Венера-Москва-Юпитер. Книга вторая: Вектор движения

Я тогда надолго задумался, вспоминая все подробности вечера перед боем: свою радость рвануть в рейд, а не стоять в оцеплении, разговор с комвзвода Лёшкой Панкратовым, марш-бросок и бой. Мне было стыдно, что такие слова пришлось услышать в свой адрес, стыдно, что в них была своя правда. Стыдно, что опять полезли в голову оправдания и аргументы.

— Исполнять и отдавать приказы надо так, чтобы это не противоречило твоей правде. Люди, которые пойдут за тобой или когда-то будут вынуждены идти за тобой, тоже будут каждый твой приказ проверять на свою правду. — Дед закруглил наш разговор, и мы спустились на кухню ужинать, где колдовала Полина.

«Да, так вкусно покушать мне, наверное, придётся теперь не скоро», — втянул я носом запах пригоревшего жареного лука, когда мы с замполитом проходили мимо откинутого полога тента полевой кухни, где по летнему времени готовили обед.

***

Сквозь раскрытые ворота ангара, откуда веяло жарой и духотой, просматривались ряды БРПК, терявшиеся в темноте его чрева. Технические прожектора горели только в двух местах; рядом крутились техники и бойцы в спущенных до пояса комбинезонах, а кто-то и вовсе был в спортивной форме.

— Михалыч, где Копейкина? — замполит оглядел ряд разобранных БРПК, среди которых я без труда узнал базовые пехотные машины прошлого поколения. Во втором ряду даже стояли пехотные экзоскелеты тридцатилетней давности и боевые мехи первых серий — такие я только на картинке в учебнике видел. Механик, показавшийся мне ровесником, разогнулся и крикнул куда-то вглубь рядов: — Марья, на выход, майор спрашивает.

С противоположной стороны, из-за стоящего спиной к нам «Витязя» первой модели, вышла стройная девушка с закрученными в гульку тёмно-русыми волосами, в спортивном топе и шортах, подчёркивавших её гибкую спортивную фигуру. Этот хрупкий образ, за которым, тем не менее, угадывалась немалая сила, резко диссонировал с мощными армейскими ботинками на крепких ногах.

— Товарищ майор, первый взвод выполняет штатное техническое обслуживание, — прижав руки с промасленной тряпкой по стойке смирно, доложила девушка под критическим взглядом замполита.

Из-за соседних машин стали появляться заинтересованные лица пилотов и техников, которых из-за отсутствия уставной формы было почти не различить.

— Построение перед ангаром через пять минут. Отставить, через семь минут.

Федорчук хмыкнул и направился на свежий воздух. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Снаружи было тоже жарко, но не так душно, и мы устроились на скамейке в тени растущей рядом берёзы.

— Копейкина взвод держит в порядке, нареканий по дисциплине нет. Техника старовата, конечно. Последний раз из рейда две машины пришлось эвакуировать. — К моему удивлению, Федорчук достал сигарету и закурил, лишь фыркнув на мой косой взгляд. — Они плотно сработались с первым взводом десантников — в патрулирование ходят с его первым отделением.

— Товарищ майор, разрешите вопрос? Как обычно проходит патрулирование, какие задачи в приоритете? — я решил воспользоваться моментом и побольше узнать про предстоящую службу.

База располагалась в предгорьях Станового хребта, который простирался более чем на 700 километров: от истоков реки Алдан и части наземной трассы с воздушным транспортным коридором «Лена» на западе — до Охотского моря и хребта Джугджур на востоке. Здесь проходил водораздел рек Северного Ледовитого и Тихого океанов. Воинская часть с севера прикрывала Зейское водохранилище и гидроэлектростанцию, включённую в единую энергетическую сеть России, но в приоритете обеспечивающую энергией космодром «Восточный» и орбитальный лифт.

— Обычно мы отправляем патрули вдоль Станового. Ваше направление будет на восток. Пройдёте по координатам, посмотрите вокруг. Основная задача — визуальный контроль и техническое обслуживание сети автоматических пунктов наблюдения, ну, и пресечение несанкционированной добычи золота. От нас ещё, конечно, прилично до побережья, но оттуда активно лезут всякие джунгары, корейцы, японцы и даже благонадёжные друзья — китайцы. Заходят вглубь, находят место, моют сезон и перед зимой обычно сваливают. Но последние годы техника так подтянулась, что позволяет даже шестидесятиградусные морозы пережить в горах. В прошлом году рейд нашёл пару оборудованных пещер, но пустых. Их тоже заходим проверять регулярно. Сейчас ребята уже на обратном пути — заглянут.

Майор докурил и встал со скамейки навстречу взводу пилотов, потянувшемуся из ангара.

Пока взвод строился, я осмотрел новых подчинённых, уже переодевшихся в сине-серые пилотские комбинезоны и успевших оттереть смазку. Четыре на четыре. Поровну мужчин и женщин, всем около тридцати. Подтянутые фигуры, загорелые лица — присмотревшись, я бы даже сказал, загрубевшие и обветренные. Спокойные и немного отстранённо-выжидательные.

Коротко доведя до личного состава, что взвод переходит в моё подчинение, майор сдержанно добавил:

— Старший сержант Вихров, выпускник ВКУ ВКС им. Гагарина, участвовал в боевых действиях, на его счёту два «Сафа». Вам скоро на новую технику пересаживаться, его опыт пригодится. Надеюсь, сработаетесь.

Я не стал затягивать, распустил взвод и подозвал сержанта Копейкину, отметив про себя, что до обеда осталось не так много времени.

— Сержант Копейкина, как давно командуете взводом?

— Год и три месяца, тов-стар-сержт! — оттарабанила девушка, вытягиваясь и стараясь не встречаться со мной глазами.

Я помолчал, подчёркивая паузой отсутствие поспешности, чтобы меня было невозможно заподозрить в неловкости, и как можно более взвешенно произнёс:

— Вольно! Пообщаемся без званий. Отпустите взвод на обед, позже мы их догоним, а мне покажите машины.

Девушка опустила плечи, развернулась к товарищам, которые с непринуждённым видом стояли в трёх шагах перед ангаром, хотя краем глаза всё равно следили за нашим разговором. Отпустив их на обед, она уверенно пошла вперёд, предлагая мне следовать за ней:

— Пойдёмте, товарищ старший сержант.

Осмотр техники много времени не занял: шесть «Витязей», «Стрелец» и «Воевода» — все первой серии. Останавливаясь перед каждым, сержант сжато сообщала об оснащении, доработках, последнем капитальном ремонте и текущем состоянии. Неожиданным оказалось, что относительная близость к Комсомольску-на-Амуре позволила два года назад провести техобслуживание машин на расположенном там заводе Минобороны по производству БРПК. В результате на «Стрельце» и «Воеводе» появились вполне современные сканеры, а «Витязи» получили ещё и более мощное вооружение.

— Ваш «Воевода»? — я указал на выкрашенную в горный камуфляж машину с разобранной правой ногой. Рядом возились три техника, тестируя миомерные приводы.

— Никак нет, работаю со «Стрельца», — она кивнула в сторону, откуда мы пришли. — Это машина бывшего командира взвода, старшего лейтенанта Плахова. Мы её выводили на тестовый прогон, но опорка опять отказала. Дойти-то дошли, но в манёврах подводит — запаздывает.

— У вас во взводе 8 человек, включая вас? Кто без машины тогда?

— Так точно. Ефрейтор Горчаков, его «Витязя» на замену двигателя отвезли в Комсомольск. До рейда обещали вернуть.

Я подошёл к техникам и, заглядывая через плечо одному из них, спросил:

— Есть идеи, в чём дело?

— Как проклятый какой-то! Настроим, выведем — возвращается опять с той же проблемой. На завод писали, всю телеметрию отсылали. Те прислали обновление, но не пролечило.

Говоривший распрямился, оказался ростом чуть ли не выше меня и протянул руку:

— Командир взвода ремонта вооружения и военной техники, капитан Шумоватый, Денис Ильич.

— Очень приятно, Денис Ильич, — я искренне пожал протянутую руку мужчине, которому на вид было за сорок, кивнул в сторону разобранного БРПК и представился: — Старший сержант Вихров. Сможем выгнать его сегодня на площадку? Пару кругов сделаю.

— Конечно, часам к четырём соберём, можно даже на полигон выгнать. До обеда хотели прозвонить дублирующий контур и переключить его как основной. Заодно и проверим. Только допуск оформите в штабе.

Расставшись у ангара с сержантом Копейкиной, которая вместе со взводом сразу направилась на обед, я зашёл в штаб, оформил допуск на «Воеводу», а заодно уточнил статус по «Витязю» Горчакова. По ведомости в штабном комме стоял статус: «В ремонте», «Планируется отгрузка в течение 3 рабочих дней». Сразу же запросил подменный фонд и с сожалением отметил, что тут особенно не разбежишься.

Мне предстояло сделать сразу несколько вещей, а времени на это почти не было. Приоритетом было оценить технику пилотирования и уровень подготовки пилотов при взаимодействии — сегодня, надеюсь, с этим разберусь. Не менее важной задачей было принять технику, но тут я чувствовал себя спокойнее — разгильдяйства я в ангаре не заметил. Подготовить взвод к рейду — тут сложнее, мне не хватало информации, и этим тоже надо было заняться в первую очередь. Головной боли добавляло наличие спешенного пилота, а с тем, как я собирался гонять взвод, это было недопустимо. И седьмой патрон в барабане — наладить меха себе.

В конце концов, забронировав «Гренадера», которого недавно подготовили для отправки на капитальный ремонт и держали со снятым вооружением, а также оставив заявки на полигон и стрельбище, я с чувством выполненного долга спокойно направился в столовую.

По дороге я закинул свой вещмешок в казарму пилотов, которая мне очень напомнила наше курсантское общежитие. Пилоты так же размещались в кубриках по два человека, ну а мне, как комвзвода, выделили целую комнату на одного. Пока шёл, обратил внимание, что строем тут не ходят, но и шатающихся без дела или прогуливающихся в одиночку солдат тоже не заметил.

В офицерский зал решил даже не соваться, сразу наметив себе занять свободный столик в общей столовой и понаблюдать со стороны за обстановкой. Забив поднос на раздаче судками с большими и аппетитными порциями первого, второго и третьего, прошёл внутрь и без труда нашёл удобное место, откуда мог видеть весь зал и своих бойцов.

Пилоты вперемешку сидели в компании десантников, заняв столы в дальнем от раздачи углу. За столами было видно несколько пар, увлечённых разговором и не обращающих внимания на остальных. Но особенно привлекала внимание группа девушек, что-то активно обсуждавших между собой; среди них выделялась яркая блондинка атлетического сложения. Я специально не смотрел в их сторону, когда заходил, но не смог не заметить, как с моим появлением этот разговор ещё больше оживился.

Прикидывая, что можно сделать на вечерней тренировке, решил остановиться на базовом комплексе манёвров. Мне в первую очередь надо принять технику, а за этим делом и с мехводами разберёмся. Более сложные элементы пилотирования отработаем завтра на полигоне со стрельбищем. И ещё мне надо себе машину настроить, не пешком же за БРПК бегать и флажками сигналы подавать. Ну, с этим я сегодня надеялся разобраться. Была у меня пара идей, которые надо было с механиками проверить.

Эх, вот Инга бы точно разобралась на раз. Она есть не могла, пока подобную головоломку не решит, — грустно промелькнула мысль, но в душе будто светлячок пролетел.

С аппетитом доедая обед, я просматривал недельный план тренировок и занятий своего взвода, намечая, какие потребуются изменения. Шум отодвигаемых стульев прервал мои размышления: из-за своих столов разом поднялись все пилоты и десантники. По какой-то причине их маршрут на выход был проложен аккурат мимо моего столика. Занеся подносы, они все вместе пошли по моему проходу в сторону выхода, а впереди я увидел сержанта Копейкину в сопровождении статного красавца с аккуратными усиками и волевым лицом. Еле уловимые арабские черты угадывались по миндалевидному разрезу глаз.

— Разрешите представиться: старший сержант Булан. Можно просто по имени — Тимур, — он протянул мне руку, остановившись в шаге от моего стола.

Проход был недостаточно широк, поэтому все остальные бойцы были вынуждены остановиться за ним и сержантом Копейкиной, стоявшей рядом.

Мне пришлось встать, представиться в ответ и пожать ему руку. В первом ряду за ним стояла та самая блондинка, обратившая на себя моё внимание за обедом уверенной манерой держаться в компании. Она, нисколько не смущаясь, с интересом разглядывала меня, как, впрочем, и все бойцы.

— Сегодня, во второй половине дня, с шестнадцати двух нолей у нас запланирована совместная тренировка по физической подготовке, — он позволил себе лёгкую улыбку в уголках губ, — но, видимо, вы внесёте изменения в график?

— Верно, надо провести приём техники.

Интересный товарищ: в его глазах отражалась незаурядная внутренняя сила и энергия, а скуластое лицо с широким лбом, густыми прямыми бровями и тонким носом с лёгкой горбинкой, когда он говорил, приобретало какое-то аристократическое выражение. Я глянул на наручные часы и обратился к сержанту Копейкиной:

— Сейчас 14:40, ведите взвод к ангарам. Готовьте машины, выгоним на площадку и проведём тестовый прогон базового комплекса. Если всё в норме и уложимся в два часа, присоединимся к старшему сержанту в 17:00.

Ох, чувствую, этот боец не просто так подошёл. Будет сегодня на площадке развлечение. Я доел, запил обед вкусным компотом и неторопливо пошёл к ангарам.

Техники ещё только собирались на обед, заканчивая настройку машин, и были рады нашему появлению. Безлошадному Горчакову уже выгнали лысого «Гренадера», и он возился внутри, активируя управление. Остальные пилоты тоже занимали места в пилотских ложементах.

— Ну, пробуйте, товарищ сержант, — крикнул Денис Ильич в открытый люк «Воеводы» и закрыл технический портал на корпусе. — Сейчас на дублирующем контуре пойдёт, в кабине стоит сканер, мы вроде закрепили, чтобы не мешал.

Я настраивал бортовую систему под себя, проходил идентификацию, тестировал модули и сразу заметил запаздывание сигнала от ходового шасси. Сигнал то пропадал, то терял мощность, что, естественно, при движении заставляло запаздывать правую или левую ногу, да ещё и с разными интервалами. Пришлось вспомнить занятия в училище и пойти на одну из наших курсантских уловок. Выкрутив два винта на щитке, я прокинул тонким оптоволоконным кабелем прямое соединение от своего комма к ходовой и командный модуль тоже перекоммутировал на него.

Там у меня хранилась вся наша библиотека курсантских макросов, с помощью которых подчас мы сдавали экзамены. Если бы кого-то из нас на этом поймали, то неудачнику грозило бы страшное наказание — вплоть до отчисления. Но на практике кто может залезть в закрытый БРПК на марше?! Сейчас это вспоминалось со смехом, но тогда такие уловки вывозили: позволяли задавать автономные векторы разнонаправленного движения и ведения огня, оставляя чуть больше времени на эффективное управление дронами.

Ровно в 15:00 я скомандовал выводить БРПК из ангара на построение и следом за бойцами аккуратно активировал ходовую. «Воеводу» непривычно сильно покачнуло, и мне стоило усилий вернуть машине равновесие. Не желая опозориться, я подключил ещё один вспомогательный контроллер, теперь уже на балансировку. Машина, должно быть, выглядела со стороны как шпагоглотатель, но это облегчило мне управление на первом этапе.

На канале взвода посыпались доклады о готовности, и я скинул бойцам карту маршрута и задачу. Моему взводу предстояло пройти пять контрольных точек по маршруту вокруг небольшого плато, на котором располагался наш военный городок. Часть трассы пролегала по холмистой местности в низине, а часть — по самому плато. Суть задачи заключалась в том, чтобы выдерживать заданную конфигурацию боевого построения в движении, а на подходе к следующей точке перестроиться и продолжить уже в новом ордере.

Предстояло пробежать два круга по пересечённой местности, при этом использовать манёвровые двигатели для подруливания и предотвращения потери равновесия было запрещено. Первый круг взвод бежал в составе восьми машин, а на втором я должен был присоединиться к ним, и конфигурация боевого порядка уже менялась, так как мы образовывали полноценный взвод из трёх звеньев по три БРПК.

Старые модели заметно отличались от наших, и дело было не только в отсутствии энергетических щитов, слабой герметизации и полном отсутствии дронов, что меня особенно удивило. Смущал рыскающий курс машин и отсутствие синхронизации секторов контроля при движении в группе. Поначалу я даже не комментировал в канале, но потом решил дать пилотам шанс реабилитироваться и обратить их внимание на это нарушение до завершения забега.

— Взвод, стой! Зафиксировать позиции! Провести сверку углов расхождения секторов контроля.

Я остановил забег на третьей точке, и взвод замер в конфигурации «скат», используемой для атаки наземных укреплений пехоты противника. Результаты были посредственными: некоторые сектора перекрывались, а некоторые зияли прорехами по пятнадцать — двадцать градусов. Таких дырок было четыре, и пара поменьше.

— Ефрейтор Горчаков, ефрейтор Тиманина, ефрейтор Теплаков — два зазора менее пяти градусов. Результат — хорошо. Доложите порядок контроля секторов в движении и параметры датчиков синхронизации дружественных целей.

Пока я гонял личный состав по инструкции управления и настройкам датчиков, с гор налетела туча и нас залило проливным дождём. К счастью, дождь был столь же коротким, как и яростным. Склоны стали немилосердно скользкими, что добавило мне напряжения. Я видел частые срабатывания контроллеров, подхватывавших мою машину: для нормальной координации ей явно не хватало сигналов управляющего контура моих пилотских датчиков. Последним делом было бы навернуться сейчас перед всеми. Такое мгновенно разойдётся анекдотом по всей части, и спокойной службы после этого мне здесь не видать.

На четвёртом и пятом этапе я сгенерировал несколько учебных угроз по маршруту, отслеживая готовность бойцов и скорость мобилизации средств контроля пространства.

После 15-минутного разбора полётов мы вышли на второй круг. Я намеренно не распекал пилотов с худшими показателями, а, наоборот, заставлял отчитываться о своих действиях тех, кто показал лучший результат. Встать я решил в звено с Горчаковым и Тиманиной. Сергею было труднее всех — так же, как и мне, ему приходилось осваиваться на непривычной машине, которая даже в «лысом» варианте была немного тяжелее «Витязя». Но он весьма достойно справлялся. Екатерина была немногословна и чётко реагировала на команды, сохраняя концентрацию на задаче. Сержант Копейкина тоже заслужила положительный отзыв за грамотный контроль верхней полусферы, но похвалил я её сдержанно: посмотрим, как на втором круге она распределит приоритет угроз.

Теперь тактический модуль выдавал по несколько угроз на каждый отрезок пути. Если неконтролируемые сектора взвода пересекались с сектором атаки учебной угрозы, БРПК автоматически маркировался как получивший урон. Мы играли против ИИ моего личного комма. Этот сценарий был готов после первого круга, когда мы с искином срисовали местность.

К сожалению, результаты были неутешительными. Видимо, тихая патрульная жизнь отучила пилотов от активного противодействия противнику. На финальном построении телеметрия бойцов показывала крайнее возбуждение, что меня позабавило. Разослав каждому личный протокол, я поставил задачу сегодня в свободное время после ужина провести анализ ошибок. Завтра мы начнём тренировку с их обсуждения. После этого мехводы, прогнав свои БРПК через мойку на технических воротах, запарковались в ангаре.

***

Мы переоделись в тёплые спортивные костюмы, что было совсем не лишним. К вечеру заметно похолодало, да и с гор, следом за дождём, начало тянуть ледяным ветерком, хотя днём погода выдавала чуть ли не все тридцать градусов с плюсом. Попросив Дениса Ильича предупредить по смене, что вернусь после ужина покопаться в «Воеводе», повёл взвод на физподготовку.

Выбегая от ангара, я краем уха услышал за спиной обмен фразами, но пока не смог по голосу определить говоривших:

— Совсем охренел в атаке. На хера нас так гонять, с кем он тут воевать собрался?

— Молодой, блин, вот послал Бог нам на голову. Самоутверждается как может.

С небольшим опозданием к намеченному времени мы вбежали на спортивную площадку. Здесь тоже прошёл дождь — там и сям виднелись лужи. На площадке тренировались несколько взводов десантников и третий взвод пилотов — наши будущие напарники по патрулю. Они отрабатывали спарринг с десантниками, что сразу напомнило мне годы в училище.

Космодесов тренировали двадцать четыре на семь по программе усиленной физической подготовки, развивая не только силу, но и скорость, реакцию и выносливость. Нам, пусть и не совсем обычным пилотам, было тяжело на спаррингах с ними. Против десантника в рукопашке оставалось только бить по болевым точкам, надеясь обездвижить соперника или хотя бы снизить его функциональность. Конечно, мы старались только обозначать удар, но на бешеных скоростях это удавалось не всегда. Усиленный тренировками мышечный корсет соперников позволял не слишком стесняться в силе ударов. И всё равно атаки часто бывали для них очень болезненными, так что мы старались не злоупотреблять.

С нашим появлением тренировка десантников первого взвода прекратилась. К рассредоточившимся по площадке пилотам моего взвода привычно подошли товарищи, образовали индивидуальные пары и без раскачки начали разминку. Я огляделся и нисколько не удивился, увидев подходящего ко мне Тимура. На его лице расцветало выражение восточной доброжелательности и гостеприимства. Ты явно здесь себя чувствуешь хозяином. Что-то мне приготовил? Собрался меня потренировать? Ну, мне-то ни тренер, ни наставник не нужен. И я с взаимным радушием ответил на его приветствие.

— Давай разомнёмся и поспаррингуем, не против? — достаточно нейтральным тоном предложил Тимур.

— Отличная идея, только разомнусь сам. Дай мне пятнадцать минут.

Его невыразительный тон не усыпил моей бдительности. Почти наверняка использует тренировочный бой, чтобы уронить мой и так ещё не устоявшийся авторитет. Неясно только, что это — желание альфача самоутверждаться при каждом удобном случае или что-то личное? Но с чего бы вдруг? Тут не зона — под себя подминать, да и на старшего он не тянет.

Я сместился на край площадки и сделал разминочный комплекс, поднимая пульс до рабочей частоты. Пока разогревался, наблюдал за площадкой. Все бойцы были в тёмно-синих спортивных костюмах с эмблемой ВКС, а на спинах у них вышиты имя и фамилия. Довольно быстро я узнал имена всех бойцов взвода Тимура. Сам он подошёл к паре, в которой стояли Елизавета Скворцова и Мария Копейкина, и расслабленно с ними переговаривался, глядя на неторопливый обмен аккуратными ударами.

Мой взгляд невольно задержался на энергично двигавшейся блондинке, чья статная фигура выглядела удивительно гармонично. Она сказала что-то смешное, явно в мой адрес, отчего Мария повернулась в мою сторону, за что и была мгновенно наказана быстрой подсечкой под смех соперницы. Мария даже не коснулась земли, как Тимур стремительно подхватил её и тут же бережно поставил на ноги. Он бросил короткую злую фразу блондинке, ответившей ему смехом, и отошёл к другой паре. По взгляду, с которым его проводила Мария, любой бы догадался, что их связывает что-то большее, чем дружба. Тут, наверное, и ответ на мой вопрос, чего мне ждать в спарринге.

Закончив разминку, я вернулся в центр площадки, где меня уже ждал Тимур. Мы скинули куртки, но Тимур стянул и майку, демонстрируя рельефные мышцы, и небрежно кинул её на край ближайших брусьев. Он явно готовился проучить зелёного юнца, подвинувшего с командной должности его женщину. Решив, что майку стирать в первый день лень, я тоже бросил её на другой край брусьев. Замотав бинтами руки, мы, не торопясь, разошлись по свободному пятну между спортивными снарядами — площадке метров пять на пять.

— Давай начнём. — Тимур сделал пару шагов к центру и приглашающе согнул ладонь поднятой в стойке левой руки.

— Начнём, помолясь. — Я усмехнулся, чуть согнулся и сделал напружиненный шаг к сопернику.

Первую атаку я ожидал и принял двоечку на блок предплечьями, которые сразу обожгло болью. Вторая атака прошла в том же ритме — джеб, а следом лоу-кик в голень. Отклонившись, я успел подставить блок ребром берца, гася силу удара, и увидел, как лицо соперника слегка скривилось от боли.

Тимур действовал в стиле смешанных единоборств, и в отработанных комбо чувствовалась школа бойца ММА. У нас в армии такому не учат: быстрые связки рук, резкие смены уровня. Инициатива сразу ушла к нему, а я лишь присматривался, надеясь поймать момент для контратаки. Мне надо было понять, как замыслил этот бой соперник.

Поймать его на контратаке мне было мало, точнее, слишком много. Я был уверен: одна моя полноценная контратака и — бой закончен. Но если действовать осторожно, от случая к случаю, — проиграю по очкам. Впрочем, титул гарнизонного чемпиона меня не волновал. И уж точно не собирался допустить, чтобы за мной закрепилась репутация новичка, из которого можно сделать мальчика для битья.