Венера-Москва-Юпитер. Книга первая: Через тернии

Привычно оттолкнувшись от полусогнутого колена меха, я ухватился за край люка и рывком оказался на плечах боевой машины. Окинув взглядом торс, закреплённый на опорно-двигательном шасси из двух мощных ног, я провёл беглый визуальный осмотр, как положено по уставу. Подвижные узлы крепления вооружения, напоминавшие руки, согнутые в локтях, тускло поблескивали свежими пломбами техосмотра. Сенсоры, камеры и датчики были глубоко интегрированы в броню, так что их осматривать смысла не было. Работоспособность распределённой системы наблюдения и навигации предстояло проверить с пульта. Про её устойчивость к перегрузкам, помехам и воздействию агрессивной среды можно было слагать легенды, так что, если техники и протёрли что-то тряпочкой, то ущерба это не нанесло.

Я нырнул в люк. Тело скользнуло в ложемент, а комбинезон тут же облепил меня, как мокрая тряпка. Биополимерный слой подкладки, считывающий нейронные импульсы и колебания биоэнергетического поля пилота, вжался в каждую клеточку моего тела. Быстрый комплекс упражнений вернул телу лёгкость и обеспечил сопряжение с бортовой системой управления. По телу приятно прокатилась волна лёгкого покалывания и визор панели управления приветственно мигнул зелёным кодом идентификации. Голова слегка загудела от усилившихся ощущений окружающего пространства. Повинуясь лёгкому сокращению моих мышц, робот присел, развёл в стороны руки-манипуляторы и вернулся в строевую стойку. Шаг, рывок, остановка, перевод огня — всё ощущалось как движение собственного тела, только усиленного и утяжелённого.

Фигурка БРПК на визоре постепенно оживала, наливаясь контрастными цветовыми пятнами активации бортовых систем. Вскоре в верхней части корпуса, на уровне плеч, бриллиантовым светом вспыхнуло и тут же потускнело широкое массивное кольцо. Квантовый воротник — «Пелеринка», как его ласково прозвали бойцы космического десанта, являлся новейшей разработкой инженеров ОКБ «Заслон»9[1]. Внешний привод силовой системы и правда чем-то напоминал меховое манто модницы из столичных салонов, которое та накинула на плечи. Только тут эта картинка быстро таяла перед ощущением скрытой силы и огромных возможностей, заложенных в динамичный корпус машины. Один за другим заполнялись столбики заряда формирователей электромагнитных полей высокой интенсивности, которые обеспечивали антигравитационное движение машины и создание вокруг неё активного пространственного антирадиационного защитного объёма. По позвоночнику пробежала упругая волна и приятно кольнуло в затылке, когда накопители мигнули изумрудной вспышкой и потускнели, переходя в фоновый режим.

Ещё курсантами первого курса мы были на экскурсии в «Заслоне». Директор по общественной работе удивил нас тем, что довольно внятно прочёл лекцию по современным направлениям междисциплинарных НИОКР10[1], которые ведёт бюро. Лекцию учёного, имени которого нам так и не назвали, мы слушали вообще затаив дыхание. В его изложении концепция активной радиационной защиты залетела «на ура». В своих разработках «заслоновцы» опирались на исследования природы радиационных поясов Земли, проведённые профессором Тверским11[2] и научным коллективом академика Вернова12[3] ещё на заре эпохи космонавтики. Проблема орбитального пилотирования многие десятилетия упиралась в защиту от радиационных поясов Земли, которые в мировой науке получили имя в честь астрофизика Ван Аллена13[4]. Он первым выдвинул корректную интерпретацию физического явления. ОКБ «Заслон» удалось разработать и внедрить в серию компактное устройство, обеспечивающее отведение накопленной радиации за счёт управляемой радиальной диффузии частиц в область сильного магнитного поля с границ геомагнитной ловушки. Теперь уже такие «Пелеринки» устанавливали на всех современных космических кораблях.

Над головой раздался шелест и мягко чавкнул люк, отсекая меня от внешнего мира. Обозначив мышцами пресса наклон вперёд, я стронул «Сокольничего» с места. Лёгкое головокружение накатило и мгновенно отпустило, а руки и ноги налились тяжестью, как на тренировке с усилителями. Теперь я ощущал себя единым целым с грозной машиной.

В первые годы службы меня часто подводила приобретённая в училище скупость движений. Мы привыкали контролировать каждый жест и наклон, ориентируясь на отклик миомерных мышц боевого робота. Танцевать танго, например, я до сих пор не мог. Со стороны это казалось забавным, и нередко девушки на свиданиях подсмеивались над нашей скованностью и заторможенностью. На первых курсах мы отшучивались, что зато у нас дети могут и воздушно-капельным путём получаться, но со временем большинство вернуло себе полноценный контроль за телом.

В глубине ангара начали движение Кирилл и Алёна. Они неспешно выводили своих «Стрельцов» в центральный проход ангара, давая мне время сохранить порядок следования. Сделав три широких шага, я поторопился на площадку перед ангаром. Мы вышли одновременно с командным БРПК-КШ (штабной), Алексея. Его «Воевода-3» упругим прыжком перемахнул моего робота. В высшей точке прыжка он успел полностью сложиться в идеальную «десантную коробочку», подтянув конечности к корпусу, уменьшая силуэт и собирая массу ближе к центру. Гулко вздрогнул бетон, когда комвзвода приземлился точно на своё место в строю рядом со штурмовиками, распрямляясь в боевую конфигурацию.

Я повторил прыжок, заметив, как за спиной, практически одновременно с нами, из ангара вышел «Воевода» офицера-наставника. Ещё не раскрыв «коробочку», я выпустил все четыре дрона огневой поддержки. БРПК-КД (дроновод) «Сокольничий-1» был самой современной моделью в линейке БРПК и создавался специально для управления гравитационными дронами, которые были оснащены ракетами «воздух-земля» и системой группового прицеливания. Метка, которую они ставили, делала цель видимой для всех дружеских систем наведения. Дополняли вооружение два скоростных дрона-перехватчика с ракетами «воздух-воздух» и ЭМИ-торпедами.

Своего меха я сразу полюбил, хотя, может, и странно в таких категориях о машине говорить. Стоило только ощутить под своей рукой эту послушную мощь: сбалансированное вооружение, манёвренность и мгновенный отклик машины на любое твоё движение, — и ты невольно начинал чувствовать себя мифическим героем. С этой эйфорией нас тоже научили справляться. Я чётко встал рядом с «Воеводой» комвзвода, взметнув маленькое облачко водной пыли из-под ног меха. Дроны сформировали геометрически выверенный октаэдр над нашим строем, зависли и один за другим втянулись в фермы на спине «Сокольничего». «Эффектно получилось: и протестировал, и зачёт по десантированию сдал». Я был доволен почти безукоризненным исполнением, которое машина выдала под моим управлением.

В момент полёта, который занял от силы пару секунд, я удержал контроль над корпусом робота, успел вовремя сбросить дроны и раздать вектора движения, привязав к местности. В теории движение группы дронов требовало многовекторного моделирования с учётом скорости и боевых задач разных единиц, и относилось к категории задач для ИИ. Мне же удавалось быстро определять матрицы координат векторов самостоятельно. В такие моменты я ощущал гармонию слитного движения. Наверное, так чувствует себя дирижёр, когда десятки инструментов внезапно складываются в единую мелодию.

Как и после каждого практикума по квантовой эмпатии, я сразу же запустил флешбэк-анализ. Привычка не откладывать домашнее задание на потом сработала и сейчас. Анализ моих приказов и выданных векторов в этом эпизоде занял пять секунд, всего лишь в два раза больше времени, чем сам манёвр в моём исполнении. У меня и так был устойчиво один из лучших показателей: более 75% моих приказов попадали в пять лучших комбинаций решений от ИИ. Сейчас всё решали миллисекунды. Тактический модуль выдал оценку 83,7% точности навигационного целеполагания. Это меня вполне устраивало.

Под пристальным взглядом «Воеводы» офицера-наставника, рядом со мной заняли позиции «Стрельцы». Их мехи были специализированными и оснащались пустотными комплексами противоракетной обороны. «Стрелец-3» поступил на вооружение в прошлом году и имел более мощные энергетические щиты и систему перехвата ракет увеличенной дальности.

Они промаршировали и степенно запарковались в строю на последних секундах норматива. Новый «Стрелец» с гордо поднятой «головой» автономного дублирующего центра наведения сопровождения цели и перехвата выглядел очень элегантно. Причём в бою она, эта голова, то есть АДЦНСЦП-7 (краткая аббревиатура «сам чёрт ногу сломит чего»), могла отделиться от корпуса, выйти из зоны направленных помех и, маневрируя на манер гравитационного дрона, обеспечить меху благоприятные условия для обнаружения и поражения цели. Ребята жутко гордились своими машинами. Но была и ложечка дёгтя. Мы быстро прознали, что в новой версии доработали ложемент и систему жизнеобеспечения пилота. Аббревиатура у неё получилась на редкость неудачная — ЖОП. Как она умудрилась попасть в официальное руководство по эксплуатации, никто не знал, но шуток среди пилотов это породило бесчисленное количество. В итоге счастливые обладатели модифицированных машин с усовершенствованной ЖОПой предпочитали эту тему не поднимать, да и вообще старались без дела не выпендриваться мощью своих машин.

Когда таймер мигал десятыми долями последней секунды, Кирилл качнул в мою сторону левый манипулятор «руки» с тонкими счетверёнными стволами разгонных рельс зенитного боя. Роботы соприкоснулись биоэнергетическими щитами, выбив голубоватую искру. И замерли одновременно с секундомером.

С волной низкочастотного гула из ангара показалось замыкающее звено. На полкорпуса впереди тяжёлого «Гренадёра» парил изящный «Волхв» Инги. Модель назвали «Волхвом», за мощную систему активно-пассивного обнаружения, которая крепилась на манер воротника над корпусом. В лучах света, благодаря интерференции в решётках локатора, фигура меха приобретала своеобразный сакральный вид. А опущенная вдоль корпуса дальнобойная снайперская установка издалека вполне могла произвести впечатление древнего посоха.

Инга, наш разведчик и носитель основных средств РЭБ для всего отряда, выпустила со своего «Волхва» четыре дрона-постановщика помех. Сейчас дроны выполнили двойную спираль со смещением над нашим построением и синхронно спрятались в штатных гнёздах на спине меха. Статус «Волхва» на вкладке взвода сменился на зелёный. Следом статус «Готов» высветился напротив Ивана Рокотова. Он пилотировал самую тяжеловооруженную машину в нашем взводе. Казалось, спина «Гренадёра» и так сгибается под сотами систем залпового огня ближнего и дальнего боя, но при этом БРПК уверенно нёс на правом плече трёхметровую установку пушки Гаусса.

Наши товарищи космодесантники, космобиологи и биоинженеры тоже повзводно расположились напротив ангаров со своей техникой. Если десантники преимущественно выступали на штурмовых «Витязях», то у биологов и инженеров комплексы были более функциональные и напоминали скорее шары с гусеницами, обвешенные датчиками, манипуляторами, лазерными резаками и прочим оборудованием для их очумелых ручек.

Потянулось ожидание. После команды «Вольно. В строю.» мы открыли люки и спустились к подножью своих машин, собравшись в кружок. От техников прибежал молодой парень Миша и вручил нашим девочкам по стаканчику горячего кофе, чем заслужил их благодарные улыбки и наши нахмуренные взгляды — больше для шутки, конечно. Каждый из нас Мишу очень хорошо понимал: что Алёна, что Инга приковывали мужское внимание даже в повседневной одежде, а уж в плотно облегающих комбезах пилотов — тут никто взгляд отвести не мог.

В училище не существовало строгих запретов на дружбу между парнями и девушками. По выходным мы устраивали вечеринки с танцами или могли до глубокой ночи сидеть в красном уголке с гитарой. В училище приходили уже не со школьной скамьи. Минимальным требованием было незаконченное высшее образование или несколько лет службы и работы, так что жизненный и, скажем честно, романтический опыт у всех имелся.

Помню, на втором курсе перед новогодними каникулами мы сидели в кафе и вспоминали всякие истории из личной жизни. В итоге решили, что замполит был прав: с серьёзными чувствами лучше не торопиться. Никто не знал, куда нас могла раскидать служба, а значит, нечестно заставлять кого-то ждать. Поэтому к нашим боевым подругам мы не приставали и серьёзных отношений не заводили. Хотя, если быть честным, приключения иногда случались.

Ближе к вечеру, после короткой поверки, которую провёл подполковник Комов, принесли и раздали горячий ужин. На построении он довёл до нас, что спутник потенциального противника ведёт себя в высшей степени непредсказуемо и складывается впечатление, что иногда операторам американского центра управления запусками всё же удаётся восстановить связь, и они борются за его выживание или хотя бы более-менее контролируемое приводнение.

Он остался ужинать вместе с нами, не ушёл в офицерскую столовую, хотя ему и присылали электромобиль с вестовым. За едой и разговорами пролетел час, стемнело и стало понятно, что спать придётся прямо на земле или на машинах — кто где устроится.

Конечно, смешно спать в спальнике на бетонке, когда рядом, ну максимум в километре, общежитие наших легендарных лётчиков стратегической авиации, и, конечно же, нас бы там без проблем разместили. А сейчас нам только костра, как в ночном лагере, не хватало и печёной картошки, но приказ есть приказ: «боевая готовность», а это значит — машины не глушить, от них не удаляться. Ну, кроме как опять же на пятнадцать — двадцать метров «до ветру», так сказать. Ну ничего, будем готовиться подремать прямо здесь: «Солдат спит — служба идёт».

***

— Разрешите. — Практически без вопросительной интонации произнёс молодой человек, одетый в приталенный серый пиджак, костюмные брюки и светло-голубую рубашку с воротником-стойкой. Он прикрыл за собой дверь, прошёл к столу и протянул хозяину кабинета пластинку визора с открытыми экранами, собранными в стопку наподобие нескольких листов обыкновенной писчей бумаги.

— Товарищ генерал, текущая сводка на 22:00, 23 мая. Из требующего внимания: аналитики выделили нештатный запрос искина «Спрогис»14[1] на подключение к нейросетям Министерства Морского и Речного Транспорта и Министерства Внешней торговли.

— В чём суть, Николай? — принимая отчёты, Григорий Александрович Шувалов, руководитель службы контрразведки Комитета Государственной Безопасности СССНР, поднял взгляд от рабочей поверхности экрана, на котором он вычитывал свой доклад для выступления на ближайшем Политбюро. Николай подобрался и чётким голосом коротко доложил:

— Необходимо усилить доразведку северного региона Тазовского района Ямало-Ненецкого автономного округа спутниковой группировкой. Возможно нарушение государственной границы.

Генерал внимательно посмотрел на адъютанта и кивнул:

— Подробнее теперь, пожалуйста.

— По итогам анализа данных, полученных от управляющего искина «Дежнев»15[1], касательно движения и состава грузов судов в составе караванов, прошедших Северным морским путём за последние 12 месяцев, ИИ «Спрогис» отметил семь случаев внепланового выбытия судов из проводки. В том числе: три случая австралийских национальных линий, ANL (Australian National Lines) в портах Певек, Диксон и Сабетта.

Во всех случаях заявлялась неисправность ходовой части. Суда проводили ремонт длительностью от двух недель до трёх месяцев и встраивались в следующий по графику караван.

Сегодня утром, в 6:30 по московскому времени, получил разрешение и вышел из порта Сабетта сухогруз АНЛ — Blue Ray. Точка рандеву с караваном в пятидесяти морских милях севернее острова Свердруп. После выхода из гавани Обской губы судно останавливалось на шесть часов, уведомив о профилактике рулевого устройства, после чего возобновило движение.

«Спрогис» прогнозирует риск высадки диверсионной группы, оснащённой экзоскелетными боевыми костюмами. Его выкладки основаны на следующих фактах:

Первое. Согласно декларации и судовой роли судно Blue Ray перевозит роботизированные приборостроительные комплексы непрерывного цикла. Груз сопровождает группа из пяти специалистов компании ASSA, производителя оборудования, входящего в состав транснациональной корпорации ASMC, которая специализируется на производстве и продаже интегральных схем и полупроводниковых пластин в Азии, Европе и Северной Америке, а также...

— Спасибо, про этих я знаю подробно, — улыбнулся генерал Шувалов, прерывая поднятой рукой и показывая, что можно не продолжать по этому пункту. — Дальше, пожалуйста.

— Второе. Искин «Витте»16[1], Министерства Внешней Торговли в ответ на запрос нашего ИИ сообщил о резком падении цен на акции биоинженерной компании группы «Прайзер», а также зафиксировал коррелирующее падение цены акций ряда других компаний, в том числе — судоходной компании ANL, австралийские национальные линии.

Третье. Система наблюдения за ближним космосом АН СССНР доложила о начале неконтролируемого вхождения в атмосферу спутника «Ковчег-17» в 21:57 по московскому времени. Крупные оптические комплексы БТА и «Пик Терскол» наблюдали инверсионный след. Подробнее по спутнику докладывали в сводке на 9:00. Предварительная зона падения спускаемой капсулы определена на территории морской акватории Карского моря и северного побережья Северо-Западной Сибири.

Наземные и атмосферные средства наблюдения норильского погранотряда направлены для патрулирования устья реки Енисей и акватории Енисейского залива, а также Тазовского района. Воинские части и подразделения химической и радиационной защиты мобилизованы и находятся в боевой готовности на аэродромах подскока. На базах Дягилево-3, Рязань, Кольцово и Новосибирск мобилизованы группы БРПК-К московского, новосибирского и благовещенского высших командных училищ ВКС.

Специалисты ЦУП уверены, что сработает двухступенчатая траектория посадки аппарата — с подскоком. Возможны разрушения целостности корпуса при входе в плотные слои атмосферы и, в случае наличия биологически опасных компонентов на спутнике, есть риск заражения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

ИКИ АН СССНР — Институт космических исследований Академии наук Союза Советских Социалистических Народов России

1

БРПК — боевой роботизированный пехотный комплекс

2

ВЛКСМ — Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи

3

РВСН — здесь имеется в виду Академия ракетных войск стратегического назначения

4

Михаил Иванович Калинин — (1875—1946) российский революционный, советский политический, государственный и партийный деятель. Председатель Всероссийского Центрального исполнительного комитета—высшего законодательного и распорядительного органа РСФСР, а потом и СССР.

5

«Готов к Труду и Обороне»—всероссийский физкультурно-спортивный комплекс, созданный «в целях совершенствования государственной политики в области развития человеческого потенциала и укрепление здоровья населения»

6

Боевой Роботизированный Пехотный Комплекс

7

Кольцевой Воздушно-Транспортный Коридор

8

ОКБ «Заслон» — Особое конструкторское бюро «Заслон» им. В. В. Путина. Разрабатывает ракетно-космическую технику — ракеты-носители, спутники, автоматические межпланетные станции, пилотируемые космические корабли. До советской социалистической революции 2037 года существовало как Акционерное Общество «Заслон».

9

НИОКР — научно-исследовательские и опытно конструкторские разработки.

10

Борис Аркадьевич Тверской 1936—1997) — профессор, основоположник количественной теории радиационных поясов Земли.

11

Сергей Николаевич Вернов (1910—1982) — академик, руководитель экспериментов по исследованию космических лучей. Вернов и его коллеги также исследовали явление стока частиц радиационных поясов над отрицательными планетарными магнитными аномалиями.

12

Джеймс Альфред Ван Аллен (James Alfred Van Allen) — первым выдвинул корректную физическую интерпретацию наблюдений в своей публикации в 1958 году.

13

Артур Карлович Спрогис (1904-1980)—легендарный советский разведчик и контрразведчик.

14

Семён Иванович Дежнёв (1605—1673)—русский путешественник, землепроходец, мореход, исследователь Северной, Восточной Сибири и Северной Америки)

15

Граф Сергей Юльевич Витте (1849-1915)—русский государственный и политический деятель. Министр путей сообщения, министр финансов)