Принцесса для Тёмных Земель

Я была слишком сонной, чтобы дёргаться и только спросила негромко.

- Давно сидишь?

- Нет, — ответил он и потянулся ко мне. Поправил одеяло, заворачивая меня в него, словно ребёнка, только руки позволил оставить свободными. Не понимая, чего хочет мой супруг, я молчала и не сопротивлялась. Затем он поднял меня на руки. Я охнула от неожиданности и обхватила его за плечи. Джархан подошёл к окну — распахнутому, несмотря на весеннюю прохладу, и шагнул вниз с карниза.

Я вскрикнула. Комната располагалась на третьем этаже, но моего супруга не беспокоили такие мелочи. С лёгким испугом я наблюдала за огромными, из тени сотканными крыльями, раскрывшимися у него за спиной. В несколько движений мы пролетели десяток метров — не только спустились, но отлетели подальше от окна. Стоило Джархану коснуться земли, как крылья истаяли у него за спиной.

Глядя в мои шокированные глаза, он пояснил со смехом:

- Ты же не думала, что мне никакой магии от предков не досталось?

- Я вообще об этом не думала, — честно сказала я.

От сонливости не осталось и следа.

Джархан поставил меня на землю, поплотнее закрутил в одеяло и развернул вокруг своей оси. Я ахнула, поражённая даже больше, чем демонстрацией теневой магии.

Крупный куст роз передо мной — я не уверена, что вчера он вообще рос на этом месте — сверху донизу был усыпан огромными молочно-белыми бутонами. Сладкий запах, витающий в воздухе, мгновенно вскружил мне голову. Я обернулась к Джархану, не находя слов. Глядя в мои восторженные глаза, он и сам почти светился от радости.

- Я хотел принести букет, но кто-то из знакомых друидов упоминал, что вы больше любите живые цветы. Они, правда, — с сожалением коснулся Джархан белого бутона, — всё равно скоро опадут, холодно для них ещё, но тебе же нравится? Если хочешь, их можно срезать и поставить в комнате.

- Как? — одним словом спросила я.

- Талория, — пояснил он, и я обругала себя мысленно. Разумеется. Какие ещё могли быть варианты?

Я протянула руку и тоже коснулась цветка.

- Великолепно. Мне больше нравятся живые, но если они всё равно замёрзнут, то давай срежем. Спасибо, — повернулась я к нему. Джархан мягко обнял меня и притянул к себе. Провёл рукой по растрёпанным волосам, растянул губы в улыбке.

Поцелуй был не менее сладким, чем витающий вокруг аромат роз. Вчера было странно, скомкано, и слишком много моих мыслей крутились вокруг страха быть отвергнутой. Сейчас всё было иначе. Я не была инициатором, и я не навязывалась. Джархан обнимал меня уверенно, касался нежно, целовал без суеты и спешки. Его язык, к счастью, не лез ко мне в рот — я не целовалась ни с кем прежде и не готова была к такому быстрому развитию событий. Мне более чем хватало лёгких касаний его губ. Голова кружилась, и сердце, кажется, билось в три раза чаще и сильнее обычного. Я чувствовала, как горят щёки, как судорожно сжимаются мои пальцы на его предплечьях. Как неловко отвечают мои губы на его поцелуи. Как зарываются его пальцы в мои спутанные волосы.

За растрёпанный внешний вид и нечищеные зубы мне стало жутко неловко. Я попробовала отстраниться.

Джархан не отпустил меня, но целовать перестал. Выдохнул мне в губы удивлённо:

- Что-то не так?

Я опустила голову и снова попробовала отстраниться. На этот раз он меня выпустил, хотя и с явным сожалением на лице.

- Вообще-то, я ждала тебя вчера.

Джархан вздохнул и зарыл пальцы в свои волосы. Его причёска в отличие от моей казалась идеальной.

- Лилит, не обижайся. У меня часто дурное настроение по вечерам. Устаю, да и... — махнул он рукой, не закончив, — с утра я чувствую себя лучше. Разве это проблема?

- Вообще-то, да, — упёрла я руки в бока, едва сдерживая смех, — во сколько я, по-твоему, должна подняться, чтобы привести себя в порядок?

Он засмеялся и притянул меня к себе. Я уворачивалась и выкручивалась, даже стукнула его пару раз по груди ладонью, конечно же, без капли силы. Сжав оба моих запястья одной рукой и прижимая к себе другой, Джархан негромко смеялся мне в ухо. От его смеха, глубокого, бархатистого, но чем-то невыносимо-мальчишеского, по моей спине гуляли мурашки. Что-то горячее и незнакомое мне собиралось внизу живота.

- Могу предложить тебе разве что не ложиться вовсе. Раньше меня ты всё равно не встанешь.

- Тогда, — замерла я и пообещала с угрозой, — я вообще ничего делать не буду. Будешь всегда наблюдать меня такой «красавицей».

Как не бравировала бы я своей непривлекательностью, но внутри всё равно поднялся холодный и липкий страх.

«А нет ли у Его Величества других принцесс?»

Джархан заглянул мне в глаза. При солнечном свете они казались почти прозрачными.

- Обещаешь?

Я поцеловала его.

Слуги срезали цветы и заставили всю комнату разномастными вазами. Сладкий запах в нашей спальне был таким сильным, что, выходя из неё, я ещё некоторое время продолжала пахнуть розами.

Алтан, сопровождавший меня сегодня, почему-то казался мрачным. За прошедшие недели я перестала опасаться военного советника и даже привыкла к своеобразной фамильярной грубости, что проскальзывала у него иногда. Вопреки грозной внешности оборотня, я начала чувствовать себя спокойно рядом с ним. Алтан, как я успела узнать, был главой своего клана, мужем и отцом двух ребятишек, воспитывающихся в двух днях пути отсюда. Ради службы Джархану, он отодвинул на второе место семью и клан. Для оборотней это была серьёзная жертва.

- Что-то не так? — спросила я у него, устав от мрачных взглядов.

- Налаживаются отношения с Властелином? — ответил Алтан вопросом. В тоне сквозило что-то недоброе. Что-то, понять чего я не сумела. Это злило. Я ответила вызывающе:

- Это плохо?

Алтан поморщился и улыбнулся натянуто.

- Опасаюсь, что на государственные дела у него теперь ни времени не будет, ни настроения.

Звучало фальшиво, но прав допрашивать советника у меня не было. Я ведь всего лишь королева-консорт.

- Уверена, он себя контролирует и увлечься не позволит, — попробовала сгладить я.

- Надеюсь, — сумрачно ответил Алтан. За словами оборотня крылось что-то большее, но я была слишком счастлива, слишком отвлечена, чтобы выяснять, что. Особенно перед занятием с Талорией.

Друидесса в очередной раз пыталась объяснить мне, почему я ничего не разбираю в мелодии местной природы.

- Земля впитывает кровь и запоминает боль, — рассказывала она, — ты избалованная и изнеженная девчонка, поэтому не понимаешь мелодии. Ты не хочешь. Она слишком страшная для тебя. Ты живёшь в сказке, Лилит. Ты веришь, будто горе тебя не коснётся, и сама себе затыкаешь уши, когда слышишь что-то слишком неприятное. Перестань.

- Вот уж трусихой меня никогда прежде не называли, — возразила я.

- Безрассудство — это ещё не смелость, — перевёл Алтан, старательно подражая категоричному тону Талории, — и уж тем более смелостью не является наивность. Не знаю как, но тебе нужно осознать, что боль коснётся тебя рано или поздно. Я была уверена, что тебя принудит к этому твоя травма, но ты всё ещё живёшь в фантазии, будто это только временная трудность.

- Мне нужно отчаяться и перестать верить, что рука когда-нибудь снова будет здорова? — начинала злиться я, — тогда у меня тем более не будет повода торопиться!

- Я не знаю, что тебе нужно — отрезала Талория холодно, — я не сталкивалась прежде с девочками, живущими так легко. Тебе придётся привыкнуть к жестокости и горю. Смириться с ними. Принять. Сама думай, как ты этого добьёшься. А сейчас вернёмся к упражнению с птицами.

Я сосредоточилась на лесе и ощущениях, идущих из моего дара. Находить друидическим чутьём птиц определённых видов и заставлять их подавать голос — упражнение было пустяковым, но выматывало меня, словно несколько часов беготни по лесу. Дело не было сложным, но очень уж не хватало сил. Действительно, будто горстями черпаю воду для ремесла, где нужно носить вёдрами.

После занятия меня отыскала Сарано. Её присутствие, её лицо и её голос продолжали напрягать меня. К её взгляду — холодному, безучастному и пугающему одновременно, невозможно было привыкнуть.

Советница Джархана хотела узнать о том, как я поняла, что мои письма вскрывают. Об условных знаках я рассказала без конкретики. Описала королевских гонцов, птиц и друидов — все те способы, какими передавали послания через Рубеж. Дальше, по эту сторону границы, доставкой занимались местные.

Сарано, похоже, считала, что письма перехватывали ещё на территории Блуокса. Я не верила в это, но, судя по взгляду, убедить советницу не смогла.

Ну и демоны с ней. За пару часов до ужина ко мне пришёл Джархан, а, гуляя с ним под руку, я забывала обо всём на свете.

Что-то внутри меня шептало предательски: «Не может всё быть так хорошо. Не с тобой, Лилит. Готовься».

Джархан

Вопреки моим страхам, всё шло хорошо. Лилит легко приняла распорядок дня, в котором ей приходилось засыпать одной, а мне несложно было забывать о зове своей крови под светом солнца. Мы проводили вместе всё свободное время, и этого времени нам не хватало. Чем дольше я целовал её, тем сложнее было расставаться. Чем больше смотрел в её глаза, тем тяжелее было сосредоточиться на чём-то, кроме предвкушения новой встречи. Хотелось бросить все дела и посвящать время только друг другу. Хотя бы несколько недель, а лучше — несколько месяцев. Без забот, без обязанностей, без наследия, напоминающего о себе после заката.

- Они подтянули больше войск к Рубежу, — швырнул Алтан свёрнутый свиток на мой стол, тем самым грубо вырывая меня из грёз.

Я тяжело вздохнул. Последние две недели мой военный советник вёл себя нервно и не в меру нагло. Нагло даже по моим, исключительно лояльным меркам.

Кандидатом на трон меня не растили, и к соответствующему обращению я не привык. Не требовал ни почтения, ни покорности. Но сегодня Алтан забыл даже о банальном уважении.

«А ты отмахиваешься от его опасений и увиливаешь от дел», — пробубнила моя совесть.

Настроение было хорошим, и я попытался сгладить конфликт.

- Всё настолько серьёзно?

- Да, Властелин, — едва-едва сдерживался мой советник от того, чтобы на меня не рычать, — я уже вторую неделю пытаюсь втолковать вам, насколько всё серьёзно, Властелин. Весьма, Властелин. Может быть, вы соизволите отвлечься от своих брачных игр, — бросил Алтан с заметным отвращением, — и вернуться к государственным делам?

Я прикусил щеку изнутри. Благостный настрой улетучился.

- Не забывайся, — потребовал я твёрдо и слегка угрожающе.

Это сработало отчасти. Интуитивное почтение, давным-давно вложенное в оборотней теневыми демонами, вынудило Алтана попытаться взять себя в руки.

- Прошу прощения, Властелин — процедил он со злыми нотками в голосе. По старой памяти мы общались обычно на ты и без титулов. К формальному тону советник переходил лишь в те минуты, когда был особенно зол. Понимая, что дело здесь не только в государственных делах, но и в истории, которую я давно уже похоронил, я счёл лучшим не развивать тему.

- Это их земли. Почему они считают, что следить за их землями должен я?

- Их земли терроризируют твои люди.

- Разве я могу отвечать за каждого, кто живёт здесь? — удивился я, — пускай просто убьют вторженцев.

Алтан поморщился, но взял себя в руки.

- Если ты ждёшь от меня разъяснений, то их не будет. Твоя супруга лучше разбирается в порядках За-Рекой, Сарано лучше разбирается в порядках За-Рекой — к ним обращайся за пояснениями. Я говорю лишь то, в чём разбираюсь я: Союз стягивает войска к Границе, и войск намного больше, чем это необходимо. Лёд уже трескается, и время для войны неудачное, но знак всё равно дурной. Я не буду рассуждать о причинах. Возможно, это ответ на наших разбойников-отщепенцев — так королевства пишут в своих письмах. Возможно, ты был прав, и девочку отправили на смерть ради отвлечения нашего внимания. Возможно, что её отец, не получив ответа на последнее письмо, готовится её выручать. В отчаянных ситуациях люди часто делают глупости. Займись этим, пока ещё не поздно. Твоя супруга не будет рада войне со своей родиной.

«Сожжённое письмо» — вспомнил я. Сближение, случившееся между мной и Лилит, заставило меня напрочь позабыть о том, что на письмо отца моя супруга так и не ответила. А учитывая, что ответ на первое послание был написан моей рукой, то тревогу короля Блуокса можно было понять.

Я указал Алтану на выход. Уходя, он кинул на меня ещё один неодобрительный взгляд.

Задать вопрос Лилит, вероятно, было хорошим планом.

После ужина я утащил супругу на прогулку. Когда Лилит прильнула ко мне и поцеловала в скулу, мысли о делах чуть было не вылетели из головы. Собрав в кулак всю свою волю, я отстранился и прокашлялся. Лилит посмотрела на меня тревожно.

- У меня к тебе разговор.

Она сложила руки на груди, явно приготовившись защищаться.

- У нас проблемы на границе с Блуоксом, а я даже не понимаю, в чём точно они заключаются.

- Рассказывай подробно, — скомандовала моя супруга. Я ввёл её в курс дела. Какое-то время мы гуляли молча.

- С письмом вышло нехорошо, — протянула Лилит с лёгкой виной в голосе, — я много раз пожалела о своей вспыльчивости. Прости. Но ты зря думаешь, что налётчики ничего не значат.

- Это не мои люди, — закатил я глаза, — разве вы начинаете войны из-за разбойников, пришедших с территории соседей?

- Бывает, — прокомментировала Лилит, — если есть уверенность, что разбойники действуют по приказу короля. Ты можешь доказать обратное?

- Пускай поймают хотя бы одного живым, — усмехнулся я излишне кровожадно. В глазах моей супруги мелькнуло опасение, и мы оба решили не развивать больше эту тему.

Почти скрывшееся за горизонтом солнце плохо влияло на мой нрав.

- Давай я напишу отцу, — неуверенно предложила Лилит.

- Думаешь, ещё одно письмо моим почерком чем-то поможет? — с сомнением спросил я.

Лилит улыбнулась с очевидной гордостью.

- Я тренировалась писать левой!

Я притянул её к себе и прикусил за мочку уха. Сладкую мысль сжать зубы сильнее я сдержал не без усилий.

«Это не моё желание», — сказал я себе твёрдо, — «это Бездна, капля которой досталась мне по наследству. Я не хочу этого. Это чужое».

Пора было расходиться для общей нашей безопасности.

- Тогда я жду твоё письмо, и чем раньше, тем лучше.