Не будите во мне дракона

Глава 1. Эш: имя новой жизни.

В день моего восемнадцатилетия вместо праздничного пирога перед моим носом просто закрыли двери. Тяжелый засов приюта отсек меня от места, которое я всю жизнь называла домом.

Все мое имущество было при себе и умещалось в маленьком узелке, а в кулаке была зажата горсть медных монет — мой скудный запас, которого, по словам матушки-настоятельницы, должно было хватить на месяц аренды комнаты и скромное пропитание. Глубоко вздохнув, я направилась на рыночную площадь.

Столица встретила меня пугающей тишиной, что было совсем нехарактерно для этого места. У меня даже началась легкая паника: мой план мог потерпеть крах. Я рассчитывала, что сегодня здесь будет многолюдно, но холод, похоже, спугнул людей.

Но я упрямо шла к цели, оглядывая город. Серые каменные дома в этой части города почти полностью закрывали небо. Из узких переулков тянуло сыростью и запахом тушеной капусты, а редкие прохожие, укутанные в плащи, смотрели на меня так, будто я уже что-то украла.

Ноги сами привели меня к лавке древностей. Долгие месяцы я выстраивала план этой кражи. К моему счастью, владелец работал по часам, которые я уже успела запомнить. А охранные чары оказались такими ненадежными, что за одну неделю у него украли аж два артефакта, и я собиралась похитить третий.

Ветер на рыночной площади столицы был таким холодным, что обжигал кожу. Я знала: мне дорога либо в прачечную за гроши, которую так советовала настоятельница, либо в столичную канаву. Но в кабак, где постоянно ошивались воры и убийцы, мне хотелось меньше всего. А на свое будущее у меня был совсем другой сценарий.

Моя цель — серебряное кольцо-артефакт «Лик», которое, к моему облегчению, было на месте и, как всегда, пылилось между массивными фолиантами. За время подготовки к этому делу я успела полностью изучить сведения об этом артефакте, осталось дело за малым — его свистнуть.

Около лавки я стояла минуту… две… три… Вдруг торгаш отвернулся всего на миг, чтобы приструнить мальчишку-посыльного, и я, прошептав короткое заклинание для снятия чар, схватила кольцо.

Холод артефакта обжег ладонь, а я нырнула в ближайший переулок, прижимая добычу к груди. Мне нужно было убедиться, нет ли за мной погони. Осторожно выглянув из-за дома, я осмотрелась — чисто. Внутри все ликовало: у меня все получилось! Глотая холодный воздух, я сделала несколько шагов назад, подальше от угла дома, и взглянула на кольцо. Ошибки быть не могло — это точно оно.

— Пожалуйста, сработай… — выдохнула я, надевая кольцо.

Камень вспыхнул багровым светом, и вмиг кольцо стало невидимым, но ощутимым.

Резкая, короткая боль пронзила тело. Кости в плечах затрещали, раздаваясь вширь, а мой рост… он увеличился на добрую ладонь.

Я вскрикнула, и мой голос сорвался в низкий, хрипловатый баритон. Пальцы коснулись лица: кожа стала грубее, подбородок — тверже. Платье превратилось в нелепый лоскут на теле крепкого юноши.

— Теперь я — Эш, — выдохнула я.

Мне срочно нужна мужская одежда… Я огляделась по сторонам. На соседней улице на веревке лениво покачивались простыни и вещи. А прямо перед порогом ближайшего дома стояла целая шеренга обуви — скорее всего, ее выставили на просушку. Присмотревшись, я приметила грубые мужские сапоги.

Стараясь двигаться непринужденно, я перебралась на ту улицу. Пару раз мне встретились прохожие в плащах: торговка с пустой корзиной и сонный патрульный. Оба наградили меня взглядами, полными искреннего удивления — еще бы, по кварталу идет полуголый мужчина в рваном женском платье в такой холод…

«Ой, лучше бы смотрели на свои пустые кошели!» — злорадно подумала я, ловким движением срывая с веревки серую рубаху и плотные штаны. Сапоги я подхватила на лету, даже не замедляя шага.

Вернувшись в спасительную тень переулка, я быстро переоделась. Одежда была слегка велика, но на фоне моего нового телосложения это выглядело как обычная небрежность простолюдина.

Я достала из узелка свои единственные документы — потертую бумагу из приюта. Там четко значилось: «Эшли Лоуренс Олири».

Достав самодельный нож, я аккуратно, затаив дыхание, поднесла кончик лезвия к пергаменту. Одно точное движение — и тончайший слой верхнего волокна бумаги превратился в пыль, унося с собой лишние буквы. Теперь на листке твердо значилось: «Эш Лоуренс Олири».

— Ну что, Эш, — прошептала я своим новым голосом, — пора наниматься в гвардию.

Поправив воротник рубахи, я глубоко вздохнула. Дорога туда была чертовски долгой: прежде чем надеть мундир, нужно было отучиться в элитной академии «Поющих клинков». Обучение там длилось от года до шести лет — все зависело от того, на какую должность ты метишь.

Мне хватило бы года, но вступительные экзамены официально закончились еще вчера. Шансы на то, что меня вообще выслушают, стремились к нулю, а других вариантов у меня просто не осталось. Либо я пробиваюсь в академию под именем Эша, либо иду в прачки.

Немного собравшись с мыслями, я направилась в сторону верхнего города, где над крышами обывателей возвышались шпили академии. Ноги в тяжелых сапогах гудели — то ли от непривычной обуви, то ли от волнения.

Я знала: это будет сумасшедший блеф, который в любой момент могут раскрыть. Но когда тебе нечего терять, все это кажется мелочью.

Дорога к верхнему городу заняла добрых два часа. Чем выше я поднималась, тем чище становились мостовые и тем надменнее — лица прохожих. Наконец передо мной выросли массивные кованые ворота, над которыми красовался герб «Поющих клинков».

Глубоко вздохнув и усмиряя бешено колотящееся сердце, я переступила порог.

Внутри академия встретила меня гулом голосов и шумом сапог. По широким коридорам, чеканя шаг, ходили мужчины в безупречной форме. Их холодные взгляды заставляли меня невольно расправить плечи шире. Я чувствовала себя самозванкой, но отступать было поздно.

Перехватив одного из офицеров, я постаралась придать голосу максимум уверенности и хрипотцы:

— Простите, как мне найти начальника академии или его заместителя? Мне нужно решить вопрос о зачислении.

Мужчина окинул меня коротким оценивающим взглядом — да, мой поношенный вид не соответствовал образу элитного курсанта, но, к счастью, артефакт работал безупречно: офицер увидел во мне лишь неопрятного юношу. Коротко бросив указания о поворотах и лестницах, он скрылся из виду.

Когда мужчина исчез, я про себя проговаривала указанный путь: вправо до лестницы, подняться на второй этаж, опять вправо до вывески «Административный корпус», перейти по переходу прямо до библиотеки и налево — предпоследняя дверь с золоченой табличкой «Начальник академии».

И вот я уже перед тем самым кабинетом. Мне стало жарко, а сердце ушло в пятки, но рука сама взметнулась к двери.

Одной рукой я держалась за ручку, другой — трижды коротко постучала. И ей-богу, если бы я была верующей, то перекрестилась бы, но, не дожидаясь приглашения, я открыла дверь и вошла в кабинет.

Начальник академии оказался не один. За столом сидел темноволосый мужчина примерно сорока лет с пронзительным взглядом и военной выправкой. Напротив него в глубоком кресле расположился генерал — мужчина лет шестидесяти пяти, с сединой и суровым, морщинистым лицом, одетый в парадный мундир королевской гвардии. Они что-то обсуждали, но, когда дверь скрипнула, оба замолчали и посмотрели на меня.

Внутри все предательски задрожало. Мне хотелось провалиться сквозь землю: они смотрели на меня так холодно, что я чувствовала запах поражения, но… другого пути нет. Самое главное — говорить уверенно. Сжав кулаки, я заговорила:

— Прошу прощения за вторжение. Я пришел, чтобы подать прошение о зачислении. Очень хочу учиться в академии и стать гвардейцем. Не явился на экзамены раньше только потому, что восемнадцать лет мне исполнилось сегодня.

Начальник академии нахмурился, разглядывая мой поношенный вид, но генерал подался вперед. В его взгляде читалось странное любопытство.

— Документы, — коротко бросил генерал, протягивая руку.

Дрожащей рукой я передала ему лист, на котором теперь значилось имя «Эш». «Господи… Хоть бы он не заметил подделки!» — меня начало трясти. Генерал бегло просмотрел бумагу и переглянулся с начальником академии. Тот лишь раздраженно всплеснул руками:

— Послушайте, юноша, даже если я сделаю исключение и приму вас после сроков, мне вас попросту некуда селить! Все казармы забиты до отказа.

Генерал усмехнулся и спокойно произнес:

— А мне доложили, что в восточном крыле освободилось одно место. Поздравляю, парень. Вы приняты.

— Но как же Кайден? — Начальник академии нахмурился. — С ним вряд ли кто-то уживется…

Генерал лишь понимающе усмехнулся, глядя на меня в упор:

— Ну, если Олири так сильно хочет в гвардейцы, то уживется.

Начальник академии тяжело вздохнул и пододвинул ко мне массивный медный ключ с выбитым номером.

— Хорошо. Ступайте на склад, получите форму и направляйтесь в восточное крыло. В общей казарме мест действительно нет, а вот в комнате номер тринадцать оно как раз освободилось.

Он замолчал на секунду, а затем добавил тише:

— Удачи. Она вам понадобится.

Кивнув и стараясь сохранить невозмутимый вид, я вышла из кабинета. В коридоре наконец-то смогла перевести дух. Внутри все трепетало от радости: я прошла! Но в голове крутилось имя этого Кайдена. Кто он такой и почему его предыдущий сосед так поспешно освободил место?

Впрочем, какая разница? Главное — я внутри. Остальное решу по ходу дела.

На складе пахло нафталином, выделанной кожей и оружейной смазкой. Суровый каптенармус, не глядя на меня, швырнул на прилавок стопку плотной ткани, сапоги и кожаный колет.

— Носи с честью, кадет, — проворчал он, записывая что-то в толстую книгу.

Подхватив вещи, я направилась на поиски восточного крыла. Коридоры здесь были тише и мрачнее, чем в главном корпусе. Нужную дверь я нашла в самом конце галереи. Цифра «тринадцать» на потемневшей меди тускло поблескивала.

Глубоко выдохнув, я вставила ключ в скважину и толкнула тяжелую створку.

Комната оказалась просторной, но неуютной. Окно было распахнуто настежь, впуская внутрь прохладный воздух. У противоположной стены, закинув ноги на стол, сидел парень. Его темные волосы были в беспорядке, а на коленях лежал обнаженный клинок, который он лениво протирал шелковым лоскутком.

Он не обернулся, но я почувствовала: воздух в комнате словно стал тяжелым.

— Хм… Еще один смертник? — его голос был холодным и режущим, как сталь в его руках. — Предыдущий продержался три дня. Надеюсь, ты не храпишь, иначе вылетишь в окно раньше, чем успеешь примерить свои новые сапоги.

Он медленно повернул голову, и я встретилась с его взглядом, не обещающим ничего хорошего. Похоже, это и был Кайден.

Бросив вещи на свободную койку, я, даже не глядя на него, решила ответить так, чтобы он перестал задавать глупые вопросы:

— Тогда примерю их сейчас, а то и правда не успею. Жаль будет оставить такие славные сапоги казенному складу.

Кайден на мгновение оцепенел. Видать, я его поразила. Тряпка замерла на лезвии, а сам он медленно опустил ноги со стола. В его глазах мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с холодным интересом.

— Что? — переспросил он, прищурившись. — Ты либо слишком смелый, либо тупица. Здесь не приют для сироток, парень. Тут выживают те, кто умеет вовремя закрыть рот.

Я усмехнулась. Он сказал «сироток»? Этот тип явно никогда не был в приюте, чтобы так разговаривать. Он считает, что там люди слабее? Я бы прямо сейчас показала ему, как он ошибается, но сейчас я не Эшли, а Эш. И эту роль нужно играть до конца: быть дерзким и в меру странным.

— Ну, раз тут не приют, значит, нянек не будет? Какое облегчение, — я поймала его взгляд. Он удивлен? Это точно. — А насчет рта… Если я его закрою, как я буду пытаться храпеть ночью?

Кайден нахмурился, его пальцы крепче сжали рукоять клинка.

— Ты мне уже не нравишься, шут, — отрезал он. — Комната поделена пополам. Пересечешь невидимую черту — вылетишь в коридор вместе со своими шутками.

— Договорились, — я шутливо отсалютовала ему новым сапогом. — Надеюсь, твоя «черта» не проходит прямо через мой шкаф, а то гардероб у меня теперь… специфический.

Он ничего не ответил, снова вернувшись к полировке лезвия, но я кожей чувствовала: это он со мной не уживется.

Я быстро переоделась, стараясь не поворачиваться к Кайдену спиной и молясь, чтобы артефакт не подвел. Когда тяжелая ткань гвардейской формы легла на плечи, я подошла к мутному зеркалу у двери.

Из отражения на меня смотрел незнакомец. Высокий, светловолосый, широкоплечий, с резкими чертами лица и дерзким взглядом — настоящий воин. Это была я и в то же время не я. «Шикарный мужчина», — мелькнуло в голове, и я невольно залюбовалась.

— Я сказал: не переступать черту! — раздался за спиной голос, от которого я даже подпрыгнула.

Кайден поднялся. Он был выше меня, мощнее, а в его глазах полыхало настоящее пламя. Казалось, сама комната стала меньше от его присутствия.

— Оу, прости, зеркало так и манило, — я шутливо подняла руки и попятилась на свою сторону. — Не знал, что любование собой — это нарушение границ суверенного королевства «Кровать Кайдена».

Он не оценил иронии. Шагнув вплотную — так, что я почувствовала жар его тела и запах стали, — он процедил:

— Тебе повезло, парень. Я женщин не бью. Но твою смазливую морду я с удовольствием подправлю, если еще раз нарушишь уговор.

Сердце пропустило удар. Он сказал «женщин»? Неужели раскусил? Но взгляд его был полон презрения, а не подозрения. Он просто оскорблял меня, называл девчонкой из-за внешности.

Я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза, и ответила:

— Какое совпадение. Я тоже не бью женщин, но сегодня, кажется, придется сделать исключение ради тебя.

Кайден опасно сощурился. Между нами буквально летели искры.

— Твое «исключение» сделает начальник академии, — холодно бросил он, — когда узнает, кто ты на самом деле и откуда притащил свои манеры. А теперь — брысь на свою койку.

Покорно, медленно, шаг за шагом я пятилась назад, пока ноги не коснулись края перины, и обессиленно села на кровать. Он поднял на меня взгляд — холодный, непроницаемый — и, ничего не сказав, вышел из комнаты.

Наверное, ушел на ужин, но мне не хотелось никуда идти. Хватит на сегодня и этого знакомства. Я просто откинулась назад, легла на покрывало и уставилась в потолок, думая о том, что, возможно, мое поведение не совсем мужское, раз он мне пока еще не врезал.

Прошел час, прежде чем дверь снова открылась. Он вернулся. Снова та же тяжелая походка, то же равнодушие. Он молча прошел к столу и сел. Ни взгляда в мою сторону, ни единого слова, будто меня и вовсе не было в этой комнате.

Часа три мы молчали: он делал вид, что меня не существует, а я — что меня это не напрягает. Пусть лучше молчит, чем раскроет мою правду.

Когда пришло время ложиться спать, обстановка в комнате стала еще более напряженной. Кайден, нисколько не смущаясь, стянул с себя одежду и остался в одних трусах. Я покраснела и старалась не смотреть в его сторону, но краем глаза все равно заметила его тренированное тело. «Господи, хоть бы он не заметил моего смущения...»

Меня же сковал страх: а что, если артефакт даст сбой, пока я сплю? Если морок развеется, я окажусь обезоруженной девушкой в комнате с этим опасным типом. Решив не раздеваться, я легла прямо в рубашке, натянув одеяло до самого подбородка.

Кайден замер у своей койки и окинул меня подозрительным взглядом.

— Ты что, собрался спать в одежде? — буркнул он.

— Прохладно просто, — отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Из твоего открытого окна знатно сквозит.

Он коротко хохотнул, но взгляд его остался холодным.

— Неженка. А если бы ты попал в общую казарму? Ах... Ты, наверное, даже не знаешь, что здесь общие душевые? Бедолага... Там тебе никто не позволит кутаться в тряпки.

Я вызывающе вскинула подбородок, скрывая за дерзостью панику:

— А что я там не видел? Подумаешь, душевые, — бросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более небрежно. — Я своего тела не смущаюсь. Просто не привык дрожать от холода ради сомнительного удовольствия спать голышом.

Кайден лишь хмыкнул, поудобнее устраиваясь на своей койке, и заложил руки за голову. Его спокойствие бесило и пугало одновременно. Что имел в виду начальник академии, говоря о нем?

Тишина в комнате давила на уши. Я чувствовала, как напряжение между нашими койками вибрирует, словно натянутая тетива. Спать в такой обстановке было невозможно, и я, переборов страх, решила пойти в атаку. Мне нужно знать об этом человеке больше...

— А знаешь, — подала я голос, глядя в потолок, — я ведь думал, что ты какой-то монстр. Ну, судя по тому, как про тебя начальник академии говорил. А ты, оказывается, вполне нормальный человек. По крайней мере, пока молчишь.

Кайден даже не шелохнулся, но я почувствовала, как он напрягся.

— Слушай, а почему на самом деле съехал твой предыдущий сосед? — не унималась я. — Неужели испугался того, что ты спишь в обнимку с железякой?

— Завали свой рот, — глухо бросил он, не открывая глаз. Голос его звучал как предупредительное рычание цепного пса.

Но раз я уже начала, нужно продолжать. Ведь если он увидит, что я его боюсь, — мне конец.

— И тебе доброй ночи. Кстати, меня зовут Эш, — добавила я, стараясь, чтобы это прозвучало максимально дружелюбно и одновременно дерзко.

Кайден резко приподнялся на локтях. В полумраке его глаза сверкнули недобрым огнем, а плечи казались еще шире.

— Мне плевать, как тебя зовут, — процедил он, и в его интонации сквозило отвращение. — Для меня ты — просто очередная проблема, которая исчезнет через пару дней. Так что избавь меня от своего имени и своего присутствия.

Я лишь усмехнулась, поудобнее устраиваясь на подушке.

— Какое совпадение, — бросила я, глядя в потолок. — А я как раз планировал задержаться. Так что привыкай к моему имени, «сожитель».

Он ничего не ответил, лишь тяжело выдохнул и рухнул обратно на кровать. А я с ощущением выполненного долга мгновенно уснула.

Глава 2. Два принца — две угрозы.

Я проснулась от странного ощущения чужого присутствия. Разомкнув веки, я едва не лишилась чувств: прямо у моей кровати, верхом на стуле, сидел Кайден. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, а в глазах застыл холодный расчет.

— А-а! — вскрикнула я, но крик вышел тонким, предательски женским.

Кайден мгновенно накрыл мой рот ладонью, вжимая голову в подушку.

— Тише, «сожитель», — прошипел он.

Я похолодела. Мой голос… Почему он звучит как мой?! Я судорожно ощупала лицо, плечи и с ужасом поняла: я снова Эшли. Взгляд упал на руку — пальцы были пусты. Мое кольцо было у него.

— Отдай… отдай кольцо, Кайден, — прошептала я, когда он убрал руку. Голос дрожал.

— Зачем? — он лениво покрутил артефакт в пальцах. — Я же говорил: имя мне твое не пригодится. Тебе уже пора убираться.

— Послушай, — я села на кровати, кутаясь в одеяло, — мне некуда идти! Мне нужно всего лишь отучиться год и отслужить год. Тогда мне дадут имение… Ну, или хотя бы комнату. У меня будет свой дом, понимаешь? Свой собственный дом! Я не понимаю, как ты нашел кольцо? И как ты понял?..

Кайден усмехнулся, глядя на меня как на умалишенную.

— Ты действительно не знаешь, кто я?

Я медленно покачала головой.

— Я кронпринц, — отрезал он, и у меня перехватило дыхание. — И любой дракон заметит личину. Как ты вообще собираешься здесь служить? Тебя в первый же день на плацу вычислят.

— Но это мой единственный шанс! — я подалась вперед. — Скажи, на каком расстоянии видна личина?

— Около сорока сантиметров, — нехотя ответил он, продолжая разглядывать кольцо. — Если не подпускать никого вплотную, может, и продержишься пару часов. Но это безумие.

— Спасибо. А теперь отдай кольцо, — я протянула руку.

Кайден долго молчал, взвешивая артефакт на ладони. В комнате повисла тяжелая тишина.

— Хм… Знаешь что? Твоя взяла. Вот кольцо. — Он бросил мне его, и я едва успела поймать сокровище. — Но с этого момента ты будешь выполнять все, что я скажу. Беспрекословно.

— И первое, что ты скажешь — это убираться отсюда? — горько усмехнулась я, натягивая кольцо на палец и чувствуя, как тело снова наливается мужской силой.

— Нет, — Кайден поднялся, расправляя свои широкие плечи. — У меня на тебя совсем другие планы. Теперь ты принадлежишь мне, Эш, — отчеканил он, и мое новое имя в его устах прозвучало как приговор. — Но не обольщайся. Черта в этой комнате останься чертой. Повторюсь: не смей ее переступать.

Я посмотрела в сторону зеркала.

— Ладно, к зеркалу подходи, — он бросил короткий взгляд в сторону двери, — но перестань так откровенно на себя пялиться. Это выглядит нелепо. И убери свою манеру дерзить.

Он сократил дистанцию до того самого опасного предела в сорок сантиметров.

— Твои колкости… — Кайден криво усмехнулся. — В них нет мужской дерзости. Ты кокетничаешь, даже не замечая этого. Я раскусил тебя сразу же, как только ты открыл рот. Если хочешь выжить — учись быть солдатом, а не базарной девчонкой.

Сглотнув, я почувствовала, как краска заливает лицо. Значит, все мои остроты, которыми я так гордилась, для него были лишь неумелым спектаклем.

— У меня на тебя другие планы, — повторил он, отходя к окну. — Собирайся. Сегодня ты узнаешь, что такое настоящая служба. И постарайся не упасть в обморок.

Натянув быстро форму, я старалась не встречаться с Кайденом взглядом, пока застегивала плотный колет. Каждое движение под его надзором казалось неуклюжим. Когда мы вышли из комнаты, коридоры академии уже гудели от шагов сотен кадетов.

Кайден шел впереди, чеканя шаг, а я старалась держаться чуть позади, как и подобает адъютанту. Перед самыми дверями столовой он притормозил и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Слушай внимательно, Эш. К драконам даже не лезь. У них чутье на личину острее, чем у ищейки. Видишь те ряды у окон? Это столы драконов и высшей знати. Тебе там делать нечего.

Он кивнул в сторону дальней части зала, где было шумнее всего.

— Самое лучшее для тебя — сесть к боевым светлым магам. Столы номер пять и восемь. Они слишком заняты своими искрами и расчетами заклинаний, чтобы разглядывать соседа. Там ты затеряешься.

Молча кивнув, я запоминала номера. В столовой пахло свежеиспеченным хлебом, жареным мясом и рыбой. Получив свою порцию — густую кашу и кусок запеченной рыбы, — я направилась к восьмому столу.

Кайден, не оглядываясь, прошествовал к середине зала. Я видела, как он сел во главе стола драконов, и вокруг него тут же воцарилась почтительная тишина. Он выглядел там на своем месте — холодный, властный, истинный кронпринц.

Я же пристроилась на край скамьи между двумя парнями, которые оживленно спорили о концентрации маны. Один из них мельком взглянул на меня, но тут же потерял интерес, вернувшись к своей тарелке. Я выдохнула. Еда казалась безвкусной из-за кома в горле.

Маг, сидевший справа от меня, внезапно отвлекся от спора о мане и повернулся ко мне. Его звали Лукас — парень с копной рыжих волос и дружелюбной, хотя и немного усталой улыбкой.

— Эй, новенький, — негромко произнес он, протягивая руку. — Я Лукас. Не видел тебя раньше на зачислении. Ты из поздних?

Я пожала его ладонь, контролируя силу рукопожатия.

— Эш, — ответила я, стараясь говорить максимально спокойно и сдержанно, как и советовал Кайден. — Да, документы приняли только вчера.

— Повезло, что тебя определили к нам, к светлым магам, — хмыкнул его товарищ напротив. — А то ходят слухи, что тебя поселили в тринадцатую комнату. Это правда?

Кивнув, я ощутила, как внутри все заледенело.

— Правда. А что не так с этой комнатой?

Маги переглянулись. Лукас понизил голос до шепота:

— Просто береги себя, парень. В тринадцатой комнате уже второй год подряд умирают соседи принца. Говорят, Кайдена не просто так называют «палачом». С ним никто не уживается… физически.

Меня пробрал ледяной страх, но я лишь медленно кивнула, заставляя себя проглотить последний кусок рыбы.

— Спасибо за предупреждение, — ответила я без тени колкости. — Постараюсь стать исключением.

Завтрак подошел к концу, и над столовой разнесся оглушительный звон колокола. Нас всех собрали в огромном главном зале, разделяя по курсам. Я видела, как Кайден уверенно зашагал к рядам четвертого курса — там собрались самые статные и опасные кадеты. Я же, оглядываясь по сторонам, нашла свой поток первокурсников.

Тысячи людей заполнили это колоссальное пространство. На возвышении, рядом с шеренгой суровых офицеров академии, вышел вперед генерал в безупречно выглаженной форме королевской гвардии. Его голос, усиленный магией, громом прокатился под сводами зала: