветер со стороны океана.

Кэрэл повалился на холодный мокрый песок у самой кромки воды. Волны, одна за другой, тут же окатили его и нехотя отползли назад. Убираясь восвояси, они недовольно шипели и плевались пеной.

Последний луч солнца скользнул по поверхности воды и пропал за горизонтом. Какое-то время небо стойко сохраняло закатные краски, но потом померкло и посерело.

Измождённый Кэрэл отполз подальше от береговой линии, перевернулся на спину и сразу отключился.

Яркие лучи солнца неприятно скользили по лицу, тело и лицо щипало от испаряющейся океанской воды. Кэрэл поморщился, открыл глаза и сел. Океан злился, бесновался и надоедливо гудел. Маг порадовался, что накануне подумал о безопасности и теперь бурлящие волны не могли до него дотянуться. Солнечные лучи уже подсушили рубашку и брюки. Вокруг властвовали болотно-коричневые водоросли, которые нещадно выкинул из своих вод океан. Кэрэл вытащил из-за пазухи пучок океанской травы и откинул его в сторону. «Сюда бы Хэила, – улыбнулся он, – получил бы я нагоняй за безответственное отношение к дарам природы».

Он встал, отряхнулся и огляделся. Местность изменилась, но этот берег был ему хорошо знаком. В трех метрах на песке грелась жёлто-коричневая змейка, а чуть дальше, вальяжно ступая, разгуливали длинноногие цапли. На возвышении перед скалой, уходящей в океан, по-прежнему стояла усадьба. Дом постарел, выцвел и выглядел заброшенным. От дороги, по которой он когда-то резво бегал, не осталось и следа. Теперь к дому вела еле заметная тропинка. Кусты заполонили всё пространство: из-за высоких зарослей дом еле проглядывал. Сейчас, под порывом резкого ветра, растения клонились к земле и открывали вид на террасу. Когда-то Кэрэл любил сидеть там в огромном плетеном кресле. Маг прибавил шаг и вскоре оказался возле дома. Он медленно поднялся по ступеням. Те, вторя стону прохладного ветра, заунывно скрипнули. Увидев кресло на прежнем месте, Кэрэл улыбнулся, но, подойдя ближе, понял, что его кто-то заменил. В голове промелькнуло соображение, кто мог это сделать, но в данный момент это было неважно. Маг удобно расположился на когда-то излюбленном месте.

– Sa’i’sэ (Вдох и выдох – здравствуй), – раздался за спиной властный, спокойный голос.

– Sa’i’sэ (Здравствуй). – Кэрэл приподнялся, но крепкая рука придержала его за плечо.

– Trэо (Спокойно). – Итэр присел на подоконник, положил сложенные в замок руки на колени и усмехнулся. – Fiixэ jаni ni blэdio (Странное место для преобразования).

– Jxi tэ lóssэ rэfatэnas эl’э́li? (Зачем ты пытаешься уничтожить магов?) – вопросом ответил Кэрэл.

Итэр долго смотрел на океан, потом неторопливо сказал:

– Маги опасны. Мы не предполагали, что союз эллидора и человека даст скачок эволюции. Забавно вышло – маги сильнее своих прародителей. Вдобавок они обладают чувствами людей. Опасная и ядовитая смесь, способная смести всё на своём пути. Долгое время я наблюдаю за происходящим и пришёл к выводу, что лучший способ развития этой планеты – сохранить мир людей, без эллидоров и магов.

– Оfatэn alэno эllidoras? Оfatэn danэ kordэ? (Уничтожишь наследие эллидоров? Уничтожишь ваше потомство?), – насторожился Кэрэл.

– Jo vi vos doison sэl’ iniis, vu dэsio sэl’ ionirэ? (Когда на кон поставлена жизнь планеты, что значит жизнь единицы?), – кончики губ Итэра слегка дрогнули.

– Ψэnа iantэnэ jlaninos эllidor (Холодная расчетливость истинного эллидора), – заметил Кэрэл.

– Vu faili tэ if эllidorаs ixisas? (Что знаешь ты об эллидорских корнях?) Для нас, привыкших жить столь долго, потомство – великий дар. Даже не прямое. Мы ценим свои гены. У эллидоров редко появляются дети. Мы не знали, что у людей всё происходит столь стремительно.

– Может, в этом есть смысл. Обновление крови и, как следствие – сильное потомство?

– Эl’эli – xianэ (Маги – ошибка). – Итэр опустился в соседнее кресло.

– Io – xianэ, los tэ totэ'эr ikrэ sэlin? (Я – ошибка, которую ты ценишь больше жизни?), – не удержался от язвительного замечания Кэрэл.

Итэр сделал вид, что не заметил колкости, он лишь поправил неточное выражение племянника.

– …ikrэ anэ (больше пути). Ájdэ óisэt Óriэn (Найди амулет Ориэн). Sэl’эrэ rэdэ mэ (Сэльэрэ нужен мне)! – Эллидор неторопливо постучал пальцами по подлокотнику.

– Ты, конечно, можешь отобрать у нас лепестки, но что ты будешь делать с разрозненными деталями? Собрать амулет способен лишь его хозяин.

– Что ж, я терпелив и дождусь этого счастливого момента. – Итэр пожал плечами.

– Ты не хуже меня знаешь, что Сэльэрэ обладает мощной силой. Если использовать его в корыстных целях, сокрушительное воздействие амулета превратит любой мир в прах. Я сделаю всё возможное, чтобы амулет остался разделённым.

– Jaili?! (Ой ли, неужели?!) В таком случае, её память останется сумбурной, а твой друг, совершивший опрометчивый поступок, погибнет.

– Я вижу, Аистель частый гость в твоём доме. – Кэрэл давно догадывался, что у дяди есть осведомитель, и понять, кто он, не составило труда. Своими восторженными речами об Итэре художница выдала себя с потрохами.

– Ixi sэnon rэ nэiеn amatэо (Не могу с этим поспорить), – согласился тот. – Io – niviar ómitэn (Я – радушный хозяин).

– Но, кроме меня, Хэила, Кристера и Эстер, никто не догадывался о поражённом гене Элэстера. – Кэрэл знал, Кристер устраивал тайный совет не для того, чтобы обсуждаемая в доме информация распространялась дальше гостиной. Видимо, предусмотрительность мужчины не помогла.

– Здесь говорят: «Что знают двое, знают все». У эллидоров эта поговорка звучит иначе: «Секрет двоих – секрет мира». – Итэр развёл руки в стороны.

– В любом случае, амулет ты не получишь. – Кэрэл стиснул зубы: осведомленность дяди раздражала.

В тот же миг он почувствовал, что кровь замедлила ток, а сердце вдвое сократило количество ударов. Маг не мог дышать. Он судорожно хватал ртом воздух и старался не потерять сознание. В каждом движении дяди угадывалось профессиональное владение силами. Перед глазами Кэрэла плыли туман и тёмные круги. Его веки слипались, а голова кружилась.

– Я найду Сэльэрэ, даже если придётся превратить этот мир в пепел, – на секунду Итэр ослабил хватку.

Кэрэл собрал остатки сил, воспроизвёл огненный шар и метнул его в Итэра. Эллидор без труда нейтрализовал атаку.

– При твоём истощении – потрясающая реакция, – похвалил он племянника. – Если бы не твоё родство с тем человеком, я мог бы гордиться нашими общими генами. – Кэрэл снова сел. Итэр продолжал говорить: – Для меня навсегда останется загадкой, почему твоя мать выбрала этого слабака из мира людей. Ты – продолжение величайшего рода, и твоё родство с… – лицо Итэра исказилось, – несмываемое пятно на нашем жизненном пути. Если бы ты мог вернуться в Обитель, любой эллидор почёл бы за честь знакомство с тобой.

– Я – потомок изгнанных, – напомнил Кэрэл.

– Твоя мать не была изгнана, – внёс ясность Итэр. – Она последовала за мной по доброй воле, в основе которой нет ни злого умысла, ни преступления.

– Я бы не хотел жить в мире предков не способных на эмоции. Ваша жизнь скудна, а учитывая продолжительность – до предела истощена. Маги – лучшее, что произошло с эллидорами, и вам, как основателям подобного поколения, стоило бы гордиться потомством. Маги не наказание, а великий дар. Возможно, за несправедливое изгнание.

– Эrэ́? (Дар?) Потомки, убивающие друг друга, потому что у знакомого лучше жилье или подружка? Завидующие, ненавидящие, истеричные маги – это дар? – усмешка исказила лицо Итэра.

– Это не только магические, но и человеческие качества. Почему же под угрозой уничтожения только маги? – поинтересовался Кэрэл.

– Bovэnis ozis eli (Наиболее опасный вид), – сухо констатировал Итэр.

– Будто в мире людей мало войн… Или, может, эллидоры святые? – Кэрэл посмотрел на дядю. – Сколько народу погубил ты?

– На моей совести лишь одна смерть. И, поверь, я за неё расплатился сполна. – Итэр невольно коснулся груди, потом посмотрел на племянника. – В этом мире я пока никого не убивал.

– Убивать чужими руками – тоже преступление.

– Всем и всегда я предлагаю выбор, – оскалился Итэр, – но и люди, и маги предпочитают богатство, положение и похоть, которые я могу им дать, нежели высокие моральные устои, о которых рассуждаешь ты. Kártэrэ dэ‘iro! (Жалкое зрелище!)

– За проступки единиц наказываешь всех? – тихо спросил Кэрэл. – Kartэrэ dэ‘iro, – повторил он слова дяди.

Кэрэл не видел причин оставаться долее. Он поднялся, медленно спустился по ступенькам и неторопливо пошёл в сторону ближайшей деревни. Итэр долго смотрел ему вслед, потом улыбнулся и произнёс:

– Tuэ́ anэ́ – эl’э́lias эrэ́ (Твой путь – магам дар). Novэ́aro хánno ios, sáto váilэo (Ненавижу столь сильно, сколь люблю). Но я не в силах отрицать очевидное. – Итэр сошёл с крыльца и закончил свою мысль. – Еnis risэn (дорогой племянник), ты стал достойным собеседником.

Кэрэл долго шёл по берегу океана. Он слушал шорох скорых волн и старался ни о чём не думать. Через час на горизонте показались очертания деревни Виви. Постепенно маленькие домики с черепичной крышей пропали, на северо-западе показались гостеприимные врата Ириила, но в сторону города Кэрэл не пошёл. На берегу он увидел эллидора с волосами цвета серебристой луны. Когда Кэрэл подошёл ближе, тот поспешил ему навстречу. Друзья поравнялись и обнялись.

– Рад новой встрече! – Сэлвир дружелюбно улыбнулся. – В прошлый раз не было возможности спокойно поговорить. За то, что спас меня – sа́o ma redúrэ (прими мою благодарность). Тросы – папина работа. Он был вне себя от злости.

– Сто лет, Сэл, – напомнил другу Кэрэл.

– Знаю, – с некоторой горечью в голосе произнёс Сэлвир. – Но он спас тебя. Это не оправдывает его, но… Тебе повезло. Видеть, как уходят те, с кем прожил долгие годы – трудно. У долгой жизни своя цена.

– Почему Эссил превратился в призрак? – Кэрэл вспомнил, как тяжело ему было видеть опустевший замок.

– В память о погибшем сыне. – Сэлвир вытащил из-за пазухи конверт и протянул другу. – Отец не сразу сказал ему, что ты выжил.

На конверте знакомым красивым ровным почерком было написано: «Matэ́ vin» (Моему сыну). Кэрэл вскрыл его.

«Мне жаль, что наш последний разговор состоится подобным образом. Зная, что больше не увидимся, я долго думал, что сказать напоследок…

Я виноват, виноват перед тобой и твоей матерью. Увы, мы часто совершаем ошибки, но редко вспоминаем и сожалеем о них. Ну а если сожалеем, то зачастую бывает поздно и прошедшего уже не вернуть.

Прощенья не прошу. Понять другого человека можно, лишь прожив его жизнь, но в этом нет смысла: каждая жизнь тем ценна, что уникальна. Прошу принять происшедшее и, осознав, отпустить. Так ты без боли сможешь идти дальше.

Когда прочтешь письмо, меня уже не будет, но будешь ты, и это несказанно радует.

Сейчас я сед и немощен, но мысль по-прежнему ясна, и она о тебе. Будущее сокрыто от нас, и я уже никогда не узнаю твоего. Ты всегда умел жить смело, вне правил. Я осуждал тебя за это, но сейчас, в час сомнения, полагаю – это великий дар. Не смею давать советы, они не нужны и нет в них смысла. Жизнь нельзя подчинить правилам. «Isэi anэ ar…» («Иди путем ветра…»), – кажется так прощаются эллидоры…

Эssisэl’, dэ эrэ (Проживи жизнь, как дар).

Прости за вольный перевод. Tэu klэj (Твой отец)».

Рука, державшая письмо, безвольно повисла.

Кэрэл отвернулся и подошёл к кромке океана. Волны с шумом подкатывали и разлетались брызгами. Волосы, лицо, одежда – всё намокло. Зато так не было видно подступившей к глазам влаги…

– Через девять дней в цирке представление. – Сэлвир встал рядом. – Повторим трюк?

– Не сейчас, сначала…

– С ней всё в порядке. Эссил не посмеет причинить Леин зло – кровь эллидора. Не забывай, она его племянница.

Кэрэл согласно кивнул.

– Как мне тебя не хватало! – Сэлвир хлопнул друга по плечу.

Кэрэл инстинктивно шагнул вперёд и упал в воду. Не теряя времени, Сэлвир помчался прочь. Он отлично понимал: чтобы среагировать и отыграться, Кэрэлу хватит пары секунд. Сэлвир не ошибся. Кэрэл использовал приоритетную силу. В правой руке мага чёрным дымом вспыхнула тень. Давно Сэлвир не видел друга в таком состоянии: мощь высшего тёмного мага бурлила в нём. Сэлвир усмехнулся: «Как быстро он сумел восстановиться? Как долго не использовал своё естество?». Сильный воздушный поток подхватил его и швырнул назад. «Ни солнца, ни луны – тяжело придется!» – подумал эллидор и, используя выпущенную Кэрэлом тень, оттолкнул друга в воду.

Сражались они недолго, но жёстко. Сэлвир знал, что проиграет, но сдаваться не хотел. Во время сражения песок под ногами магов, казалось, дымился. В конце концов, Сэлвир устало свалился возле берега. Кэрэл упал рядом.

– А’sэtэ (Хватит). – Сэлвир жадно глотал ртом воздух.

– Тэ azэn (Ты прав). А’sэtэ (Хватит), – усмиряя бешеный стук сердца, Кэрэл старался дышать ровно и размеренно. Когда он немного пришёл в себя, добавил: – Saim jlэ, dэno jlэ, kaisэn jlэ (Есть хочу, пить хочу, спать хочу).

Сэлвир рассмеялся – жизнь взяла своё. Он встал сам и помог подняться другу. В обнимку они побрели к Ириилу.

Грозная сила Чарующего

Леин очнулась там же, где отключилась: на каменном полу замка. Она приподнялась и осмотрелась. Справа, у открытого настежь окна, стоял Эссил. Ветер безжалостно трепал его одежду и волосы, но он не обращал на стихию внимания, смотрел вдаль и о чём-то думал.

– Еleоn? Dalэn sэnias? (Очнулась? Встать можешь?) – не оборачиваясь, спросил Эссил.

«Конечно, могу!» – Леин открыла рот, чтобы сказать это, но вместо слов услышала хриплое сипение. Она попробовала вновь, но тщетно – ни единого звука не вырвалось изо рта. Тогда она попыталась подняться с пола, но тело, как и голос, изменило ей: онемевшие ноги не двигались, ослабевшие руки еле удерживали её в приподнятом состоянии.

– Еtis os is asardai’rэ эjtэ (Голос и силы вернутся позднее). Это остаточные явления Чарующего. За считанные секунды ты умудрилась заглянуть в недра камня – последствия налицо. – Эссил скинул накидку с плеч и помог Леин пересесть на неё. – Чем сильнее маг, тем глубже его взгляд проникает в «аppoli’i’tэ» (Чарующий) и тем сильней последствия. Но ты отключилась лишь на пять минут. От долгого сна тебя спасли лепестки Сэльэрэ. – Эссил опустился на пол рядом с Леин и небрежно бросил руку на приподнятое колено. – Надеюсь, ты понимаешь, что я неспроста пригласил тебя сюда.

Леин вспомнила, что утром, пойдя на встречу с Клеей, встретила незнакомого старика. Он сунул ей в руку мягкий шарик, сказал: «Тебя ждут», и исчез. Леин раскрыла ладонь и посмотрела на магический предмет. Под тонкой оболочкой виднелся сжатый дым. Она коснулась шарика пальцем. Оболочка лопнула, и вырвавшийся наружу дым окутал тело. В следующий миг Леин оказалась в небольшой каменной комнате с вытянутыми овальными окнами. Она просидела там часа два или три. Когда выход открылся и Леин поднялась по крутой лестнице, то увидела огромный зал и… друзей. Кэрэл, Хэил и Элэстер были удивлены не меньше.

Пока Леин припоминала детали своего короткого путешествия в Адамар (теперь она знала, что находится именно там), Эссил продолжал весело говорить:

– Твои друзья, к сожалению, покинули нас…

Леин гневно сдвинула брови: «Как смеет он шутить, когда Кэрэл, Элэстер и Хэил в опасности?!». В этот момент ей хотелось вскочить на ноги и отправиться искать друзей, или крикнуть что-нибудь оскорбительное в адрес рядом сидящего эллидора, но она была бессильна в прямом смысле слова. Леин прикусила нижнюю губу и отвернулась. Эссил заметил её жест.

– Аdэs (Хорошо), – весело сказал он. – Io оmoss unis (Я скажу иначе). Io vixilis tuon lionэ vi lastэli (Я отправил твоих друзей на прогулку).

«Интересно, о какой прогулке идёт речь?» – Леин недоверчиво покосилась на мужчину.

– Каждого из них ждёт увлекательное приключение. Правда, Кэрэл, изменив траекторию падения, чуть не помешал моим планам, но, Хio Isas (Слава Силам), io orэtis as xástэrin vóэt (я блокировал его благородный порыв).

Леин обессиленно повалилась на пол. Слово «приключение» из уст хозяина замка звучало зловеще.

– Vurэ tunós? (Что с тобой?) – Эссил поднял её и посадил так, чтобы она могла облокотиться на него. – Tэ skóilэ, э́ki túэ klэ́j? (Ты знаешь, кто твой отец?) – неожиданно спросил эллидор.

Леин отрицательно покачала головой. Эссил соединил пальцы и несколько раз постучал ими друг о друга.

– Alitэo, ifo mэ tэ korэ fistэl’ ixi skoilэ (Получается, обо мне ты тоже ничего не знаешь). Тогда давай знакомиться. – Он пересел так, чтобы его было хорошо видно. – Эssil Dэo’Vil’ Toro – tuэ dirэ (Эссил Дэо’Виль’Торо – твой дядя).

Леин отпрянула, Эссил придержал её за плечи.

– Не меня тебе следует бояться, lissa risэ (милая племянница), – с усмешкой сказал он. – О ценности эллидорских генов слышала?

Леин кивнула и сразу успокоилась: если Эссил действительно её родственник, то не тронет.

– Твой враг – та, с кем хотела встретиться.

Леин насторожилась: уже дважды предупреждали её о хитром и коварном нраве Клеи. Неужели то, что сказал Кэрэл в роще перед Павильоном Света – правда? Неужели Клея хотела погубить её? С другой стороны, если вспомнить, что ссоры с друзьями начались как раз после её появления… Выходит, Клея всё подстроила. Леин вскинула голову и посмотрела в холодные серые глаза дяди. Эссил о чём-то думал, потом в его глазах заплясал злой огонёк. Мужчина наклонился к уху Леин и тихо-тихо прошептал:

– Ia tua klias (Она твоя мама).

От изумления Леин перестала дышать. Её мать – Клея? Та, кого она ждала и искала – Клея? Что за глупость! Как может девушка одного с ней возраста быть её мамой? Леин свела брови и недоверчиво посмотрела на Эссила.

– Ixi idnэson (Не веришь?) – насмешливо спросил мужчина. В ответ девушка энергично замотала головой. – Goen tэo (Дело твоё), – пожал плечами эллидор.

Леин несколько раз ударила себя по груди и умоляюще посмотрела на дядю. Тот расценил этот жест как желание продолжить разговор.

– Sэnias idnэs, sэnias – an, io mossis bi, vu mossis (Можешь верить, можешь – нет, я сказал то, что сказал). Эллидор, с которым ты похожа как две капли воды – твоя мать.

«Дядя говорит правду, – подумала Леин. – Когда Кэрэл погасил огни Павильона Света, Клея не смогла воссоздать их, значит, она не маг, а эллидор. Получается, она вполне может быть моей мамой». Леин закрыла глаза и попыталась успокоиться. «Но почему Клея не открылась мне? Почему не обняла при встрече? Почему пыталась навредить на острове Лодэс?» – Она прикрыла рот ладонью. Эссил словно услышал немой вопрос.

– Не рассчитывай на безграничную материнскую любовь. С её точки зрения, твоё появление на свет – ошибка.

Леин спрятала лицо в ладонях. Это были не те слова, которые она хотела услышать, когда ждала и искала маму. Почему женщина, с которой она хотела встретиться, считает её рождение ошибкой? Почему судьба так жестока с ней? Почему безжалостен Эссил? Предчувствуя скорый обморок, Леин покачнулась. В памяти возник манящий блеск Чарующего. Забыться! Ей нужно забыться! На полчаса. Нет. Хотя бы на пять минут.

Леин собрала остатки сил, откинула в сторону лепесток, который держала в руке, сорвала тот, что висел на шее, потом подалась вперёд и схватила камень, висевший на груди Эссила. Мужчина отдернул цепочку и крикнул: «Что ты творишь?» Но Леин вцепилась в камень мёртвой хваткой. В глубине Чарующего зародился неясный огонёк. Эссил хорошенько тряхнул племянницу, но она не сдалась и не выпустила добычу, а приблизила камень к глазам. Ничего не случится, если она немного поспит. Пусть сон будет крепким – это как раз то, что нужно.

Огонёк в камне стал явственней. Он быстро заплясал, как язычок неспокойного пламени. «Какая услада видеть живой танец огня!» – Леин улыбнулась. Её охватили спокойствие и блаженство. Внезапно она почувствовала сильный удар по щеке. На секунду камень пропал из виду, но он всё ещё манил её. Взглядом Леин поймала огонёк. Последовал второй, более сильный удар. Леин с нескрываемой ненавистью посмотрела на Эссила – из-за него упоение, которое охватило её, отступило! Улучив момент, Эссил быстрым движением сорвал с шеи цепочку и отшвырнул камень в сторону.

– В вечность собралась, племянница? – Он снова тряхнул Леин. – И минуты с Чарующим хватит, чтобы заснуть на пять лет.

Глаза Леин расширились. «Мне нельзя спать так долго! Веду себя, как избалованный ребёнок!» – Она с силой разомкнула слипающиеся глаза. Эссил вскочил, поднял лепестки Сэльэрэ и вложил их в ладонь племянницы.

– Когда очнёшься, прогуляемся в городок неподалеку, – быстро сказал он, подхватывая Леин на руки. – Думаю, рано или поздно там объявится Кэрэл. Ты же хочешь с ним встретиться?

Собирая остатки сил, Леин утвердительно кивнула. Она не понимала, почему в этот момент больше всего на свете хочет увидеть Кэрэла, его улыбку, услышать весёлый заразительный смех, коснуться его… Веки непослушно отяжелели и вскоре устало сомкнулись.

– Тогда борись, – сквозь дрёму племянница услышала дядин совет.

Леин приподняла голову и, чтобы ответить, приоткрыла рот, но тут силы окончательно оставили её. Она глубоко вдохнула и отключилась. Эссил толкнул ногой дверь спальни, опустил обездвиженное тело Леин на кровать и накрыл мягким тёплым пледом.

– Упрямая и настырная девица! Вся в отца! – Эссил стиснул челюсти. – Надеюсь, ты недолго наслаждалась мерцанием Чарующего? – некоторое время он стоял возле кровати и, скрестив на груди руки, смотрел на безмятежно спящую Леин, потом тихо покачал головой и быстро вышел.

Леин проснулась, села и размяла затёкшую руку. Вспомнив разговор с Эссилом, она подскочила на кровати: «Что я натворила?! И минуты с Чарующим хватит, чтобы заснуть на пять лет! Сколько бы я ни проспала, назад время не вернуть! Когда же я научусь стойко встречать удары судьбы? Почему, сталкиваясь с проблемой, я бегу от неё?».

Тут Леин почувствовала тепло смелых лучей. Перемещаясь по коже, они приятно щекотали кожу. Где она очутилась на этот раз? Девушка прошлась по абсолютно белой комнате. Вся мебель (и кровать, и шкаф, и комод, и стол, и стулья) была сделана из светлого, почти белого дерева. Тонкая, изящная чёрная роспись украшала её. На картинах, развешанных по стенам, были изображены белые животные, белые птицы и белые льды. Потом её взор привлек пейзаж за окном: череда облаков, которые ветер торопливо гнал вдаль. Над ватным покрывалом властвовало яркое солнце. По всему выходило, что она до сих пор в Адамаре.

– Хоть кто-то умиляется от этого зрелища, – в комнату вошёл Эссил, поднял с кровати лепестки Сэльэрэ, надел их на цепочку и протянул Леин.

– Как долго я спала? – Леин подхватила лепестки, прижала к груди и только тут поняла, что голос вернулся.

– Не так долго, чтобы получить нагоняй от… – не закончив фразы, Эссил задумался. – Мossо, enisа risэ, tэ uix’ nэusitis is? (Скажи, дорогая племянница, ты уже выбрала силу?).

Леин отрицательно покачала головой.

– Почему Клея, – сколько девушка ни силилась, она не могла выдавить из себя слово «мама», – пытается навредить мне?

Эссил с опаской посмотрел на Леин, дотронулся до Чарующего, висевшего на шее, ядовито улыбнулся и откинул его за спину.

– Смерть одной даст жизнь другой. – Эллидор печально усмехнулся. – Твою мать пожирает страх. Вот причина, по которой она хочет избавиться от тебя.

– Почему смерть одной даст жизнь другой?

– Это предсказание, которое примерно век назад сделала Ясэнна Уитэлл. – Эссил внимательно следил за реакцией Леин.

– Уитэлл? – брови девушки удивленно подпрыгнули. – Она имеет какое-то отношение к сёстрам Уитэлл?

– Это их бабушка.

– Но все они жили давным-давно… – Леин легонько стукнула себя ладонью по лбу. – Ну конечно! Я всё время забываю, что Клея – эллидор, а значит, она могла быть знакома с Ясэнной Уитэлл.

Леин бегло осмотрела комнату второй раз, затем озадаченно воззрилась на дядю и поинтересовалась:

– Вы эллидор тени…

– Прямо не знаю, как догадалась, – съязвил Эссил в момент, когда образовалась короткая пауза.

– …и это единственная высшая сила, подвластная вам?

Дядя мог отреагировать агрессивно, но Леин пошла на риск – любопытство съедало её.