Дети Вольного Бога. Срывающий оковы. Книга третья
– Но если они нашли способ? Почему ты не задумываешься об этом?
– Потому что в таком случае они уже не люди.
– А если эти «не люди» есть? Разве ты не боишься за своих собратьев? Что если они убили дракона не из вашей стаи?
– Это война, Элибер. Без жертв не обойтись. Я научился справляться с утратами. Я научился бороться за жизнь, а не страдать из-за смерти. Думаю, мои собратья тоже скоро к этому придут. Сколько еще должно умереть драконов, чтобы они образумились и вступили в борьбу? Другого выбора нет. Мы либо сражаемся, либо дохнем, как крысы, повторюсь. И сейчас… Без меня, там, в пещерах, они, как слепые кроты, не знают, как защищаться. Слишком долго спали, змеи.
– Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь, когда вы поохотитесь? – уточняю, внимательно вглядываясь в задумчивые золотые глаза дракона.
– Да. Но мы не можем охотиться летом. Не наш сезон.
– Ты предлагаешь ждать следующей весны?
– Нет. – Хохот, подобный раскатам грома. Дым из гигантских ноздрей. – Я предлагаю, Элибер, нас покормить. Проблема охоты летом в том, что мы вымотаемся и не сможем наесться – в густой листве тяжело выискивать добычу, и покинуть убежище, пока оно в опасности, мы не можем. Кто знает, вдруг на охоте кому-то захочется понести потомство? Такова наша природа, мы защищаем свою территорию, потому что в любой момент кто-нибудь из нас может оставить кладку, и ее будет негде высиживать. Остается один вариант. Покорми нас, а по пути к Архипелагу мы совершим все наши ритуалы. Разомнем кости в полете и поохотимся, уже набравшись сил.
– Сигурд, – поворачиваюсь к столу. Впервые обращаюсь к проклятому вшивому стражнику. – Сейчас же отправь письма в Кленовое поместье. Пусть приведут весь скот к Забытым пещерам. Людям, потерявшим хозяйство, прикажи как следует покрыть все расходы.
Стражник хватается за пергаментный листок и заискивающе смотрит на Кали. Бог дает согласие кивком, и тогда гвардеец вскакивает с места и кланяется:
– Так точно, мой Король. Будет исполнено.
Ха-ха. Так точно. Мне мой Божок разрешил.
– Сейчас же, Сигурд. Не раздражай меня, пока за моей спиной черный голодный дракон.
Долго распинаться не приходится: Сигурд выметается из зала одним прыжком.
– В таком случае, я могу лететь обратно? – грохочет дракон позади.
– Не совсем. Мне нужно кое-что у тебя попросить.
– Рискни.
– Мне нужен флот, но дожидаться ответа от Императора нет времени.
– Элибер, все пути – под твоими ногами. Неужели ты такой глупый?
– Ты, должно быть, имеешь в виду Лес, – уточняю, вновь оборачиваясь к дракону. В золотых глазах Мглы застыла заинтересованность.
– Разумеется. Я слышу твои мысли. Загляни в Фаирус по пути в Кронэды.
– Нет, Мгла. Мне такой вариант не подходит. Мне нужен ты. Для убедительности. У Севера не хватит золота на флот, и, кто знает, поверит ли в серьезность моего дела Император. Долгие годы Фаирус слушал драконов, послушает и сейчас. Без вас это государство никогда бы не стало самым культурным и процветающим. Фаирус вам должен. Вам, а не мне.
– И что ты предлагаешь? Чтобы я выступил от твоего имени перед Императором и говорил о человеческих проблемах? – дракон возмущенно фыркает и скалится. – Да ни за что.
Оглядываюсь на Эберарта:
– Помнится, – произношу, – ты говорил про надменность Императора. Может, найдешь силы уговорить проклятого дракона?
– Следи за своими словами, мальчик, – шипит оскорбленный Мгла. – Я, в отличии от человечков, понимаю, к чему приведут последствия бездействия.
– Но отказываешься лететь к Императору от моего имени, – хмурюсь. – Что еще я должен думать?
Тут-то поднимается с места Дэви. Подходит ко мне и берет за руку, обращая взгляд разноцветных глаз к драконьей морде:
– Не хочешь выступать от своего имени – тогда возьми нас с собой. Мы сами с ним поговорим, а ты просто подтвердишь наши слова. Мгла, нам очень нужна твоя помощь. Без большого флота мы не сможем отвлечь внимание Жреца от Ривера.
Меня окатывает холодным потом. Как это – взять с собой?
– Чтобы я понес на спине Присона?! – Возмущенный рев. В глазах Мглы – пламя. – Чародейка, я знал, что в тебе много смелости, но представить не мог, что в тебе столько глупости!
– Не хочешь тащить Элибера, тогда возьми меня.
– Нет. Если ты летишь, я тоже полечу. – Сжимаю ее ладонь и рывком разворачиваю к себе. Вглядываюсь в смешинки, застывшие во взгляде. – Потому что больше не позволю нам распадаться. Вы нужны мне рядом. Ты и Ривер. Без тебя в замке я не справлюсь. Никогда не справлялся. К тому же полет на драконе вряд ли будет долгим. За несколько дней нашего отсутствия ничего не сломается.
– Да с чего ты взял, Волчонок, что я соглашусь?! – шипит дракон таким обиженным тоном, словно его здесь больше никто не видит и его желания не учитываются.
– С того, что речь идет и о сохранении твоего рода тоже, – вновь обращаюсь к Мгле. – Я не хочу тебя оскорблять, но дело не в моей наглости. Пойми, одни драконы не справятся с кронэдским флотом, если со стороны Севера не будет кораблей. Чем больше наше войско, тем меньше умрет драконов. Вы прекрасные создания, Мгла, но ваша гордость вас погубит.
– С каждым словом, которое ты произносишь, я жалею, что не убил тебя, пока была возможность! – Мгла щетинится. Взгляд – бешеный и разгневанный. – Ты хочешь, чтобы я нес на спине ублюдка, по вине которого был ранен?!
– Извини. По моей вине происходили вещи и похуже. И я не хочу. Я прошу тебя. Приходят времена, когда те, к кому ты питал ненависть, становится собратьями по оружию. Иначе не выживет никто. Нас с тобой объединяет желание сохранить наши жизни. Поэтому, Мгла, я распрощался с ненавистью к драконам. Поэтому, Мгла, нашел силы написать тебе письмо и отправить своего гонца, несмотря на то, что ты тоже оскорбил меня и унизил перед моим народом, когда тряс над столицей, как куклу (а я в тот день даже виноват не был). Скажи, разве это справедливо? Тебя унизить – нельзя, а меня, значит, можно?
– Конечно, можно! Ты всего лишь человек!
– А ты – всего лишь дракон. И мы оба – смертны.
«Я что, на драконе сегодня полетаю?» – шепчет море, опасаясь нарушить повисшее между нами напряжение.
– Еще и этот! Наглый! – верещит, показывая, что слышит отголоски голоса Ривера. Чувствую, как сидящий на нижней палубе наемник заливается румянцем и стыдливо кусает губу. – Как смеешь? Вы – самые противные существа, населяющие мою землю!
– Что для тебя полет с человеком на спине? – рискует спросить Дэви, крепко сжимая мою ладонь. Стискивает, до хруста пальцев. Ну, не нервничай ты так, договоримся. Обещаю.
Мгла замолкает. Задумчиво похлопывает глазами и выпрямляет шею. Склоняет голову набок, с интересом разглядывая чародейку.
– Последний раз драконы пускали людей на свои спины давным-давно, в древние времена в Фаирусе. К тому же совсем не ради полета, а для того, чтобы объяснить, как строить башни. Для меня… это унижение!
– Почему? Ты же поможешь нам и себе. Иначе мы просто не сможем договориться с Императором. Только представь, как тебя зауважают собратья, узнав, что ты пересилил себя и принес такую жертву во имя мира. Тебя запомнят как дракона, который однажды отнес двух людей в Фаирус и тем самым спас десятки собратьев, одолев свою гордость.
«Как сладок мед, что льешь ты ему в уши», – восторгается Ривер.
«Заткнись, идиот!» – орем мы с Дэви одновременно.
Мгла усмехается.
– Да уж, раньше третий казался мне поумней, – произносит дракон, и голос его эхом разносится в голове. Однако он все равно задумался. Это видно по безмятежному, спокойному выражению, застывшему на его громадной морде. – Продолжай, Дэви. Расскажи, что еще про меня будут говорить.
И он вновь укладывает шипастый подбородок на каменном полу. Давай, мол, потешь меня. Расскажи, как будут славить меня потомки.
Рехнуться можно. Я тут, значит, ему о драконьих потерях вещаю, о войне за мир и свет, а тварь нуждается в комплиментах и почитаниях. Вот же наглые существа…
– После того, как ты покажешь себя с благородной стороны и выполнишь нашу просьбу, собратья начнут поклоняться, потому что ради их жизней, ты переборол себя. Только представь, как будут о тебе говорить. Мгла, Первый своего имени. Мгла Мудрый. Мгла, Спаситель людей и драконов. Мгла Отважный.
– Ладно уж, – урчит дракон. – Слов не хватит описать, какой я бесстрашный и героический. Хорошо. Я согласен. Только не жалуйтесь потом, если вдруг соскользнете. Так и быть, потерплю вашу человеческую вонь. Залезайте на шею.
Мы переглядываемся.
– Сейчас же. Пока не передумал. Я хочу перекусить по пути, поэтому, Элибер, направишь меня к ближайшему стаду. – И в подтверждение своих слов Мгла вытягивает шею. – Потом на спину аккуратно переползете. Давайте, не бойтесь. Я не кусаюсь, только пламенем плююсь.
Волосы шевелятся на затылке. Треск. Рвутся нервы. Вдоль виска течет капля пота.
– Дамы вперед, – бросаю Дэви и оглядываюсь на одуревший Совет. Тари сидит на своем месте, прикусив ладонь. Эберарт застыл статуей, на роже – ошалевшее выражение, глаза – круглые золотые монеты. Очарованный Фаррис с восхищением всматривается в силуэт Дэви, ловко ползущей на шею дракона. И только на физиономии Кали застыла задумчивая, хитрая усмешка. Проклинаю тебя, Бог. И если выживу в полете – прокляну еще тридцать раз.
– За что? – спрашивает Кали, склоняя голову набок. – Посмотри, какое имя я тебе делаю. Элибер, Оседлавший дракона. Разве не чудесно?
– Нет, – осекаю. – Не чудесно. Я сам делаю себе имя. Ты тут ни при чем. Ты ничего не значишь. Жалкое, настырное существо. Ты мне не помощник и не создатель. Ты – никто. – Усмехаюсь, выплевывая скопившийся в груди яд. – Или ты забыл, что не вмешиваешься?
Кажется, у Кали дергается глаз.
Мне все равно. Разворачиваюсь к Мгле и бросаю из-за спины напоследок:
– Совет окончен. Все свободны. Ждите меня через несколько дней в этом же зале. Фаррис, ты за главного.
– Жрать хочу. Заканчивай болтать, – нетерпеливо фырчит дракон. Поднимаю глаза и замечаю на шее Мглы улыбающуюся Дэви. Чувствую, как разливается в золоте ее восторг. Ощущаю, как крепко вцепилась она в шипы на драконьей шее.
– Я двигаюсь, Лорд Одуванчик. Давай, не бойся. Забирайся ко мне.
– Девчонка хотя бы приятная, – бормочет дракон и бросает в мою сторону злобный взгляд.
Подхожу к длинной драконьей шее. Прикасаюсь к черной, сверкающей чешуе. Теплая шкура Мглы все равно, что каменная броня. Я знал, какая она на ощупь, ибо сотни раз прикасался к драконьей коже на подлокотниках трона, но то был мертвый дракон, а не живой.
Под пальцами, казалось, пульсировало пламя. Извергающийся вулкан. Царь огня.
Аккуратно хватаюсь за толстые драконьи шипы. Приподнимаюсь, упираясь носком сапога в шкуру. Отталкиваюсь и лезу вверх, не веря в происходящее.
О, Триедина, я ползу на живого дракона. О, Трехликая, сохрани мою жизнь, умоляю тебя.
Еще один толчок.
– Да что ты как нюня? – ворчит Мгла. – Не переживай, ты мне больно не сделаешь. Ишь как ладони вспотели, всего перепачкаешь.
Стискиваю зубы, лишь бы не огрызнуться. Крепко хватаюсь за чешую и подтягиваюсь. Давай, Элибер. Не позволяй себя унижать перед Советом. Выгляди… каким?
«Мужественным», – благородно подсказывает Ривер и издает тихий смешок.
«Да пошел ты, Рив. Во мне мужественности побольше, чем в твоем мелком существе. Я на дракона лезу, а не ты».
«Нет ничего твоего и моего, – напоминает с ехидной усмешкой, – так что это мы лезем на дракона!».
Закатываю глаза и впиваюсь пальцами в черные иглы на драконьей шее. Последний рывок, и вот он я – перекидываю ногу и усаживаюсь на Мглу.
Летающее создание издает грозный рык. Трясет шеей, словно пытается отряхнуться от грязи и назойливых мух. Еле успеваю покрепче схватиться за чешую, чтобы удержаться на месте. Мгла хохочет. Хохочет и окидывает взором сидящих за столом.
– Смотрите, таракашки. Смотрите, как мы полетим, и обязательно расскажите об этом своим детям.
Резким движением Мгла отталкивается от башни и рывком выдергивает морду с балкона. Сыплются черные камни, я в ужасе прижимаюсь к чешуе и цепляюсь взглядом за город внизу. Ходр рычит. Рычит вместе с драконом.
– Не разрушь мой замок! – ору, сомневаясь, что он слышит меня сквозь бешеный рев ветра.
– Глупый Волчонок, дракону не нужны уши, чтобы тебя слышать, – надменность и гордость сквозят в его голосе. – Не разрушу. Подумаешь, взял разгон… Ничего с твоим замком не случится. Хотя… Ты обещал мне кости Света.
– Прямо сейчас?! Ты серьезно?!
– Разве я бываю не серьезным? – Он явно насмехается. Насмехается и делает взмах своими гигантскими черными крыльями. Набирает высоту и летит к Главной башне. Поднимается к балкону, где совсем недавно тряс меня над городом.
Ветер лупит в лицо морозными вихрями. Кажется, я глохну, но все равно различаю восторженный крик Дэви.
– Мы летим! Летим, Ривер, ты видишь? – кричит колдунья, расправляя руки. Держится, крепко сжав колени.
– Это еще не полет. Мы за костями поднимаемся, – обиженно фыркает дракон и замирает над балконом. – Элибер, а ну ползи на спину! Я целиком не влезу в твою поганую тронную комнату. Слишком маленькие помещения для такого большого меня.
Как это, ползти? Мне кажется, что тело мое онемело. Впервые я смотрю на тронный зал с этой стороны. Впервые различаю золотистую чешую на драконьих костях с такого обзора. Сейчас, со стороны города, трон выглядит зловещим, бездушным и пустым.
«Элибер, двигайся, или он тебя в лепешку превратит, пока за троном шею тянуть будет. Размажет по сводам», – советует Ривер, швыряя в меня волны. Вместо соли – крупицы уверенности, и я наконец могу очнуться.
Очнуться и аккуратно сползти задним ходом на спину. Ладони – потеют. Не хочу выглядеть жалким в такой момент. Не хочу и не буду.
Кажется, разожми пальцы, расслабься и буйный ветер подхватит тело, приподнимет над городом, бросит вниз – и все закончится.
Сжимаю пальцами чешую. Есть только один способ побороть страх и подкатывающий к горлу ужас. Взглянуть на Ходр с высоты, так, словно я стою на балконе. Вспомнить, что это моя земля, и она, конечно же, меня не убьет.
Так я и делаю. Опускаю глаза вниз. Различаю мелкие силуэты жителей столицы. Все смотрят в небо. Все смотрят на меня и Мглу.
Решимость приливает к кончикам пальцев. Выпрямляюсь. Перестаю прижиматься к чешуе так, словно она убережет меня от всего мира. «Я больше не маленький, – напоминаю себе. – Смотри, пап, какой я взрослый. Смотри, мам, сколько во мне смелости. Я ничего больше не боюсь. Я – повелитель Северного ветра. Чувствуете, как облизывает он мои щеки?».
Тепло под ладонями. Пульсация огня. Я и сам могу быть драконом. Я и сам плююсь пламенем. С уверенностью отталкиваюсь руками и аккуратно перебираюсь через шипы. Упираюсь спиной в грудь чародейки, и она обнимает меня. Выдыхаю от облегчения и замираю.
Грохот. Мгла протискивается на балкон тронного зала. Замечаю смутные силуэты гвардейцев, выдергивающих мечи. Длинные черные рога дракона задевают колонны, некоторые рушатся.
– Стража! – кричу. – Покиньте зал! – и, задыхаясь от возмущения добавляю: – Мгла, аккуратнее! Не разрушь мой замок, черный ты мерзавец!
– Извини, – ворчит. – Я тут чуть-чуть не влезаю. Не переживай. Все драконы разбираются в архитектуре. Важные колонны, которые удерживают своды, я постараюсь не спихнуть.
– Уж постарайся, раз хочешь сожрать мой трон именно сейчас!
– Ничего себе, Северный король мне указывать надумал, – гогочет дракон, и я больше ничего не вижу из-за его головы, но отчетливо слышу хруст. Взмах крыльев.
Мгла вырывает морду из замка и оборачивается к нам: мол, поглядите, какой я! В зубах его – трон из драконьей кости, на котором тысячу лет восседали мои предки.
Еще один хруст, и он раскалывается у Мглы в зубах. Дракон поднимает пасть к небу и, наконец, глотает проклятый стул.
Всего на секунду я замечаю, как по черной чешуе ползет золотой отблеск. Перед глазами проносятся невероятные видения – лес, горы и скалы, моря и Великий океан, еще не захваченный Эрдали Север, под облаками росчерк золотых крыльев, пещеры, солнечные лучи, люди и водопад крови. Разрезанное драконье горло. Всаженные в глаза стрелы.
– Ему было больно, – рычит Мгла и взлетает в небо. – Теперь он со мной. Теперь мы едины. Спасибо, Элибер. Мне было необходимо твое разрешение.
– Зачем? Ты же мог сделать это и без моего ведома.
– Не мог. Пока тот, кто одолел дракона не позволит забрать останки, мы бессильны. Наши истории достаются победителю.
Хлопаю глазами.
Мы взлетаем все выше и выше. Северный ветер забирается под плащ, облизывает бледную кожу. Черные крылья рассекают пушистые облака, нежные, теплые лучи целуют обветренное лицо.
– Вот, значит, как. Так чего ж ты ждал, когда угрожал мне смертью? Что я от страха тебе отдам кости собрата?
– Признаться честно – да. Но ты оказался не из трусишек.
«Ха-ха», – ржет Ривер.
– Ты хотел поесть. Стада будут внизу, неподалеку от Березовой рощи.
– Это то место, где кучка белых деревьев и небольшое озеро? – спрашивает Мгла. – До прихода Волков на Север там были непроходимые леса и чародейское поселение.
– Ты все верно понимаешь. Белые деревья и озеро.
Мгла довольно урчит. Расправляет крылья и парит над облаками.
– Значит, скоро спустимся. Дай немного покупаться в солнце. Этого хотел Свет перед смертью.
«Может, вы заберете меня в полете?» – внезапно спрашивает Ривер.
«Не безопасно. Мы не знаем, есть ли на суднах амори. Мы и понятия не имеем, что за оружие Кронэды подготовили для драконов. – Дэви возмущенно хмыкает. – Нам нельзя, чтобы Элибер попал в плен. Иначе все бесполезно».
«Тогда пустите меня. Я тоже хочу полетать. Всего на мгновение».
Улыбаюсь, потому что знаю – Дэви не откажет.
Чувствую, как растягивается между ними золотая нить. Вижу, почти ясно, как меняются они местами, и ощущаю, как крепко обхватывают руки наемника мою грудь. Слышу дикий, захлебывающийся смех Ривера в голосе Дэви.
– Ну ни хрена ж себе! Ужас! Я сейчас в штаны обгажусь! – орет этот идиот позади и дико хохочет. – Твою мать, я на драконе!
И он раскидывает руки, подставляя их ветру. Раскидывает руки и смеется.
Здесь совсем тихо. Разносится шепот грозы. Солнце, кажется, совсем близко, протяни ладонь – и схвати пылающий шар пальцами.
– Только попробуй обгадиться на мне! Как вы посмели заниматься своим колдовством у меня на спине?! – ругается Мгла.
– Прости! Прости!
Мелкие капли дождя осыпают щеки веснушками.
Вот, значит, каково это быть драконом.
Кажется, теперь я им даже завидую.
Дэви
Я всегда знала, что однажды попаду на земли Вечного лета. Когда мне исполнилось шесть лет, Рэйнар подарил длинный зеленый листок. Шершавая поверхность – переплетения жилок, что, подобно венам, тянулись тонкими полосами. «Это грецкий орех, Дэви. Дерево, которое приносит плоды. Такие растут только в Фаирусе. Когда-нибудь мы туда съездим».
«Когда-нибудь», – запомнила я, но как будто и запоминать было не надо, словно я знала, что однажды Рэйнар подарит мне этот листок, как будто хранила у себя в голове мысль, что однажды обязательно побываю на Юге.
Как будто знала, что полечу в Фаирус на драконе. Как будто понимала, что без Рэйнара.
Листок этот я берегла в любимой книжке с загадками. Этот тяжелый и толстый талмуд я прятала под кроватью, а по ночам, раз в неделю, разрешала себе схватить пальцами кожаный переплет, перелистать желтые, исписанные страницы, в полной темноте выудить частичку Вечного лета на ладонь и вдохнуть запах Юга. Такой обряд я назвала «Свидание с летом», и, честное слово, не выполнив его, не могла заснуть.
Через три года, перед тем как выкинуть меня в Заговоренном лесу, Браун нашел мой тайник и сжег книгу прямо на глазах.
Наверное, я никогда не забуду, как пах подаренный листок.
«А где это? Фаирус?» – спрашивала я, болтая ногами в холодных водах Ходрской реки. Мелкие рыбки щекотали обнаженные стопы, северные ветра еще не были ожесточенными и зимними, а юность только-только начиналась.
«На юге. Раньше Фаирус был драконьим гнездом, по легендам, именно там зародилась вся жизнь. А еще там всегда лето, много менестрелей, винограда и красные паруса! А еще там самое-самое вкусное вино, – отвечал рыжий мальчишка и улыбался. – Когда подрастешь, мы его обязательно попробуем».
«Мне нельзя. Папа будет ругаться», – грустно говорила я.
Да… Если бы отец узнал, о чем мы с Рэйнаром разговаривали, мне бы точно не поздоровилось. И это только из-за разговора про другую страну. «Хочешь сбежать от папочки, Дэви? Ты хочешь сбежать?» – бесконечно спрашивал бы Браун, тряс за плечи и сжимал запястья до синяков. А уж из-за алкоголя…
«Мы ему не скажем, – заверил Рэйнар и протянул ладонь. Я вложила в нее свою, и мы сплелись пальцами. – Это будет наш секрет. Весь Фаирус – наш секрет».
Так я жила, двадцать лет укрываясь теплыми видениями о лете, парусах, что глотали южный ветер, и мачтах, что царапали облака.
Наверное, Рэйнар не помнит тех детских разговоров. Через несколько лет я ушла в Черный замок и изредка рассказывала Элиберу о Фаирусе, а в наших играх в Березовой роще рождались пираты и виноделы. Не сказала бы, что юный принц мечтал о юге, совсем нет: с детства он признавал только одну землю – Фелабелль, но никогда не запрещал мне мечтать.
Научись правильно просить у мира, и мир обязательно тебя услышит. Подумать только, вот я – собранная по камушкам из легенд о южных землях, сказках о Пирре, лечу на драконе туда, куда всю жизнь мечтала попасть.
И я ведь шагнула дальше любимой героини из старой легенды! Дракон позволил мне залезть к нему на спину, тогда как для Пирры это осталось мечтой!
Научись просить правильно. Не во вред себе и миру.
А этого я никогда не умела. Принца дурацкого себе вылепила, дракона сердитого и наглого, и чтобы в Фаирус попасть, мир обязательно должен рассыпаться. Об этом и говорила Ари: представляй в деталях. И каждый раз произноси: не во вред себе. Вот они, главные правила магии. Иначе тебе может не понравиться, в каких условиях исполнятся твои желания.
Но я все равно рада. Безмерно.
Пусть земля раскалывается на куски, пусть время несется с неимоверной скоростью, пусть все рушится и тени растут, но я на драконе. Я в небе. И я лечу в Фаирус вместе с дорогим для меня человеком.
Ветряный край.
«Так ты себе представляешь земли Вольного Бога?» – спрашивала я у Ривера, пока Мгла парил над южным морем, и в лицо бил запах соли и белой пены. Пушистые облака оседали на волосах влагой, кружили мягким маревом и застилали взгляд застывшим в воздухе дождем. Солнечные лучи ласкали бледную кожу южным теплом.
«Наверное… Только без соли. Будь она проклята. Пить хочется, есть хочется. А вы даже с собой фляги не взяли», – пожаловался наемник и с раздражением встряхнул связанными за спиной запястьями: мол, посмотрите, в каком ужасном положении вы меня бросили.
«Извини. Мгла очень нас торопил».
«Потому что сам жрать хотел. Я вот терплю сижу, а он трех коров сожрал и овечкой закусил. Ничего ж себе аппетиты!».
«Мгла целую вечность не ел, а ты жалуешься».
Ривер обиженно фыркает и замолкает. Шлю в золотую пыль лучи поддержки. Укладываю подбородок на крепкое плечо Элибера. Лорд Одуванчик спокоен: сидит на драконе, как влитой, поглаживает черную чешую, слушает шум ветра и моря. Слегка отстраняюсь и хватаю серебряные пряди волос. Стягиваю ленту и заплетаю в косу покрепче, чтоб ветер не бросал вихры короля мне в лицо.
– А ты, Мгла? Ты хотел посетить драконью родину? – спрашиваю, путаясь пальцами в мягких волосах Элибера.
– Я был там. У нас, Дэви, память общая. Пусть я и родился в Фелабелле, но предки мои – были как раз теми, кто покинул Драконье гнездо.
– Почему? Зачем было улетать на Север? – задумчиво произносит Элибер. «Я не здесь. Я на небе, мчусь вслед за золотыми вихрями», – различаю в королевских мыслях.
– Наши предки научили людей Фаируса всему, чему могли. Когда в мир пришли Младшие, драконы посчитали, что теперь это их долг – вести людей за руку и обучать. Шло время, государство росло, строились корабли, и вскоре многие стали покидать Драконье гнездо, отправляясь в путешествия. Те, кто остались, возводили замки и соборы. Прошел не один век, прежде чем мы собрались и отправились дальше. Кто-то решил продолжать обучать людей, а кто-то – посвятить жизнь странствиям. Так мы поделились на мелкие стаи. Мои предки отправились на Север, где зимы пугают суровыми метелями, а людям не хватает драконьего пламени. Тогда я и родился. Мои родичи оставили кладку неподалеку от Леса. Он всегда манил нас, пусть мы до конца и не понимали его истинной магии. Я прогрыз скорлупу в полнолуние, в небывалую бурю, задолго до того, как в мир пришел Эрдали Присон.