Не триумфатор (Альфа-13)

Глава 7 Коварные замыслы

Глава 7

Коварные замыслы

Вы когда-нибудь собирались в поездку непонятно куда и неизвестно на какой срок? Если да, то представьте, что вам к тому же пришлось помимо себя собирать ещё три с лишним тысячи душ, а также решать многочисленные и часто неожиданные вопросы, дабы в ваше отсутствие всё не развалилось. То есть передавать дела преемникам, оставлять инструкции на разные случаи; подбирать кадры на вакансии, что освобождаются из-за того, что вы забираете ключевых специалистов; собирать всё необходимое, дабы не остаться без чего-то нужного там, где это нужное ни за какие деньги не найдёшь.

В общем, загружен я был так же плотно, как перед битвой Трёх королей. Причём большую часть времени занимала именно передача дел, сама подготовка войска меня почти не грузила.

Наладил я там процесс настолько хорошо, что он почти не требовал моего вмешательства.

Кими, рывком распахнув дверь, почти пробежала через кабинет, нависла над столом и гневно спросила:

— Это шутка такая, или ты действительно отказался от возвращения в столицу?!

Я, не отрываясь от очередной ведомости, спокойно ответил:

— Разумеется, отказался.

— Хаос! Но почему, Гедар?! Ты победитель чёрной кварты, сам император признал твою победу великой! Твоё появление в столице станет триумфом для Кроу! Вот зачем было отказываться?!

Я отложил бумагу в сторону, помассировал большими пальцами уголки глаз и, устало взглянув на Кими, сказал:

— Не знаю, откуда ты узнала такие детали, но, предполагаю, до тебя они дошли в извращённом виде. К тому же ты не подумала о некоторых вещах и кое-что не учитываешь. Кими, вот какой может быть триумф ради меня в столице, когда война идёт на юго-востоке Равы? Именно там театр боевых действий, именно к нему приковано всеобщее внимание. Спроси имперских сановников про Мудавию, восемь из десяти знать не знают, что у империи там какая-то серьёзная заварушка уже около года длится. Зато десять из десяти прекрасно знают, что Ассиопа уже отхватила кусок одной из богатейших провинций империи и осаждает там важнейший портовой город. Учитывая то, что через этот город шла значительная часть морской торговли, все значимые кланы в той или иной мере получали из него какую-то прибыль. А теперь этой прибыли не стало, так что пострадали интересы первых семей империи. Если же брать Мудавию, никто на ней не наживался. Наоборот, в последние десятилетия она была бездонной дырой в имперском бюджете. Деньги уходили непонятно на что без малейшей отдачи, и мало кто у нас понимал, в чём смысл такого финансирования. Захвати Мудавию Тхат, большинство бы этого не заметило, а из оставшихся немало порадовались бы такому известию. Это ведь какая экономия получится, если перестать вливать немалые средства в никуда. И да, уже позже, столкнувшись с проблемами на южных границах, никто бы из этого большинства жалеть о той старой потере не стал. Память у людей такая... короткая, да и мало кто умеет признавать свои ошибки. Кими, с точки зрения империи мы здесь даже не в дыре находимся, мы в нигде, мы бесконечно далеко от главных военных интересов страны. Понимаешь?

— Но ведь чёрная кварта... — растерянно пролепетала Кими.

— Да хоть жёлтая или оранжевая, что с того? — перебил я. — Посмотри на меня. Я разве похож на Святого Ауссария? Я не первый победитель кварты, так что легендой мне не стать. Да, победа знатная, не поспоришь, вот только победил я не в то время и не в том месте. Триумф победителя, наконец-то выбравшегося из никому не интересной Мудавии, будет выглядеть каким-то нелепым анекдотом, а рассказ о разгромленной чёрной кварте забавной фантастикой. И это даже если не учитывать врагов моей семьи, которые постараются всеми способами принизить наши успехи. Да, со временем битву Трёх королей как-нибудь признают, но без пышных триумфов и вообще без какой-либо шумихи. Кроу сейчас не в том положении, чтобы кому-то вздумалось меня прославлять, а Мудавия нам не настолько дорога, чтобы реагировать на события в ней, какими бы славными они не были. И также учти, что, образно выражаясь, в столице мы бы попали к нашим врагам на обеденную тарелку. То, что мы там почти год относительно спокойно провели, ничего не значит, потому что там мы «сидели в домике». К тому же даже за стенами при всей той охране кое-кого пытались достать. У нас там, считай, нет нужных связей, и от клановых разборок лишь император прикрывает. Кими, не забывай, его люди не всемогущи и не факт, что продолжат заботиться о нас после моей отставки. Да, на период войны клановые разборки не приветствуются, но после того, как я сдам перчатку десницы, некоторые могут сильно обрадоваться и махнуть рукой на неудовольствие императора. Наши враги сильны, полагаю, он может счесть, что нет смысла с ними конфликтовать из-за Кроу.

— Я не поняла про перчатку и отставку. Ты о чём?

Я пожал плечами:

— Год с лишним прошёл, пора кое-что отдавать. Или ты забыла?

— Нет, не забыла. Но я думала, ты и дальше будешь при должности.

— Император сказал, что перчатку надо возвращать, поэтому придётся с ней расстаться. Можно сдать её в столице, можно в лагере принца. Я решил, что второй вариант для нас сейчас куда удобнее и безопаснее.

— Как-то оригинально получается, Гедар. Ты лезешь на эту войну добровольно, хотя клан твой не входит не то, что в десятку, а даже в сотню. Да у тебя, можно сказать, клана нет, ты сам себе клан. Несерьёзно. То есть ты не обязан поднимать знамёна, но поднимаешь. И это при том, что многие кланы первой сотни всеми способами от этой чести отказаться пытаются, или ограничиваются отправкой символических отрядов наёмников. И при этом у тебя отбирают перчатку, которая хоть как-то от врагов прикрывает. Я уж молчу про чёрную кварту. Да, я поняла твои слова про Мудавию и да, ты прав. Но ведь будь ты из Лоа, тебе бы, блин, две перчатки за такую победу вручили. Или даже три. И пять кварталов в центре столицы в придачу.

— Увы, я не из Лоа, а это значит, что с перчаткой придётся попрощаться. Или ты хочешь поспорить с решением императора?

— Да плевать я на него хотела.

Я покачал головой:

— Похоже на изменнические речи...

— Всё равно плевать. И на Лоа тоже, и вообще на всех. Гедар, нам не с южанами сейчас воевать надо, а с этими негодяями. Нам никакой выгоды от этой войны нет.

— Ну почему это нет? Война, это лучший способ обеспечить наших бойцов самыми качественными навыками. Охота в Пятиугольнике раз в сто хуже работает, и выбор умений там куда меньше.

— Это не та выгода, Гедар, это совсем другое. Я к тому говорю, что ассиопцы сейчас не угрожают владениям наших семей. И да, все эти владения захвачены тем же Лоа и прочими. Вот кто наши настоящие враги, вот кого мы сейчас должны уничтожать, вот на ком твои воины должны зарабатывать ценные навыки.

— Кими, ты прекрасно знаешь, я над этим работаю.

— Ну да, вроде работаешь-работаешь, а толку я пока не вижу. Зато вижу, что ты опять зачем-то ввязался в ненужную тебе войну.

Я загадочно улыбнулся:

— Очень может быть, что скоро увидишь. Собственно, отчасти ради этого и ввязался.

— Ты о чём сейчас, Гедар?

— Случайно не заметила, что в последнее время рядом со мной не видно смертоносцев?

— Ты их часто по разным делам отправляешь, что тут такого?

— Да, отправлял. Усыплял бдительность некоторых шпионов. Пусть привыкают, что они вечно в разъездах.

— Что за шпионы?

— При миссии есть, как минимум, один от Лоа, и второй не знаю от кого. Он точно не от южан, значит, от каких-то имперцев. К тому же он пару раз пытался отравить меня ядом из вытяжки хеллии, а это любимое «лекарство» Ашши. Да и другие не брезгуют, средство очень даже известное в узких кругах.

— И ты до сих пор не велел содрать с него кожу?!

— Какая ты добрая... Кими, ну зачем она мне? На барабаны пускать? Так коровья лучше.

— Очень смешно! Гедар, почему эти твари до сих пор живы?!

— А смысл их убивать? Одних прикопаешь, их хозяева других пришлют. Этих мы хотя бы знаем, давно присматриваем за ними, а новых вычислять придётся и заново пристраивать к ним слежку. Лишняя работа, не вижу в ней смысла. К тому же я им скармливаю именно то, что нам нужно. Даже подслушивать иногда разрешаю важные беседы. Якобы важные. Вот и смертоносцев они ни в чём ненужном не подозревают. Воспринимают их, как моих особых порученцев, что вечно занимаются какими-то скучными местными проблемами на границе Мудавии. Только на этот раз наши чёрные ребята не на границе, а далеко за ней. Помнишь того забавного мага иллюзий?

— Который клятву тебе дал? Конечно помню. Бесполезный и глупый тип, как маг он ничто.

— Ну не скажи, не скажи... Я отправил его вместе с Йохо и Майо на север. Да-да, в Раву. И не просто в Раву, а в вотчину Кроу. Очень хочется узнать обстановку возле цитадели клана.

— Ты их послал к цитадели?! — изумилась Кими. — Гедар, Ашши с неё глаз не сводят, там, наверное, и близко не подберёшься.

— Смертоносцы меня заверили, что за такую плату они под юбку к мамочке Хаоса заберутся. И, судя по донесению, что получено на днях, у них это получилось. Я не про юбку, разумеется, я про окрестности цитадели. Не знаю, как много сведений они смогли собрать, но какая-то информация точно есть.

— И что тебе с этой информации?

Я пожал плечами:

— Пока не ознакомлюсь, не узнаю. Цитадель Кроу особое сакральное место, насколько мне известно, только представители моего клана могут её посещать и позволять это делать другим. Есть подозрения, что Ашши пытаются и себя как-то вписать в, скажем так, список разрешённых посетителей. Если это верно, в скором времени я попытаюсь им помешать. Если нет, просто устрою знатную диверсию где-нибудь на нашей земле. Смертоносцы знают, чего я хочу, и по пути наверняка присмотрели удобные объекты, где Ашши можно наказать. У этих чёрных ребят нюх на такое.

— Я не поняла, и как ты собираешься там диверсии устраивать? Ты же на войну отправляешься, то есть на ралийское побережье. А это совсем в другой стороне и очень далеко от владений Кроу. Ведь, насколько мне известно, твоя семья никогда не интересовалась югом, все ваши земли далеко на севере.

Я снова загадочно улыбнулся:

— Помнишь маршрут, по которому паченрави доставили часть наёмников? И кое-какие редкие товары нам по нему тоже привозили.

— Если ты про подземные дороги с артефактами, то наёмников они не по ним переправили. Отказались с такой толпой работать. Этот твой хитрый торгаш как-то сумел договориться с пиратами, чуть ли не всех их нанял. И они мало того, что честно переправили наёмников через море, они по старым каналам их до Прибрежного хребта доставили. А дальше те пешком и верхом, по тропам. Потому и без телег, их там сложно тащить.

Я кивнул:

— Да, так. А потом на половине пути наёмники свернули к складу, устроенному посреди горного леса, и там пополнили запасы. Так вот, провиант для этого склада паченрави именно через артефакты пути доставили. Один из таких артефактов у них в горах припрятан, через него они нам товары и доставляли. Глушь дичайшая, дорог почти нет, почти везде тропами звериными пробираться надо, но за неимением лучшего использовать можно. Смертоносцы именно через тот портал попали в Раву и должны вернуться тем же путём. Будут ждать нас возле склада в лесу. Я предварительно договорился с Решаватом, паченрави проведут в Раву до трёх десятков надёжных бойцов в любое время и потом вернут всех на то же место. Для посещения вотчины в империи подходят две точки с порталами. К сожалению, обе не слишком близко к цитадели располагаются, так что придётся резервировать на операцию минимум три дня. Перемещаемся, добираемся до вотчины, наносим удар по Ашши и бегом назад. Маршрут армии спланирован так, что пройдёт она рядом с нужным местом. И я уже позаботился о том, чтобы у нас была возможность остановиться дня на три-четыре ради особой тренировки арбалетчиков. Эту остановку правдоподобно обосновал тем, что все они должны получить навык на арбалеты. Мы не скрываем, что у некоторых бойцов с ним загвоздка, кому надо, эту информацию знают. Так-то «отстающих стрелков» у нас не так уж много, не критично, но как повод для задержки в том месте вполне сойдёт.

— Это получается, скоро я смогу пустить кровь кому-нибудь из Ашши?! — обрадовалась, наконец, Кими.

— Какая ты добрая, — умилился я и строго добавил: — Нет, именно ты никого резать не будешь.

— Это почему же?

— Да потому что ты останешься с войском. Погоди, не спеши спорить, просто немного меня послушай. С нами на восток, за горы, отправляется кучка имперской конницы. Те, которые спаслись при разгроме перед битвой Трёх королей, и те, кого мы потом из плена освободили. Я их должен привести принцу, и ты понимаешь, что эти люди ненадёжные, так что наши враги непременно с ними хорошенько пообщаются. Также не забывай про наёмников Львёнка. Шпионов среди них, скорее всего, нет, но не сомневаюсь, что Ашши найдут возможность их поспрашивать насчёт того, где я был в те дни, когда у их клана возникли неожиданные проблемы. Тот маг иллюзий, который поддерживал личины смертоносцев, подвесит иллюзию моего лица одному из дружинников. Также тот будет носить мои доспехи. Они редкие и приметные, его издали узнавать будут, принимая за меня. Никого кроме посвящённых в замысел шудр к нему близко подпускать не будут. Также в эти дни, пока стрелки будут тренироваться, мы, якобы, будем часто охотиться на местное зверьё. Там ценных трофеев нет, но за неимением других развлечений занятие достойное, аристократы это дело любят. Время от времени «второй я» будет возвращаться назад со своей свитой, в которой, само собой, будешь и ты присутствовать. На тебя с Камаем возлагается миссия не допустить того, чтобы кто-то из тех тяжёлых конников что-то неладное заподозрил. Мы примем все возможные меры для их отвлечения, но и вы уж постарайтесь. Ашши, расспросив кавалеристов, должны быть уверены, что у нашей верхушки не было возможности надолго отлучаться. Сама понимаешь, на такое дело рядовых не отправишь, кто-то очень серьёзный должен возглавлять. Так что все серьёзные должны оставаться на виду. Клан у Ашши не из последних и неизвестно, насколько тесно они завязаны с паченрави. В том, что им известно о тайных путях, не сомневаюсь, семейства такого уровня обязаны такое знать. Возможно, им также известно об артефакте в Прибрежных горах и о тех, что располагаются неподалёку от вотчины Кроу. Надо постараться, чтобы они на эти артефакты не подумали. Точнее, пусть думают, что угодно, надо, чтобы у них не оказалось доказательств. Так-то я даже не буду против того, чтобы они поняли, что я как-то причастен к случившемуся. Главное, чтобы дальше понимания дело не зашло. Без доказательств они ничего не смогут мне предъявить официально, а что до неофициального... Мы и так враги, причём злейшие, хуже уже не будет.

— А почему тот маг не может повесить иллюзию и на меня? Я так поняла, он их вешал на обоих смертоносцев.

— Да хотя бы потому что у меня нет здесь в шудрах девушки твоего телосложения. И какая бы качественная ни была иллюзия, лучше не позволять её разглядывать подолгу с короткой дистанции. Все должны видеть, что куда я, туда и ты. И когда мой двойник будет сидеть в шатре, ты будешь как можно чаще мелькать перед нужными солдатами, чтобы тебя запоминали. Ты красивая, они будут любоваться тобою и особо не станут приглядываться к твоим не настолько симпатичным сопровождающим. Будут на все сто уверены в том, что почти всегда рядом с тобой именно меня наблюдали, а не какого-то подозрительного двойника. Я знаю, как в таких случаях голова работает, так и будет, не сомневайся. Даже если среди них есть наблюдательный шпион, который не забывает каждую деталь подмечать, иллюзии ему должно хватить.

— Ты меня не убедил, — Кими покачала головой. — Я считаю, что должна отправляться с тобой.

Я пожал плечами:

— У меня другое мнение, значит, ты остаёшься. Если хочешь, можешь считать моё решение наказанием.

— За что ты так меня наказываешь?!

— Да хотя бы за то, что ты плешь мне проела, требуя немедленно начать войну с половиной кланов Равы. Считаю, что не взять тебя на первую вылазку против твоих любимых врагов будет справедливо. Посидишь на месте, подождёшь моего возвращения, подумаешь над своим нехорошим поведением.

— Гедар, это чересчур! Ты же знаешь, я везде могу пользу приносить! Чем маячить перед шпионами, которых может и не быть, лучше находиться рядом с тобой.

— Я сам решаю, что лучше, а что хуже. И да, есть одна особая задача, подходящая для тебя. Раз уж везде пользу можешь приносить, валяй, займись подготовкой каравана для императора. Триумф нам не светит, но кое-что продемонстрировать всё же следует. Например, сотню самых тяжёлых трофейных доспехов подготовь и столько же самых длинных пик. Я про доспехи латников чёрной кварты. Выбирай не какие попало, а те самые, которые носили пикинёры первых шеренг. Металл хороший, но такие тяжеленные нам не нужны, так что невелика потеря. И, полагаю, окта одного надо выделить. Благо, в обозе мы ещё несколько отбили, можно, наконец, безболезненно с императором поделиться. Он такое подношение должен оценить высоко. Ну а остальные пускай посмотрят, что носили солдаты чёрной кварты. Зрелища в столице любят, и таких диковинных трофеев там до нас ни разу не видели. Удивим народ, люди потом долго будут обсуждать увиденное. Это полезно для репутации.

Дверь аккуратно приоткрылась, в кабинет заглянул Гнусис:

— Десница, ты не один, что ли? Привет, Кими. Дело у меня к тебе, десница. Но если у вас тут шуры-муры личные, могу подождать, так и быть. Но только не долго, пять минут от силы.

— Какие шуры-муры?! — возмутилась Кими. — Гедар, тебе не кажется, что этого коротышку пора начинать воспитывать?!

Я отмахнулся:

— Слишком поздно. Это надо было делать ещё в утробе матери, потому что родился он уже неисправимым. Ты что хотел, Гнусис? Опять что-то украл и пытаешься обеспечить себе алиби?

— Ну вот почему сразу украл?! Откуда эти вечные инсинуации в мой адрес! А что там насчёт алиби? И почему снова?

— Да потому. Тебе освежить память? Вспомни тот раз, когда ты очищенную сталь упёр со склада Пробра, а потом с честными глазами всем доказывал, что в это время общался с Аммо Раллесом на тему исправления карты городских подземелий. Кстати, металла тогда реально много пропало, один бы ты столько не утащил, и одного Бяки в помощниках маловато. Интересно, кто у вас в сообщниках...

Гнусис замахал руками:

— Не знаю, что тебе там интересно, но я буду всё отрицать. Ну так что? Позже зайду, или как? Вопрос у меня, так-то, срочный, но может и потерпеть, пока вы своими благородными делами занимаетесь. Даже не пять минут, а хорошо, пусть будет шесть. И да, десница, вот не надо всё валить на меня. Я ведь, в сущности, почти абсолютно честен, просто завистников много, вечно на меня лишнее вешают. Половину того металла мудавийцы сами растащили, за этим жульём честным ребятам никак не успеть.

— То есть признаёшь, что вторую половину именно ты спёр? — зловеще уточнил я.

— И доспехи, что у Пробра пропали, тоже наверняка твоя работа, — добавила Кими. — Ни одного комплекта не осталось, всё исчезло.

— Вот только не надо на меня ещё и доспехи вешать! Тем более все! Я уже не рад, что зашёл. Хотел такую тайну тебе, десница, доверить, а ты вот взял и напраслину на меня наводить начал. Прям обидно.

— Тайну? — насторожился я.

Знаю Гнусиса и потому не сомневаюсь, что ему известно много интересного. В том числе и того, что интересно мне.

И раз уж он так заговорил, то речь именно об этом.

О чём-то интересном именно для меня.

— Кими, потом пообщаемся.

— Ты бросаешь меня из-за какого-то противного коротышки?! — притворно возмутилась девушка.

— Любви не прикажешь, дорогая, — важно заявил Гнусис.

— Угу, — кивнул я. — А ещё тебя, Кими, я в любое время могу найти, а вот этого клептомана хрен поймаешь, когда он нужен. Так что надо пользоваться моментом.

Глава 8 Что скрывает навоз?

Глава 8

Что скрывает навоз?

Подойдя к конюшне, Гнусис остановился, с важным видом повернулся, поманил пальцем Шатао и Кьяна.

Те приблизились с опаской, позвякивая при этом бубенцами, пришитыми к шапкам:

— Здравствуйте, молодой господин.

— И тебе здоровья, Гнусис уважаемый.

— Как хорошо, что вы пришли.

— Оба пришли.

— Да. Мы вам очень рады. Обоим.

— Может обеим?

— Нет, обоих.

— Сложно как-то.

— Ну ладно, вы вам всем рады.

— Просто всем.

— Особенно молодому господину.

— Но и Гнусису тоже.

— Да-да, всем рады.

— И обоим, и обеим.

— А вам, господин Гедар, рады особенно.

— Мы не каждому рады особенно.

Я указал ближайшему говоруну на шапку:

— А что это у вас за украшения?

— Это чтобы по звуку определять, в какой стороне находится ближайший дурак, — важно пояснил Гнусис.

— Нам не очень нравятся эти украшения, — печально сказал Шатао.

— Но отказаться от них не получилось, — ещё печальнее добавил Кьян.

— Мы как раз думали, как узнать, оставляют нас здесь или берут в поход.

— Берут-берут, — заверил их Гнусис. — Таких безупречных недоумков без присмотра оставлять нельзя. Так, щас оба шагайте за нами, для вас работа есть.

— А что за работа, уважаемый Гнусис?

— Мы от работы не отказываемся, но хочется знать подробности.

— Вот же два кретина одинаковых! Идите за нами и узнаете, хватит уже трещать, не то снова отлуплю!

— Но нам честно надо знать.

— Потому что непонятно, брать нам вилы для навоза или не брать.

— Потому что обычно наша работа связана именно с навозом.

— Хотите берите вилы, хотите руками его раскапывайте. Да хоть ешьте его большими ложками, мне абсолютно без разницы. Главное, ложки потом на кухню не забудьте вернуть, за пропажу казённого имущества на вверенной мне территории я с вами такое сотворю, что этот город содрогнётся от подвалов до чердаков.

Выслушав зловещую отповедь, слуги опрометью бросились к ближайшей куче соломы, из которой и торчали рукояти упомянутых инструментов.

А я насторожился, вспомнив, как слуги неоднократно упоминали про какой-то странный интерес Гнусиса и Бяки к конюшне. Однажды даже высказывал им подозрение на тему конокрадства, но, к счастью, ни одна лошадь в миссии не пропала, и тема заглохла.

Да и в принципе ничего не пропадало. Даже запасы продуктов на кухне стали тратиться заметно медленнее, что весьма удивляло Аммо Раллеса до тех пор, пока он не пообщался на эту тему с Гнусисом. Тот его заверил, что если где-то берёт дело в свои руки, никто ничего не ворует. Даже в самой малости.

Ну да, он к незаконным делам конкурентов не подпускает. Чем-то похож на гордого орла, который не трогает мелких птиц, что живут в его гнезде.

На своей территории никакого криминала.

Шатао и Кьян без дополнительных указаний приблизились к куче навоза, что возвышалась в сторонке от стойл и принялись уверенно её разбрасывать.

Я не удивился, когда вскоре на свет показалась дощатая крышка люка.

— Открывайте, болваны, — приказал Гнусис и добавил. — Десница, то, что ты сейчас увидишь, тайна великая. Причём не только моя тайна. Очень попрошу о ней не распространяться.

— Если я там, внизу, найду склад похищенного армейского имущества, я не то, что распространюсь, я прямо здесь начну предпринимать некоторые меры. И эти меры тебе, Гнусис, очень не понравятся.

Глаза коротышки забегали:

— Десница, ну зачем ты так сразу? И какой такой армии? Давай определимся с принадлежностью войск прямо здесь, а не внизу, где ты можешь случайно увиде... Ладно, неважно. Вот смотри, у нашей армии никто ничего не берёт, ведь мимо меня ни один вор не проскочит, ты же знаешь. Да, пытаются часто, но куда им со мной тягаться... жалкие любители. Бяка, кстати, прямо сейчас как раз выслеживает банду таких хитрых парней. Ну это они думают о себе, что хитрые, а на самом деле им давно пора бубенчики на шапки пришить. Вечером мы с ними хорошенько пообщаемся на тему хитрости, бубенчиков и знатных тумаков. Заодно посмотрим, чем они богаты, может среди их имущества есть что-то полезное и, следовательно, наше. И да, уверен, если ты позволишь привлечь к делу Брунгильду, у них непременно найдётся какое-то тщательно спрятанное имущество. Я заранее предполагаю, что это имущество нам не помешает.

— Гнусис, я не понял: при чём тут принадлежность войск?

— А что тут понимать? Десница, эти... как бы их так назвать, чтобы не обидеть союзников... Эти калеки полностью безголовые, эти лишённые мозга безрукие неудачники, которых Пробр почему-то называет солдатами... Да это никакая не армия, это кто-то собрал в одну кучу экскременты печально выглядящие и особенно неприятно пованивающие. Они настолько смехотворны, что у таких ничтожеств даже воровать как-то стыдно. Получается не воровство, а слёзы горькие, вот только на эти слёзы и без меня из желающих очередь стоит. И днём тащат, и ночью тащат, вообще никого не стесняются и меру не знают. Если я там чуть-чуть немножко крошечку самую малость микроскопически ничтожную для пользы дела прихвачу, оно ведь совсем незаметно получится. Но это у Пробра. А вот наша армия совсем другое. Она ведь наша, а, значит, цитируя одного нашего общего друга: там всё моё. В нашей армии никто ничего не тащит, или тащит, а потом сильно об этом жалеет и возвращает больше, чем стащил. С болью и слезами возвращает. Так что не будем сваливать две разные армии в одну кучу. Ну всё, ты меня понял, давай, десница, шевелись, нам вниз надо.