Держись правой стороны

Не успел он достать пятками до стенки, как в дверь постучали.

– Да что ж такое… – тихо выругался Даниэл. Тем не менее громко добавил – зайди и говори!

– Привет, Дан! – В кабинет ввалилась двухметровая детина, в паспорте имевшая фамилию Марок. Имени его Даниэл не знал, по причине личной взаимной неприязни. Это был инженер-слаботочник, обслуживающий видеокамеры.

«Чёрт побери» – подумал Даниэл, сразу представив, как он во время недавнего футбола инструментами попадает на скрытую камеру.

Вслух же он сказал:

– Что-то случилось?

Марок рухнул на соседнее пустующее кресло второго инженера, и оглядев стол ответил вопросом на вопрос:

– Тебе всё так же не присылают нового напарника?

– В каком смысле, нового? У меня и не было. Жду.

– Ну да, ну да… – Марок забарабанил пальцами, похожими на огромные сосиски по столу, выжидающе-нетерпеливо глядя на Даниэла. Тот в ответ так же с интересом уставился на него. Затем спросил, когда ему надоело гипнотизировать коллегу:

– Ну не томи, с чем пришёл?

Марок некоторое время выдерживал паузу, разглядывая кабинет. Даниэл со всё растущим внутренним раздражением ждал. Внешне это никак не отражалось. Он взял с полки микросхему, принявшись невозмутимо обдирать контакты неисправной детали пинцетом. Она всегда лежала у него на полке для встреч с теми, с кем не очень хотелось общаться. И целых контактов на ней практически не осталось.

Наконец, Марок полез в свою сумку, и достал нечто, похожее на большую микросхему и свёрток.

– Держи. Иван просил передать тебе для ремонта. Это блок системы воздухораспределителя и ещё какая-то схема. По твоей же специализации?

– Ты же знаешь, что всё, что связано со системами жизнеобеспечения, это ко мне – Даниэл с облегчением в душе принял детали.

– Иван хотел, чтобы ремонт не затянулся надолго. Если нужны дополнительные материалы, ты можешь всегда запросить, тебе обязательно их предоставят – доложил очевидное Марок.

– Ещё бы они мне их не предоставили, куда они денутся, – Даниэл аккуратно отложил микросхему и сверток с блоком на полку. Провести её через анализатор, который выявит и проведёт спайку, если нужно, дело пяти минут. – Повреждение же уже исправили?

– Ну да, ну да, исправили. Можно не торопиться, – взгляд Марока упал на робота-официанта. Он не замедлил спросить – с каких пор ты увлекаешься робототехникой?

– Мне же надо чем-то заниматься в нерабочее время, чтобы меньше общаться с вами всеми в кают-компании.

– Ха-ха, забавно, – рассмеялся Марок – Мне интересно, что ты с ним будешь потом делать, если починишь.

– Заставлю ходить вместо себя на совещания. Подмену, думаю, не заметят.

– Оригинально. Он будет не хуже тебя.

– Лучше. Он умеет прислуживать.

Образовалась пауза. Марок явно что-то выжидал. Но в его планы вмешался его «смотритель», напомнив противным зуммером, что инженер задержался больше положенного. Даниэлу беспокоиться было не о чем: он-то был на своём рабочем месте.

– Мне кажется, тебе пора, – он улыбнулся как можно неестественней.

Марок заметил издёвку.

– Да, пора обратно. Ну бывай, заходи к нам. – Он встал, и не дожидаясь ответа, вышел.

– Пренепременно, – ответил Даниэл в закрывшуюся за широкой спиной Марока дверь.

Он глубоко вздохнул. Наконец-то смог спокойно вытянуть ноги и расслабиться. Марок зашёл не просто так. Можно было прислать детали роботом-доставщиком. Значит, он видел вынужденный театр с разводным ключом. Интересно, что он хотел получить взамен молчания?

«Да и чёрт с ним», – подумал Даниэл. Скоро ждать выволочки от капитана. Просидев так пару минут, он привычным взором окинул помещение, задержавшись на роботе-официанте. Сегодня он будет править гидравлику правой ноги робота. Детали для ноги он получил ещё вчера, на станционной свалке приборов, подписав кучу бумаг, а прямо сейчас микросхему сервопривода правой руки ему лично от Ивана принёс Марок. Удивительно, что при всей любви к бюрократии Марочко так и не соизволил поинтересоваться, зачем инженеру жизнеобеспечения запчасти отдела робототехники.

Встав со стула, он подошёл к роботу и присел рядом на корточки. Разложив инструментарий, лежавший в свёрнутом пакете тут же, он принялся, не торопясь, чинить машину. Как ни странно, занимаясь этим, Даниэл чувствовал странное удовлетворение, несмотря на то, что ремонт длился долгие месяцы. Видимо, всё дело заключалось только в глубоком погружении в себя во время процесса. Он даже немного медитировал, протирая очередную деталь и думая о своей жизни. Уже почти год он работал на МОС. Будь его воля, он бы остался на Станции ещё на пару лет. Но не потому, что он так обожал работать. Причин было несколько, и первая из них: Подзаработал бы денег на всю оставшуюся жизнь, не беспокоясь больше о том, как прокормить себя. Женат он никогда не был, детей не имелось, последний близкий родственник – мама – умерла уже довольно давно. Ни дома, ни имущества у него на Земле не осталось. Всё, что у него имелось, он распродал или раздал после смерти матери. К тому времени его выбрали из множества кандидатов на должность инженера жизнеобеспечения на Станцию, поэтому цепляться за старую жизнь не хотелось. Делать там, на Земле, в принципе, было нечего.

И вторая причина, лирическая, как подтрунивал сам себя Даниэл. Как он не отгонял от себя эту мысль, ему не хотелось расставаться с Глорис. Пусть у них ничего никогда бы не получилось, но всё же то, что она была рядом, делало его жизнь осмысленной. Романтические увлечения у него за свою жизнь, конечно же, присутствовали: Чего стоит студенческая жизнь в школе космонавтов, как неофициально называли университет Космических Технологий в Санкт-Петербурге. Подруги жизни у него были. Но ни с одной он не чувствовал себя так странно и одновременно хорошо, как рядом с неприступным капитаном. Судя по тем немногочисленным сведениям, нарытым им из разговоров и слухов, она тоже была одна. Возможно, это и давало ему слабую надежду. На что? Непонятно. Она гражданин первого уровня, он третьего. Им не дадут узаконить отношения. Полимат жёстко пресекал подобные действия.

Дёрнув головой, отгоняя мрачные мысли, Даниэл вспомнил, что Иван Марочко тоже учился в его университете, на факультете командного состава. Что неудивительно: он тоже гражданин первого уровня. Странно, что они с Даниэлом не пересекались, так как года обучения почти совпадают. Друзьями они бы не стали, по причине обоюдной неприязни и запретов полимата. Но, может быть, они не были бы такими врагами.

Время незаметно шло, сигналов о неисправностях от датчиков не поступало. Даниэл оглянуться не успел, как прозвенел «смотритель», извещая о начале обеденного времени.

Он встал, с удовольствием разминая затёкшие ноги, и не торопясь, последовал в станционную столовую. Благо, что она находилась относительно недалеко.

В столовом помещении, просторном овальном отсеке, с голографической панорамой Станции под потолком и красивыми обзорными иллюминаторами по обыкновению царила суета и оживление. Заняв столик поближе к иллюминатору, Даниэл заказал в электронном меню вмонтированного в стол дисплея свой обычный обед. Откинувшись в кресле, он попытался сосредоточиться на внимательном изучении Луны, висящей ярким полумесяцем за бортом. Разговаривать с коллегами ему, по обыкновению, не хотелось.

Но дождаться обеда в спокойствии ему не удалось.

– Дан, свободно? – С вопросительно-утвердительным тоном спросил невысокий черноволосый молодой парень в комбинезоне отсека гидропоники.

– Стул свободен, Олег. Падай.

Олег Раилов, астронавт от Израиля, не ожидая повторного приглашения, расположился напротив.

Он так долго выбирал блюда в меню, что Даниэл не выдержал:

– Сегодня везде одна свинина.

– Даже в кофе? Не верю. – Олег наконец определился. Нажав кнопку запроса блюда, он тоже попытался откинуться в кресле. Из-за низкого роста ему было слегка неудобно в стандартном большом кресле.

– Ты слышал интересную новость? – и не дождавшись вопроса, он продолжил – К Земле со стороны Сатурна летит астероид. Обнаружен три месяца назад. Примерно километра три в диаметре. Прямой наводкой на орбиту, если судить по расчётам.

– Что же тут интересного? У нас закончились орбитальные ракеты? – лениво поинтересовался Даниэл.

– С ракетами всё в порядке. Астрономы с Центра навигации утверждают, что астероид странный. Мало того, что он возник в поясе астероидов, абсолютно не замеченный ранее, он ещё и летит прямиком пересекающим курсом. Если на скорость и траекторию не повлияет Марс, с чем он пересечётся раньше, Земля с ним встретится примерно через месяц. Угадай, с борта какой станции к нему отправят инженеров на исследование?

– Учитывая, что станций на орбите ровно одна штука, то я просто теряюсь в догадках.

– Ха, вот именно! – Олег восторженно взмахнул руками. – С нашей! Наши инженеры полетят.

– Ты-то чему радуешься? Вряд ли там окажутся гидропоник и инженер жизнедеятельности. Да и что там делать? Мало камней в космосе?

– Не скажи! – возразил Олег. – Можем запросто оказаться оба. Вмешается полимат, наши страны. Премьер моей страны запросто сможет продавить мою кандидатуру. Я уверен.

– Что бы ты опять во что-нибудь врезался головой, и наконец, разможжил её окончательно? – Даниэл кивнул на красноватый шрам над левой бровью Олега.

– Это было давно, даже я уже забыл о том случае. Кто же знал, что у космобайка может зажать поворотный пистолет?

Зазвенел зуммер доставщика, и перед Даниэлом из ниши в столе появился его заказ. Даниэл вдохнул горячий запах от блюда, и сквозь блаженную улыбку предвкушения всё же спросил:

– Так чему ты радуешься? Что ты там хочешь увидеть?

– Я окажусь на другом небесном теле. Пусть не планета, не спутник. Пусть это просто глыба камней. Но всё равно. Я мечтал об этом всю жизнь. Даже больше, чем заниматься моей любимой ботаникой.

Сработал зуммер заказа Олега. Даниэл, задумчиво смотревший на него всё это время, улыбнулся и добавил:

– Ешь давай. Подождём, куда этот камень прилетит. Потом будет видно.

Олег не заставил себя ждать и заработал ложкой. Разговор благополучно завершился.

Даниэл задержался в столовой, выпить ещё одну кружку кофе. Благо, что это не запрещалось, и можно было минут пятнадцать посидеть спокойно.

Но спокойствию не суждено было сбыться: К столику быстрой твёрдой походкой приближалась капитан Сегмента Глорис. Не спрашивая разрешения, она поставила принесённую с собой большую дымящуюся кружку с торчащей из неё ложкой на стол напротив сидевшего Даниэла, и раздражённым шёпотом спросила:

– Даниэл, ты можешь хоть день прожить без приключений?!

– Никогда, капитан, – твёрдо ответил он. Затем спросил, уже серьёзно, – ты будешь стоя пить свой, судя по отвратительному запаху, какао?

Глорис шлёпнулась в кресло и повторила свой вопрос:

– Мне долго ждать ответ?

– Что бы ответить, надо узнать вопрос. Что случилось? – Даниэл потянулся к кофе, но она чувствительно, с явным удовольствием ударила его по пальцам чайной ложкой. – Ай! Да что стряслось, капитан?

– Ты зачем помог этому инженеру с Африканского Сегмента? Ты забыл полимат?

«Оперативно, Марок, молодец» – подумал Даниэл. Вслух он парировал:

– Никому я не помогал. Что за слухи?

– Это сообщил Габриэл Марок.

– Ах, вот как его зовут… – Едва слышно пробормотал Даниэл. Вслух он заявил – Он брехло!

– Не смей оскорблять коллег, – указательный палец Глорис оказался перед его носом. – Я не буду тебя постоянно выгораживать, и рано или поздно вкачу штраф. С отправкой на Землю!

– Он человек, не вызывающий доверия, – поправился Даниэл и всё-таки дотянулся до своей кружки.

Глорис тоже отпила своего какао, не сводя с него разгневанного взгляда. Затем она продолжила:

– Он предоставил видеозапись. Получается, здесь ты человек, не вызывающий доверия.

– Капитан, я прекрасно понимаю, что он тебе настучал ещё до того, как припёрся ко мне в мою рабочую нору. И что с того? В конце концов, если государствам так не хочется, чтобы мы общались или как-либо контактировали, почему бы просто не разделить Сегменты? Забавная ситуация: малейший взгляд, и наказание. Но при этом не пересекаться с ними невозможно!

– Ты прекрасно знаешь, что Станция изначально проектировалась, как единая всемирная орбитальная лаборатория, – напомнила Глорис. – Если строить стены, это разбалансирует её. Даже изредка закрывающиеся герметичные створы безопасности между Сегментами нарушают вентиляцию и систему генерации кислорода. Она у нас одна на всех. И ты мог идти на своё рабочее место, не петляя через пограничные зоны!

– Согласен. Мне не хотелось общаться с коллегами по дороге. Успокойся, Глорис, о происшествии же известно только нашему Сегменту.

– Не только. Мне сообщили, что инженер, которому ты помог, подтвердил твоё вмешательство.

Даниэл слегка присвистнул. Шутить сразу расхотелось. Глорис укоризненно кивнула на его реакцию.

– Весело… Они тоже увидели это на свои камеры?

– Нет, нам повезло, ваши художества они не зафиксировали. Зато видели его коллеги. Я получила претензию от капитана Африканского Сегмента. Устную. В общестанционную повестку не пойдёт.

– Ну вот и хорошо. А я просто хотел помочь коллеге.

– Он не твой коллега. Он с другого Сегмента, который в любой момент может стать противником согласно полимата. – Глорис замолчала на секунду, сделав глоток какао. Затем продолжила, не поменяв тона – Инженер по политической зрелости сегодня опять прислал доклад с подозрениями, что ты дважды за неделю нарушал границы Европейского и Азиатского Сегментов.

– Как высокопарно ты называешь своего первого помощника.

– Конкретно в отделе жизнеобеспечения, – гнула свою линию Глорис. – На два метра вглубь сектора, за который отвечает Азия. Что ты там делал?

– Подозрения не доказательства.

– Я знаю тебя, этого достаточно. Тем более, указанный участок в Азиатском Сегменте является спорным, и за его посещение критических проблем не будет. Так что ты там делал?

– Там хорошая газировка в автомате. «Вечерний прибой», сногсшибательная вещь.

– Но это же запрещено!

– Судя по тому, что их автомат принимает кредиты с моей карты, нет.

– Тебе мало автоматов с напитками на нашей территории? Ты же знаешь последние доклады касательно отношений наших стран. Держись подальше от этого сектора.

Следующие пару минут они молча пили свои напитки. Видя, что какао у Глорис закончился, Даниэл спросил:

– Выпьешь ещё кружечку?

Глорис пристально посмотрела на него, как будто пытаясь что-то разглядеть в его глазах. Затем произнесла:

– Я удивляюсь, почему ты ещё не набрал десятки килограмм. Тебя вообще хоть что-нибудь кроме еды интересует?

– Ты, – коротко ответил Даниэл и улыбнулся.

Ничего не ответив, она встала, громко ударила по кнопке уборки, заставив исчезнуть в недрах стола пустую кружку, и уходя, бросила через плечо:

– Будь, пожалуйста, внимательней. И ответственней! Сколько можно тебе это говорить?

Даниэл не ответил, проводив взглядом уходящую спину Глорис.

«Седые волоски, Глорис, недосмотр с твоей стороны. Как-то быстро ты стареешь», – с грустной теплотой подумал Даниэл. Когда он прибыл на станцию, она не выглядела такой измотанной. «Надо поменьше давать ей поводов нервничать», – в очередной раз подумал он. Наверное, третий раз за неделю.

Внезапно дважды пискнул «смотритель». Первым было сообщение, что Даниэлу надо закругляться. Вторым сообщением было уведомление о штрафе на процент оклада за ненадлежащее поведение при общении с коллегой из Израиля. Даниэл нахмурился, задумавшись. Затем вспомнив, рассмеялся. Видимо, кто-то подслушал его шутку про свинину и сообщил системе. Олег вряд ли сделал это сам, он обладал чувством юмора.

Покинув столовую, слегка покачиваясь от ощущения набитого живота, он направился в свой кабинет. На этот раз он не стал сворачивать в злосчастный переход. Одного происшествия за день хватало с лихвой. Поэтому, стиснув зубы, он максимально быстро постарался пересечь сектор электриков. Аккумуляторные сектора, генераторные, вспомогательные, пункты контроля и наблюдения. Если бы не постоянные мелкие стычки и низкий уровень профессионализма отдельных работников отдела, Даниэл глубоко уважал бы весь сектор за сложность работ и размах обслуживаемого оборудования. Хотя и тогда не отказался бы от проделок.

Вот и сейчас, минуя незапертый отдел контроля со стоящим прямо на полу баллоном сжатого хладона, он быстро подхватил его. Никем не замеченным, он дошёл до рабочего кабинета в своём тёмном, медвежьем углу.

У порога его ждали роботы-доставщики, нетерпеливо раскатывая перед закрытой дверью.

– Расступитесь, ребята, – безуспешно попросил Даниэл, с трудом пробиваясь к двери. – Сейчас открою. Не толкайтесь! Никакого уважения к двуногим…

Едва он открыл дверь, как роботы лавинообразно ввалились внутрь. Устроив небольшое столпотворение у ниши с приёмом неисправных деталей, они, предупреждающе попискивая друг другу, так же шустрой толпой покинули кабинет. Покачав головой, Даниэл поставил украденный баллон в углу, и присел посмотреть, что ему привезли на ремонт.

Самой большой и яркой вещью оказался экран с одного из залов презентаций. На сломанном экране до сих пор горела новогодняя заставка, поздравляющая с новым, 2169-ым годом.

Даниэл вспомнил, как он его встретил: с двумя штрафами за шутку над электриками. Перепрограммировал роботов, и заставил их обмотать кабинет планирования и анализа электриков диодной лентой, в виде горящей синим светом надписи: «Худшая команда». Штраф дали за неподобающее поведение и оскорбление коллег. Глорис, вместо того, чтобы праздновать в офицерской кают-компании, вынуждена была читать лекцию Даниэлу в своей каюте. Удары часов, извещающих о наступлении нового года они встретили вместе.

Даниэл улыбнулся воспоминаниям, и продолжил изучать детали. Остальное было неинтересным, обычным оборудованием, наиболее часто приходящее в негодность: датчики со сменными фильтрами, переключатели, подвижные части приборов… скукота. Некоторое время он просто раскладывал их по полкам, прикидывая, что чинить в первую очередь. «Да и надо не забыть сделать обход по всем датчикам Сегмента на неделе», – подумал он, не спеша продолжая распределять детали.

В дверь вежливо постучали. Он привычно крикнул:

– Войди и говори!

– Привет, Дан, – это заглянул Петерс, начальник отдела электрической безопасности.

– В углу стоит, – сразу сказал Даниэл, продолжая ковыряться в деталях.

– Всё балуешься, – Петерс поцокал языком, аккуратно подхватил баллон и направился к выходу.

– Скажи парням, что такие важные отделы надо запирать, – произнёс вслед Даниэл. – Я мог этим баллоном отравить весь сектор. А он незакреплённый и не запертый стоит. Такие детали надо сразу монтировать в систему, а не бросать без надсмотра.

Петерс махнул рукой:

– Да говорил я им! Видимо, пока не начну наказывать, так и будет. Спасибо за урок: они там бегают уже полчаса, ищут.

– Не спеши показывать. Пусть понервничают.

– Так и сделаю. Бывай! – Петерс ушёл.

Даниэл продолжал привычно работать. Ни мыслей, ни желаний, только привычные действия руками. Он замечал, что легко входил в такой режим бездумного автоматизма. Он так входил в раж, что в чувство его приводил только громкий, а потому мерзкий зуммер «смотрителя». Тогда он выходил из этого странного транса, и начинал ощущать чувство голода, так как обычно проходило несколько часов. Иногда это было единственное чувство, на что он реагировал, не считая постоянно набегающей усталости. «И на Глорис…», – вспомнил он. Пожалуй, только ей удавалось вклиниться светлым пятном в это море серости, чем была наполнена жизнь Даниэла. Мысленно согласившись с этим, он продолжил работать.

Станция успела совершить полный оборот вокруг Земли, когда он вдруг вспомнил, что надо вернуть отремонтированный блок системы воздухораспределителя. Это можно было сделать и с помощью автоматической доставки, но Даниэлу захотелось прогуляться. Положив деталь в сумку, он привычно окинул кабинет взглядом на прощанье, оценивая состояние показаний датчиков. Убедившись, что всё работает в штатном режиме, он вышел, закрыл кабинет, и направился в Ангар.

Наступал станционный «вечер», а потому освещение стало слабеть, чтобы людям было легче ориентироваться во временных циклах. Даниэл не спеша двигался вдоль территории электриков, видя их за прозрачными стенами лабораторий и станций. Кое-кто замечал его, кивал в знак приветствия, на что Даниэл вяло махал рукой. В одном кабинете, увидев его, один из коллег отвлекся от работы, подошёл к двери и крикнул вслед:

– Это было не смешно!

– Спорим, теперь вы никогда не оставите лабораторию открытой? – ответил он.

– Мы искали его всё утро!

– Я спас вас от выговора. Могли бы сказать спасибо!

Коллега махнул на него рукой и ушёл обратно. Даниэл, усмехнувшись, пошёл дальше. Вскоре он минул технические сектора. Впереди показались знакомые обводы переходной зоны, где сновавший монорельс расходился в разные стороны. Одна из таких веток вела в боковую зону Сегмента, где и располагался Ангар. Загородившись неприятным выражением лица от общения со встречными, Даниэл быстро проехал в «колбасе» пару станций до места назначения.

Ангар, величественный, и самый большой сектор в европейской части Станции, встретил его набегающим горячим потоком воздуха. Поскольку в Ангаре постоянно стартовали корабли, шлюзовые камеры работали активно, всегда создавая при обратном нагнетании воздуха после вылета корабля некий избыток горячей воздушной смеси. Что и создавало ощущение попадания в цех по выплавке металла.

Быстро миновав зону контроля, отметившись на нескольких турникетах подряд, Даниэл вошёл на перрон, как называлась промежуточная зона Ангара: Узкая полоса пешеходной дороги вдоль стены, за которой сразу начинались круглые массивные платформы стоянки кораблей. На каждой из них находился крюк с подключённой линией катапульты, служащей для увода летательного аппарата в индивидуальную шлюзовую камеру, с последующим выбрасыванием в космос, задавая импульс для увода от борта Станции. Сложный механизм, управляемый с ЦУПа, который отсюда виднелся маленьким огоньком светящихся окон где-то под потолком в центральной части помещения. Здесь работали самые грамотные специалисты, что неудивительно: Ведь малейший просчёт при старте корабля мог привести к разгерметизации всего Ангара, со множеством жертв. Думать об этом не хотелось, поэтому Даниэл переключил внимание на сами корабли: Они были намного интересней.

Небольшие орбитальные кораблики, с малым запасом топлива, обычно назывались сателлитами, подсказывая в самом названии их назначение. Использовали их как сами инженеры, для крупных ремонтных или монтажных работ, так и остальной состав. Например, капитаны имели личные сателлиты, для полётов на Землю и обратно. Эти корабли всегда крупнее и сложнее – ведь им приходится преодолевать сопротивление атмосферы при посадке и старте. Собственно, к такому сателлиту Даниэл сейчас и шёл, неторопливо рассматривая борта по пути к нему. Вперемешку со станционными, скучными, серыми сателлитами попадались гражданские корабли. Они вызывали особый интерес, так как всегда имели яркую раскраску и самое буйное разнообразие форм. На них прилетали владельцы магазинов и бутиков в Главном Потоке, журналисты, делегации и прочий земной люд по разным причинам и поводам.

Даниэл прошёл почти километр расстояния, когда впереди замаячил капитанский сателлит «Принцесса», цель его визита. Добротный, суровый на вид корабль с отметинами и подпалинами на керамической поверхности борта. Как в шутку думал Даниэл, за внешний вид он должен был называться «Оборванец», но однозначно не таким женственным и величественным именем.

Подходя к нему, он надеялся только на одно: Чтобы рядом не оказалась Глорис. Второй раз за день попадаться на глаза начальству он посчитал опрометчивым. Он прекрасно помнил, что окна её кабинета выходили широким полукругом прямо на взлётную площадку сателлитов, и в данный момент он проходил прямо под ними. Отличный вид, надо признать, но Даниэлу не хотелось стать центральной персоной этого вида для капитана. А видно его долговязую фигуру на открытой площадке было очень хорошо и далеко.

Но ему повезло ещё меньше – он встретил там Ивана. Тот стоял возле трапа, погрузившись в свой рабочий планшет.

– А-а, ты отремонтировал блок – вместо приветствия сказал Марочко, обратив внимание на торчащую из ремонтной сумки Даниэла деталь.

– С каких пор первый помощник лично проверяет состояние систем жизнеобеспечения сателлита? – Даниэл не стремился к общению, но отсутствие бортинженера Грегора Леви и замена его Иваном вызывало интерес.

– С тех самых пор, с каких капитанский корабль стал личной ответственностью первого помощника. Который к тому же теперь является его пилотом, – пояснил Иван, не отрываясь от планшета.