Марионетка Тьмы-4. Отлученные

По пути она не меньше ста раз споткнулась о несуществующие кочки и весьма реальные корни, едва не свалившись в небольшой овражек, забросанный мусором. Последний она приняла за тень от дерева. Если бы она не шлепнулась у его края, лежать бы ей в помойке со свернутой шеей. Успокоив колотье в груди, она обошла страшную яму стороной и потащилась к едва наметившемуся в бесконечной череде стволов и кустов просвету.

На стоянке ее внедорожник высился в гордом одиночестве. Слева светились огнями объездная и пригород, справа мигал огоньками аэропорт. Вне леса сразу почувствовалась духота: от раскаленного за день асфальта тянуло жаром. Страшно было представить, что ее ожидало внутри машины, день простоявшей на открытой стоянке.

Сзади послышались шаги, треснула поломанная ветка и хрустнуло что-то пластмассовое. Ищейка отступила в тень дикой яблони и затаила дыхание, насколько это было возможно, если за тебя тут же принимаются изголодавшиеся комары. Треск прекратился у дороги, и на фоне парковки проступил мужской силуэт. В руках у него действительно что-то было. Болталось на ремне.

– Эй! – крикнул преследователь неуверенно. – Ты сумку обронила!

Сумку?! Рука потянулась к плечу и наткнулась на пустое место. Вот черт, она даже и не заметила, как оборвался ремешок.

– Всю обшарил? – глухо отозвалась рыженькая из темноты. Парень обернулся. Выплывшая из-за облака луна осветила тонкий профиль и темные глаза. Лет семнадцать. Белая футболка, джинсики в облипочку. Где-то она его уже видела…

– Я ничего не взял, – обиделся он. – Чего прячешься?

– А ты чего по лесу шляешься в такое время? Девушек приличных пугаешь!

– Все приличные девушки уже давно по домам сидят, – огрызнулся подросток. – Короче, тебе нужна сумка или нет?! И… это… могу домой проводить, если надо.

– Еще не хватало! – фыркнула-простонала она, выбираясь на дорогу из кустов, и отключила сигналку. – Я на колесах.

– Так это твоя стоит? Круто! – оценил он и отшатнулся, рассмотрев хозяйку машины. – Это кто тебя так?

– Сама упала! Сумку давай! – протягивая руку, она поморщилась от боли.

– А спасибо где? – спросил тот, но сумку протянул. Ведьма выхватила из его руки потерянное имущество и проверила содержимое в неверном свете луны. Надо же, не соврал. Кошелек с наличкой на месте, карточки, ключи, амулет-накопитель из чистейшего серебра, телефон и прочая женская дребедень. Все на месте.

– Я же говорю, что ничего не взял! Слушай, тебе в больничку надо!

– Сама разберусь, – буркнула она, со стонами и проклятиями забираясь на водительское сиденье и захлопывая дверцу. Сейчас она впервые пожалела, что не купила себе одну из тех маленьких табуреток на колесах, что обычно покупают для себя девушки.

Выдохнув, Ищейка завела мотор. Приветственно засветились панельки, и часы показали половину двенадцатого. Эх, накрылись с их Масичкой покупочки! Добраться бы еще домой! Она опустилаокно, и слева белым пятном выплыла из темноты белоснежная футболка.

– На вот! Спасибо за находку! – Она достала из кошелька сиреневую бумажку, но парень отшатнулся и обиженно засунул руки в карманы джинсов.

– Мне не надо.

– Надо ж, какой благородный, – усмехнулась девушка. – Бери-бери! Девчонку свою в кино сводишь!

– У меня нет девчонки, – буркнул тот и, достав из кармана плеер, нацепил наушники и молча затопал по дороге к кладбищу.

– Гордый. – Рыженькая заглянула в зеркало заднего вида и сплюнула. Инквизитор постарался на славу, и завтра лицо порадует ее всеми оттенками синего и лилового. Хотя, по правде говоря, все могло быть и хуже. Ее именно учили уму-разуму, а не хотели убить.

Джип плавно развернулся и покатил по пыльной дороге, справа замелькал бетонный забор вокруг взлетной полосы. В свете фар снова мелькнуло белое пятно. Пролетев мимо парня, машина подняла целое облако пыли и неожиданно затормозила. Ведьма открыла дверь и дождалась, пока тот до нее доплетется.

– Запрыгивай, подвезу, – пригласила она, выглянув наружу. Парень отнекиваться не стал и, быстро юркнув в салон, с интересом осмотрелся. В неверном свете потолочной лампочки он показался ей немного старше, чем на стоянке. Красивые, немного резкие черты, твердый подбородок с ямочкой, темные, слегка вьющиеся волосы, синие глаза с длинными ресницами, идеальная кожа, модные вещички и сложен, что твой Аполлон. Вон, какие рельефы проступают, аж футболка по швам натянулась. Прям красавчик, да и только.

– Что? – Под откровенным женским взглядом он смутился, но тут же развел плечи.

– А ты ничего, – фыркнула Ищейка. – Врешь, небось, что девчонки нет.

Теперь уже попутчик молчал, изучая девушку нахальным взглядом. Разбитые губы, исполосованные плечи. Ей этот взгляд показался смутно знакомым, он прожигал насквозь и требовал подчиниться. Она невольно облизала пересохшие вдруг губы, и мерзкий привкус крови вернул ее в реальность.

– У тебя кровь идет, – сказал он как-то чересчур тихо и даже наклонился к ней. Рыженькая сразу поняла, к чему это все движется и велела:

– Говори, куда везти, или выметайся.

Парень поджал красивые губы, но ответил:

– Мне на Студенческую. Это…

– Не утруждайся, она мне будет по пути, – рлилрщиласт девушка. – Ты двери закрывай, сердобольный. Я кондиционер включу.

Хлопнул дверца, и вскоре мимо замелькали деревянные кресты с веночками и гранитные памятники за забором главного городского кладбища, а потом и огни городских улиц. Машин и пешеходов было мало, лишь изредка с ревом проносились мотоциклы. Вишневый джип летел плавно и легко, но управлять эдакой громадиной ведьме было все труднее. Попутчик молчал, всматриваясь в пролетающий за окном город, иногда поглядывая в ее сторону.

– И что же ты делал посреди леса в такое время? – спросила рыженькая. Не сказать, чтобы ей было интересно, скорее, нужно было удержаться в сознании и не отрубиться. – Свидание?

– Я же сказал, у меня нет девушки.

– А друзья?

– Остались в прошлой жизни. – Он нехотя дернул плечом.

Ищейка расхохоталась и тут же схватилась за ребра.

– Какая может быть прошлая жизнь у ребенка?!

– Мне восемнадцать, это уже немало, – сухо поправили ее. – Никогда не стоит недооценивать человека, сколько бы ему ни было лет.

– Оу, а вот это ты прав, – согласилась она. – И даже не представляешь себе как.

– А сколько тебе самой?

– А сколько дашь?

Парень ответил не сразу. Синие глаза нахально рассматривали ее побитую персону. Даже содранные коленки.

– Максимум двадцать пять, – сказал он наконец. – А если хорошенько умоешься, то, наверное, и за двадцатилетнюю сойдешь.

– Хорошо же я сохранилась! – рассмеялась ведьма. – Спасибо, порадовал старушку!

Она включила радио, пролистала станции и, не найдя ничего приличного, кроме какой-то неуместной романтики, выключила. Потревоженные ребра тут же наподдали ей жару, таки выдавив из нее стон. Попутчик тут же встревоженно вскинулся:

– Тебе больно?

Рыженькая искоса на него глянула. Глаза расширены, побледнел, над верхней губой даже испарина проступила. Не по-детски сильная рука так вцепилась в ее подголовник, что кожа на нем затрещала.

– Эй, полегче, – спокойно сказала она. – Это всего лишь пара синяков.

– Пара… синяков? – хрипло рассмеялся он. – Да на тебе живого места нет!

– Слушай, какого хрена тебе от меня надо?! – зашипела девушка, сворачивая на обочину в неположенном месте. – Я тебя первый раз в своей жизни вижу, а ты уже успел меня достать! Подвезла на свою голову! Давай, вали до дома пешком, сердобольный! – Наплевав на боль, она потянулась, чтобы открыть дверь и самолично выпихнуть попутчика на тротуар, но даже опомниться не успела, как оказалась в его объятиях.

Под белой футболкой сердце парня размеренно выдавало удар за ударом, будто и не было внезапной вспышки эмоций. Железная рука схватила ее за волосы, заставляя запрокинуть голову. Глаза у него стали черные и совершенно сумасшедшие, они пугали и притягивали одновременно, а от его кожи, едва тронутой золотистым загаром, исходил странный волнующий аромат, который совершенно парализовал и лишал ее воли.

Красивое юное лицо медленно склонилось к ней, и тут ведьма увидела его клыки. Они становились все больше, поражая в ночном сумраке своей неестественной белизной. Укус обжог женское плечо и… все кончилось. Будто никого в машине, кроме нее, никогда и не было. Все также светились панельки, ласково урчал мотор.

Ищейка потерла лицо руками и огляделась. Вот он, дом родной, а джип стоит под молодой липой, как и всегда. М-да, похоже, ей прилетело по голове гораздо сильнее, чем показалось. Вот и мерещится всякое.

Она заглушила мотор, но не спешила подниматься наверх, для этого еще нужно было набраться сил. А за лобовым стеклом виднелось летнее небо с бледными точками звезд. Где-то играла музыка, смеялись, ругались матом и даже дрались. К мусорным бакам, шатаясь и куря какую-то вонючую дрянь, проковылял мужик в майке, заправленной в семейники. В темноте он промахнулся мимо цели, и зазвенело битое стекло. Со второго этажа его приласкали по матери. Тот в долгу не остался, заревел в ответ глухим от вечной пьянки голосом. Словом, обычная такая городская ночь.

По капоту вкрадчиво постучали, и в темноте зажглись две красные точки глаз.

– Фары-то свои погаси, – буркнула ведьма, кое-как выбираясь из салона. Пискнула сигналка. – Пришел полюбоваться на плоды своего труда? Ну как, доволен?

– Под инквизиторской плетью не соврешь, – ответил демон, выходя на свет. На вид обычный интеллигент в очочках. Разве что зрачки вертикальные и из аккуратной прически выступают самые кончики небольших рожек.

– Ты мне об этом рассказываешь?! – прорычала она.

– Чего ты злишься? – удивился Марас. – Я рассказал ему только то, что было можно. Однако потрудись он допросить кого-то еще, мы бы теперь не разговаривали.

– Вот тебе за это моя благодарность! – Девушка показала рогатому средний палец. Он поморщился, но промолчал. Тем более что мимо как раз проходил товарищ в семейниках.

– Слышь, интеллигент, займи, коллеге, сотку до зарплаты! – просипел мужик.

– Иди, батя, куда шел, – посоветовала она.

– Ему че, жалко?! – петушился тот. – Делиться не хочет?!

– Вы нам мешаете, милейший. – Демон весьма эффектно полыхнул глазами. На миг все вокруг окрасилось в багровые тона, но на “коллегу” c залитыми еще поутру шарами сие явление должного впечатления не произвело.

– А че это у тебя с гляделками? – прищурился алкаш, натягивая труселя повыше. – Ты че, наркоман?! А ну, вали отседова!

– Слушай, батя, давай, шуруй домой, – снова вмешалась рыженькая. Глаза у Мараса действительно начали наливаться кровью. Еще немного, и у милиции появилось бы новое дело, а ей это было ни к чему. – Там тебя бутылка ждет не дождется.

Наркоманоборец сразу сник и заторопился домой. Хлопнула железная дверь подъезда.

– Что за страна? – воскликнул демон. – Никогда не понимал этих русских!

– Ничего, у тебя еще куча времени впереди, – усмехнулась девушка. – А вот я могу и не дожить даже до завтра.

– С чего бы это?

– Вот только не надо делать удивленное лицо! Ваша Чашка едва не оставила меня без зубов! Хорошо же ты меня подставил!

– Не чашка, а Чаша Призыва, – поправил Марас. – Это могущественный артефакт, который позволит нам…

– Стоп! – отрезала ведьма. – Кому это – нам?!

– Всем нам, – с нажимом повторил демон. – Отлученным.

– Ну нет! – Она решительно отмахнулась. – Я не имею к ОСО никакого отношения! Не имела и не собираюсь!

– Ты отказываешься от заказа?

– Вот еще! У Надзора здесь свой интерес, а вашу Чашку, – демон снова поморщился, но промолчал, – я оставлю лично себе за моральный ущерб!

– Боюсь, ты не понимаешь, на что замахиваешься, – покачал головой рогатый.

– Это вы не понимаете, с кем связались.

Крайне разозленная, Ищейка развернулась и направилась к подъезду. Что эти Отлученные о себе возомнили?! Присылать Мараса... Ах вы! Она резко обернулась.

– Ты специально сдал меня белобрысому, а теперь заявился убедиться, что этот инквизиторский упырь меня не прикончил и я смогу завершить начатое?!

– Браво! – Рогатый широко ухмыльнулся и похлопал в ладоши. – Прости, дорогая, но твоя слава всегда бежала впереди тебя. Ты сделаешь, что угодно, лишь бы подгадить Инквизиции. Мы всего лишь сыграли на твоем тщеславии.

Рыженькая промолчала, испепеляя демона взглядом, но, к сожалению, он был прав. Проклятая наследственность! Она унаследовала эту черту от матери – делать все наперекор.

– Может, пригласишь меня к себе? – Марас заискивающе улыбнулся, и это выглядело жутко. – Это не уличный разговор.

Надо же, все интереснее и интереснее. Похоже, о покое ей сегодня придется только помечтать.

– Ладно, но только быстро и максимально убедительно.

Демон закивал и бросился открывать перед ней дверь, а затем галантно подождал, пока она доплетется к нему, и вызвал лифт.

– Как ты живешь в этой дыре? – поморщился он, когда двери лифта закрылись. По углам вроде бы не было луж, но без характерного запаха не обошлось. – Мне казалось, ты можешь позволить себе любое жилье, не говоря уже о собственном доме где-нибудь в элитном Подмосковье. Зачем тебе должность в занюханном приграничье?

Рыженькая поморщилась. Она и сама толком не знала, что ее держало в этом пускай и большом, но все-таки не слишком перспективном для Ищейки городе. Видимо, уже привыкла к работе в небольшом отделе с массой бонусов. Никто ее не дергал и не пытался плевать в спину. Не дождавшись ответа, демон скосил на нее глаза.

– Ребра болят?

– И не только ребра, – сухо отозвалась она, машинально прижимая руку к больному месту.

Лифт со скрежетом остановился, двери разъехались. Пока девушка доставала ключи и открывала замок, ей чудился внимательный взгляд в спину.

– За нами следят, – настороженно заметил демон.

– Это соседка в глазок подглядывает. Доброй ночи, Марья Петровна! – громко сказала она, распахивая перед гостем дверь. – Заходи быстрее, пока она твои рога не срисовала.

– Кто ей поверит, – пожал плечами Марас.

– Да никто, но лучше не давать старухе лишнего повода звякнуть участковому.

Девушка захлопнула дверь и, включив свет, скинула обувь, а потом прислушалась. Неестественная тишина.

– Мася? – позвала она. – Где ты, девочка?

Тишина.

– Масичка?! – Ни ответа, ни привета. – Иди в гостиную, я сейчас!

Демон безразлично пожал плечами и, скинув мокасины ручной работы, ушел в комнату. Рыженькая же с самыми нехорошими предчувствиями отправилась на поиски своей несравненной любимицы, но не нашла кошки ни в туалете, ни в ванной, ни на кухне, ни на балконе. Да как же это?!

– Ты не это ищешь? – отозвался вместо Маськи рогатый, и девушка помчалась к нему. На руках у демона сидела ее кошка и тихо балдела от брезгливого почесывания за ушком. На мамочку она не обратила и капли внимания. – Надеюсь, теперь мы сможем поговорить?

Демон сунул кошку в хозяйские руки и вольготно устроился на мягком диванчике. Рыженькая быстро обцеловала усатую морду и опустила любимицу на вышитую золотом подушечку.

– Слушай, выгляжу я скверно, а чувствую себя еще хуже, – поморщилась она. – Я вся в крови и грязи. Так что, пока я не почувствую себя хоть немного более живой, никаких разговоров о работе. Я в душ, а ты чувствуй себя как дома. В пределах разумного, разумеется.

– Как скажешь! – Рогатый примиряюще поднял руки и уселся поближе к телевизору.

Девушка ушла в ванную и сидела там не менее получаса. Увы, вода ей сил не прибавила, скорее унесла с собой последние на сегодня. Она кое-как высушила тело мягким полотенцем, туго перевязала ребра, со слезами на глазах почистила зубы. В зеркало при этом она старалась не смотреть, но уж когда посмотрела!

На правой скуле ссадина, левая щека припухла и переливается всеми оттенками сливового, нижняя губа рассечена, на шее полоса от удавки и следы от пальцев. А учитывая, что она использовала новое поколение личины, которая обеспечивала полное слияние с носителем, тоже самое сейчас было и на ее истинной внешности. Напоследок ведьма взглянула на свое плечо и ошарашенно застыла. След от вампирского укуса трудно было перепутать с человеческим. И он был свежим. Значит, юный красавец ей не привиделся. Что это все значило, было выше ее понимания. Впрочем, думать она будет утром, а сейчас, накинув халатик, она выбросила испорченное платье в ведро и отправилась на деловые переговоры.

Марас смотрел телевизор, рассеянно почесывая по спине сидящую на его коленях кошку, что-то увлеченно жующую. Рядом с ними на столике стояла явно ресторанная тарелка с мясной нарезкой, по краям которой свисали уже слегка подвявшие листья салата.

– Это еще откуда? – удивилась девушка.

– Что? – Рогатый обернулся. – Ах это! Из одного неплохого ресторанчика в столице. Решил вот наладить контакт. Кушай, моя хорошая, кушай моя маленькая!

“Моя маленькая”, которая свободно доставала ей до колена, благосклонно дернула ушами и подтянула когтистой лапкой очередной кусок мяса с тарелки.

– Нечего тут сюсюкаться! Это МОЯ кошка и ей нельзя есть всякую гадость, – ревниво забубнила хозяйка.

– Мря! – возмутилась Маська.

– Я лучше знаю! – Рыженькая посмотрела на питомицу и сглотнула голодную слюну. – А в этом твоем ресторанчике еще что-нибудь найдется?

Демон кивнул, и на журнальный столик прямо из воздуха опустились тарелки с едой и закусками на двоих, бутылка марочного шампанского в ведерке со льдом и даже две зажженные свечи. Посовещавшись, свечи они задули и заменили игристое на запотевшую бутылку водки, томатный сок и спецзаказ – тарелочку красиво нарезанного сальца с чесночком. Марас ссадил на пол уже явно объевшуюся кошку и подоткнул под спину девушке мягкую подушечку, помогая ей поудобнее устроиться на диване, а после разлил по рюмкам водку.

– За встречу? – предложил он, благосклонно наблюдая, как ведьма, облизываясь, водружает сало на французский багет. Не ахти какая замена ржаной краюхе, но лучше, чем ничего.

– За встречу! – подтвердила она.

Первая пошла не очень: во рту щипало и кусалось, и рыженькая едва не задохнулась, но закусила. Сало оказалось просто пищей богов. А вот вторая и третья рюмочки, вкупе с разговором ни о чем, приятно согрели желудок. От четвертой и пятой ноги сделались ватными, а там и показалось дно штофчика.

– И давно ты так пьешь? – спросил демон, ограничившийся двумя рюмками.

– Тебе-то что? – Она сыто откинулась на подушку. Маська тут же пристроилась сбоку и принялась басисто мурчать. Естественно, ее хозяйке сразу же захотелось спать.

– Хочу быть уверенным, что это не помешает делу.

– Брось, – поморщилась девушка. – После сегодняшней встречи с Надзирающим мне нужно подлечиться, в остальное время я никогда не смешиваю работу с алкоголем.

Для нее сейчас было самое время впасть в недельную спячку, о чем она намекнула широким зевком. Демон не обратил на это никакого внимания и достал из кармана брюк пузырек с какой-то черной дрянью.

– Выпей это. – Он накапал в стакан с соком капель десять, которые бесследно в нем растворились. – После моего ухода спокойно уснешь.

– Навечно? – фыркнула она, но руку за стаканом протянула. – Что это еще за гадость?!

– Последняя разработка нашего экспериментального отдела. Тебе лучше не знать, что в составе, но утром ты будешь как новенькая.

– Надеюсь, я не первый подопытный кролик?

Ведьма осушила стакан и стала ждать эффекта. Сначала вроде бы ничего не происходило, в животе не резало, рвотных позывов, характерных для отравления, не ощущалось, а потом она вдруг почувствовала себя как запойный алкоголик, на утро оставшийся без лекарства.

– Не хочу тебя огорчать, но в таком состоянии я точно не смогу нормально соображать, – простонала она, хватаясь за голову. Несчастный череп, кажется, собирался расколоться на мелкие кусочки. Будто ей и без этого сегодня по голове мало досталось! – Может, отложим до завтра?

– Скоро все пройдет, – отмахнулся Марас, нагло воруя у нее остатки сала. – Просто приляг, и мы поговорим о Чаше.

– Опять двадцать пять! – проворчала рыженькая, потихоньку ей действительно становилось легче. – Даже упырь утверждал, что Инквизиции она и даром не нужна!

– Когда это Управление говорило НАМ правду? – спросил демон, наяривая бутерброд. – Этот артефакт способен на очень многое, смотря, конечно, в чьих руках он окажется. Запомни, Инквизиция никогда не допустит, чтобы он достался Отлученным… или не совсем Отлученным.

Марас запустил вилку в тарелку с маринованными грибами , выудив один, со смаком им захрустел.

– Не секрет, что среди Отлученных много сторонников мести Убежищу и просто желающих вернуться домой. Поэтому ОСО постоянно занимается поиском утерянных со времен Великого Переселения магических артефактов, способных вернуть нам силы и открыть Запертые Врата. У Инквизиции, конечно, длинные руки, но не настолько, чтобы всегда нас опережать. Тем более что инквизиторы реально могут на поверхности без своих накопителей? А мы, приспособленцы поневоле, смогли прекрасно устроиться и с практически нулевыми теперь способностями!

– Короче, Википедия с рожками, в чем твой собственный интерес?

– Мой? – Демон перестал жевать и серьезно посмотрел на нее. – Я представляю тех, кому нечего искать в Убежище, кроме вечного положения вне закона и игры в кошки мышки с Инквизицией. Здесь мы чувствуем себя в некотором роде… людьми, а там нас просто уничтожат!

– Дайка я попробую угадать, – хмыкнула Ищейка. – Некий кружок… энтузиастов тянет одеяло на себя, ОСО на себя, а Инквизиция наглеет и хочет поиметь всех. И в центре вашего “любовного треугольника” неожиданно оказалась моя скромная персона, которая уже огребает по полной?

Марас неопределенно передернул плечами. Мол, все может быть.

– Как там русские говорят: “Лес рубят – щепки летят”?

Девушка чуть не задохнулась от злости.

– Только вот вы не учли одного! Я, может, и тщеславная, но далеко не дура!

– А никто тебя таковой и не считает, – успокоил ее демон. – Просто кем-то иногда приходится жертвовать ради общего блага. Если начнется заварушка между Отлученными и Убежищем, мы все проиграем.

– Но мне до этого уже не будет никого дела, если Инквизиция порвет меня на части.

– Ты излишне категорична. Никто не говорит, что ты обязательно погибнешь, – развел руками рогатый.

– Ну спасибо! Утешил!

– Всегда пожалуйста! – улыбнулся демон. – Тебе всего лишь нужно передать найденные артефакты в нужные руки. И без самодеятельности. Ты ведь все равно ничего не сможешь с ними сделать, да хоть даже продать. Аура у них… нехорошая. Черная. Такое просто так не покупают.

Ищейка сплюнула. Вот во что она снова вляпалась?! С одной стороны, Инквизиция, с другой – свои, которые порвут ее за предательство еще быстрее, чем первая. Как все сыграло-то!

Марас подкинул ей этот заказ как раз в тот момент, когда на горизонте не было ни одного интересного дела и она изнывала от скуки. И демон сделал все, чтобы заинтересовать ее наверняка. Подсел к ней за столик в маленьком уютном ресторанчике и, заказав себе чашку кофе, сразу же взял быка за рога.

– Нам практически ничего не известно, след последнего владельца артефактов потерялся в начале прошлого века где-то в Восточной Европе, – сетовал рогатый

– И что, прям-таки никто не смог их разыскать? – усмехнулась рыженькая, мало доверяя его словам о якобы мистической способности артефактов ускользать от Ищеек.

– Да какой там, – вздохнул тот, качая головой. В полумраке отдельной кабинки его рожки идеально сливались с цветом волос. – Вчера получил извещение от самого Жарика Шустрого об отказе от обязательств по контракту. Не поленился даже неустойку сразу прислать.

Шустрый был в деле Поиска настоящей легендой. Неуловимый вор, способный проникнуть куда угодно и выкрасть что угодно, найти то, чего не существует. И никакие преграды не могли остановить его на пути к цели. Для девушки, в период ее вхождения в мир Ищеек, Жарик был кумиром. Она даже не могла мечтать достигнуть таких высот мастерства. Конечно, теперь и она кое-что умела, учитывая наследственность, и это давало ей право потягаться с легендарной личностью, поэтому слова Мараса ее тогда и зацепили.

– Да неужели? – Она тщательно пережевала мясо и отпила вина из бокала. Нужно было держать нейтралитет и не позволить демону снова втянуть ее на скользкую дорожку двойной игры. – Сам Жарик Шустрый?

– Он самый, – кивнул он, отпивая из крошечной черной чашечки. – И представляешь, без всякого объяснения причин и элементарных извинений! Одни туманные намеки на некоторые трудности!

– Мне и в голову не приходило, что ты такая чувствительная натура, – сказала ведьма, подавив усмешку. – Поэтому ты решил испортить мне обед, дабы не одному тебе страдать от человеческого хамства?