Держись правой стороны

– А куда делся Грегор?

– На Землю. Его вахта закончилась. Занеси блок в «Принцессу», положи на ремонтный стол. Ты знаешь, где он.

– Грегор мог бы и попрощаться, – пробурчал себе под нос Даниэл, и направился по ступенькам трапа ко входу в сателлит.

– Потом вернись ко мне, подпишешь приём новых запчастей! – крикнул вслед Иван. Даниэл не счёл нужным ни кивнуть, ни ответить.

На борту «Принцессы» он был не впервые. Он периодически занимался мелким ремонтом, в основном не критически важных: Для этого существовала ремонтная бригада Ангара. Но когда их не хотелось привлекать к несущественным работам, вспоминали про Даниэла. А отказать Глорис он не мог, даже если бы захотел.

От входа, сразу за шлюзовой камерой и секцией хранения скафандров в обе стороны вёл небольшой коридор. Налево, в хвостовую часть, закрытую для него зону двигательного и топливного отсеков, и направо, где располагалось всё остальное. Туда ему и нужно.

Несмотря на суровый внешний вид, внутри сателлит оправдывал своё название: пусть и не вычурные, но явно женские обводы шпангоутов, переборок, стен. Стилизованные под дерево пластиковые панели создавали на борту почти домашний уют. Даже фальшпол был покрыт не привычной металлической мелкой сеткой, а самым что ни на есть настоящим деревянным паркетом. Даниэлу всегда было неловко за то, что он шагает по нему грубыми рабочими ботинками. Хотя навредить ему он не мог: древесина использовалась из генно-модифицированного «стального» дерева. Но всё равно всегда шагал по нему осторожно.

Он миновал два расположенных друг напротив друга маленьких склада, миниатюрную кают-компанию, и, наконец, подошёл к такому же небольшому инженерному отсеку. Дальше находились личная каюта капитана, санузел и собственно Рубка. Но туда ему не требовалось. Открыв дверь инженерного отсека, он аккуратно положил блок на ремонтный стол, накрыл сверху табелем с описанием поломки и решении оной, и покинул отсек.

Возвращаясь мимо приоткрытых складов сателлита, Даниэл краем глаза заметил одну странную деталь. Нахмурившись, постояв мгновение в раздумье, он продолжил путь.

Но едва он вышел, как сразу задал вопрос продолжавшему работать в планшете Ивану, не сходя с трапа:

– Ты в курсе, что на борту капитанского корабля коробки с деталями системы регенерации воздуха от Южноамериканского Согласия?

– Знаю, – последовал короткий ответ.

– Алло! – обратил на себя внимание Даниэл. – На борту КАПИТАНСКОГО корабля запчасти для критически важной системы от потенциального врага. Это как понимать?

– Знаю! – повторил сердито Иван. Он так и не соизволил обратить внимание на Даниэла. – Мне это тоже не нравится. Компания из Согласия выиграла тендер на поставку оборудования для нашего Сегмента. Это называется свободный рынок, полимат и «не твоё дело»! Решение принимает не офицерский состав, а те, о ком тебе знать не положено. Ты долго будешь торчать на трапе? Спускайся и подойди.

Даниэл стиснул зубы, но подчинился приказу первого помощника. Тот протянул ему планшет со словами:

– Это что?

Даниэл бегло пробежался глазами по тексту и предельно спокойным тоном ответил:

– Детали, инструменты, запчасти, схемы, приводы, провода. Всё перечислить?

– Я вижу, что это. А вот это именно что? – палец Ивана ткнул в середину списка, и он взглянул, наконец, на него.

«Зараза», – подумал Даниэл. Иван указывал на конструкты – детали, из которых состоят фаланги пальцев роботов-официантов. Вслух же он сказал:

– Это коннекторы для гидропоники. Раилов давно просил.

– А почему по артикулу это похоже на запчасти для сектора робототехники?

– Может об этом спросить у отдела доставщиков?

Тяжёлый неприязненный взгляд Ивана пронзал Даниэла насквозь. Но тот смог выдержать его, ничего не отвечая. Просверлив в нём ещё пару дыр взглядом, Иван молча подписал акт и протянул ему для подписи. Даниэл поставил на экране свой отпечаток пальца и Марочко быстрым шагом направился к выходу.

«Пронесло», – подумал Даниэл, удаляясь из доков в другую сторону, внутренне укоряя себя за головотяпство: Он забыл подправить артикулы накануне заказа.

Не успел он пройти и половины пути, как «смотритель» известил его об окончании времени работы. Довольно хмыкнув, Даниэл сразу направился в столовую на ужин. Сегодня должны были подавать его любимые голубцы.

Никто не подсел к нему за столик, что только его обрадовало. Когда же он утолил голод и откинулся в кресле, наслаждаясь кофе, Даниэл понял, что практически все задержавшиеся в столовой коллеги внимательно слушают новости, что транслировались на настенном экране в дальнем углу помещения. До него доносилось только «астероид», «правительство», «ожидание». Когда же он покинул столовую, новости ещё шли.

«Смотритель» пискнул, предупреждая, что началось время досуга, включающее обязательное посещение главной кают-компании для общения с коллегами, не менее часа в день. Поскольку утреннее посещение он проигнорировал, придётся провести полное время. Вздохнув, Даниэл направился к монорельсу на Главный Поток, изредка обгоняемый спешащими туда же коллегами. Он их радости никак не разделял. Выждав, пока все погрузятся в вагоны, он подождал пустой, и доехал до цели в гордом одиночестве.

Главная кают-компания располагалась прямо при выходе из Сегмента в Главный Поток, смотря широкой полуаркой входа на стремящихся к ней людей. Величественный овальный зал в красно-бордовых тонах, с приглушённым светом, отсутствием иллюминаторов и множеством диванов, кресел, столиков, ковров и мониторов с развлекательными программами уже был наполнен людьми, негромким гулом голосов и смеха. Даниэл по привычке выбрал пустующий диван и плюхнулся на него, планируя провести этот час в полудрёме. Видя, что на него никто не обращает внимание, он расслабился, и занял полулежащую позу, разложившись на весь диван. И только он начал думать, что так всё и пройдёт, как кто-то постучал по его ноге.

– Занято, – буркнул он, не открывая глаз.

– Время досуга – это время общения, а не сна, – раздался знакомый голос.

– Боже, как у тебя дикий акцент, Кристоф, – Даниэл неохотно занял вертикальное положение, уступив французу место рядом с собой.

Кристоф огорчённо взмахнул руками, садясь на диван:

– Да что же такое! Я ведь спросил у Маттео: действительно ли он применил новые обновления для лингвакурса русского языка, исправляющие мой акцент? Он уверил, что да. Почему они все обманывают, что у меня всё хорошо!

– Забудь, Кристоф. Я не подумав сказал. У тебя нет акцента.

– Ты всегда это говоришь, когда понимаешь, что сказал лишнего. Но первое слово дороже второго. Так же звучит ваша пословица?

– Зачем тебе вообще русский? Ты же француз. У тебя красивый певучий язык. Достаточно уже того, что ты на нём говоришь без акцента.

– Я хочу во всём быть идеальным, – упорствовал Кристоф.

Час пролетел довольно быстро. Хоть Кристоф и обожал говорить про свои лингвистические достижения, он был неплохой собеседник. Поэтому они быстро перешли на другие темы и вот уже «смотритель» сообщает, что можно по желанию покинуть кают-компанию. Остаться подольше никто не мешал, но Даниэл всё же решил ретироваться, сначала ввязав в беседу проходившего мимо коллегу, а затем и вовсе сбросив говорливого француза на него. После чего, уже никем не замеченный, он ушел восвояси.

Вечерняя станция, с ночным неярким освещением всегда нравилась Даниэлу больше всего. Не было этого привычного рабочего шума, проезжающих роботов-уборщиков, доставщиков, ремонтников. Люди тоже практически не встречались – все находились или в кают-компании, или в тренажёрных залах, караоке-залах и ещё во многих местах отдыха Главного Потока. И только ему там было неуютно. Он шёл к своему любимому, спокойному месту в этой огромной махине.

Не доходя по перешейку до Азиатского Сегмента, в отдалённом тупике находился один полукруглый зал, с наблюдательным мостиком посередине, перед огромным иллюминатором на всю такую же полукруглую стену. Раньше здесь был пункт наблюдения за дюзами, ликвидированный после замены двигателей на новые модификации семь лет назад. Теперь же тут, в отдалении от кипевшей жизни Станции всегда царил покой и красота вида ночной Земли. Даниэл поднялся на мостик, и опершись на поручень, зачарованно смотрел на горящие звёзды на небе, и менее эффектные, но не менее красивые искусственные «звёзды» городов внизу, на планете. Он не понимал, почему его так тянуло сюда почти каждый вечер на протяжении всего времени пребывания на Станции. Это было странное, но приятное желание. Как будто что-то раньше связывало его с этим местом, но забылось под слоем лет. Наверное, ему просто нравилось одиночество. Здесь не нужно ни с кем разговаривать, придерживаться полимата, изображать эмоции. Ему не нужно было даже думать. Здесь он сам с собой, наедине.

Он всегда успевал прийти сюда в момент, когда Земля только появлялась в иллюминаторе мостика. Удачное совпадение. Полчаса, и планета скроется за бортом, а «смотритель» известит об окончании времени досуга, едва она снова появится с другого края.

Так и произошло, как в любой день до этого момента: Зуммер «смотрителя» вернул его из раздумий на Землю. Точнее, на Станцию. Даниэл выпрямил затёкшую спину, и неохотно двинулся в обратный путь.

Путешествие до каюты и остаток вечера прошли спокойно. Никто не ронял ключи, не попадался на пути и вообще не стремился к общению, что только делало его воистину счастливым.

Играть в шахматы с Алфи было уже поздно. Да и не очень хотелось – Даниэл понял, что сильно устал. Как обычно. Умывшись перед сном, он лёг на кровать, приготовившись быстро провалиться в сон.

В этот момент он услышал шум негромких шагов, остановившихся перед противоположной дверью. Это пришёл Оливер. Даниэл приподнялся на локтях, прислушиваясь к каждому шороху. Послышался шум открываемой двери. Но взрыва заложенной хлопушки не раздалось. Дверь закрылась, и Даниэл разочарованно опустился снова на кровать. Шутка не удалась.

«Не сработала, чёрт побери», – с досадой подумал он, уже засыпая.

Снов ему, по обыкновению, не снилось.

Утром его разбудил звонок на «смотрителя» от Глорис:

– Даниэл. Прибудь в кают-компанию. Нужно поработать в открытом космосе на совместной стороне Сегментов Африки и Европы. Ты вчера для этого изучал язык хауса.

– Может ты мне просто скажешь, что делать, и я пойду в шлюз напрямую?

– Быстро. Шагом. Марш. Ко мне! – отчеканил голос Глорис из смотрителя.

– Иду, иду…

В капитанской кают-компании его кроме Глорис ждали два инженера, поляк Ян Новак и немой Оливер. Не успел Даниэл внутренне напрячься, подумав: «Чёрт побери, я не вытащил хлопушку. Неужели увидел?», ожидая жалобы, как Глорис развеяла его страхи:

– Даниэл, сегодня вместе с инженером жизнеобеспечения Африканского Сегмента и двумя нашими инженерами ты будешь проводить замену малой панели солнечной батареи на стыковом узле. Есть вопросы?

– Есть! – возмутился Даниэл. – Почему это делают не электрики во главе с их начальником Юлисом Петерсом? Это же их работа!

– Он занят на монтажах внутри Станции. Тебе же это действие уже давно известно.

– Ну допустим, – Даниэл повернулся к Яну и Оливеру. – А эти двое что тут делают?

– Инженер Иванов, следите за служебной этикой! – предупредила Глорис спокойным голосом, глазами посылая гневные молнии.

– Капитан Андерсон, мои коллеги не могут быть мне помощниками. Так как один из них ботаник, а второй вообще повар! Ян, где твои кастрюли, что ты тут забыл?!

Поляк Ян ничего не успел ответить, так как Глорис командным голосом громко произнесла:

– Иванов! Вами будет получен штраф за некорректное поведение! А теперь слушайте: Ян и Оливер будут помощниками, которые подают инструменты, запасные части, управляют краном. Они имеют сертификат работ в открытом пространстве, и каждый провёл тренировки с общим количеством часов выше необходимого минимума. Они твои помощники, и не обсуждается. Польша и Шотландия на совете ООН выступили с правильной позиции общего осуждения действий страны Чад, и их представители настояли на их участии в совместных работах с Африканским Сегментом. Это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ! – прочеканила последние слова Глорис.

– Извини, Даниэл. Буду стараться, – произнёс, наконец, Ян.

– Да не в вас дело, парни. Вы помните, чем закончились прошлые работы при участии лиц, не имеющих планового доступа? Оливер вообще немой! Чем он может мне помочь?

– Маккаллум, Новак: идите готовьтесь, согласно запланированных работ, – приказала Глорис. – Даниэл, этот вопрос закрыт. Ты остаёшься, так как должен получить закрытый инструктаж. Это тебе работать с африканцем.

Инженеры послушно пошли к выходу. Ян дружески похлопал по плечу Даниэла, проходя мимо.

– Почему ты каждый раз устраиваешь балаган при назначении работ? – устало спросила Глорис. Теперь, когда никого, кроме них в кают-компании не было, она позволила себе сесть в кресло.

– Потому что не хочу, чтобы что-нибудь случилось. Я присяду? – Даниэл плюхнулся в свободное кресло, не дожидаясь ответа.

– Поэтому назначили именно тебя. У тебя наибольшее количество часов работы в космосе. Тебя можно спокойно отпускать с привязи на космобайке, без боязни, что ты умчишься в сторону Марса. Помнишь Лео?

– Ещё бы. Хорошо, что второй космобайк был исправен. Иначе он точно стал бы малым спутником красной планеты.

Глорис глубоко вздохнула, откинувшись на спинку кресла и обхватив затылок руками. Затем спокойно произнесла:

– Это полимат. Их назначили. Тебе с ними нянчиться, мне отвечать в случае чего. Время начала работ через 45 минут. Прямого эфира не будет, можно быть немного свободнее в переговорах с коллегами. Инструкция по поведению на столе. Не заставляй африканцев ждать. Иначе будет ещё один скандал.

– Штраф отменишь за поведение? – иронично спросил Даниэл.

– Иди, – вместо ответа сказала Глорис. – И кстати: если не перестанешь дразнить Кристофа, получишь не один, а пять штрафов. Он выносит мозг Маттео, а тот мне. Зачем ты вообще это делаешь?

– Ну он действительно фальшивит. Для меня-то русский язык родной, – улыбнулся Даниэл.

Глорис мрачно посмотрела на него, не меняя позы.

– Понял, понял. Ухожу.

Захватив инструкцию, Даниэл вышел из капитанской кают-компании.

Возле шлюзовой камеры номер 49, максимально близкой к месту работ его уже ждали назначенные помощники. Не дожидаясь, когда приблизится к ним, Даниэл сразу издалека начал раздавать инструкции:

– Так, инженеры, с планом работ вы ознакомлены. Оливер, твоё место в рубке наблюдения в отсеке 489, на внутренней связи со мной и Новаком. Ян, ты мне будешь помогать с краном, будешь подавать детали. Ты же вроде умеешь орудовать ковшом? Там примерно то же самое.

– Я умею работать манипуляторами. Но только там два крана, – напомнил Ян.

– Бери правый, который прямо возле Ангара. Помнишь? – Ян кивнул – ну вот, отлично. Второй кран на ремонте третью неделю, он полностью разобран. Всё, по местам, коллеги. Африканцы уже должны заходить в свой шлюз.

Даниэл зашёл в шлюзовую камеру, проверил, что дверь закрылась до зелёных сигналов датчиков, затем, бросив мимолётный взгляд вслед уходящим коллегам, открыл настенный шкаф и вступил в скафандр. Система, определив, что в скафандре находится человек, автоматически приступила к его герметизации. Через две минуты он был готов к выходу. Медлить было нельзя, международные совместные работы шли строго поминутно, и следили за этим очень внимательно. Он чуть ли не стремительно прошёл процедуру перехода в открытый космос, и привычными движениями переключения карабинов по креплениям на борту Станции быстро преодолел менее сотни метров до точки ожидания. По полимату, он должен задержаться в метрах двадцати от места встречи, пока его временный коллега не появится на таком же расстоянии перед ним. И уже затем они оба добираются до зоны крепления будущей солнечной батареи. Расстояния небольшие, поэтому он проигнорировал магнитную дорожку, правильно посчитав, что вставание и сход с неё занял бы больше времени, чем преодолеть это «дедовским», старинным способом – с помощью перебора карабинов по крюкам.

Он включил внутреннюю связь:

– Вызываю кран. Ян, ты на месте? Частоту включи. Если слышишь, конечно.

– Слушаю, Дан, говори.

– Локальная система воздухоснабжения работает?

– Активна на датчиках.

– Великолепно. Координационное оборудование? Активные элементы? Тормозные двигатели?

– Активны, тоже.

– Навигационное? Автоматический режим должен быть. Если нет, включи справа от экрана.

– Выполнено.

Даниэл удовлетворённо кивнул. Затем он сказал:

– Итак, приступаем к совместным работам с представителями Африканского Сегмента. Помните, что при близком нахождении возможен вариант улавливания нашей частоты приборами на скафандре нашего африканского коллеги. Так же он может услышать вашу речь в моих динамиках через передачу вибрации от скафандра на борт Станции, или при случайном соприкосновении. Поэтому следим за словами, особенно ты, Оливер.

– Просто не надо с ним обниматься. Баловник, – съязвил Ян.

– Постараюсь. Вдруг африканский коллега женщина, и мне понравится?

– Даниэл, время, – вдруг вмешался голос Глорис.

– Я всё время забываю, что нас подслушивают, – Даниэл невольно расплылся в улыбке. – Всё, я на последнем этапе. Скоро он появится.

Он продолжил движение.

Африканский инженер появился с противоположной стороны примерно на том же расстоянии, что и Даниэл. Это было замечательно, так как Даниэл думал, что всё-таки немного запоздал.

Обменявшись привычными приветствиями на языке хауса, они приступили к работе, подготавливая инструменты и место крепления батареи на борту Станции.

– Ян, подавай батарею, мы на месте, – скомандовал Даниэл по внутренней связи.

Поляк не замедлил ответить:

– Я вас вижу, подаю батарею.

Даниэл повернулся в сторону Ангара, выступавшего из гладкого ровного борта Станции серией выпуклостей шлюзовых камер. С такого расстояния они казались маленькими, что было очень обманчиво. Всё-таки в Ангаре за раз могло поместиться до пятидесяти кораблей типа сателлит со всеми вспомогательными системами. Там же находилась и постоянная стоянка крана, куда ушёл Новак. На таком расстоянии кран трудно заметить: Торчащий из Станции шар с панорамным иллюминатором через весь борт, двумя огромными манипуляторами и дюжиной мелких, – и всё это на тонкой ножке перехода – просто сливался на фоне поднимающегося Солнца. Даниэл терпеливо ожидал, зная, что подающему манипулятору крана требуется достаточно много времени, чтобы извлечь кусок прямоугольника три метра на шесть из внешнего отсека склада, а потом ещё по проложенным по борту рельсам докатить до места размещения.

Краем глаза он видел замершую фигуру африканского астронавта, нетерпеливо постукивающего свободной рукой по бедру. Меньше всего сейчас Даниэл хотел говорить, но нервозность африканца нужно было снять. Ему не хотелось потом снова отчитываться перед Глорис за недовольство представителей чужого Сегмента. Поэтому он ободряюще сказал по внешней связи:

– Элемент батареи сейчас приедет с краном, нужно немного подождать.

Африканец слегка кивнул. Внезапно Даниэл вспомнил:

– Слушайте, а вы знаете Алфи? Он в вашем Сегменте, любит играть в шахматы.

Африканец отрицательно покачал головой. «Ну вот и поговорили», – с досадой подумал Даниэл, и переключившись, по внутренней связи сообщил:

– Оливер, я нашёл твоего потерянного в Африке родного брата. Он тоже немой. Правда, какую он отговорку придумал для этого, мне не известно.

Тишина по внутренней связи со стороны Оливера слегка разбавилась смешком от Яна, всё это слышавшим.

– Ян, хорошо, что напомнил о себе. Когда ты там прикатишь?

– Лечу со всей скорости. Кран не рассчитан на гонки НАСКАР, так что жди. Плюс ваш кусок из металла и кремния загораживает весь обзор.

– Хорошо, мы ждём. А то африканец нервничает.

– Почему он нервничает? – снова в наушниках раздался голос Глорис. Даниэл от неожиданности вздрогнул. Затем незамедлительно ответил:

– У меня чуть сердце не остановилось, капитан. Разве можно так пугать? Потому что хочет в уборную, наверное. Ну откуда мне знать? Он не говорит, а мне не интересно спрашивать.

– Хорошо, чем занят Ян?

– Госпожа капитан, я на кране, доставляю оборудование в данный момент, – поторопился ответить Новак.

– Молодец, Ян, я поговорю о премии за работу не по профилю. Что делает Оливер?

Воцарилась тишина. Даниэл ждал.

– Иванов, – ледяным тоном произнесла Глорис. – Что делает Оливер?

– Ой, простите, капитан, я не понял, что вы спрашиваете у меня. Он на наблюдательном пункте. Будет сообщать нам, если что не так пойдёт.

Даниэл почти физически почувствовал, как Глорис едва сдерживается от гнева. В наушниках царила мёртвая тишина. Даже Ян, кажется, не дышал. Лишь лёгкие помехи в эфире из-за вибрации борта Станции от прибывающего крана. Наконец, Глорис произнесла:

– Завершайте работы, отлично стараетесь.

– Спасибо, капитан! – почти одновременно отозвались Даниэл и Ян.

Вибрация усиливалась, и Даниэл увидел приближающийся шар башни крана на фоне Земли. Батарея висела на манипуляторе перед башней.

– Ян, не ушиби нас этой штукой, – взволновался он, видя, что кран не тормозит. – Иначе с этого момента ты будешь экономить на одной порции тарелки.

– Я буду рад избавиться от такого проглота, как ты. Спокойно, я вас вижу. В щель между батареей и рукой манипулятора.

– А должен видеть всем экраном. Подними её выше. Она не унесёт тебя за собой в космос.

Ян подчинился.

Кран, замедляясь, подкатил ближе, распрямив манипулятор с солнечной батареей прямо над местом крепления. Напарник Даниэла действовал неумело, порой забывая правильно подать инструмент. Стало понятно, почему он нервничает и отмалчивается, обычное дело для новичка. Даниэл надеялся только на то, чтобы он не оказался ещё одним поваром, и имел хоть какое-то отношение к инженерному делу.

Провозились они чуть дольше, чем положено, но всё прошло штатно. Развёрнутая батарея, подчиняясь уже управлению с пульта отсека электропитания, медленно поворачивалась навстречу солнцу.

– Работы завершаем. Всё прошло отлично, коллеги. Новак, уводи кран на место. Я прощаюсь с африканцем, и иду к шлюзу. Работы считаются завершёнными в момент, когда я достигну шлюза, Новак пришвартует и покинет кран, известив меня, а Маккаллум оторвётся от созерцания потолка и кивнёт в рацию. После этого все встречаемся у капитана.

Под вибрацию уходящего крана, Даниэл вежливо простился с временным напарником, и двинулся к шлюзу, мечтая о горячем душе и чашке кофе. Вскоре перед ним показался шлюз. Выждав десять минут, достаточное время, чтобы довести кран на место, Даниэл спросил по внутренней связи:

– Ян, ты покинул кран?

В ответ была тишина. Он спросил ещё несколько раз, но Новак не отвечал.

– Ян, чёрт побери, мне хватает одного Оливера. Отвечай!

Тишина в рации. Даниэл, не забывая о страховке, попытался разглядеть кран, оторвав одну руку от борта. Но его не было видно. Старательно подавив чувство тревоги, Даниэл попытался подумать спокойно. Если Маккаллум не подал сигнал тревоги, значит, Новак доехал до места парковки крана. Увидеть, покинул ли Новак кран, Маккаллум не мог.

Отринув все сомнения в дальнейших действиях, Даниэл бросил взгляд на ближайший к нему рельс для скоростного передвижения, приспособленный под карабин страховочного кабеля. Узкая лента металлической полосы, которая шла вдоль борта всей Станции сложной паутиной путей. Служил рельс для аварийных действий, когда скорость важнее избыточной безопасности, потому пользоваться им надлежало только в экстренных случаях. Даниэл без раздумий прицепился карабином к специальному крюку на рельсе и нажал кнопку старта. Дёрнув его за руку, крюк помчался в сторону Ангара, таща Даниэла за собой. Скафандр наполнился гулом и визгом, как колокол. Почти мгновенно развив солидную скорость, Даниэл запоздало попытался на ходу вызвать Глорис, попутно стараясь управлять своим полётом и не влететь с размаху о борт:

– Капитан! Новак не отвечает.

Глорис моментально ответила:

– Сейчас вызову его через местный коммуникатор в кране. Что это за шум?

– Ничего особенного, я еду к нему.

– Едешь?! Ты подключился к аварийному монорельсу? Зачем?! Это опасно и в данной ситуации излишне!

– Говори громче, пожалуйста, я ничего не слышу из-за шума! – Даниэлу не хотелось объяснять свой порывистый поступок.

– Оливер, следи за ним, и подай сигнал тревоги, если что пойдёт не так, – она отключилась.

Капитан замолчала на долгую минуту. Затем она снова вышла на связь:

– Новак не отвечает. Возможно, неисправность связи. Или ещё что.

– Ну вот, а ты спрашиваешь, зачем я сел на «аварийку».