Венера-Москва-Юпитер. Книга вторая: Вектор движения

Потом последовал малый боцманский загиб на три минуты, но уже в полный голос. На лысых головах моих недавних противников появилась гусиная кожа и капли пота, что даже меня впечатлило. Закончил капитан уже вполне нормальным голосом:

— Совсем охренели, павианы. Из спецназа ГРУ вылетели — ничего не поняли? А отсюда лететь некуда — рудники охранять пойдёте. Будете там Хозяйку Медной горы охмурять. В карцер!

— Егор Тимофеич, разрешите доставить пострадавшего к нам в санчасть, ножевое ранение надо обработать, — заметив, что капитан выдохся, спокойным голосом обратился к нему майор, но всё равно слегка вжал голову в плечи, когда тот обернулся в нашу сторону.

— Состояние… — капитан Поддубный замялся, ещё раз пристально осмотрев мои наливающиеся синяки и рану на ноге, явно выбирая мой статус между потерпевшим и арестованным, и наконец определился, — какое состояние потерпевшего?

— Удовлетворительное. Через час в казарму спать отправим, но надо обработать рану и гематомы, — майор отправил меня на носилках в санчасть, а сам продолжил заниматься сломанным носом последнего из нападавших.

Мои носилки встречала на крыльце помощница главврача Маргарита Павловна. Она сноровисто принялась за дело, привычными движениями обработав раны и ушибы. Действительно, минут через сорок в медкапсуле, куда она меня в итоге поместила, я уже вышел из медчасти на своих двоих, засунув ноги в больничные тапочки и закутавшись в одеяло.

До казармы я добрался минут за пять, изрядно продрогнув на ночном ветерке, несущем с гор студёный воздух никогда не прогревающихся ущелий. К своей двери я подходил на цыпочках, гадая, что меня там ждёт. Тихо щёлкнув замком, я вошёл и оказался в сплошной темноте. Лишь незастеленная постель белела пятном в углу у окна. Включив лампу над столом, я увидел умилительную картину: Елизавета, разметав волнистые волосы по моей подушке, спала на моей кровати под простыней, а на её груди клубочком свернулась и дремала Перчинка, прикрыв мордочку хвостом. Плащ-палатка валялась на стуле у стола.

Лиза мгновенно проснулась и пружиной вскочила, отчего Перчинка не удержалась и слетела с нагретого места, протестующе мявкнув в акробатическом кульбите. Вместе со зверьком слетела и простыня, а Лиза, не стесняясь откровенного вида, запрыгнула на меня, обнимая руками и ногами, так что я лишь успел заметить две маленькие капельки, проступившие на белой коже там, где зверёк её нечаянно поранил коготками.

— Алекс, ну наконец! Я так испугалась! — горячо выдохнула она мне в ухо и тут же упруго спрыгнула, сдёрнула моё одеяло и стала меня крутить, осматривая и ощупывая. — Цел! Ты мой герой!

Немедля она выключила свет и зарылась в мои объятья, стараясь согреть меня накопленным со сна теплом и увлекая за собой на кровать. Спустя время, когда мы лежали, стараясь унять бешено бьющиеся сердца, она поднялась с подушки, положила руки мне на плечи и, дотянувшись до моего уха, шепнула:

— Спасибо, Саша!

— Вариантов не было, Лиза! Позади Москва! — и я слегка хлопнул её по тому месту, за которое толкнул в тень угла за шкафом. — Ты хоть не засветилась, а то завтра и так пересудов будет на всю часть.

— Я не про это. Спасибо, что не выгнал, — она замолчала и положила голову мне на грудь. — Думаешь, я не понимаю? Я видела — ты хотел.

Отвечать мне теперь уже было нечего. Снявши голову — по волосам не плачут. Я погладил её волосы и было потянулся поцеловать, но, почувствовав это, она опередила меня и резко села рядом на колени. Обхватив ладонями мою голову, она согнулась мне навстречу, ища отражение света в глазах.

— Все думают, что нам, красивым девочкам, легко и весело живётся. Что у нас всегда полно ухажёров, а мы только и делаем, что их меняем и живём ни в чём себе не отказывая! — в её словах чувствовалось сильное переживание и застарелая боль. Голос её становился глуше и тише. — Это не так. Рядом крутятся одни идиоты, а нормальные парни даже не подходят, видимо, думают: «Что я рядом с такой красавицей буду делать? Меня же там затопчут. Она избалована и привыкла к другому вниманию». Думаешь, у меня было много парней? — она требовательно на меня уставилась, но потом обмякла и спряталась у меня на плече. — Да ты вообще первый. С тех пор, как я по дурости на выпускном решила стать взрослой.

Расстались мы под утро. Лиза, смело закутавшись в свой плащ, смерила меня смешливым взглядом и, поцеловав в щёчку, строго приказала:

— Не вздумай влюбиться — я сама решаю, когда прихожу.

Только я закрыл глаза, как из динамиков в коридоре раздалась мелодия «Рассвет на Москве-реке» Мусоргского1.

***

Офис уважаемого Ван Юаня располагался в пентхаусе башни «Золотое небо», второй по высоте на острове Русский, уступавшей соседнему небоскрёбу арабских шейхов лишь несколько десятков метров. Выше всех, в стороне от деловых кварталов, парила резиденция генерал-губернатора острова, опираясь гравитационным лифтом на форт Русских, расположенный на одноимённой горе.

Дэн Маклафлин, отерев платочком пот, вышел из турботакси у ворот в даун-таун, который русские называли китай-городом. Солнце ещё не достигло зенита, но уже было не по-утреннему жарким. Перемещение по воздуху над территорией даун-тауна, плотно застроенного высотками, разрешалось только по отдельным пропускам и на уровне не ниже сотого этажа. Дальше ему предстояло идти пешком. От входа в квартал до делового центра «Золотое небо» надо было пройти пару улиц, причём в гору.

Сегодняшнее поручение для такого адвоката, как он, профессионала с тридцатилетним стажем, выглядело почти до обидного простым. Если бы не одно «но»: меньше всего он хотел встречаться именно с этим человеком.

Как всегда, когда ему предстояло выполнить поручение уважаемой госпожи Эл, он нарядился в лучший костюм и тщательно уложил редеющие волосы вокруг лысины на макушке, выгодно подчёркивающей его высокий интеллектуальный лоб. О том, что это поручение госпожи Эл, он безошибочно понял по тому, что ему прислала сообщение с просьбой заглянуть тётушка Сяо, владевшая уличным кафе корейской кухни в припортовом районе бухты Островной. Её кафе славилось на весь остров нежным сундэ, и он с удовольствием оформил заказ с доставкой на дом двух порций кровяной колбасы, пока наслаждался сладкими матча-хотток из тонкого рисового теста. В подтверждение заказа ему вручили архаичную квитанцию в конверте. Внутри, по обыкновению, лежал конверт поменьше — с поручением и инструкциями.

Мистеру Маклафлину предстояло преодолеть сопротивление глупых девочек на ресепшн и добиться короткой, но обязательно личной встречи со всесильным дельцом. И для этого у него был аргумент, узнав о котором уважаемый Ван Юань не заставит его ждать. Он улыбнулся, наслаждаясь осознанием своей значимости, но это ощущение портило предвкушение унизительных препирательств с секретаршами на первом уровне, не способными думать за пределами инструкций и скрипта. Пятнадцать минут он добивался, чтобы эти курицы вызвали старшего смены, который пришёл сразу вместе с начальником поста охраны, и ещё минут десять провёл с ними, объясняя цель визита, повторяя на разный лад: «Мне нужно передать уважаемому Ван Юаню информацию, которую он ждёт».

Задача была нетривиальной. Имя мистера Маклафлина ничего не сказало бы Ван Юаню, а проходимцев, стремившихся попасть на приём к богатейшему человеку острова, всегда было хоть отбавляй — даже сейчас на диванах холла в ожидании сидело человек сорок. Когда начальник поста охраны уже был готов выставить его из здания, адвокат всё же решил прибегнуть к секретному оружию. Он привлёк внимание начальника охраны и, склонившись как можно ближе к нему, сказал:

— Очень прошу лично доложить уважаемому господину Ван Юаню, что в холле его приёма ожидает человек с очень важной информацией. И эта информация — имя. Имя, которое он ждёт.

Что-то в поведении просителя заставило начальника поста прислушаться, и он решился набрать личному секретарю босса, строгой Лиан. Изложив вопрос и подождав три минуты, он удивился, получив приказ проводить господина до лифтов, где его должна встретить личная охрана босса.

Ван Юань действительно ждал новой информации от таинственного нанимателя не первый день. Он сидел за широким столом в роскошном кабинете, который по последней моде был абсолютно пуст. Только за его спиной стояла небольшая декоративная ширма, которая когда-то принадлежала китайскому императору, как уверял аукционист. Она состояла из 64 фарфоровых панелей, украшенных изображениями даосских бессмертных — святых, олицетворяющих удачу и долголетие. Весь остальной интерьер скрывался за стенными панелями и в полу. За минуту кабинет мог преобразиться в сигарную комнату, где можно выпить дорогой коньяк и выкурить натуральную “Coiba”, сидя в глубоком кресле и любуясь закатом над океаном, или погреться у живого огня в камине. По желанию владельца помещение могло приобрести вид строгого зала, оборудованного по высшему уровню для комфортных переговоров или приёма официальной делегации.

Сейчас хозяин нетерпеливо наблюдал, как симпатичный юноша-андроид поливал цветы на причальной площадке перед окнами кабинета, а вдалеке синел бескрайний Тихий океан, скрываясь на горизонте в туманной белёсой дымке солнечного дня.

Ван Юань выполнил поручение и теперь нервничал, ожидая исполнения обещанной части сделки со стороны заказчика. Ни разу сценарий контакта с загадочным клиентом не повторился, да и деньги всегда переводили с разных счетов в разных банках и в разных валютах.

Когда посыльного завели в кабинет, охранник, повинуясь нетерпеливому жесту босса, выхватил конверт из руки Маклафлина и с поклоном протянул хозяину. Ван Юань жестом подозвал миниатюрную брюнетку, своего секретаря-андроида, и указал на конверт. Та безмолвно приняла его и, повинуясь беззвучному приказу, прошла за ширму, где аккуратно распечатала тонким лезвием для корреспонденции, выдвинувшимся из запястья. Выждав минуту и небрежно рассмотрев посланца, явно адвоката по внешнему виду и манерам, нервно потевшего в окружении охраны, господин Юань встал и присоединился к секретарю за императорской ширмой.

В его руках оказался листок бумаги, в центре которого было короткое послание. Гнев, злость, разочарование, жажда убить кого-нибудь разом нахлынули на него и на мгновение помутили сознание. Так его ещё никто не использовал.

Ещё прапрадед Ван Юаня начал тайный семейный бизнес, организовав нелегальный промысел по добыче золота в горах Джугджура, принадлежавших тогда Российской Империи. С тех пор бизнес разросся и ушёл вглубь материка, переместившись на Становой хребет. Современные методы добычи и роботизированное оборудование позволили поставить дело с размахом, но при этом сохранить секретность, находясь под носом у русских. С приходом коммунистов охрана границ и внутренних территорий усилилась, но золото продолжало течь из пещер долины Чалбук.

То, что он прочитал, грозило поставить под удар семейный бизнес и лишить его всего. Не зря с момента последней встречи он постоянно ощущал себя лягушкой на дне колодца.

Его лучшая воспитанница, переправленная в Союз пятнадцать лет назад, благодаря тонкому уму и обаянию удачно вышла замуж за ректора Благовещенского училища гражданской авиации и транспорта и успешно справилась с заданием. Он отправил маленькой Сяолун медальон с чипом, на котором были зашифрованы инструкции. Медальон передал курьер под видом охотника, возвращавшегося с промысловой охоты в районе центральной части Станового хребта. Там, в комплексе пещер горного хребта, простирающегося вдоль долины реки Чалбук, и были расположены его фамильное секретное убежище и прииск. Сяолун, в замужестве Людмила, без проблем выбила себе командировку в город Циолковский, куда прибывал нужный офицер вместе с оборудованием, мотивировав свою поездку научной работой. Их встреча состоялась в гостинице, где нужный человек остановился на несколько дней, пока состав перегружали на сортировочной станции.

Из её отчёта было ясно, что офицер ВКС — космонавт, участвовавший в совместной российско-американской экспедиции на Марс, не ожидал контакта. Он не сразу воспринял кодовую фразу, и маленькая Сяолун очень обрадовалась, что выбрала укромное место, позволившее переждать приступ жестокой головной боли у мужчины. Тем не менее он послание принял, инструкции выслушал, но вот дальше пошло не по плану. Затащив её в свой номер, он прочитал содержимое и при этом непрерывно держал за руку, чем очень напугал. Отпустил только, увидев в письме что-то, что его успокоило.

И вот теперь это — поручение, от которого нельзя отказаться, а если он его провалит, то его ничего не спасёт: либо русские его достанут, либо Мастер Шы. Он получил обещанное имя, и, видимо, скоро поступят деньги, но теперь они его мало волновали. Белый Тигр казался добрым дядюшкой из прошлого, в которое, увы, уже никогда не вернуться. В Китае он теперь не был в безопасности, играя против официальных властей, которые сотрудничали с русскими братьями, — на прощение рассчитывать не приходилось. Но если он выживет во всей этой истории… А он должен выжить!

Что объектом контакта был известный русский космонавт, он понял в первый же день, как только вернулся со встречи к себе в офис. Он тщательно изучил кристалл с инструкциями для своего агента, прежде чем поручить это дело милашке Сяолун. Теперь же заказчик требовал эвакуации объекта после «манипуляции с грузом». Эта задача могла быть решена только через убежище в пещерах фамильного прииска.

Ван Юань быстро восстановил душевное равновесие, вспомнив любимый чэнъюй отца: не имеет смысла сторожить пень в ожидании зайца. Он снова обрёл благодушное настроение и, вернувшись за стол, жестом отпустил уже готового упасть в обморок адвоката. Теперь надо было действовать.

Примечания