Вольный лекарь. Ученик. Том 3

Глава 1

Когда я начал расчесывать волосы Алевтине, то мельком заметил что-то необычное. Сначала подумал, что мне показалось, ведь темное пятно тут же исчезло. Однако, когда пригляделся, понял, что «второе» зрение переключилось не зря.

— Семен, иди сюда! — крикнул я нашему помощнику и, склонившись над Алевтиной, мягко проговорил: — Ничего не бойся. Я всего лишь хочу посмотреть твою спину.

— Звал? — спросил Семен, показавшись из спальни, где он мыл пол.

— Помоги раздеть Алевтину, — велел я и забрал щенка из рук девушки.

— Зачем это? — напрягся он.

— Я кое-что увидел. Хочу внимательнее посмотреть.

Семен вымыл руки с мылом, насухо вытер полотенцем и несмело подошел. Вдвоем мы быстро расстегнули многочисленные мелкие пуговицы на ее платье и через голову стянули его.

Семен прикрыл глаза, чтобы не смотреть на полуголую Алевтину, я же повернул ее к себе спиной и, откинув волосы, переключил зрение. Так и есть, мне не показалось — начиная с затылка и вниз до самых пяток тянулась темная, полупрозрачная изменчивая фигура, напоминающая человеческий силуэт. Конечности тонкие, длинные и изгибаются странно, будто щупальца. Лица нет, но из темных провалов, где должны быть глаза, исходят еле заметные зловещие отблески. Ага, это не болезнь, а иномирная сущность-паразит, поселившаяся в теле беззащитной жертвы.

Провел рукой по спине Алевтины, на что сущность заколыхалась, будто на ветру, а я почувствовал, как кончики моих пальцев обожгло холодом. Раньше я такого не встречал. Повернув девушку к себе лицом, я убедился, что спереди этого гада не видать. Вот почему при прошлом осмотре его не увидел.

Прямо на спине девушки я нарисовал «Вытеснение тени» — руну, которая отлично справлялась с сущностями. Руна была сложная, со множеством переплетающихся знаков, и довольно мощная, отчего у меня перехватило дыхание и затряслись руки.

— Ты побледнел, — подал голос Семен и подошел ко мне, наблюдая за рукой, которая будто жила своей жизнью, с огромной скоростью рисуя невидимые ему линии.

— Еще чуть-чуть, — прошептал я, подбадривая себя. — Потерпи немного.

— Возьми мои силы! — решительно сказал Семен и протянул руку. — Я видел, как ты это делаешь.

— Нет, я справлюсь, — мотнул я головой и второй рукой оперся о стол.

Пот струился по вискам, ноги ослабли, перед глазами появились черные точки, но я делал свое дело.

Чувствуя, как сердце застучало в ушах, я снова разозлился на самого себя. Как же я слаб! Одна-единственная руна полностью опустошила меня. С этим надо что-то делать.

Когда остался последний знак — связующий круг, я увидел, что сущность стала зыбкой, как дым или чернильные разводы. Она чувствовала приближение своей погибели.

Вдруг меня обдало холодом, и темная сущность начала плавно выплывать из тела девушки.

— Отойди подальше! — я оттолкнул Семена в сторону и из последних сил нарисовал круг.

Руна вспыхнула. Сущность нервно дернулась и начала испаряться. Последними остались черные провалы глаз, в которых мелькнул злобный огонек.

— Прощай, — прошептал я, дрожа от бессилия, и улыбнулся.

Сущность пропала, а ко мне полетел светящийся шар, который восполнил запас энергии, и стало лучше. Я с облегчением выдохнул и опустился на лавку.

— Как ты? — спросил Семен.

— Все хорошо. Помоги Алевтине одеться, — попросил я и, поднявшись, подошел к бочку с холодной водой.

Прохладная вода освежала и придавала сил. Я выпил целый ковш, умылся и только после этого подошел к девушке.

— Как ты себя чувствуешь?

Девушка пожала плечами, безучастным взглядом наблюдая за тем, как Семен застегивает пуговицы на ее платье.

— Ты что-нибудь почувствовала? — не отступал я. — Может, было больно или…

— Холод, — еле слышно ответила она. — Холода больше нет.

— Как давно ты чувствовала этот холод?

Алевтина пожала плечами, подняла с пола щенка Грома и вновь села на лавку. Пока в ее поведении ничего не изменилось. Интересно, это сущность явилась причиной ее душевного заболевания или просто подселилась в нездоровую девушку и питалась ее жизненными силами? Время покажет.

Но, что меня больше всего напрягло — кажется, подселенец обладал разумом и прекрасно понял, что его уничтожили. Его глаза до сих пор стояли передо мной.

— Волосы так и не расчесал, — сказал мне Семен и протянул гребешок.

— Да уж, не до того было, но хорошо, что ты об этом подумал. Если бы не ты, я бы не увидел сущность, — я забрал гребешок и снова подошел к Алевтине.

— Сущность? — глаза Семена округлились от страха, и он начал оглядываться. — Куда она подевалась?

— Я ее уничтожил.

Семен с облегчением выдохнул и продолжил заниматься своими делами, я же распутывал волосы девушки и заодно еще раз прошелся вторым зрением по затылку — ничего нет. С одной стороны, почувствовал облегчение, ведь смог избавить ее от вредителя. Но, с другой, было внутри какое-то тревожное чувство. Пока не знаю, с чем оно связано. Однако я привык полагаться на интуицию, поэтому решил внимательнее следить за ней и тем, что происходит вокруг.

Ерофей лег спать раньше всех, мы же с Семеном и Алевтиной засиделись до позднего вечера. Я постоянно украдкой наблюдал за девушкой, но та вела себя точно так же, как и раньше: не участвовала в разговорах, со скучающим видом смотрела перед собой и медленно, нехотя ела.

— Завтра придется встать раньше обычного, чтобы успеть завтрак приготовить, — сказал Семен. — Решил пораньше пойти и спрятаться в дровянике своего соседа Кольки. Оттуда хорошо видно дверь нашего дома.

— Продолжаешь следить за мачехой?

— Я ее выведу на чистую воду, — кивнул он. — Что-то она мутит. Ведь не просто так батю против меня настраивает. Еще и шляется где-то целый день.

— Согласен.

Прислонившись к стене, я пил морс, который Семен сделал из клюквы. Вообще он рукастый парень и готовит хорошо, на месте мачехи я был бы рад такому помощнику. Но она как могла настраивала против парня не только своего мужа, но и меня. Зачем ей это?

— Только будь осторожен. Неизвестно, что она задумала, — предупредил я. — Проследи, но не высовывайся. Вместе потом подумаем, что делать.

— Хорошо. Спасибо, что не поверил ей, — улыбнулся он мне. — Я уж было подумал, что этой ведьме все так же верят, как и батя.

Я не стал говорить, что поначалу сомневался в том, кто из них говорит правду.

На следующее утро я проснулся от грохота посуды и хлопанья дверей. Семен проспал и теперь пытался все сделать очень быстро, чтобы успеть к отъезду отца из дома.

— Оставь, — велел я, когда он так неаккуратно засыпал крупу в котелок, что большую часть рассыпал. — Без тебя справлюсь. Беги к дому.

— Точно? — с сомнением спросил он. — И с оплаты не удержишь?

— Нет.

Семен поклонился и выбежал из дома. Я же взялся за приготовление завтрака. Засунув котелок в печь, принялся взбивать яйца с молоком, чтобы приготовить омлет для Алевтины. Как мы с Семеном заметили, она любила это блюдо и всегда съедала всю порцию.

— Хочу помочь, — послышался за спиной слабый девичий голосок.

Обернувшись, удивленно посмотрел на Алевтину. Она переодела вчерашнее платье и даже заплела косу. Но удивился я больше не этому, а тому, что она сама заговорила.

— Да, мне понадобится твоя помощь, — с готовностью ответил я. — Помой вон те сушеные яблоки. Хочу компот сварить, — указал я на тарелку, в которую насыпал из хлопкового мешка куски сушеных яблок.

Девушка налила в тарелку воду и принялась промывать яблоки от сора и песка. Я наблюдал за ней и с радостью отметил, что изменения появились. Во-первых, она сама вызвалась помочь. Во-вторых, справлялась уверенно и быстро.

Когда завтрак был готов и мы сели за стол, вернулся раздраженный Семен.

— Что такое? — спросил я, когда он положил себе кашу с куском омлета и опустился у печи.

— Застукала меня.

— В дровянике? — не понял я.

— Да не-е, — махнул он рукой. — Когда за ней пошел.

— Расскажи поподробнее.

— Когда батя уехал, эта снова принарядилась и вышла за калитку. Ну я и пошел следом. Она взяла и обернулась, а я прямо за ней.

— И что?

— Увидела, — выдохнул он. — Говорит, «ты что здесь делаешь?» А я говорю: «Иду на рынок по поручению лекарей». А она такая: «Ну иди-иди». И стоит, смотрит на меня. Пришлось пойти в сторону рынка, а там уж свернул и сюда пришел.

— Зачем же ты так близко к ней шел? Надо было поодаль держаться и на другую сторону дороги перейти.

— Откуда ж я знал, в первый раз слежкой занимаюсь.

— Ну тогда в следующий раз вместе пойдем, — решительно сказал я.

К Семену вновь вернулось хорошее расположение духа, поэтому он быстро доел свою порцию, помыл посуду и пошел выводить коней. Гнедую я велел отпустить погулять вдоль Ангары, а сам сел на Пепельную и поехал к книжной лавке. Именно там мы решили встретиться с Полиной и Сергеем, чтобы определиться с перечнем книг, которые мне понадобятся для подготовки. Также договорились, что будем заниматься по утрам, пока больных не набежало.

Выехал я рано, поэтому лавка была еще закрыта. Привязав лошадь к зданию, пошел по тротуару вдоль лавок. Людей на улице было довольно много. Кто-то торопливо шел на работу, кто-то гнал к пастуху своих коров, а кое-кто из стариков вышел из дома, чтобы обменяться новостями с соседями.

Вдруг привычные звуки нарушил звонкий мальчиковый голос:

— Свежая газета! Главные новости города! Только что вышли! Срочные известия!

Обернувшись, увидел, как мне навстречу идет мальчишка лет десяти с красным беретом на голове и увесистой сумкой через плечо, из которой выглядывают тонкие газетные листы с маркими чернилами.

— Спешите купить! Ужас на сопке — пропавшая семья найдена… но без голов! Читайте все страшные подробности в свежем выпуске! На второй странице нашей газеты вы найдете политические новости. А на последней — уличные сплетни и курьезы! — мальчишка заметно выдохся, поэтому отпил из фляжки, передохнул немного и продолжил свой путь. — Свежая газета! Срочные известия! В нашем «Вестнике» описаны все подробности смерти семьи…

— Мальчик, дай одну газету, — я махнул ему и пошел навстречу.

Тот вмиг замолчал, полез в свою сумку и аккуратно вытащил свежий выпуск “Вестника”, от которой пахло печатной краской и газетной бумагой.

— Десять копеек, — он протянул руку с черными от краски пальцами.

— Держи, — расплатившись, забрал газету и прямо на первом листе увидел заголовок, напечатанный большими буквами: «Трагедия на Кайской сопке: найдена семья Протасовых».

Я отошел в сторону от тротуара и, привалившись спиной к двери запертого кабака, начал читать: «В минувшие несколько дней вся округа с тревогой следила за судьбой семьи Протасовых, которая пропала без вести. Вчера представители власти сообщили о страшной находке на Кайской сопке.

Семья Протасовых — супруги Иван и Мария с сыном Вениамином — исчезли несколько дней назад. Местные жители забили тревогу, когда семья не появилась ни дома, ни у родных. И вот вчера горькую весть сообщили родным: тела семьи Протасовых найдены у подножья Кайской сопки. Трагическое обстоятельство велико и ужасно, ведь покойники обнаружены без голов. Причины сего деяния до сих пор никому не ведомы и вызывают глубокое изумление и скорбь.

Местные власти немедля приступили к расследованию сей печальной истории, но пока нет результатов. Подозрения и версии множатся, ведь на сегодняшний день уже шестнадцать человек погибли подобным образом. Кто-то верит в потусторонние, мистические силы, которые лишают людей голов. А кто-то уверен, что в этом деле замешан безжалостный убийца, который сначала убивает, а потом изгаляется над телом, лишая головы.

Пока невозможно с уверенностью сказать, кто из них прав, но все общество нашего города пребывает в смятении и горечи. Пусть же эта трагедия послужит нам уроком и научит осторожности и взаимному попечению.

Редакция приносит глубочайшие соболезнования родным и близким…»

— Что читаешь? — послышался голос у самого уха.

От неожиданности я даже подпрыгнул и увидел улыбающуюся Полину.

— Здравствуй. Да вот, решил узнать последние новости, — показал я газету.

— Да, уже знаю. Ужасная смерть, — погрустнела она, окинув взглядом заголовок. — Как думаешь, кто и зачем это делает?

— Не знаю, — честно признался я.

— Я слышала, хотят закрыть дорогу, которая проходит у Кайской сопки. Людям придется делать большой крюк до города или сплавляться по реке. Но я считаю, что это верное решение. Столько народу погибло, лучше никому туда не ходить.

— Да, ты права.

Я закрутил газету в рулон, засунул в карман, и мы вместе с Полиной двинулись к книжной лавке, на двери которой уже не висел замок.

— А где Сергей? Его не будет?

— Будет, только он вчера с каким-то другом в кабаке встречался, поэтому я его еле добудилась. Скоро приедет, а мы пока с тобой переберем книги и поймем, с чего начать обучение.

Мы зашли в лавку. Торговец, что стоял за прилавком, сразу узнал меня и спросил, помогло ли мне краткое содержание свода законов. Я ответил, что все необходимое нашёл.

Мы двинулись с Полиной вдоль полок, читая корешки книг.

— Арифметика обязательно понадобится, — она взяла с полки книгу и протянула мне. — Так-так, физику еще рановато, а вот русский язык и литературу пора начинать.

Вскоре к нам присоединился Сергей. Он был весь опухший, и от него за пару метров чувствовался алкогольный душок.

— Вы уж простите меня, но я сегодня не в состоянии ничему обучать, — признался он и потер красные глаза. — Чувствую себя неважно, да и не выспался. Может, отложим первое занятие на завтра?

— Ничего откладывать не будем. Нам дорог каждый день, — строго сказала Полина и протянула ему учебник по «Изящным наукам и изобразительному искусству».

— Могу помочь, — предложил я. — Дай сюда руку.

Сергей без лишних вопросов протянул руку и раскрыл ладонь. Руна «Чистоты» отлично справилась с задачей.

— Ух ты! И впрямь все прошло, — поразился он и похлопал меня по плечу. — Молодец! Теперь я знаю, к кому обращаться в подобных случаях.

— Вообще-то лучше, чтобы не было больше таких случаев, — с укоризной сказала Полина.

— Мала ты еще и ничего не понимаешь во взрослой жизни, — брат махнул на нее рукой. В ответ Полина лишь возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула.

Вскоре мы уже сидели за столом в углу лавки, где Сергей, перелистывая страницы арифметики, выявлял, какую тему я знаю, а какую надо изучить.

Далее мы прошлись по остальным купленным книгам. Кстати, купила их Полина. Я хотел сам, но она настояла, объяснив, что хочет сделать мне подарок. По ее словам, она обязана что-то сделать для меня, и еще раз напомнила, что я — ее ангел хранитель, который спас от верной гибели. По мне, так слишком высокопарно звучит, но ей нравится.

Полина взялась готовить меня по двум предметам: русскому и литературе, а Сергей — по точным наукам. Они дали мне задания на дом и велели выполнить до завтрашнего утра. На том и попрощались.

Прежде чем ехать домой, я решил навестить Илью. Он хотел выяснить насчет нового подходящего для нас жилья. В больнице было на удивление немноголюдно. А у кабинета Ильи вообще пусто.

Я постучал и, услышав «входите», открыл дверь. Илья сидел за столом и перелистывал толстый медицинский справочник.

— Здорово, Степа, — он привстал и протянул мне руку. — С чем пожаловал?

— Здравствуй, Илья. Хотел спросить, нашел ли ты для нас жилье? — я опустился напротив.

— Нет, пока ничего подходящего не нашел, — мотнул он головой и снова зашуршал страницами справочника. — Кстати, от Василисы тебе большой привет. Она уже дома, живая и здоровая. Наш главный врач знает о том, что она выздоровела, и, хотя он ничего мне не сказал и не спросил, наверняка догадывается, что это твоих рук дело. Ведь все были уверены, что жить ей осталось несколько дней. Кстати, — оживился он и полез в нагрудный карман. — Сегодня жалованье выдавали. Вот твои честно заработанные четыре рубля двадцать копеек.

Илья отсчитал мне все до копейки и отдал. Я не стал отказываться. Куплю что-нибудь Алевтине или Семену. Мне хочется их радовать.

— Что ты ищешь? — заглянул я в справочник.

— Пытаюсь разобраться с одним интересным случаем, — он вытащил из ящика стола историю болезни мужчины по имени Фофанов Альберт Генрихович. — Вчера вечером поступил в стационар. Аркадий Павлович на меня его повесил, а я до сих пор диагноз ему не поставил. Слушай, на что он жалуется: «Постоянное чувство тревоги и беспокойства, приступы учащенного сердцебиения, нарушен сон, ощущение слабости, головокружение и покалывание в конечностях». Как думаешь, что это может быть?

— Сам знаешь, в диагнозах не силен, — пожал я плечами. — Но, если хочешь, могу посмотреть на него.

— Нет-нет, я должен сам. Не могу же я постоянно к тебе за помощью бегать, — он продолжил листать справочник.

— Не буду отвлекать, — я поднялся и двинулся к двери.

— Степа, ты не волнуйся, найдем тебе подходящий дом, — сказал он мне вслед. — Я уже пустил клич, что жилье ищу, скоро потянутся с предложениями.

— Я не волнуюсь, — улыбнулся я и вышел за дверь.

По пути домой остановился у Торгового дома, где Алевтине купил зеркальце с резной деревянной ручкой, а Семену взял широкий цветастый пояс. А еще купил засахаренных орешков и петушков на палочке. Побалую их. На сегодняшний день они — единственные близкие мне люди.

У калитки снова образовалась целая толпа. Может, поэтому больница пустует?

Толпа одобрительно загудела, когда я подъехал к калитке. Многие хотели лично поприветствовать меня и пожать руку, поэтому даже очередь выстроилась.

Однако, едва я завел Пепельную во двор, из дома выбежал встревоженный Семен.

— Где ты так долго ходишь? — прошептал он и взял лошадь под уздцы.

— По делам ездил, а что?

— Городовой у нас.

— Что ему надо? — напрягся я.

Месяц еще не прошел. Неужели опять за деньгами пришел?

— Зайди, сам все узнаешь, — Семен повел Пепельную в сарай.

Я зашел в дом и увидел, что Ерофей и тот самый городовой с пышными усами сидят за столом, а перед ними лежит какой-то лист бумаги.

— Пришел наконец-то, — Ерофей угрюмо взглянул на меня. — Садись.

Я послушно опустился на табуретку, а городовой откашлялся и, насупив кустистые брови, зычно проговорил:

— На, читай. И благодари судьбу, что этот документ мне попался, а не кому-то другому.

Он подвинул лист ко мне. Я взял его в руки и, старательно разбирая корявый почерк, начал читать:

— «Городничему Кириллову Трофиму Алексеевичу. Сообщаю вам, что на улице Власова, дом семь, поселился шарлатан, именующий себя сибирским знахарем-духоглядом. Он денег берет немерено, делает вид, будто лечит, занимается обманом и запугиванием. От его лечения народу много полегло, а кое-кто руки на себя наложил, отдав ему последние деньги...» Это наглая ложь! — не сдержавшись, выкрикнул я. — Кто это понаписал?

Пробежавшись взглядом по тексту, нашел приписку в самом конце, которая гласила: «От лица доброжелателя».

— Аноним, — сказал городовой. — Кого-то недолечили, что ли?

Ерофей развел руками, я же еще раз прочитал текст в надежде хоть за что-то зацепиться, но все было напрасно: аноним не привел ни одного факта, в котором я мог бы узнать кого-то из своих пациентов.

Городовой встал из-за стола и двинулся к двери.

— Лучше бы вам разобраться со своим недоброжелателем, а то в следующий раз бумага может пройти мимо меня, и тогда не выкрутитесь.

— Спасибо вам большое, — торопливо подошел к нему Ерофей и сунул в руки несколько купюр.

Городовой спрятал деньги, кивнул и вышел за дверь. Только сейчас Ерофей дал волю эмоциям:

— Что за скотина на нас кляузу накатала?! Вот ведь тварь! Вот же ублюдок! Подонок! — разъяренный, он буквально летал по кухне. — Чтоб ему пусто было!

Меня это донесение тоже немного выбило из колеи. У нас есть враг, а мы даже не знаем, кто это такой, а значит, не можем защититься. Подозреваю, что это тот же человек, который бросил у наших дверей мертвого волка. Кто же он такой, руночерть его задери?!